Секта сект.

Прошло ещё несколько дней подвального заключения. За это время никаких попыток к побегу со стороны Дэвида предпринято не было. Перебрав в голове все идеи, шатен просто-напросто осознал, что у него нет ни одной достаточно безопасной, которая наверняка сработала бы с первой попытки, а одна неудачная — и его старый знакомый быстро сломает его ноги, которые потом рискуют неправильно срастись и тогда он останется без возможности ходить на долгие месяцы. Это пугало. Дэвид не хотел мириться со своим положением, но где-то глубоко в своём подсознании парень смирился с жестокой реальностью почти сразу же после похищения. О чем он действительно жалел — так это о том, что послушал Макса и не рассказал полиции об отношении к нему Дэниэла. Если бы полицейские знали, что культист постарается его вернуть, тогда они бы наверное повесили на шатена какой-нибудь жучок, установили бы слежку… Если бы благодаря ловле на живца сектанта в итоге удалось бы отправить в тюрьму — ради этого и подвал можно было бы потерпеть. Всё равно теперь он страдает, и просто так… Только морально, ведь физически Дэниэл максимально позаботился об его комфорте, за что Дэвид конечно был ему благодарен, и это чувство заглушить в себе теперь так же легко, как на прогулке в лесу, никак не получалось, но и этого было достаточно парню для того, чтобы снова, прямо как тогда, в секте, один раз промелькнуло в его голове желание умереть. Интересно, это желание всегда связано с «передозировкой» общения с Дэниэлем? На самом деле, сделать это Дэвиду было бы даже легче чем сбежать. Из острого ему каждый день была доступна вилка, а повеситься можно даже на собственной рубашке. Вот бы конечно удивился Дэниэл, если бы вожатый так поступил… Но инстинкт самосохранения снова быстро пересилил это депрессивное и слабое, не достойное желание. Дэвид должен перенести всё это живым. Он просто должен набраться терпения… Вечно всё плохо быть не может, верно? У него ещё теплилась надежда быть найденным, ещё жило в душе упование на справедливость. Но каждый раз, когда Дэниэл спускался в подвал и Дэвид видел его абсолютно спокойное выражение лица, парень с сожалением понимал: у лидера секты действительно всё под контролем. Если бы над ним или кем-то из главных участников его культа висела сейчас угроза ареста, вряд ли бы он был настолько хладнокровен… Неужели, вся информация, которую Дэвид дал полиции, не была и не будет использована против этой ужасной организации?.. Если так, то шансы, что его спасут, малы… Хотя они вероятно были бы невелики в любом случае… Но Дэвиду было бы легче на душе, если бы он знал, что мучается из-за Дэниэла сейчас только он. Говоря о Дэниэле… В один день он задержался с приходом, причём, настолько, что Дэвид даже без часов понимал, что ему бы уже пора было прийти. Вожатый не знал, не торопится ли культист нарочно или одинокий, лишённый другого общества, парень просто сам себе надумывает лишнего, но одно он понимал хорошо: без Дэниэла ему уже становилось очень тоскливо на душе. Всё-таки его общество было милым. Да, пугающе милым, но с первой характеристикой можно было смириться, выхода то у Дэвида всё равно нет. Он надолго застрял здесь с блондином. Что возможно было не так плохо, на самом деле, если отбросить первичную реакцию страха на Дэниэла, вызываемую событиями, что произошли как шесть лет назад, так и не так давно, в секте… Ведь культист любит его. Так, как возможно ещё никто Дэвида не любил, кроме родственников. Было бы слишком жестоким для вожатого сейчас это не чувствовать и с этим не считаться. Сам Дэвид пока ничего романтического к Дэниэлу не ощущал, но уже допускал мысль, что, учитывая теперь постоянный характер их общения, они постепенно становятся… в какой-то степени… Друзьями? Невольно вожатый подумал, что подобную мысль Макс бы не одобрил, но в отличие от второго дня пребывания в подвале, только это заключение Дэвида от симпатии остановить уже не могло. Ведь Макс далеко, может быть, они вообще больше никогда не встретятся. А если подросток не узнает, то и не осудит… Ведь в том, что начало происходить с его чувствами, была слабость Дэвида, известная всем, кто более-менее его знал. Для Стокгольмского синдрома он всегда будет достаточно легкой жертвой из-за своей эмпатии, желания оправдывать плохое в людях, находить в каждом свет, из-за привычки привязываться ко многим из тех, с кем общается, так, например, как он привязался к Максу… С Дэниэлем могло повториться то же самое. Дэвид мог привязаться к преступнику-социопату так же, как к самому проблемному ребенку в группе, ведь мозг вожатого далеко не всегда выбирал легкие и правильные пути. Думая о сектанте, Дэвид вздохнул, неосознанно и невольно скучая по нему. Также он обнял свои коленки и уперся в них подбородком. Ему следовало попросить у Дэниэла книги, может быть, тогда ему было бы сейчас легче бороться со скукой и медленно накатывающей тоской. Если бы он их ему дал, конечно… В конце концов, это не была такая же базовая просьба как одеяло или вода. Но попробовать стоит. Когда он снова придёт. Дэвиду хотелось бы, что бы это случилось поскорее. И… Может быть, он даже позволит себя потрогать. По-крайней мере, обнять. Дальше в пошлое пока заходить не хотелось, но к каким-нибудь дружеским телесным контактам Дэвид уже был готов. Может быть, он даже сам его обнимет… Смотря, сколько Дэниэл заставит себя ждать. Если слишком долго — то вполне возможно, что Дэвид не удержится от приветственного объятия… В конце концов, в таком поведении всё же был весь Дэвид.

***

Дэниэл, которому было посвящено столько мыслей в голове Дэвида, в это время находился вне города и коттеджа, обитая в по-настоящему родном для себя месте. Несмотря на то, что по интерьеру он старался сделать свой дом, в котором сейчас невольным гостем стал Дэвид примерно таким же, как и здание культа, ему всё равно не удалось передать в достаточной мере ту атмосферу уюта, что была в общине. Возможно, потому что дело было не в месте, а в обществе, что проживало в храме: людях разного возраста, национальностей, которых объединяло одно — вера. Это один из тех случаев, когда можно с уверенностью сказать, что человек красит место, а не место человека. Все в общине казались такими чистыми и незапятнанными грязью остального внешнего мира, только в их глазах ещё виднелся свет. Только во взгляде последователей Зимууга и… Дэвида. Хотя вожатый не был одним из праведных, парень отличается от других людей извне, в нем была заметна непорочность и некое целомудрие, даже несмотря на то, что он не разделял верные взгляды — стремление к вознесению и лучшей жизни после смерти. Казалось, что до Дэниэла, Дэвид даже мало задумывался об этом, не осозновал, насколько чист, значит, эти светлые качества неподдельно являлись его личными особенностями, а не были разробатаны ради достижения какой-то цели. Добродетель была так естественна для Дэвида, ей от природы было пронизано всё его существо, чем культист восхищался, но в то же время побаивался, что если он не поможет, то кто-нибудь, в один день, может запятнать эту бесценную душу. Но не портит ли он самолично вожатого своей несдержанностью? Ведь в один момент у него не хватило сил держать себя в руках, и, поддавшись импульсу, Дэниэл развратил его, совершил сексуальное действие не совсем по обоюдному согласию. Он редко ощущал стыд, но, вспоминая этот момент, он каждый раз невольно краснел и всё-таки думал о том, что был не прав. Сексуальные связи в принципе портят душу и совершенный образ, а здесь Дэниэл и вовсе совершил проступок, который точно, по его мнению, сулит дурную карму им обоим, но в особенности ему, как инициатору. — Что-то не так? — спросила подошедшая к нему Джен, замечая уставший и задумчивый вид наставника, — Выглядишь неестественно для себя. Всё из-за Дэвида, да? — с ноткой сочувствия в голосе задала проницательный вопрос культистка. Увидев перед собой девушку, Дэниэл моментально натянул на лицо свою обычную искусственную улыбку и едва кивнул головой, в его голосе, едва он заговорил, зазвучала присущая ему уверенность, когда он давал понять, что ситуация не настолько плоха, как она думает, и всё у него под контролем. — У него тяжело проходит адаптация, но у меня ему пока лучше, чем здесь. Когда он жил тут, на нём лица не было. Чуть сам себя не вознёс, — с горечью усмехнулся воспоминаниям блондин, но уже через секунду расправил плечи, — Поэтому я решил, что ему будет лучше побыть некоторое время только со мной. Медленно, но верно я, несомненно, смогу направить его на путь истинный. Сколько у меня уже было таких, что сначала так усердно противились! — Они… Не ставили тебя в такие затруднительные положения. Любого другого за такие выходки ты бы лично отправил на алтарь, устав марать руки и тратить время, но с Дэвидом всё ещё возишься с надеждой на понимание. Он для тебя особенный? — заинтересовано спросила девушка, заглядывая в небесно-голубые глаза. — Особенный? — переспросил Дэниэл и что-то вкрадчиво прошептал про себя зловещим тоном, наполненным мягким чувством опасности, видимо вспоминая, что этот «исключительный» человек сделал с ним, — Вероятно, я вижу в нём хорошего наставника для будущих адептов, — спустя секунду ответил Дэниэл. — Ни один нечестный человек не может быть свободным: он сам себе ловушка. Если не может открыть другим свои собственные поступки, то он заключённый; вынужден отстраняться от своих ближних, и он раб собственной совести, — процитировала девушка слова, которые часто использовал во время своих речей их лидер, догадываясь о настоящей причине интереса их лидера к шатену, но понимая, что тот, скорее всего, врёт не только ей, но и самому себе в том числе, поэтому выбивать из него признание не нужно. Ещё когда Дэвид находился здесь, она увидела: в нём нет того потенциала, что усердно желает в нём воплотить Дэниэл. Этот человек сам скорее готов умереть, чем осознанно приводить к смерти других, поэтому Джен считала, что культист бьётся в непробиваемую бетонную стену, но останавливать или отговаривать не собиралась, бесполезно. — А почему ты не с ним? Он ведь сейчас один? А на улице уже темнеет, — вместо этого спросила Джен, глядя на то, как медленно уходит солнце, спускаясь за горизонт, испуская яркое багровое свечение последних лучей. — Всем людям нужно периодически отдыхать друг от друга, я вернусь к нему завтра, а сегодня проведу лекции и одитинг для нескольких человек, кому он непременно нужен. Таких я издалека вижу, — хмыкнул культист и повернулся к девушке, убирая руки за спину, чтобы скрестить их в замок, — Сегодня сам всем займусь, — сказал он, тем самым отпуская Джен немного отдохнуть. Уже через полчаса его голос окутывал всю территорию большого помещения, где собрались люди разных возрастов и все их взгляды были направлены на него, их духовного лидера, что стоял в центре зала и вещал о этапах и планетах, через которые в будущем придется пройти адептам, для любого другого человека подобные проповеди показались бы полнейшим бредом, однако все эти люди всецело верили в услышанное и не допускали каких-либо сомнений в свои сердца. Они были настоящими фанатиками. Неудивительно: многим из присутствующих в зале промывали мозги более полугода. Каждая их эмоция отображалась в поведении, они волновались, восхищались и даже временами плакали во время выступления Дэниэла, словно смотрели захватывающий фильм, в их глазах присутствовала та же искра, что была и у самого Дэниэла. Искра безмерной веры в Зимууга. Во время проповеди парень будто находился в неком забвении, прибывая только здесь и сейчас, не думая ни о чём другом, но в это мгновение из головы всё никак не выходил Дэвид, что находился один, и слова Джен. Возможно, ему следовало ответить девушке немного иначе, тем не менее, говорить кому-то ещё о своих чувствах, кроме самого вожатого, Дэниэл не собирался. Он и сам еще не мог разобраться, что действительно испытывал. Все эти годы Дэниэл старался думать о вожатом лишь как о будущем, перспективном последователе, но, наконец встретив его вновь, Дэниэл ощутил то неугасаемое чувство, являющиеся подлинным источником вообще всех мыслей о Дэвиде. Размышления о личном не отпускали, но всё равно Дэниэл без остатка отдавал себя толпе и, глядя на них, привычно улыбался, жестикулируя руками. Разумеется, Дэниэл так и не появился. Дэвид, конечно, не испытывал физического дискомфорта, не голодал, культист оставил ему достаточно еды и воды, но ему было мучительно скучно. Он не привык так долго сидеть, почти не шевелясь! Он привык работать, привык гулять на природе, волонтерить, постоянно чем-то себя занимать. А в подвале занять себя было не чем. В какой-то момент он просто почувствовал себя так, будто его похоронили живьём. Так же холодно, темно и сыро как наверное и под землёй, так же тихо. Ни единого звука сверху не было слышно. Дэниэла очевидно сегодня банально не было дома… Дэвид не мог винить его за это. Наоборот, он был бы очень рад этому факту… Если бы мог сбежать. Но цепь была слишком крепка. Очевидно, что он не мог избавиться от неё. А если он не мог покинуть это место — он бы хотел по-крайней мере заполнить тишину. Поэтому он стал петь. Гимн лагеря, просто бардовские песни, что он так любил сочинять у костра. Это успокоило и согрело его душу на какое-то время. Но потом он стал думать… Думать о своей дальнейшей судьбе. И в ней не было ни малейшего проблеска. Только плохие и ещё более худшие расклады… Вряд ли его дни когда-то станут беззаботными, как раньше. Он навсегда останется с моральной травмой, и это вообще если выживет, сумеет освободиться. Пока расклад был не в его пользу. Предварительно замучив себя мыслями и тревогами. Например, о том, что с Дэниэлем может что-то случиться по дороге, а значит он умрет в этом подвале от жажды. Дэвид наконец уснул. Тяжёлый для него денёк выдался, Дэниэл наверное и представить себе не может в полном объёме, насколько тяжело и сложно всё это переносить такому человеку как Дэвид. Полночи виновник тяжелых мыслей Дэвида пробыл со своей коммуной на собраниях и, как и обещал, провел некоторым участникам культа одитинг. Такие вещи делали его по-настоящему счастливым, ведь прямо на его глазах он видел, как люди постепенно теряют интерес к материи, обретая духовные знания и стремясь к высшему, и как бы сильно ему хотелось, чтобы и Дэвид увидел истинных смысл его действий. Он понимал, что для него деятельность культа не более, чем обычные убийства, и, по правде говоря, такое отношение оскорбляло чувства культиста, но как бы Дэниэл не старался раскрыть всю глубину своих деяний, он словно бился в закрытые окна. Всё же утром культ пришлось покинуть. Дэниэл направился обратно в свой дом, предварительно позаботившись о свежих продуктах. Всю дорогу пальцы слегка постукивали по рулю, воспроизводя какую-то, лишь Дэниэлу известную, мелодию. Прибыв домой, он первым делом решил распределить продукты по отделам холодильника, а затем подготовить еду, чтобы отнести её вожатому на подносе. Невзирая на желание поскорее увидеть парня, его шаг был рассчитано медленным и размеренным, в конце концов, он должен сохранять хладнокровие и не быть столь эмоциональным, каким он бывал обычно, чтобы вновь случайно не поддаться чувствам и желаниям, не натворить лишнего и не вспугнуть, как это у него получается делать в полной мере, пусть и не специально. — Добрый день, — Дэниэл открыл дверь и с теплотой во взгляде посмотрел на Дэвида, держа на лице спокойную улыбку, — Я принёс тебе еды. Обед оказался кстати, у Дэвида действительно кончалась оставленная Дэниэлом еда. Но вожатый на поднос даже не взглянул. Всем, что он видел перед собой сейчас, можно сказать, центром его, сузившейся до одного подвала в последние дни, Вселенной, сейчас был Дэниэл. Сначала по взгляду Дэвида было сложно прочитать, что он думает по поводу визита культиста, кажется, он тоже сдерживался, как и Дэниэл, но когда поднос был благополучно поставлен на пол, и шатен убедился, что он никуда не денется и усилия Дэниэла по приготовлению этого обеда не будут потрачены зря, Дэвид быстро сдерживаться перестал. И сделал кое-что возможно глупое, возможно не обдуманное как следует, но очень… Очень характерное для него… Просто порывисто обнял Дэниэла. Жарко, но не любовно, так, как обнимают друга по переписке, которого наконец встретили после нескольких лет сетевого общения, или может, как дальнего родственника, с которым наконец вас снова столкнула судьба. Он быстро опомнился и отстранился, краснея, но всё равно, этот жест в достаточной мере показал формирующееся чувство привязанности. Дэниэл определенно не ожидал такой теплоты со стороны вожатого, и вместо улыбки на лице сначала появилось недоумение, лишь постепенно переходящее в радость. Он определенно был счастлив такой радушной встрече и понял, что не зря тянул время. Дэвид явно успел заскучать, сидя в одном помещении без какой-либо живой души и без книг, с которыми можно гораздо интереснее провести досуг, чем остаться наедине с собственными мыслями. Конечно, это было по-своему жестоко оставлять такого человека как Дэвид одного в таком месте, но эффективно. — Эмм… Так… Тебя довольно долго не было, верно? — неловко сказал вожатый после небольшой паузы, — Я скучал… — поняв, как это прозвучало, он быстро добавил, — В смысле, не по тебе!.. Ну, или немного и по тебе, но… — он добавил чтобы не обидеть, но и потерять суть своей мысли он при этом не хотел, — Я наверное просто скучал… Неважно. Тебе наверное всё равно… Ты и не обязан меня развлекать, это я просто так сказал… Невольно Дэниэл искренне рассмеялся, заставив Дэвида смущаться еще больше, когда парень начал перестраивать предложение, чтобы сказать, что хочет донести совершенно другую мысль. Дэвид всегда вызывал в нём гораздо больше эмоций, чем другие, будоражил обычное пугающее спокойствие, активировал весь спектр чувств. — И… Эмм… Спасибо за это, — меняя тему, вожатый немного кивнул на поднос, — То, что ты ездишь за продуктами, потом находишь силы всё это готовить, учитывая, что ты говорил, что мы сейчас далеко от города… Я ценю это. Надеюсь, ты всё же не слишком сильно устаёшь… — с переживанием и заботой сказал Дэвид и хотя через минуту он поймал себя на мысли, что чёрт, он убийца, он похитил тебя и держит тебя взаперти, он не твой кемпер, чтобы волноваться о нем, но забирать свои слова было уже поздно. Да и не сработает во второй-то раз… Он и в первый их не очень то ловко смог забрать… Только Дэниэла рассмешил. Ну, хотя бы веселый Дэниэл определенно лучше чем злой и разочарованный. — Нет, не сильно. Приходя в коммуну, я отдаю и пополняю силы одновременно, мне жаль, что ты их мог только отдавать, — Дэниэл хотел добавить «на ветер», но всё же воздержался от обвинений или упрёков, ведь как можно обвинять человека, чей разум затуманен из-за общества незнающих правды людей? Да уж, если бы Дэвид сейчас услышал, что Дэниэл думает о его горячо любимой работе с детьми, он был бы не в восторге. Скорее всего, не показал бы этого, но… Возможно просто обиделся бы. Несмотря на свой солнечный и добрый характер, делать это Дэвид, как и все остальные люди, умел. Хотя разве он сам не пытался как минимум раз донести до Дэниэла, что то, чем он занимается, неправильно?.. Такое имело место быть. Но пока ни один из них не уступил мировоззрению другого. Интересно, как долго продлится такое состояние?.. — Рад за тебя, — без притворства сказал Дэвид на ответ Дэниэла про усталость, который объяснил, что культист её не испытывает. С улыбкой Дэниэл слегка отстраняется и садится рядом, не сводя взгляда с вожатого, наблюдая за эмоциями, чтобы удостовериться, что тот находится в нормальном психическом состояни и, не забывая о физическом, спрашивает: — Хочешь ноги размять? Едва услышав, вожатый тут же с энтузиазмом кивнул на предложение культиста, даже не беспокоясь, сочтёт ли Дэниэл такое рвение подозрительным или нет. — Да, очень хочу! Такой ответ был для Дэниэла ожидаем, кому не захочется полноценно размяться и увидеть хотя бы что-то, кроме одного и того же помещения в подвале, особенно когда речь идёт о таком активном человеке, как Дэвид? Поэтому он и бровью не повел, когда потянулся к цепи, параллельно доставая ключ, чтобы расстегнуть и освободить ногу, но всё равно счел своим долгом негромко предупредить: — Только не вздумай выкинуть что-нибудь необдуманное, как в прошлый раз, ты же понимаешь, что я не смогу вечно прощать все твои выходки, — беззлобно предупреждает Дэниэл, глядя сначала на Дэвида, а затем переводя взгляд на принесенную свежую еду, — Но сначала тебе нужно поесть. Расположившись неподалеку, Дэниэл не сводя с шатена взгляд, ожидая какого-то подвоха или опасности. Он не жалел о том, что расстегнул цепь, устраивать подобную проверку на доверие было необходимо, главное — при этом держать ухо в остро. — Я знаю. Никаких выходок, не бойся, — Дэвид с удовольствием встал на ноги, выпрямился, прошёлся туда-сюда, игнорируя то, как ноги после долгого сидения закололо, — Я серьёзно, не будь постоянно в таком напряжении, — вожатый мягко, без скрытого умысла, улыбнулся Дэниэлу, — Это вредно для здоровья, — А ещё для здоровья было вредно быть голодным, так что Дэвид начал есть то, что ему принёс Дэниэл. Прямо стоя, хотя многие люди сочли бы неудобным, но вожатый уж слишком за последние сутки насиделся. — Это очень вкусно, как всегда, спасибо большое! — Я рад, что тебе нравится, — одобряющие кивает он и смотрит снизу вверх, сдерживая на лице ухмылку, что так и жаждала проявления. Не напрягаться, так просто взять и довериться после того, что Дэвид с ним сделал было невозможно, даже при большом желании. Дэниэл привык быть начеку, всё проверять, постоянно заглядывать в чужую душу, выискивая изъяны и сомнения. А Дэвид и сам ведь не был слишком расслаблен в его присутствии чтобы давать такие советы. Дэниэл решил ещё кое-что проверить, поэтому прозвучал вопрос: — Может, ты о чём-то думал, пока меня не было? Я буду рад, если ты поделишься со мной чем-нибудь. — Я… — Дэвид смущенно взъерошил волосы, — Особо ни о чем… — в этот момент Дэвид так тщательно изучал глазами тарелку, будто хотел увидеть в ней отражение. Дэниэл позволил себе слегка усмехнуться, пока Дэвид не смотрел на него. То, что его собеседник по-видимому, не хочет рассказывать о своих вчерашних мыслях, сказало Дэниэлу всё, что ему нужно знать. Ночью думали о нём, только не желают в этом признаваться. Но даже при таком раскладе культист остался вполне довольным. — Я вот вчера проводил время в коммуне, читая лекции и общаясь c последователями, но мысли о тебе возникали постоянно, — со смешком, честно, в отличие от Дэвида, говорит культист. — Правда? — Дэвид чуть-чуть покраснел. А он то боялся, что Дэниэл вообще его тут бросит, а блондин даже скучал… Даже занимаясь любимым делом, скучал по нему. Это не могло не греть душу, — Спасибо… — вообще он сам не понимал, за что конкретно благодарит, потому что от одержимости им Дэниэла пока были только проблемы, но почему-то захотелось это сказать. Спасибо за то, что всё ещё жив и даже невредим, накормлен и согрет, видимо… — И вот что я подумал. Мне интересно, как живут другие люди. Быть может, если я пойму это, то мы сможем сократить расстояние между нами? — Другие люди в принципе живут так же, как ты, Дэниэл. Не надо говорить про нас, — имелось в виду не культистов, — как про инопланетян. У нас так же есть хобби, мы так же питаемся, просыпаемся по утрам и спим по ночам, — улыбнулся Дэвид, — Только менее религиозно фанатичны, вот и всё. Ну и ещё нам надо ходить на легальную, — Дэвид подчеркнул это слово, потому что то, чем Дэниэл промышлял, явно таковым не являлось, — работу, потому что деньги из воздуха не появляются. Может, я когда-нибудь бы мог познакомить тебя с моей семьей. С тетей или с мамой, например. «Они всегда старались давать мне самое лучшее, так что я горжусь ими и считаю людьми, достойными подражания!» — нежно подумал Дэвид. — Познакомить с семьёй? — от такого неожиданного предложения сердце мгновенно дрогнуло от волнения, а шея в неестественном жесте наклонилась вниз до громкого неприятного хруста, провоцируемым воодушевленными эмоциями, — Это было бы замечательно! Узнать, как живет обычная семья. Если бы Дэниэл так быстро восторженно не отреагировал, возможно бы заметил, что Дэвид не упомянул отца. Значило ли, что он из неполной семьи?.. В любом случае, такое предложение от Дэвида не могло не порадовать. Это означало бы доверие, которого он так ждал от Дэвида, и увидеть хоть сколько то нормальную семью точно было бы полезно… Ведь родителей Дэниэла уж точно никак нельзя было назвать обычной семьёй, даже пересилив их в другое место, вне коммуны, ведь прежние традиции, мировоззрение, что противоречит здравому смыслу, никуда бы не делись, и главное, они бы в любом месте промывали мозг людям и находили последователей, распространяя свои идеи и заставляя соседей отказываться от любых отличающихся от их личных жизненных установок. Но хотя блондину несомненно очень хотелось встретиться с родственниками Дэвида, несмотря на первичный энтузиазм, Дэниэл осознавал: сейчас ещё было для этого не время, у них двоих ещё нет нужной для такого шага степени доверия, так что Дэниэлу остаётся ждать подходящего момента и, более того, добиваться его, всегда быть осторожным, чтобы не ухудшить отношения. Он провёл пальцами по светлым волосам и положил руку на шею, что в этот раз хрустнула не самым лучшим образом, оставляя за собой лёгкую боль. Дэвид немного с тревогой смотрел за жестикуляцией Дэниэла. Звук мерзкий, но не это главное… Дэвид не был уверен, что так хрустеть шейными позвонками безопасно для здоровья блондина, вот что важно… Ему не хватило смелости прокомментировать это сейчас, посоветовать так не делать, но… Если им с Дэниэлом суждено больше времени провести вместе, позже он обязательно начнет за этим следить и отучит сектанта от странной привычки, как обязательно отучил бы от курения сигарет или других вредных пристрастий, если бы Дэниэл их имел… Только через полторы минуты он осознал абсурдность своих мыслей. Почему он уже, казалось, смирился с тем, что отныне их с Дэниэлом судьбы связаны?.. Да, многие люди считали Дэвида нежным ранимым человеком, просто плывущим по течении жизни, видит Бог, были моменты, когда он и сам себя таковым считал и не спорил с общественным мнением никогда, но… Дэниэл — это не то течение. Однозначно не то. Любому человеку с не прогнившей моралью и здоровой психикой это очевидно. А у Дэвида здоровая психика. Здоровая же, до сих пор?.. — Итак, а теперь пойдём из подвала, — Дэниэл вдруг улыбнулся вожатому и последовал к двери, широко открывая её, тем самым приглашая выйти. Предложение Дэниэла немедленно вырывает из сводящих с ума раздумий, и звучит так прекрасно, что сначала Дэвиду даже кажется, что он ослышался. — Постой- Ты, ты правда это сказал? Я могу подняться наверх? — голос Дэвида звучит недоверчиво, но невероятно счастливо. Это конечно может быть ловушка… Может быть, за щедрость Дэниэла придется как-то платить, например, в постели… Но Дэвид всё равно просто не мог отказаться от этого предложения. — Если ты это серьезно, Дэниэл, то да, конечно! Пойдем! — он постарался не идти слишком быстро и не сильно смотреть по сторонам, чтобы не вызывать подозрения Дэниэла, когда с безропотностью щенка пошёл туда, куда сектант его повел. Культист не отказал себе в улыбке и пошел за Дэвидом, чтобы не упускать из виду, наблюдая за каждым его телодвижением, но не пристально, у него не было намеренения нагнетать обстановку, наоборот, он хотел, чтобы Дэвид чувствовал себя максимально непринужденно. Он сопровождал его, когда вожатый направился по лестнице вверх, наконец, выходя на первый этаж, куда, сквозь окна, без проблем проникал солнечный свет, освещая белоснежные, что и в интерьере здания общины, стены и предметы мебели. Не сомневаясь в том, что Дэвид точно проведет в голове параллель, Дэниэл слегка успокаивающе похлопал гостя по плечу, не обходясь и без натянутых уголков губ. — Белый цвет не только символ чистоты, но и умиротворения. Как я и говорил, в этом месте не проводится никаких обрядов, по крайней мере, пока ты здесь, — смеётся Дэниэл, шагая тому навстречу, чтобы встать чуть впереди него. Несмотря на то, что уже не так боялся Дэниэла и чуть больше жаждал его компании, потому что всяко это было лучше одиночества, чем раньше, Дэвид все равно чуть не шарахнулся в сторону от этого простого движения Дэниэла. Он должен был чувствовать себя счастливым, от того, что поднялся наверх. Что ему позволили подняться. Здесь тепло и совсем не как в подвале, но… Не мог он расслабиться, всё тут было таким… В пугающем стиле Дэниэла. Сколько нужно времени чтобы назвать это место домом и действительно наслаждаться кристальной, пугающей белизной? Годы? — А… Разве так не про зелёный говорят? Что он успокаивает и умиротворяет? Я точно что-то такое слышал, — он не хотел спорить с Дэниэлом и сказал это очень мягко, по большей части, просто чтобы неловко не молчать. Он слышал другое, однажды даже читал в научно-популярном журнале про пытку белым цветом, но спорить с Дэниэлом наверняка будет всё равно что биться головой об стенку. Не стоит, даже если ты на свободе, а в его положении банально небезопасно. Пока Дэниэл был добрым, но Дэвиду определенно надо было вести себя осмотрительно чтобы поддерживать его в этом состоянии. Ноги сами привели Дэвида к закрытому окну, на котором стояла сетка от москитов. — Мы в лесу?.. — шатен вслух удивился, выглянув в окно, в глазах тут же заслепило от солнечного света и всего этого обилия цветов. Вожатый так был рад видеть свою любимую матушку природу, что чуть не расплакался. Он ожидал, что Дэниэл увезет его в какое-то уединенное место, но это было настолько прекрасным. Дом определенно стоял на живописнейшей поляне, — Здесь очень красиво. И воздух наверняка очень свежий, — он обернулся на Дэниэла, немного отошел от окна, а потом тихо спросил, — Только вот почему все окна закрыты? Откроешь хотя бы одно?.. Пожалуйста, Дэниэл… Культист отвечает кивком и открывает окно, рядом с которым стоит Дэвид, с любопытством рассматривающим природу, и в этот момент он, наконец, увидел, как сверкают глаза вожатого. Ему самому нравилась природа, и, будь возможность, с удовольствием сходил бы с ним в поход, но наблюдать за парнем каждую секунду, не упуская из виду, не получится, а допускать ту же ошибку, что и в прошлый раз, снова, Дэниэл не намерен, мало ли что будет скрываться под невинным поцелуем или прикосновением на прогулке по лесу в этот раз. Дэниэл блаженно вдыхает свежий воздух и облокачивается плечом о стену, вкрадчиво продолжая диалог. — Жить в городе так утомительно, совсем другая атмосфера, — сквозь лёгкий смех озвучил он. — И соседи на шум жалуются… Или на другие вещи, — блондин решил обойтись без описаний и лишь в характерном жесте повел рукой. Дэвид промолчал, прекрасно понимая, что дальше от полицейских участков и соседей конечно легче вершить тёмные делишки, которые Дэниэл считал святыми. Он просто улыбнулся, вдыхая свежий воздух ещё охотнее Дэниэла, ведь в отличии от него, вожатый его не чувствовал уже довольно давно. Он немного сбился со счета, сколько точно дней… — Как за меня волнуются, наверное… — невольно вырвалось из Дэвида, когда он всматривался в чащу леса и просто чисто теоретически гадал, какая дорога отсюда могла бы вести к дому. — Ничего, самое главное, что ты живой и невредимый. А о твоём состоянии они всё равно когда-нибудь узнают, не собираешься же ты пропадать без вести навсегда, — похлопал его по плечу культист, стараясь выразить поддержку, но, возможно, весьма не убедительную. Тем не менее, Дэниэл действительно не хотел бы вечно держать вожатого дома, словно цепного пса; во-первых — это скучно и однообразно, а во-вторых — Дэвид со своей гиперактивностью в изоляции точно с ума сойдет, ну или как минимум, впадет в крайне депрессивное состояние, в котором Дэниэл не горел желанием его видеть. «Конечно я не собираюсь пропадать навсегда… Если ты конечно к этому руку не приложишь», — тем временем, с тревогой думал Дэвид. Надевать розовые очки и недооценивать Дэниэла не стоит, это точно… Нужно быть осторожным. Не позволять скуке и желанию иметь компанию полностью перекрывать в его глазах недостатки Дэниэла его достоинствами собеседника… Критическое мышление, Дэвид, — старался напомнить себе вожатый — Я просто хочу верить в то, что когда-нибудь ты больше не будешь так жесток ко мне и не попытаешься сдать меня в полицию, или побежать к Максу, — слегка вздохнув, сказал культист, — Я, конечно, его трогать не буду, пообещал. Но не доставляй парню проблем, в его возрасте их всегда предостаточно. — Я не жесток к тебе, — на автомате сказал Дэвид. Отвлекшись от любования природой, вожатый обернулся чтобы искренне-удивлённо посмотреть на Дэниэла. Он и правда ведь ничего слишком плохого не делал… Хотя сбежать, оставив Дэниэла одного в лесу, конечно, хорошим и милым поступком назвать трудно, но и не явно же жестоким… Блондин ведь наверняка хорошо знал местность, куда едет, и кого-то из последователей предупредил об этом, куда едет и на сколько, когда отправлялся в ту поездку с Дэвидом, — Тебя быстро нашли тогда, в лесу? — не удержался и спросил Дэвид, — Я не хочу разбреживать воспоминания, — торопливо добавил шатен, объясняясь, — Просто… Хочу убедиться, что всё было не так плохо… Я правда сильно накручивал тогда себя насчёт этого поступка и сейчас накручиваю. Я же совсем не такой, Дэниэл, и ты это знаешь, — слегка жалобно сказал Дэвид и сейчас у него и правда был почти вид нашалившего щенка, которого отругал хозяин, только в отличии от щенка Дэвид мог раскаиваться глубже. — Я не хочу быть жестоким ни для кого… — выдохнул шатен. — Но ты был, — голос Дэниэла стал чуть жестче, — Неважно, через сколько меня нашли, важен сам факт произошедшего. Это лес, там могло произойти всё, что угодно. Ты, как вожатый, работающий посреди дикой местности, должен понимать опасность того, что на меня могли напасть животные, но в тот момент это тебя совсем не беспокоило, — Дэниэл огорчённо пожал плечами, разочарованно отводя от Дэниэла взгляд. «Там не было следов диких…» — хотел возразить Дэвид, который действительно проверил тогда местность на предмет такого, но не успел, потому что Дэниэл уже продолжил мысль. — Я бы даже сказал, что этот поступок подобен действию убийцы, причем довольно изощренного, — под конец еще сильнее нажал Дэниэл, после чего тут же невзначай взглянул на собеседника, чтобы проверить реакцию. Впрочем, даже до его слов было понятно, что Дэвид испытывает глубочайшее раскаяние и чувство вины, отчего культисту, пускай немного, но становилось легче. Он испытывал обиду даже не от того, что с ним так поступили, а потому, что это был именно вожатый, которого Дэниэл так близко впустил в свою душу. — На будущее. Если захочешь когда-нибудь убить меня, то принеси в жертву, как положено, — без доли злобы в голосе, наоборот с каким-то леденящим душу спокойствием озвучил Дэниэл, — Для меня это важно, сам знаешь. — Ч-что? Не говори так! — у Дэвида чуть слезы на глазах не выступили от обвинения Дэниэла, — Я бы никогда тебя не убил! «Я же не такой как ты!» — почти вырвалось у Дэвида, но он уже научился немного фильтровать речи и мысли, ведь с Дэниэлом это было необходимо для выживания, так что после слов о том, что он не убийца, шатен просто замолчал, чувствуя себя отвратительно. — Ну-ну, — монотонно протянул Дэниэл, — Я всего лишь хочу, чтобы ты не вступил на неправильную дорожку. Если тебе действительно захочется когда-нибудь пролить кровь, то скажи мне об этом, — культист сказал с заботливой интонацией, раз давая понять, что для него это не проблема, более того, подобная совместная работа даже казалась романтичной и максимально сближающей, но… Что бы не говорил Дэниэл — было ясно, что Дэвид явно не захочет этого в ближайшее время. А чтобы немного успокоить вожатого, после того, как слегка манипулировал его эмоциями, чувством вины, Дэниэл тянется к нему и обнимает, обхватывая руками чужое тело, тем самым намекая, что даже несмотря на тот поступок, Дэвид остаётся принятым. Дэвид конечно не был расслабленным, когда его обняли, но и не отстранился. Когда его опущенные до этого по бокам руки поползли вверх чтобы ответить на объятие, а подбородок как-то сам со себе лёг на плечо Дэниэла, он уже гораздо меньше напоминал каменную статую чем несколькими днями ранее. Он ничего не сказал, но каждая секунда, в которую Дэниэл делился с ним теплом, почему-то словно окрашивала гнетущее молчание в более приятные краски. Культист, как правило, ничего никогда не чувствовал, обнимая другого человека, даже того, с кем бок о бок провел долгое время. Крайне редко что-то отзывалось в такие моменты внутри, но объятия Дэвида действовали на него словно молитва, дающая умиротворение. Он сильнее прижал парня к себе и нежно провёл пальцами по волосам, касаясь кожи головы, подмечая, что вожатый медленно, но верно начинает привыкать к нему. Дэвид тихонько и горячо дыша блондину в плечо, закрыл глаза, но не отстранился. Дэниэл ведь пока ничего такого… Непристойного не делает… Было бы глупо всего бояться и всегда вести себя как олененок в свете фар… Поддержка и ласка была Дэвиду желанна, даже от Дэниэла. Может, даже особенно от Дэниэла, хотя он не понимал, злиться ли ему на него за слова культиста о том, что Дэвид повёл себя как убийца или глубоко расстраиваться, но в жизни и так в последнее время хватало расстройств, хотелось бы найти свет… Долгое время Дэниэл не разрывает объятия и продолжает наслаждаться моментом, пока из его кармана, где лежит телефон, не раздаётся сообщение, и тогда он немного отстраняется, чтобы прочитать сообщение от Джен. Быстро просмотрев ссылку, что была в сообщении и касалась проведения фестиваля оккультных наук через пару месяцев, Дэниэл заблокировал телефон, убрав его обратно. Кто знает, может, их отношения к тому моменту станут более доверительными, и Дэвида даже можно будет взять на это мероприятие... — Кто тебе пишет? — спросил вожатый, не особо надеясь на ответ, но ему было любопытно. Он подметил про себя, что Дэниэл сообщение только прочитал, но свой ответ не написал… Напишет позже?.. — Джен, — без какой-либо утайки ответил Дэниэл, но дальше договаривать не стал, если у них всё будет проходить гладко, то упомянет об этом мероприятии потом. — Прекрасная девушка, не так ли? Вроде она единственная из членов культа, с кем ты хоть немного контактировал. Жаль, что ты не особо пошёл к ней навстречу. На самом деле у вас есть что-то общее, к примеру... Кхм... точно, - он кашлянул, махнув рукой в сторону, — Ни слова про культ. Порой из головы вылетает. — Ну, ты можешь рассказать, что у нас всё-таки общего, я не буду против, — слегка улыбнулся Дэвид, не желающий, чтобы Дэниэл замолкал на таком пока ещё невинном разговоре. Если бы культист заговорил об убийстве детей, конечно, вожатому бы стало резко неприятно, но тот же не собирался?.. — Я не думаю, что это информация должна меня шокировать, — можно сказать, озвучил свои мысли вслух шатен, — Джен и правда самая милая из всех, кого я там видел… Дэвид вспомнил, как они с Максом разговаривали о том, как бы ей помочь. Он всё ещё очень этого хотел… Но вряд ли девушка хочет, чтобы ей кто-то помогал, плюс… Прямо сейчас Дэвид в таком положении, что ему самому помощь нужна. Если бы он был на свободе — помочь ей было бы легче. Возможно, он бы смог тайком помочь ей, если бы вернулся в секту и не свободный от Дэниэла, но делать это под носом такого человека каким был блондин… План самоубийственный. И от одной мысли о том, чтобы снова попасть в пропитанные кровью и запахом смерти, похожие на больницу смертников, белые залы, пробирал леденящий страх… — Джен тоже далеко не сразу получилось влиться в общину. Одно дело — состоять как последователь, и совсем другое — брать ответственность за других, она проходила через те же состояния, что и ты, и я всегда поддерживал её, как наставник, был рядом. В ней виднелся потенциал, но в отличие от тебя, она сама пошла на эту роль и боролась с навязанной людьми системой восприятия и, как видишь, в итоге у неё получилось. Вера и целеустремленность творит чудеса! — уверенно заявил Дэниэл, несмотря на то, что внутренне понимал, какие цели преследовала девушка. На самом деле, дело было не в интересе к религии, а скорее в интересе к нему. Конечно же, Дэниэл не мог не воспользоваться ситуацией и каждый раз давал девушке ложную надежду и иллюзии. Однако, с приходом Дэвида обман становился слишком явным, к счастью, никто из них особо пока не ворошил эту тему, что культисту было только на руку. — Ммм… — Дэвид выслушал историю о Джен с глубокой внутренней болью за эту девушку, которую теперь будет очень трудно вытянуть из пучины, в которую ее завлек Дэниэл… Но Дэвид всё же попробует помочь, если сможет. Хотел бы он вообще прекратить деятельность всего этого жестокого культа раз и навсегда… Но вожатый не то что осуществить кажется не имел возможности, он даже не совсем вообще понимал, что для этого надо сделать. Достаточно ли вывести из культа ключевых фигур или любая мелкая сошка продолжит дело бывшего лидера и будет лишать жизни детей и подростков?.. — А тебе Джен рассказывала обо мне что-нибудь интересное? Из тяжелых воспоминаний о трагической судьбе брошенных подростков, подобранных под крыло культа Дэниэла и погибших в том кристально белом храме, Дэвида вывел голос Дэниэла. Вопрос, заданный блондином был из той же серии, что и некогда вопрос, как поживает Макс. Совершенно непонятно, как на него отвечать, чтобы не было неприятных последствий как для него, так и для Джен. Врать Дэвид не слишком умел, так что не рискнув быть уличенным в лжи таким человеком как Дэниэл, он просто ответил, не погружаясь в подробности: — Рассказывала… Совсем немного. «Ничего такого, что ты не рассказал бы мне сам…» — хотел добавить Дэвид, но решил, что нет, не знает он, что бы Дэниэл сказал, а что нет. — Я не знаю, какие у вас порядки в культе, но Джен точно не за что наказывать… — вот это уже не мог не сказать, беспокоясь за девушку, Дэвид, — Наказывай меня, если что, лучше… — он не напрашивался на такого рода вещи, но нет сомнений, если когда-то Дэниэл поставил бы вопрос ребром и на кону стоял выбор между благополучием других людей, особенно детей и девушек, и его собственным, Дэвид бы выбрал страдания для себя быстрее чем голос разума или страх подтолкнули бы его выбрать другое. Дэниэл, который уже готовился получить ответ на интересующий его вопрос, разочарованно выдохнул, услышав ответ вожатого, и прежнее любопытство резко преобразилось в настороженность. Что же она могла ему сказать такого запретного, что Дэвид так среагировал? Может ли быть такое, что он просто боится озвучить что-либо, на самом деле безобидное?.. Дэниэл не глупый и прекрасно понимает, что происходит сейчас на душе у Дэвида. Его попросту боятся, не знают, о чем культист думает и что взбредёт в этот искаженный жизнью рассудок. Но Джен была из тех людей, кому он действительно доверял, поручая важные дела, а иногда и раскрывая свои подлинные мысли на те или иные темы. И делать больно ей не входило в его планы. — Наказывать, за что? Дээвид~ — протянул блондин, положив руки собеседнику на плечи, — Мы с ней очень долго знакомы, она моя правая рука… Дэвид немедленно выдохнул с облегчением, когда понял, что никому ничего не грозит. — … И к тому же… Я от тебя не скрываю свою биографию, просто ты о ней не спрашиваешь. Поэтому, если тебя что-то интересует, можешь задавать вопросы, — уверенно произнёс парень, даже не подозревая, что девушка могла рассказать вожатому именно о той части его жизни, которую Дэниэл никогда не афишировал, но от шатена культист бы скрывать не стал, зайди у них тема про это. Дэниэл бы рассказал ему как он пришел к культу, возможно только немного другими словами, чем это бы сделала Джен. Слова Дэниэла заставили вожатого задуматься, о чем бы он хотел узнать… — А как вы с Джен познакомились, если не секрет?.. — немного нерешительно спросил Дэвид, — Она рассказывала, что ты ей в чем-то помог, но в чем не уточнила… Вопрос касался не только Дэниэла лично, но почему-то Дэвид всё же верил, что ему ответят. Что Дэниэл готов на многое лишь бы поддержать разговор. А вожатому понимание того, как Дэниэл начал воздействовать на Джен, может помочь найти решение, как вытянуть девушку, что была так добра к нему, из порочного круга… И просто должно подействовать как предостережение на будущее. Его тоже точно постараются влюбить в себя, промыть мозги… Но он должен не повторить ошибки Джен, не поддаться… — У многих людей есть бывшие, о которых хочется забыть и выкинуть из жизни, но иногда они становятся огромной проблемой, когда собирают наглость в кулак и продолжают неугомонно лезть, опуская человека на дно. И, скажем так, я помог ей устранить эту проблему. Это была влиятельная шишка, но, так или иначе, мы действовали продуманнее, чем он, а потому правда оказалась на нашей стороне, — Дэниэл ухмыльнулся, с неприкрытым наслаждением вспоминая произошедшее, в его сияла гордость за себя и свой поступок, — Поверь, подставить детектива было не такой простой задачей, но он заслужил это сполна, — заявляет Дэниэл, однако не уточняет, что в итоге стало с парнем, держа Дэвида в неведении, — Можно сказать, что я встретил Джен в один из самых тяжёлых моментов в её жизни. Когда она была на грани и ей стало некуда податься, рядом появился я. Уверен, Зимууг знал, что она будет верным и превосходным последователем, поэтому подстроил всё так, что нам было суждено встретиться. И вместе мы создали такую большую общину и храм. И если есть на свете человек, кого я по воле собственного эгоизма не готов вознести на алтаре — это она, — хмыкнул он и слегка подтолкнул вожатого в плечо, — И ты, разумеется, — закончил он с легкой улыбкой. Дэвид тоже слегка улыбнулся, показывая тем самым, что очень рад такой чести. Но улыбка была невольной реакцией только на последние слова. Насчет остального… Да, Дэвид бывал наивным, но не настолько же, чтобы считать Дэниэла героем, спасающим прекрасных дам в беде. И у всего, что культист делал, банально была выгода для него. Да, конечно, в данном случае поступок блондина можно оценить как нечто серое, а не совсем черное, ведь цель была благая, хотя методы вероятнее всего не очень… Гуманные?.. Черт, называя вещи своими именами, какова была вероятность, что обидчик Джен ещё на этом свете?.. — вздрогнул от имеющей основания мысли Дэвид. Но даже это возможно было бы простить… Если бы Дэниэл сам не прилип к Джен, снова, только иным образом, начиная отравлять ей жизнь. Бедная девушка… И Дэвид ещё думал, что он невезучий. Хотя бы им до Дэниэла никто не пытался манипулировать. Не было у вожатого раньше никаких серьезных проблем. Шатен просто любил жизнь, а жизнь любила его… Он обязательно должен вернуть всё как было раньше. Не желая больше обсуждать «вербовку» и ловлю на крючок невинных умов, которую Дэниэл, не стесняясь, мог назвать «знакомством», Дэвид решил предложить: — Может быть, фильм посмотрим?.. Или сыграем?.. — не дав Дэниэлу, который иногда был тем ещё извращенцем, додумать во что там им двоим можно сыграть, Дэвид торопливо добавил, — Было бы здорово в какую-нибудь настолку… — К сожалению, у меня нет настольных игр, ну или, по крайней мере, только такие, которые тебе не особо понравятся, — вдумчиво ответил культист, делая кивок головой, тем самым намекая Дэвиду идти за ним в сторону гостиной. Гостиная была побольше многих остальных комнат, и на мягком диване было очень много места, но Дэниэл даже и мысли не допускал сидеть от вожатого поодаль, а потому сел на диван совсем рядом с вожатым, одной рукой вручая тому пульт, а другая легла на спинку дивана так, что лишь самые кончики пальцев касались чужих плеч. Именно такой очень осторожный жест был выбран, так как Дэниэл всё же до сих пор чувствовал некоторое напряжение со стороны вожатого. Культист однажды уже допустил ошибку из-за своей несдержанности и, поддавшись соблазну, сделал всё раньше времени, нарушив собственные планы. Возможно, физически Дэвиду то, что произошло в подвале, и понравилось, тем не менее, морально парень ещё точно не был готов. — Включи свой самый любимый фильм, мне любопытно посмотреть на твои вкусы, — мягко сказал Дэниэл. Дэвид задумчиво посмотрел на пульт, рассеяно отмечая руку на своем плече, но не реагируя негативно и сильно не зажимаясь. Пока всё воспринималось нормально, несмотря на то, что между ними была такая интимная вещь как минет, Дэвиду всё равно было легко убедить себя, что это дружеское касание, продиктованное не желанием Дэниэла касаться его, а альтруизмом, желанием поддержать. Так он оправдывал и Дэниэла, и себя за то, что позволяет, за то, что ему это даже немного нравилось… Удобная, несмотря на то, что была выбрана бессознательно, позиция. Телевизор оказался с функцией подключения к интернету, что позволяло Дэвиду вбить любое название в поисковую строчку. Но вожатый колебался с решением. Как выбрать то, что устроит Дэниэла?.. Было бы легче, если бы сам блондин выбрал фильм и снял это бремя с плеч гостя, но кажется, решение культиста бесповоротно. Триллеры и ужасы сразу отпадали, хотя Дэвид подозревал, что что-то такое могло нравиться Дэниэлу, только этого напряжения вожатому сейчас не хватало… Мультики?.. Дэвид смотрел их в своем далеком от детства возрасте, и даже с большим интересом, убежденный в том, что для детей создают отличные сюжеты и гордясь тем, какая сейчас анимация, но сейчас с Дэниэлом рядом показать себя инфантильным не хотелось. Оставался только один вариант, который мог успокоить и удовлетворить Дэвида, и при этом возможно, только возможно, но не наскучить Дэниэлу. Комедии. Убрав из мысленного списка сериалы, он вспомнил один фильм, который ему понравился. Он о бизнесмене, который хотел вырубить лес, но зверюшки всячески ему мешали. Дэвид счел его невероятно милым, с важной повесткой и например, не таким жестоким как тот же культовый «Один дома». Поэтому недолго колебаясь, он вбил название фильма в поисковую строку и обеспечил, по крайней мере, себе, но как он надеялся, и Дэниэлу, полтора часа расслабленного времяпровождения. Дэниэл ничего не говорил и никак не обсуждал его выбор, лишь наблюдал и подмечал для себя, что ему нравится. Он и не ожидал увидеть на экране нечто пугающее и кровавое, зная, что это явно не в стиле человека, что ему нравится, и культист принимал его вкусы, и, можно сказать, у него получилось полноценно насладиться фильмом вместе с вожатым. Сюжет казался не напряжённым, лёгким и для него самого на удивление успокаивающим, комедия как-никак, пусть подобный формат и не был для него привычным, но, казалось, Дэниэл по-своему наслаждался этой идиллией и попутно с этим при просмотре иногда поглядывал на Дэвида, наблюдая за его эмоциями. Было приятно вновь увидеть улыбку на его лице, такую расслабленную и не обремененную, когда-то давно он и сам мог вызвать у парня такие чистые эмоции, без примеси негативных энергетических потоков, ровно до того момента, пока не попытался вознести его кемперов, однако за сей поступок он ни разу ни испытал раскаяние, лишь раздражение, что по собственной неаккуратности разрушил свой же план, но, может, оно и было к лучшему. Простил бы его объект обожания, убей он Макса и других детей? Разумеется, нет, хотя Дэниэлу это безусловно принесло бы некоторое удовлетворение, ведь этот подросток ему крайне не нравился. Когда фильм закончился, Дэвид еще какое-то время точно оставался расслабленным и спокойным, таким, словно забыл, что он в гостях у опасного культиста, как будто бы находясь у себя дома. Реакция Дэниэла на фильм и то, как он спокойно и по-дружески, с уважением его личного пространства, вел себя на протяжении всего киносеанса, ему понравилась. Может, в будущем Дэниэл будет не против посмотреть еще парочку комедий уже не посвященных природе, которые Дэвиду тоже нравились… Может быть, они не такие уж и разные люди. Просто Дэниэл запутался и ему нужно больше помощи. И если только от Дэвида он готов её принять, вожатый не может так просто отмахнуться от этого. — Знаешь, есть еще хорошие сериалы: «Друзья», «Как я встретил вашу маму»… Кто-то конечно говорит, что они банальные и переоцененные, но мне нравится, — с улыбкой заметил Дэвид, — Ты же хотел увидеть больше жизни обычного человека? В этих сериалах она хорошо показана. Я был бы рад пересмотреть эти серии снова с тобой, если тебе не станет скучно, конечно, — хихикнул Дэвид, — но я надеюсь, что нет, — он вернул пульт блондину, их пальцы на мгновение коснулись друг друга, позволяя Дэвиду ощутить приятное, нетревожащее сейчас тепло прикосновения и он слегка задержался в этом жесте, машинально погладив чужую руку. Когда он понял, что сделал это, то быстро убрал обе свои руки в карманы, чтобы такого соблазна больше не возникало, и немного покраснел, но ничего не сказал. Слова тут были излишни, да вожатый и не смог бы обьяснить, зачем делал это. Когда-нибудь возможно это выйдет ему боком… Так давать Дэниэлу понять, что он привыкает к ситуации. При поглаживании на лице культиста отобразилась лёгкая улыбка, он явно был рад такому небольшому действию, ведь пока отношения у них складываются не самым лучшим образом, поэтому даже такой маленький шаг навстречу не мог не радовать. — Конечно, давай посмотрим. Не сказать, что я столько лет жил в изоляции, но до чего-то такого руки у меня не доходили, — может быть, он бы и посмотрел это раннее, если бы произошли проблемы с вербовкой. Но до встречи с Дэвидом, всех получалось завербовать относительно легко, потому в его голове даже не возникала мысль смотреть на жизнь людей, не состоящих в культе, чтобы не поддаваться искушению, однако этот парень был сплошным искушением. Неужели проверка от Зимууга на преданность? Конечно, в вере бывают взлёты и падения, но Дэниэл, как лидер, обязан выйти из положения победителем, а потому, несомненно, придумает, как обернуть всë в свою сторону, лишь бы самому не уйти в иллюзию. Посмотреть сериалы стоило банально ради того чтобы увидеть улыбку Дэвида. Несмотря на то, что большинство серий он уже смотрел, хоть и давно, смеялся над шутками, умилялся над ситуациями героев он как в первый раз. Неудивительно, что Дэвид хорошо находил общий язык с детьми. Было в нем что-то такое непосредственное, что делало его похожим на ребенка, несмотря на биологический возраст — впечатлительность, то, как вожатый практически не умел искусно врать. В какой-то мере Макс с немного циничным, саркастичным поведением и жестко реалистичным взглядом на мир, всегда был больше похож на взрослого чем Дэвид, даже в первый день их встречи, несколько лет назад. Годы прошли, но ситуация не поменялась. Мило, что к Дэвиду никакая «грязь» взрослой жизни, словно не прилипала. Его не интересовали деньги, только любимое дело и те впечатления, что он мог получить от жизни. В этом они с Дэниэлом были похожи. — Это было здорово! — когда Дэниэл наконец выключил телевизор, может, устав от сенсорной нагрузки, может, по другой причине, Дэвид не возражал. Потому что был благодарен и за то время, что ему подарили, хотя могли бы этого и не делать, — Спасибо, Дэниэл. — И тебе, — из вежливости поблагодарил его парень, чувствуя себя действительно счастливым оттого что им наконец-то удалось провести время вместе с совершенно другим настроем нежели обычно. Возможно ли, что их отношения смогут наладиться, если не упоминать в своей речи жертвоприношения и культ? Верить в это присутствуют всё основания, ведь вожатый, наконец, вышел с ним на контакт. Конечно, всё это ещё может оказаться притворством, хорошо спланированной актерской игрой, Дэниэл об этом помнит, однако держать парня подальше от себя блондин никак не хотел, а потому приходится идти на риск. Дэвид для него — ангел и дьявол в одном лице: невероятно невинный человек, но одновременно и тот, кто подталкивает его к отступничеству, не поддерживая суть культа и намереваясь показать совсем другую жизнь, о которой Дэниэл мечтал в далёком детстве, но сейчас, если подобные мысли всплывали в его голове, он отгонял их. Изучать мир неверующих, мир за пределами культа, сама по себе не лучшая идея, но наслаждаться им и тяготеть — уже настоящая измена. Культу, Зимуугу. Всем.