Наглый пёс

      Первое, что Изуку решил сделать когда наконец-то дополз до дома, это пойти в душ.       Зайдя в ванную, он как можно быстрее попытался снять с себя одежду. Именно попытался, потому что сделать это с дрожащими руками, буквально падая, — сложно.       Он достал тазик, набрал в него воды. Но перед этим раза два пролил воду на пол, насыпал порошок и кинул в тазик форму. Не в машинку только, потому что просто не мог запустить это чудо современной технологии.       Подойдя к зеркалу, он аж испугался того, что в нём увидел. Измученное лицо, под глазом синяк, на лице ещё осталась засохшая кровь, по всему телу огромные гематомы — на него было страшно смотреть. На завтра школа отменяется, потому что дойти до неё просто нереально. По крайней мере для него…       Изуку залез в ванну и начал её набирать. Сама обстановка была до боли знакома. Опять та же ванна, так же всё тело в синяках. И руки уже по автомату тянутся к небольшой тумбочке в ванной, в которой лежит то, что Изуку поклялся больше в руки не брать из-за того, что оправдывался перед мамой каждый раз, когда на руках таинственным образом появлялись порезы. Уже не было сил.       Когда ванна набралась почти до краёв, Изуку выключил воду. Ванна была достаточно большой, но Изуку предпочитал сидеть в ней, подтянув колени к груди и положив на них голову.       Через неизвестный промежуток времени он всё же решил смыть с себя остатки крови и грязи. Крайне осторожно он пришёл к тому, чтобы помыть голову. Нельзя было сковырнуть рану, иначе кровотечения не избежать…       Выйдя из ванны с полотенцем на голове, он направился в комнату. Зайдя в неё, он лицезрел такую картину: Катсуки лежит на его кровати, обложенный его вещами, — видимо, он их со стула притащил. Сформировал из них что-то похожее на кокон. Выглядело очень мило.       Изуку включил свет, от характерного щелчка выключателя Катсуки подпрыгнул на месте и замер. Не знаю, возможно это или нет, но Изуку показалось, что пёс покраснел и засмущался.       Мальчик подошёл к шкафу и достал оттуда пижаму. Оделся и направился на кухню. А пёс так и стоял, не двигаясь, только провожая Изуку взглядом.       Как только его человек ушёл, Катсуки не стал медлить и приступил к опасной операции под названием «перетащи кокон на своё место, пока никто не видит».       Изуку же подошёл к холодильнику. Открыв его, он понял, что есть почти нечего. Ну, за исключением того, что приготовила Инко. То есть только большая кастрюля супа.       Делать нечего, Мидория налил в тарелку супа и поставил её греться в микроволновку.       Стук в дверь. Изуку подумал, что показалось, но стук продолжался всё настойчивее и настойчивее. А это уже напугало: он не помнил, закрыл ли дверь. Да и кого могло принести? Уже почти двенадцать.       Пришла мысль, что это мама. Но это даже хуже, ему в таком виде вообще на глаза попадаться никому не стоит, а уж тем более маме.       Изуку медленно дошёл до двери. Стучать не прекращали. Мидория заглянул в глазок. Гора с плеч — это Урарака.        Она приходится ему троюродной сестрой. Заходит она редко, обычно только тогда, когда ей что-то нужно. Изуку повернул замок и дёрнул за ручку — она не открылась. Кажется, он и правда забыл закрыть дверь. А если бы на месте Урараки был бы кто-то другой?       В итоге дверь была открыта, и первое, что он услышал, не «привет» или что-то в этом роде, а:       — Есть что пожевать?!       — И тебе привет. Сколько сейчас? Одинацать? Двендцать?        Урарака дернула рукав куртки на себя, в темноте блеснул циферблат— если точнее, то двадцать три сорок четыре, - радостно сообщила она и в догонку добавила, - у вас еда есть? Я после смены, такая голодная просто не представляешь!       — А причем тут я?        - Дак как? Я живу блин на другом конце города! Общественный транспорт уже не ходит и да и вообще все уже позакрылалось, а мне часок надо проконтаваться где-то. И думаю дак у меня же тут Мидории живут дай в гости зайду, не виделись давно        - Такси?        - не, мне буквально часок надо где-то побыть. Да и что ты такой, жалко что ли?        - Да не то что бы...        - А я кстати знаешь что принесла? - Урарака зашумела покетами вруках и резко в одно движение выдернула здоровенный ржавый лом. - Помнишь брала у вас? Вот, возвращаю!        Вручив фомку попятившесуся назад брату, она проскочила в коридор скинула пакеты и стала разуваться. А внутри изуку начало закрадываться подозрения что встреча их совсем не спонтанная.        - Спасибо конечно, но уже года пол прошло        - Лучше поздно чем никогда, так ведь? Ну все пошли-пошли уже, я сейчас помру с голода!        Пристроив лом Изуку полез за еще одной тарелкой, а Урарака пошла мыть руки. Но тут же раздался страшный визг. Бросив все Изуку рванул в свою комнату.       Кое-как дойдя до комнаты, он обнаружил сестру, держащую Качана на руках и визжащую от радости. А вот собаке это явно не нравилось, и он пытался укусить девушку.       — Изу, я и не знала, что у вас пёс появился, да ещё и такой милый. — А, да, его зовут Каччан. Только ты его не тискай так, он сильно это не любит.       — Да брось, таких миленьких только и обнимать! Просто посмотри какой милаха!!!       — Жаль, что он твоей позиции не разделяет. Ладно, я пошёл на кухню, и ты тоже, отпусти бедную собаку!       — Бу-бу-бу, блин, это кто из нас старший?! Это я должна быть строгой!       — Ключевое слово — «должна», но ты ведёшь себя как дитя малое!       — Кстати, что, всё сильно плохо? Ты понимаешь, про что я.        —…       Да, она знала о том, что Изуку не любят в школе и задирают, третируют, унижают, но, как и все, ничего не могла сделать…       — Ладно, но завтра ты пойдёшь в больницу. Хорошо?       — Да, хорошо.       Поели они быстро, ведь Очако надо было ещё на автобус успеть. Она пулей вылетела за дверь когда поела, что-то буркнув на прощание. А Изуку, как всегда, всё убирать!       Помыв всю посуду, он отправился в ванну, потому что вопрос с одеждой надо как-то решать.       Пришла мысль: почему бы просто не позвонить маме, потому что у Урараки он забыл спросить. Найдя телефон, он набрал номер Мидории-старшей. Пара гудков, и она ответила:       — Привет, Изуку. Чего-то ты сегодня поздно звонишь. Что-то случилось?       — Привет, мама. Да, у меня некоторые проблемы. Я не знаю как запустить стиральную машинку.       — А, да, это легко, сейчас объясню. Включи лучше на громкую связь.       Через некоторое время этот оптимус прайм был запущен, но кто бы мог подумать, что он запускается с нажатия всего трёх кнопок?       — Так, Изу, я хотела спросить, а Катсуки всё ещё не нормально ведёт себя? Бесится, к примеру? Носится по квартире или что-то в этом роде?       — Ну да, а к чему вопрос? — Изуку посмотрел на пса, который рычал и лаял на тапки. Потом он с диким лаем кинулся на тапки и начал их кидать.       — Изуку, у моего друга есть брат, и он может кастрировать собачку. Я слышала, что после этой процедуры собаки становятся спокойней.       Изуку посмотрел на пса, который застрял мордой в тапке, бегал и врезался в стены с дикими визгами. Потом упал на спину и начал кататься по полу с тапком на морде. Это очень забавное зрелище. Но только минуты через две до мальчика дошло, что собаке надо бы помочь.       — Алё, Изуку, ты меня слышишь?       — А, да, мама, я просто сейчас пытаюсь великого охотника из лап добычи вызволить.       — Что? Изуку, ты на каком языке говоришь? Какой охотник?!       — Да, мам, не переживай, я просто морду Качана из тапка достать пытаюсь!       — Вот я про это и говорю: если его кастрировать, то он спокойней стать должен.       Спустя несколько секунд Катсуки снова был на свободе. И на этот раз для безопасности Изуку забрал тапок. Нет, ну кто знает что этот идиот снова с тапком делать будет? Хотя, если задуматься, то на тапки это перестало быть похоже ещё дня два назад. Они пали смертью храбрых.       — А, да, мам, алё?       — Да, ты достал беса из тапок?       — Да, не переживай. Я не думаю, что его стоит кастрировать.       — А почему? Это безопасно, все стерильно, да и люди проверенные.       — Нет, я не в этом плане. Ну…это аморально.       — Нет, Изуку, аморально метить всё подряд и грызть мои вещи, а ещё знаешь что эта скотинка сделала?!       — Нет.       — Он испортил мои новые кожаные туфли! Только за это я готова его кастрировать!       — У-у-у, ну что сказать, сочувствую.       Качан, который всё это время ходил у ног хозяина, как акула, наблюдая за тапочками в руках, услышал о том, что его хотят лишить самого дорогого, и напрягся, даже очень.       — Ну, Изуку, я настаиваю, но последние решение за тобой. Но если он еще хоть одну вещь испортит, я ему самолично все что надо и не надо отрежу! Нет, ну ты представь, эти туфли были из последней осенней коллекции!       — Да, мам, я тебя понял, может в этом и правда нет ничего плохого.       — Правильно думаешь! В общем, думай до среды. Уже поздно, иди спать ложись.       — Хорошо, спокойной ночи.       — Приятных снов.       Инко сбросила первая. Изуку посмотрел на пса, который был слишком напряжён.       — Знаешь, а может и не такая плохая мысль тебя кастрировать. — сказал Изуку.       Морда пса выражала лишь одну эмоцию — страх. Затем пёс просто встал, повернулся попой к мальчику и ушёл.       Изуку отправился в коридор, потому что пристроить лом куда-то всё-таки надо.       Было два варианта. Первый — это убрать на место, то есть на балкон. Но это не самая лучшая перспектива, поэтому он просто поставил его у холодильника и пошёл спать, выбрав второй вариант. Ну как пошёл, навернулся пару раз…       Кстати Катсуки так и не попадался на глаза, возможно, обиделся. Ну, Изуку бы тоже обиделся, если бы узнал, что его хотят лишить самого ценного. Хотя, кто его знает?       Перед сном Мидория наглотался таблеток — различных обезболивающих. Но побочным эффектом была бессонница.       Как ни странно, пёс так и не пришёл к мальчику в кровать.       На часах примерно три часа ночи, а спать вообще не хочется. И Изуку стало интересно: где находится Качан?       Он встал с кровати и направился в сторону гостиной. Но ни там, ни на кухне, ни в ванной его не было. У Изуку была последняя надежда на комнату мамы.       Он всё-таки нашёл пса. Но когда он его увидел, Изуку чуть не поседел: пёс грыз мамины тапки, которые, видимо, достал из шкафа.       Ну да, что от него можно ожидать? Если не бесится, то значит где-то что-то в тихушку портит. Изуку сразу кинулся на собаку забирать тапки.       Итогом стал почти порванный тапок, искусанные пальцы Изуку и наказанный Каччан. Да, весёлая ночка.       Взяв Катсуки за шкирку и подняв до уровня своих глаз, он начал ругать пса. Ну, ругать — сильно сказано. Он в принципе не так часто с кем-то ругался и, конечно, не обладал мастерством его мамы отчитывать всё живое, но наказать собаку было нужно. Хотя, если о туфлях узнает мама, то простыми словесными угрозами он не отделается.       В итоге Катсуки заперли в туалете, а сам Изуку отправился спать.

***

      Утро. Как всегда Изуку просыпается под завывания пса. Да, он уже успел привыкнуть. А по сути это очень даже удобно, и будильник не нужен.       Открыв глаза и немного потупив под прекрасное сольное выступление Катсуки, только потом приходит осознание того, что пёс ещё в ванной. Изуку побежал туда, но при резком подъёме что-то защемило, и начала очень сильно болеть голова.       Добежав до ванной, уже предвкушая какой «подарок» приготовил ему там этот бес, открыл дверь. Кстати, всё не так уж и плохо, просто снова размотанный рулон туалетной бумаги и мило сделанное из неё гнездышко.       Как только дверь открылась, Катсуки пулей вылетел из ванной и направился на кухню. Ну и его личный раб после уборки ванны тоже пошёл туда.       Они оба поели, и после Изуку пошёл собираться в больницу. Качан вёл себя немного странно: постоянно демонстрировал клыки, тявкал, но к Изуку не подходил, и смотрел, словно был готов убить.       Изуку вроде как собрался, то есть просто накидал в рюкзак карту, полис, деньги и тому подобное. Ну, и ещё самое главное, это покушать, потому что хрен его знает сколько он в очереди просидит. Ведь эти бесконечные льготники-мамаши с орущими детьми — ужас…       До больницы идти не долго, но это если по дворам, а там грязно, поэтому придётся обходить, а это займет времени побольше. Но в целом на улице потеплело, и небо стало ясным, так что было вроде даже и хорошо.       Дошёл, на удивление для себя, без каких-либо происшествий. Раздевшись и отдав верхнюю одежду в гардероб, он пошёл в регистратуру. Отстояв очередь, взял талон, потом отстоял ещё одну очередь, взяв ещё одну бесполезную бумажку, чтобы потом ещё отстоять хрен знает сколько дабы получить направление к врачу.       Порой складывалось впечатление, что больницы устроены не так, чтобы помогать, а так, чтобы изводить людей!       Пройдя все круги ада-больницы, он всё же попал туда, куда нужно. В общем эти похождения заняли около четырёх часов.       В итоге, получив консультацию врача и небольшой осмотр, ему была выдана справка для школы. Можно сказать, в пустую потратил время.       Впереди ждал небольшой тест на выносливость, ведь спускаться с девятого этажа — это ещё не подниматься. Да вообще-то для Изуку это в принципе даже полезно. Но не в таком состоянии.       Дойдя до столь желанного этажа, он мог наконец вздохнуть с облегчением. Он открыл дверь и зашёл. Было тихо — ну, в общем, как обычно.       Сняв обувь и повесив куртку на крючёк в коридоре, собрался было идти в свою комнату, как заметил кое-что. Двери везде были открыты, а перед уходом он их закрывал, оставив собаку в одной из комнат.       Промелькнула мысль, что пришла мама, но вещей и обуви её не было. Изуку замер — стало страшно. Из его комнаты послышался грохот: с верхней полки упала копилка.       — Так, это точно не пёс, он бы просто не достал бы. А значит, кто-то есть в этой квартире помимо меня… Так, это начинает очень пугать… — шёпотом сказал Изуку. — Так, сейчас главное — не растеряться.       Изуку на цыпочках пошёл на кухню, где лежал лом. Возник вопрос: этот человек, что сейчас находится в комнате, слышал ли он, что хозяин дома уже здесь? Но при этом ничего не предпринял.       Это настораживало, да и сама ситуация в целом. Как он попал в квартиру? Дверь была закрыта, ключи только у него и у мамы, так как так-то? Дойдя до кухни, он взял лом и пошёл на цыпочках к двери в комнату, из которой доносились какие-то шорохи.       Изуку набрался смелости и подошёл к двери так, что его не было видно.       К двери начали приближаться. Изуку просчитал шаги — на четвёртый будет бить. Он замахнулся и начал считать по себя.       Раз.       Два.       Три.       На четвёртый счёт из двери показалась голова, и Изуку, не глядя, со всей своей силы что у него была, ударил этого человека по голове. Послышался крик… И звук падения чего-то большего на пол.       Открыв глаза, он увидел на полу лежащее тело мужчины… Перед глазами поплыло. Это был…