Кто убил Крэйга Такера?

Evanescence — Hello

Это было холодное и мрачное утро. Густые реки тумана окутывали весь город, мешая обзору, из-за чего машина ехала медленно. Дорога казалась бесконечной, словно они уже давно выехали за пределы города, даже не заметив. Но сразу же стало понятно, что они всё ещё в городе, стоило заметить главный ориентир, коим являлся старый ТВ магазин через несколько метров от них. Витрины были покрыты толстым слоем пыли, дверь заколочена уже сгнившими досками, многие из которых давно были сломаны и отсутствовали; вместе с тем на стенах было много потёкших из-за дождей и стёршихся от старости надписей, оставленных подростками этого городка. Дыры в стёклах витрины (что, каким-то чудом, уцелели и остались почти не тронутыми за столь долгое время) некогда были заклеены чем-то, но спустя столь долгое время от них остались лишь намертво приклеевшиеся куски постаревшей бумаги с потёкшей краской — никакой информативности и ценности они не несли. Парень по имени «Твик» смотрел из окна машины, разглядывая очертания и силуэты фонарей, домов, людей, и других машин. Горячее дыхание в очередной раз прошлось по окну — то запотело — после чего пальцем он нарисовал грустную рожицу. Это прекрасно описывало его состояние сейчас, ведь тот ненавидел переезды. Стоило ему лишь подумать о том, что придётся начать жизнь сначала, как тот сжимался и тянул свою и без того мятую рубашку, а в дыхание сбивалось. В голове крутились мысли о новой школе с новым расписанием и людьми, заставляя его хмурить брови и морщиться, как будто под нос подсунули протухшую рыбу, учитывая, что рыбу он не переносит в любом виде. Единственное, что его как-то отвлекало — это звук ударов капель дождя о стекло. Он устал слушать музыку, поэтому наушники давно были убраны в сумку. Но как раз благодаря этому он мог насладиться этим звуком, который будто создал для него особую мелодию, помогая разгрузить всё это и успокоиться, пускай и на время. -Милый, всё хорошо? — послышался женский голос, который быстро разогнал «туман» из мыслей парня. Кажется, будто стало светлее да дышать легче — на время показалось ему. Взгляд её был уставлен прямо на парня, от чего у того мурашки пошли по коже. Это взгляд карих глаз пронзал насквозь, заставляя невольно ежиться, чувствуя себя в чём-то виновным. Всего начинало выворачивать наружу и самое ужасное в этом то, что Твик никак не мог тому противостоять. Он ненавидел, когда мать так смотрела на него — а делала она это часто — поэтому в нём выработалась привычка вечно отводить взгляд и прятать лицо. Всё, лишь бы не смотреть в глаза собеседника. -Да, — взгляд опустился вниз, а сам он вжался в кресло — Я просто скучаю по своим друзьям. «Друзья» — так он говорил родителям, хотя на самом деле это были не более, чем знакомые и одноклассники, что спустя длительное время наконец начали воспринимать его и прекратили избегать. Лучшее из этого общения с ними — это совместные работы, а точнее подготовка представления к какому-то празднику. На таких репетициях Твик всегда находился где-то в стороне и слепо выполнял данные поручения, в остальном лишь наблюдая за остальными ребятами. Но, хоть он и ни с кем не говорил и не смеялся с ними напрямую, он тоже получал удовольствие от этого всего: один лишь побег в магазин отрядом парней за напитками, пока остальные включали глупую музыку на мощных колонках в зале чего стоит. Это всегда выглядело до жути глупо и безответственно, однако, до чёртиков весело и душевно. Такие моменты грели ему душу и вызывали улыбку на лице. Это были лучшие моменты жизни. -Мы на месте, — послышался радостный голос отца, что вышел из машины вместе в женой. Парень неохотно отстегнул ремень и последовал за родителями, ежась от холода. Он поднял голову и кинул взгляд на обычный двухэтажный дом с чердаком, которых было полно по всему миру. Он не был ничем примечателен: те же серо-коричневые доски, из которого сделан дом, тёмная кровля, обычные окна с обычными плотными занавесками в цветочек зелёного оттенка, задний двор и многое другое, что никак не отличало его от других. Твик вжал голову в плечи, вспоминая свой старый дом. Ему было очень тяжело принять то, что им придётся переехать. Ему было трудно принять то, что придётся вновь начинать всё сначала и пытаться добиться какой-то репутации в школе, не быть изгоем, по крайней мере. От одной только мысли о том, что ты входишь в неизвестную тебе ранее школу, ничего и никого не зная, понимаешь, что нужно искать шкафчик, кабинеты и контактировать с кучей незнакомцев сердце начинало бешено стучать, руки дрожать, а дышать заметно тяжелее. Но лишь веселый голос отца, что редко унывал, немного отвлёк его, обратив внимание на себя — Знаешь, раньше этот дом принадлежал нашей семье. Здесь жил брат твоей матери, твой дядя. -Гах, дядя? — Твик был крайне удивлён и вновь посмотрел на дом, а после снова на отца, что уже открыл багажник и доставал оттуда сумки с некоторыми вещами — Почему ты мне никогда о нём раньше не говорил? -У нас довольно много родственников, о которых ты даже не подозреваешь, — отец усмехнулся и понёс какую-то коробку в дом. Женщина, чья улыбка никогда не сходила с лица, заботливо открыла ему дверь. Тот поблагодарил жену и с улыбкой зашёл внутрь — Твик, помоги мне! Тот вздрогнул от громкого голоса отца и подошёл к багажнику, пробежавшись взглядом по вещам: небольшой насос, что отец вечно возит с собой, коробка с гаечными ключами, которыми он, кажется, вообще никогда не пользуется, а так же картонные и запечатанные коробки с вещами. Взяв одну из них, парень понял, что там находится что-то тяжелое. В голове сразу же проскочила мысль о том, как бы не споткнуться и не уронить это. Парня вновь бросило в дрожь. Он аккуратно пошёл в дом, вцепившись в коробку, словно от этого зависела вся его жизнь. В действительности, это выглядит крайне уморительно: миниатюрный парень худощавого телосложения вцепился в коробку с вещами, что чуть ли не больше него самого, и небольшими шагами идёт по ровно выложенной дорожке к дому. Да и к тому же, идёт он так, как если бы шёл по крайне узкой горной дорожке, оступившись на которой, ты тут же полетишь прямиком в пропасть. Но, как бы то ни было, парень, не спеша, но зашёл в дом, сразу же поставив коробку возле стены. Рукой смахнув несколько выступивших на лбу капель пота, он осмотрел прихожую: та представляла из себя узковатый коридор, что сразу же вёл в гостиную с большим диваном, кофейным столиком и камином. По левую сторону коридора шла кухня, имеющая всё, что ей присуще, а дальше всего была лестница, что вела на второй этаж. -Т-ты так и не ответил, почему ты никогда не говорил о моём дяде — произнёс парень, смотря на отца, что отложил занесённые вещи куда-то к стене. -Он давно умер, поэтому мы и не видели смысла в том, чтобы тебе о нём рассказывать. Ох, сколько времени. Тебе уже пора в школу, пошли — отец быстро направился к машине. Мальчишка лишь послушно последовал за ним, глянув на время: пятнадцать минут восьмого. Вместе они вытащили оставшиеся вещи, поставив их на придомовую территорию. Ричард Твик — так звали отца Твика — уверял жену в том, что уже через пятнадцать минут вернётся и попросил немного его подождать. Та понимающе кивнула и с улыбкой поцеловала мужа, а после и сына в лоб. Парень зажмурился, вытерев бордовый след от материнской помады, затем же наконец сел в машину. Пристегнувшись и дождавшись отца, они направились прямо в новую школу парня. Машина ехала не спеша, так как туман ничуть не рассеялся. Свет фар еле пробирался через него, что начинало бесить мужчину, но тот не показывал этого, лишь стуча пальцами по рулю. Твик же проводил длинными ногтями по ремню безопасности, слушая, как гудит мотор машины и стараясь как-то унять панику внутри себя. Чем дольше они ехали — тем сильнее его трясло от понимания неизбежного. Всю дорогу они молчали и лишь когда приехали, то отец посмотрел на парня, ласково улыбнулся и пожелал тому удачи. Сын выдавил из себя улыбку и вылез из машины, захватив с собой свою сумку. -Не волнуйся, всё будет хорошо — произнёс Ричард, потрепав его по пшеничного цвета волосам, что и без того были во все стороны. Парень зажмурился, ему не нравилось, когда родители вытворяли подобное с его волосами, о чём не раз упоминал, но что те успешно пропускали мимо ушей. Убрав руку, мужчина стекло и уехал. Твик выдохнул. На мгновение ему стало легче. Но как только отец уехал, парень взглянул на школу и кучу людей, что шла туда, как его сковал страх, а сам он был уже не в силах сдерживать панику. Проглотив вставший в горле ком, на ватных ногах Твик направился прямиком туда, сжимая ремень сумки до белеющих костяшек. Он зашёл в учреждение, что не особо отличалось от его старой школы, и, привычно прижавшись к стене, аккуратно пошёл вдоль нее. Глазами он бегал по номерам шкафчиков, выискивая свой. Некоторые были стерты, другие же были заклеены, расписаны и разрисованы — в общем и целом, школа была богата на разнообразие шкафчиков, грубо говоря. «Тринадцатый» крутилось в его голове, пока наконец он не обнаружил нужный ряд. На лице появилась улыбка и он быстрым шагом двинулся вдоль него, наконец подойдя к нужному. В этом ряду шкафчики были обычными, но выделялся один из них: он имел множество вмятин, которые, судя по всему, пытались исправить, но ничего не вышло. Также были следы от маркера, которые были стёрты до неразборчивости слов, но недостаточно, чтобы не понять, что они имелись. Парень мельком провёл кончиками пальцев по одной из них, чувствуя какую-то удручённость. Пройдя его, он поднял взгляд на следующий и увидел четырнадцатый номер. Взгляд вновь пал на предыдущий шкафчик. «Не уж этот мой?» пронеслось в голове. Подойдя к тому, Твик набрал код, что ему выдали, и, о чудо, он открылся! Паника и страх поутихли, их заглушила некая подавленная и «мутная» атмосфера. Чувствовалось нечто тяжёлое, но в то же время и лёгкое, словно пустое, и, к тому же, непонятное. И каково было его удивление, когда внутри он обнаружил паутину в углах, а так же главный подарок в виде засохшего цветка гиацинта. На время парень застыл, уставившись на лежащий там цветок, потускневший и потрескавшийся от времени. Кажется, словно вся жизнь для него остановилась. Это крайне озадачило его и завело в тупик. -Хватит стоять, кретин! — послышался недовольный голос проходящего. Этот некто случайно врезался в парня, от чего и был зол. Однако, благодаря нему Твик вышел из раздумий. Тихо извинившись, он взял хрупкий цветок и на место него положил несколько тетрадей, не обращая на паутину никакого внимания. Быстро закрыв шкафчик, Твик выкинул цветок в урну и пошёл искать свой класс. Кабинет находился на первом этаже, недалеко от шкафчика, что не могло не радовать его. Взяв себя в руки, парень зашёл в кабинет и посмотрел на людей, сидевших там: те посмотрели в ответ. Он поспешил занять свободное место в самом конце класса, стараясь не обращать внимание на панику и людей, что так пристально на него смотрели. В голове крутилось только: «Успокойся» и «Пожалуйста, не обращайте на меня внимание». Достав из своей сумки тетрадь и пенал, блондин положил всё это на парту и сложил руки на ней, глянув на новых одноклассников, что всё так же смотрели на него. Не все, к счастью. Кто-то продолжил обсуждать что-то с другими. Звонок прозвенел довольно быстро. Значит, что к нему до следующей перемены никто точно не подойдёт. Это немного расслабило парня. В класс зашла учительница — пожилая и невысокая женщина с милой и приятной улыбкой — она поздоровалась со всеми, как и они с ней. Аккуратно наведя порядок на столе, он пробежалась взглядом по классу, и, заметив Твика, положила руки на щеки и приоткрыла рот в удивлении. Парень сжал голову в плечи, чувствуя себя не в своей тарелке. -Лапочка, как это мне не сказали, что у нас новенький? Иди сюда, — нежно подозвала она блондина. Негромко вскрикнув, парень начал мять руки и нехотя встал. Его начало трясти так сильно, что он еле дошёл до женщины, стараясь не упасть по пути. Развернувшись к классу, дыхание сбило, а щеки начали гореть. Стало заметно жарче. Он бегал глазами по лицам людей, кусая губу и впиваясь ногтями в исцарапанные руки, молясь, чтобы это скорее кончилось — Ну же, представься. -АРГХ! Й-я Твик, у м-меня СДВГ, м-мои родители имеют кофейный бизнес. ГАХ! Точнее, о-они имели, пока м-мы н-не переехали, — мысли путались, а голос дрожал, челюсть еле открывалась, а горло начинало болеть. Наверное, каждый когда-то испытывал это чувство стыда и растерянности, когда тебя просили рассказать о себе, а ты понятия не имел, что сказать, ведь в голове была лишь пустота — Й-я. Н-не знаю, что ещё сказать. -Ничего, этого достаточно, — женщина улыбнулась, положив руки на плечи парня, от чего тот дёрнулся, а после начала поглаживать, словно пытаясь успокоить. Но это напрягало его лишь заметно сильнее — Садись. Быстрым шагом и всё ещё трясясь, парень дошёл до своего места и упал на стул, чувствуя, как его дёргает. Он начал тяжело дышать, стараясь успокоиться и придти в норму. С трудом, но ему удавалось это сделать. С некоторым временем ему стало легче, пусть он всё ещё и вскрикивал временами, стоило учительнице его подозвать. Это не так сильно волновало его. Волновали больше косые взгляды и смешки. Может, смеялись даже не над ним, но это настораживало, убивало и заставляло чувствовать себя отвратно, словно он какое-то посмешище. Время, что как на зло шло так медленно, убивало лишь больше. Твик не мог усидеть на месте: он то и дело, что дергал ногой, ерзал на стуле, стучал ручкой о тетрадь и что-то писал, пока не прозвенел звонок, что испугал его и заставил вскрикнуть от неожиданности. Вскочив, он скинул вещи в сумку и поспешил выйти, идя к шкафчику — единственному место, что он знал. Но и там ему не было покоя. Стоило ему закрыть дверцу, как к нему подошли два парня из его класса. Твика вновь охватила паника, он вжался в шкафчик, чувствуя себя словно в ловушке. -Ого, ты так трясешься. Это из-за дома? — наигранно удивился один из них, смотря на новенького, который сжимал на себе рубашку. -Ч-что? — этот вопрос его крайне насторожил — О чём в-вы? -А как же? — подключился его друг, стоящий рядом — Ты же живёшь в доме пропавшего парня! Твик дёрнулся и тихо вскрикнул, вжавшись в шкафчик. Ладони начали потеть, глаза округлились в ужасе и потрясении. Кажется, его и без того бледное, будто неживое, лицо стало ещё бледнее. Его взгляд всё ещё был направлен на парней, что странно хмурили брови и сжимали губы в попытках сдержать смех. Забавно было бы смотреть на эти попытки сохранять серьёзность лица, если бы Твик был не столь впечатлительным; сейчас, даже если бы те валялись на полу и задыхались от смеха, парень всё равно бы не заподозрил ничего, будучи полностью поглощённым их словами. -По легенде он пропал в далёком 97-м году. СМИ говорили, что от парня осталась лишь куртка, не более. Кто-то говорит, что, когда его нашли, то он был так сильно изуродован и умер настолько страшной смертью, что Мэр решила скрыть подробности, — его друг кивнул — Он очень не любит незнакомцев. Как-то раз парень, что учился в девятом классе, на спор проник в этот дом. Через неделю он пропал. Вот уже пять лет он считается пропавшим без вести. -ГАХ! Серьёзно?! О Господи! — Твик дрогнул. Он тут же схватился за голову, с ужасом переваривая всю информацию в голове. Теперь у него была куча вопросов, которые он с радостью задал бы родителям. Парни переглянулись, улыбаясь, а после резко затихли. Твик взглянул на них, убрав руки и молясь, чтобы они они прекратили. Он был озадачен и напуган. Их пустой взгляд уставился куда-то на шкафчик, словно позади Твика кто-то находился. Он замер. -Ты…— прохрипели они в унисон, подняв взгляд на парня, который вжимался всем телом в шкафчик — Ты. должен. БЕЖАТЬ. Это выглядело очень тупо. Каждый бы понял, что это просто глупый розыгрыш, но только не Твик. Психика этого парня была настолько неустойчивой, что он боялся каждого шороха. А если учитывать рассказ про погибшего в его доме парня, то было понятно, что такой «трюк» с лёгкостью напугает его. Почти сразу же тот выронил свою сумку из рук и рванул к выходу. Он совсем позабыл об уроках. Сейчас всё, что он хотел — это поскорее убежать оттуда, не попасться ужасному нечто, о котором парни только что рассказали. «Он был сзади меня» — был уверен Твик. Несмотря на густой туман и холод, парень бежал, не останавливаясь. Кажется, словно страх ослепил его, затуманил рассудок, ведь в голову не пришла и мысль о том, что это неизвестный ему город, в котором он может с лёгкостью потеряться. Хотелось лишь убежать как можно быстрее и дальше. Совсем скоро дышать было невозможно, а ноги не могли более его нести, от чего подросток запнулся упал вперёд, уперевшись об асфальт руками. Возле уха послышался громкий гудок. Сквозь упавшие на лицо блондинистые волосы в глаза бил жёлтый свет, слепя парня. Это всё немного привело того в себя, отрезвило. Морщась, он сел на колени и посмотрел в сторону света. Из машины выпрыгнул мужчина, что начал кричать на него и покрывать трёхэтажным матом. Губы Твика дрогнули. Он посмотрел на испачканные в грязи ладони — кожа стёрлась в некоторых местах. Распахнув глаза, парень обнял себя, дрожа. -Какого хрена ты тут расселся?! — брызгая слюнями прокричал мужчина. Его густые поседевшие брови были нахмурены, а маленькие выпученные глаза, что смотрелись нелепо на большом покрасневшем лице, смотрели на подростка. Честно, мужик этот кричал не хуже любой сторожевой собаки. Создавалось ощущение, что он вот-вот сожрёт парня, если, конечно, его не хватит инфаркт — больно уж сильно он порозовел. -И-извините — виновато произнёс Твик. Поспешно встав, он отошёл на тротуар, смотря под ноги. Мужчина, плюнув тому под ноги, залез обратно в свою старенькую машину и поехал дальше. Парень же, закрыв рот рукой, присел на корточки и тихо заплакал, не сумев выдержать напряжения.

***

Прошло полчаса, прежде чем подросток сумел найти дорогу домой. Открыв входную дверь, Твик зашёл внутрь. Внутри было заметно теплее, нежели на улице. Это не могло не вызвать улыбку на лице. Однако, сразу же он услышал кашель, и, подняв взгляд, увидел в проходе в кухню своего отца. Тот был озадачен и явно не рад тому, что его сын решил прогулять уроки в первый же день. Мужчина уже открыл рот, чтобы высказаться по этому поводу, но блондин лишь опустил голову и убежал на второй этаж в свою комнату. Послышался щелчок. Парень запер дверь на замок. Ричард вздохнул, а после потёр переносицу. -Снова — на выдохе произнесла мать. Её голос звучал крайне уставшим, что не было удивительно, ведь до переезда подобные случаи часто происходили. После этого у сына случались истерики на почве того, что тот не желает идти в школу. Но все они кончались одним — родители вызывали врача, который прописывал очередной успокаивающий препарат, и уже под его действием мальчик шёл в школу. Аманда — она же мать Твика — закрыла глаза и начала растирать своё лицо руками, массировать и пытаться снять стресс. Как же она от всего этого утомилась! -Дорогая, — мужчина подошёл к ней. Его тёплые руки легли ей на плечи, начиная разминать — Всё в порядке. Это его первый день в новой школе и новом обществе, к тому же, он ведь подросток. Ему нужно немного времени и ты увидишь, как он расцветёт на глазах. Женщина глянула на своего мужа. Сколько раз она уже слышала эти слова и не сосчитать! Но каждый раз всё так же слепо верила, что этот раз точно будет последним. Положив свою руку на его, она прислонилась щекой к родному бордовому свитеру из шерсти. Тот давно пропитался запахом кофе, что вечно царил в их старом доме и чем так же была пропитана всякая другая вещь. Этот запах, эти касания и этот свитер — всё было таким родным, что женщина быстро успокоилась. В её голове промелькнула мысль о том, что, не будь Ричарда вечно рядом, она давно бы сошла с ума из-за всего происходящего. За это она была премного благодарна Ричарду. -Ты прав, милый, — Аманда повернулась к мужчине, нежно улыбнувшись — Спасибо.

***

Когда наступил вечер, то вся семья сидела за столом на кухне. Мать поставила на стол горячее пюре и запеченную курицу, а так же налила всем свежезаваренный кофе в кружки, после чего села за стол. Стояла неловкая тишина. Парень дрожал, стуча вилкой о тарелку, когда пытался наложить себе еду, а после и брать её, чтобы съесть. Родители же в свою очередь смотрели на него, словно ожидая, пока он их заметит и хоть что-то уже скажет. Но тот боялся поднять на них взгляд, чувствуя, как им за него стыдно. Мужчина сделал глоток горького кофе, а после набрал воздуха в лёгкие. -Сынок, почему ты убежал? — наконец спросил он. Блондин дрогнул, сжав вилку и промолчав. Он лишь кусал свои и без того искусанные губы, перебирая в голове все варианты ответов. Но ничего адекватного в голову ему не пришло — Твик? -Почему т-ты н-не сказал, что мы живём в доме, где пропал парень? — наконец произнёс подросток, а после посмотрел на отца, нахмурив светлые брови. Его всё ещё трясло, но не понятно, то ли от страха, то ли от злости. -О чём ты? -Господи, н-не ври м-мне! Хотя бы сейчас! В этом доме жил парень, а потом он пропал! И теперь он похищает других и он жаждет м-моей крови! — начал кричать парень, ударив кулаками по столу. Его глаз начал дёргаться, а после он и вовсе схватился за голову, чувствуя, как его охватывает паника от одной лишь мысли о нём. -Милый, это не правда, — ласково произнесла мать. Встав из-за стола, она подошла к сыну и приобняла его. Твик сразу же услышал аромат мятного кофе с лавандой. Этот запах принадлежал его матери и шёл прямиком из далёкого детства: каждый раз, когда маленького Твика охватывала паника, его мать заботливо прижимала того к себе и гладила по взъерошенным волосам. Сейчас было так же. Её тёплые, мягкие и тонкие руки гладили парня по ломким и грязным светлым волосам. Он же уткнулся носом в её голубое платье, наслаждаясь тем, чего ему так давно не хватало. Женщина улыбнулась, смотря на сына — Не верь тому, о чём они говорят. Даже если кто-то и пропал, то он это было давно и уже не имеет значения. Он тебя не тронет. Никто тебя не тронет, Тыковка. -К тому же, мужчина, что жил здесь после твоего дяди, имел лишь дочь, кроме никого здесь не было ни одного парня, — добавил отец. Твик сделал глубокий вздох, а после отстранился от матери, вытирая выступившие слёзы — Если бы что-то было не так, то мы бы обязательно тебе рассказали об этом. -Д-да, хорошо, — парень почувствовал облегчение. Может, это из-за слов родителей, может, из-за объятий и запаха матери, а может, из-за небольшого выплеска эмоций. Как бы то ни было, этот вопрос его более не мучал. Взяв кружку с обжигающим кофе, парень сделал несколько жадных глотков, а после поставил её обратно. Горечь заставила его поморщиться, а язык и горло — ныть. Всё таки, пить столь горячий напиток залпом крайне плохая идея. Но он не жаловался, наоборот, давно сделав это нормой для себя. После этого мальчик встал из-за стола, поблагодарив мать за ужин, и направился обратно в комнату. Костлявые пальцы по привычке сжали болотного оттенка рубашку. -Но ты не доел — женщина обеспокоенно взглянула на сына, надеясь, что тот вернётся. Но он лишь промолчал, уйдя наверх. Парень зашёл в комнату и закрыл дверь, после чего уткнулся о неё лбом. Рука, что осталась лежать на металлической ручке, сжала ту. В голове крутилось лишь: «Просто шутка, просто ложь». Блондин отстранился от той и провел пальцами по гладкой её поверхности, вспоминая, как сильно была изуродована дверь его старой комнаты, имеющая кучу царапин и сколов. Взгляд так же пал на ручку и один единственный замок. На старой двери их было аж три штуки, ведь лишь так парень чувствовал себя в какой-то безопасности. Сейчас же он не может чувствовать себя защищённым. Сжав кулаки, подросток подошёл к столу и раскрыл картонную коробку, лежащую на нём, перебирая тетради и книги. Вскоре, он взял одну из книг и достал. Это была небольшая книга в три сотни страниц восемьдесят восьмого года выпуска. Её почти пожелтевшие от времени страницы, текстура, приятный шрифт, что местами пропадал и следы от кофе на тканевой обложке — всё это парень обожал. Это была его любимая «Лигейя» Эдгара Алана По. Упав на жёсткую кровать, тот поморщился. Раскрыв её на давно запомнившейся странице и найдя свой любимый рассказ «Чёрный кот», Твик принялся читать. Лежа, он быстро проходился глазами по давно заученному тексту, кусал пальцы, покрытые укусами и пластырями, оставлял новые на пястье, оттягивал кожу и теребил небольшие колечки в ушах. Было тихо. Слышалось лишь его спокойное, размеренное дыхание и этот приятный глухой звук, когда он перелистывал страницы. Но его идиллии пришёл конец, когда снизу послышался голос матери, зовущий его. Вскочив, он отложил книгу и осторожно подошёл к двери, приоткрыв. Он не стал выходить. Всего лишь затаил дыхание, прислушиваясь к происходящему внизу. Ему довелось услышать два посторонних голоса, что насторожило парня. Незнакомцы были очень любезны и Твик точно где-то их уже слышал, но не мог вспомнить, где конкретно. Блондин задумался. Но стоило ему услышать: «Мы пришли, чтобы отдать Твику его сумку», как всё встало на свои места. Парня бросило в жар, по коже пробежали мурашки. «Нет, нет! Только не это!» крутилось в голове. Те двое, что сегодня чуть не довели его, вновь пришли. Мальчик отошёл от двери, с ужасом смотря на неё и вслушиваясь в приближающиеся шаги. От страха он забыл закрыть дверь. Но было поздно, когда это осознание пришло к нему. Дверь отворилась и в комнату зашли двое подростков. Один из них держал сумку, принадлежащую Твику, в руках. Его друг же закрыл дверь. -Привет, Твик, ты забыл свои вещи — с хищной улыбкой парень кинул сумку в блондина. Тот дёрнулся и схватил ее, прижав к себе. Взглядом, полным ужаса, он смотрел на них, ожидая дальнейших действий. -Мы рады, что ты в порядке, но это лишь пока, — второй парень, что выглядел куда более серьёзно, протянул ему руку — Пошли, мы хотим тебе кое-что показать. -Ч-что? — дрожащим голосом тихо произнёс парень. -Всё будет хорошо, доверься. Ты же не хочешь, чтобы он достал тебя, верно? -Н-нет, в-вы врёте. М-мои родители сказали, что это всё ложь! Хватит! — мальчик лишь сжал в трясущихся руках любимую чёрную сумку со значками, смотря парню прямо в глаза. Он даже нахмурил брови и повысил голос, дабы звучать более убедительно и не показывать страха. Однако, дрожь не отпускала, как и мысль о том, что они могут быть правы. В конце концов, родители не раз его обманывали. -Твик, кто здесь живёт дольше, мы или они? — один из них вскинул бровью, смотря на блондина, который тут же поменялся в лице. Опустив взгляд, он погрузился в мысли. Ведь если подумать, то они просто глупо пошутили. К тому же, они живут здесь всю свою жизнь и осведомлены о произошедшем явно больше, чем родители Твика. Взглотнув, он принял решение. -Х-хорошо — будучи не до конца уверенным произнёс блондин, после чего положил сумку на кровать. Подростки улыбнулись, перекинувшись взглядом. Твик последовал за ними, привычно вжав голову в плечи и впиваясь ногтями в кожу. Туман уже рассеялся, на улице было темно. К сожалению, не достаточно, чтобы включить фонари. Всю дорогу они молчали, не проронив ни слова. Твик лишь шёл за ними, слушая свои шуршащие шаги и некоторые разговоры прохожих. Он изредка ёжился и растирал плечи, пытаясь согреться. До самого конца он убеждал себя, что всё хорошо, но стоило ему понять, что они пошли к лесу, как напряжение возросло. «Зачем нам туда?» спросил он сам себя, однако ответа никто не дал. Лучший способ узнать — это продолжать следовать за ними, что парень и сделал. Перейдя старые железнодорожные пути — те уже давно покрылись растительностью — они наконец остановились. Твик поднял на них взгляд. Один из них снял с плеча свой рюкзак и открыл. Блондин почувствовал неладное и сжался, сделав шаг назад. Его друг глянул на мальчишку и подошёл, взяв за руку. Невротик дёрнулся, испуганно посмотрев на него. На щеках появился румянец. -Всё хорошо, псих, иди сюда, — он потянул его к ним. Но Твик, насторожившись, остановился и начал сопротивляться. Тогда парень рывком кинул того на землю, нахмурившись. Блондин приподнялся на локтях и стоило ему лишь повернуть голову в их сторону, как в него кинул небольшой шарик с жидкостью, что тут же лопнул, от чего парень оказался весь мокрый. В нос ударил противный горький запах, исходящий от жидкости. Парень тут же закрыл рот, стараясь сдержать подступающие рвотные позывы — Ну как тебе? Нравится, жмурик? В него прилетел ещё один шарик. Второй, третий. Они заливались смехом, смотря на дрожащего парня, что лежал на размокшей траве еле сдерживал себя. На глазах выступили слёзы. Чувство стыда и разочарования съедало изнутри, а вместе с тем и горькая печаль. Он начал корить себя за то, что доверился им по своей глупости, ведь мог остаться дома. Его вырвало. Подростки брезгливо хмыкнули и отошли, но, заметив, что блондин рыдает, это лишь подогрело в них энтузиазм. Они наступали на него, вжимали лицом в грязь, говорили о его жалости, наивности и том, как он противен. Мальчик пытался встать, но его пинали, дабы он вновь упал. Пытался отползти — давили руки. Любые попытки сопротивления были предотвращены сразу же, не оставляя ему шансов. В конце концов, Твик сжался, словно беззащитный котёнок, и прижал к себе ноги. Эмоции переполняли его, голова начала трещать по швам, а в ушах засел их ужасный злорадный гогот. Закрыв уши руками, он попытался спрятаться от всех этих мерзостей, но даже так он их слышал. Напряжение росло. Его начинало трясти сильнее, дёргать, он начал вскрикивать, а они лишь смеялись над ним. Схватившись за волосы, блондин со вскриком выдернул несколько прядей. У него случился приступ. И в один момент парень просто напрыгнул на одного из них, повалив. Почти сразу же он вскочил с того и рванул в глубь дремучего леса. Подростки с криками поспешили за ним. Тот бежал без оглядки, не останавливаясь ни на секунду. Врезаясь в деревья и спотыкаясь, он лишь хотел скрыться как можно скорее. Это было очень похоже на произошедшее утром. Однако, если утром он бежал от того, что выдумал его больной разум, то сейчас он бежал от вполне реальной опасности в виде двух озлобленный подростков, что с радостью перережут ему глотку. И эта мысль заставляла его продолжать убегать несмотря ни на что: ни куча деревьев, кустов, корней и нулевая видимость в туманном тёмном лесу его не останавливали. Злые крики парней позади лишь добавляли жару и заставляли думать о том, что будет, если его вдруг поймают. Это подталкивало его бежать быстрее, пусть и заливаясь слезами. Бежать до тех пор, пока тот не провалился в болото. Ему повезло ухватился за старое дерево неподалёку, что позволяло держаться за него и не уйти ко дну. Блондин решил, что здесь его точно не найдут. И он был прав. Спустя некоторое время парни плюнули на него, устав искать, и ушли. Твик чудом вылез и осмотрелся: куча деревьев, туман, тьма — всё то же самое, что и до этого. И где же выход? Парень сделал глубокий вздох и начал растирать себя, дрожа от холода и стуча зубами. Мальчишка пошёл туда, откуда, как он думал, пришёл. По крайней мере, у него была надежда на это. Но спустя продолжительное время лес так и не кончился. Сердце начало бешено колотиться, а парень сжимать руки в кулаки, понимая, что заблудился. Он вновь начал винить себя в произошедшем. Тихо ругался, пока не врезался в дерево. Потерев лоб, Твик посмотрел на то и замер: на коре были следы от чьих-то ногтей. Именно ногтей, так как они были неглубокие и не заострённые на концах. Пальцы дрожащей руки легли на оставленные следы, а сам он нервно сглотнул слюну. «Что за чёртовщина?» пронеслось в голове. Но тут послышался шорох. Парень вскрикнул и вжался спиной в дерево, тяжело дыша. Прищурив глаза, дабы что-то разглядеть, Твик начал осматриваться. Однако, в этом грёбанном тумане — чтоб его дери — нихрена не видно! Блондин успел выругаться и проклясть этот туман, как вновь услышал шорох. Тогда он сжал кулаки и замер, зажмурившись. Ему некуда бежать, остаётся лишь принять свою судьбу — подумал он. Но тут же послышалось карканье, а из кустов вылетела ворона. Парень взялся за рот, скатившись на землю и трясясь. Его нервы были на пределе. -Господи, зачем я вообще пошёл сюда? — дрожащим голосом прошептал он. Немного посидев, блондин вновь встал и пошёл дальше, в надежде найти выход. Но пройти далеко не удалось — вскоре парень наступил на что-то, поскользнувшись. Парень упал назад, ударившись о землю и промычав. Твик сел и потёр затылок, после чего кинул недовольный взгляд на виновника, коим являлась какая-то старая листовка. Краска потекла, да и вся она была в грязи не первое время, поэтому вряд-ли удалось бы что-то разобрать. Почему-то в голове пробежала мысль о пропавшем парне. Парень почувствовал холодок, вспомнив об этом. Он потряс головой, отогнав эти мысли. «Нет-нет, это всё ложь» повторил Твик сам себе и встал, продолжая идти и стараясь об этом более не думать. Кажется, словно прошла уже целая вечность, а выхода всё не было и не было. Если бы у него были часы, чтобы узнать время, он был бы счастлив этому. Однако, судьба имела на него иные планы, поэтому у того не было с собой ничего. Мальчик, промокший и в последствии замерзший, уставший до жути, уже не мог идти. Всё вокруг плыло перед глазами. Остановившись и упав на землю лицом вперёд, парень непроизвольно издал тихий стон, более похожий на мык. Бедро начало подозрительно жжечь. Аккуратно перевернувшись, Твик посмотрел на ногу, откуда торчал кусок битого стекла. Сил не было даже на то, чтобы ужаснуться от увиденного. Всей его реакцией был лишь нервный смешок, но не более. Трясущимися руками парень оторвал от рубашки кусок и использовал в качестве бинта, обвязав вокруг осколка. Ремень же послужил в качестве жгута. Твик лёг на спину, устремив взгляд на тёмное небо, а после инстинктивно сжался в клубочек, дрожа от холода. В голове была лишь одна единственная мысль о том, какой же жалкой смертью он умрёт, при том, по своей же глупости. Из глаз потекли слёзы.

Я умру одиноким и наивным.