Дождь с запахом вишни

      Чангюн раздраженно вздыхает, посматривая на наручные часы и закатывает глаза. Уже второй час его девушка Донгиль таскает парня по, ужас кромешный, магазинам с косметикой.       Этот торговый центр буквально напичкан ими. Донгиль ходит меж стеллажей с задумчивым видом и не может определиться с цветом лака. Чангюн не видит разницы между фиалковым и сиреневым, но терпеливо кивает, когда ему показывают очередной пузырек. В магазине невероятно душно, слишком много людей вокруг, да и запахи различных духов мешают нормально дышать. К тому же начинает кружиться голова от обилия всевозможного парфюма.       Мужчине не хватает свежего ветерка, чтобы ласкал лицо, чистого воздуха без примесей всяких там Шанелей и Баленсиаг. Он не понимает, почему упорно стоит у полки с лаками, а не сваливает, взмахнув ворохом пакетов.       Измученный взгляд блуждал по торговому залу и наткнулся на парня. Смазливый, высокий (Чангюн подавил завистливый вздох), одет неплохо, приталенная черная рубашка подчеркивает широкие плечи и довольно узкую талию для мужчины. Что такому делать в парфюмерии, да еще и одному, без пары?       Парень, лучась улыбкой, спрашивает девушку-консультанта о чем-то и препровождается к стеллажу с лаками. Чангюн нахмурился, еще раз оглядывая парня и неслышно буркнул «пидор». Любого мужика, что проявлял внимание к таким женским штучкам, Им считал больным.       Ну вот как может эта разноцветная неприятно пахнущая херня нравиться? Да, на ухоженных ручках девушек это красиво, но на парне? Чангюн представил этакого жеманного представителя голубой братии с наманикюренными пальчиками и обязательно с кричащим розовым лаком.       От картинки в голове парня передернуло. Он не был заядлым гомофобом, но все еще мыслил стереотипами, хотя его лучший друг, гей кстати, старался изменить мнение. Чангюн четко распределял роли: мужикам чинить машину, девушкам готовить ужин. Звучит грубо, но по факту так и есть.       Его не переубеждали даже работницы автосервиса, куда он загонял свой автомобиль на осмотр. Хрупкие девушки поднимали тяжести, разбирали и собирали кардан, не жалуясь. — Милый, посмотри, какой лучше? — от мыслей Чангюна отвлек голос Донгиль. Девушка протягивала парню два пузырька с разными оттенками, на этот раз зеленого цвета. — Нуна, — протянул Им, морщась, — не проще сходить в салон? — Ты сам говорил, что это лишняя трата денег, — надула губки Донгиль, отворачиваясь и рассматривая палетку. — Зато туда надо раз в месяц, а сюда мы чуть ли не каждый день ходим, — проворчал парень. Девушка задорно улыбнулась, подмигнула Чангюну и отошла к стенду с косметикой. Это надолго.       Чангюн только отвлекся на игрушку в своем телефоне, поставив пакеты у ног, как его дернули за рукав, разворачивая так, что парень чуть в собственных ногах не запутался. Донгиль, просто сияющая от радости, тянет Има за руку и показывает ладошкой на кого-то. Чангюн поднимает глаза и видит перед собой того парня, которого разглядывал пару минут назад. Вблизи он кажется еще выше и Чангюну приходится задрать голову, чтобы смотреть тому в глаза. — Чангюн-и, познакомься, это мой мастер по ногтям, — улыбается Донгиль, повисая уже на руке незнакомца, — Че Хенвон. — Рад встрече, госпожа Ли. Что-то давно вы не заходили к нам в салон, — мягко улыбается Хенвон и Чангюну хочется скрыться отсюда за ближайшим поворотом. Он чувствует себя лишним. — Что ты, оппа, — девушка звонко рассмеялась и шутливо-обвиняюще ткнула пальчиком в Чангюна, — Он был против моих походов в салон.       Ну бля и тут Чангюн крайним оказался. Парня было легко зацепить и обидеть, потому сейчас он силился, чтобы не уйти прочь, оставив милующуюся парочку одних. К тому же он ненавидел, когда его даже в шутку обвиняют. — Нуна, пошли, у меня еще дела есть, — сквозь зубы процедил Чангюн, кидая свирепый взгляд на Хенвона. Парень не смутился, наоборот еще шире улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. Донгиль надула губы, но попрощалась с мастером и влекомая парнем, вышла из магазина. — Мне нужно ехать в студию, — Чангюн остановил такси и закинул в багажник пакеты с покупками, — Прошу, лучше запишись к этому, я оплачу услуги маникюра.       Донгиль счастливо улыбнулась, обнимая парня за шею и нежно целуя в губы.

***

      Стакан самого крепкого кофе, какой могли сделать в Старбакс, уже не спасал. Чангюн устало потер глаза, отвлекаясь от экрана компьютера. На столе лежали скомканные бумаги с текстом, черновики старых работ и даже кажется новых, клавиатура сдвинута вбок и вот-вот свалится на пол. Творческий хаос царит в небольшой, но уютной студии, принадлежавшей молодому талантливому рэперу Им Чангюну. Правда большинство фанатов знали его под псевдонимом АйЭм.       Откинувшись на спинку кресла, парень включает один из своих треков и пытается расслабиться. Он приехал сюда, после шопинга с Донгиль, часов в пять вечера и провел всю ночь за доработкой новой песни. От нуны пришло около тридцати сообщений разного содержания, но Чангюн ни на одно не ответил.       Все эти сюсюкающие смс с обращениями различных котиков и зайчиков уже сидели в печенке. Чангюн любил внимание, безусловно. Он был тем редким романтиком, который мог гулять ночью по набережной, декларируя Фауста Гёте любимому человеку. Но и у Чангюна был предел.       С Донгиль этот предел почти достиг пика. Нуна не могла вовремя остановиться, не понимала, насколько важна работа над треками. Не понимала, что всему надо знать меру, чего бы это не касалось: стиля в одежде, фирмы шампуня или вопроса времяпрепровождения.       Чангюн вздохнул и перевел взгляд на настенные часы.       17:25       В одной из смс, кажется, Донгиль просила ее забрать после маникюра в шесть.       Он просидел целые сутки в студии. Затекшие ноги дали о себе знать, едва парень встал с кресла. «Надо почаще делать разминку,» — думает Чангюн, пока тихонько прыгает на месте, разминаясь. В голове внезапно всплывает мысль. Донгиль записалась к тому смазливому мастеру, верно?       Взяв с дивана свое полупальто, АйЭм закрыл студию на ключ и спустился на стоянку. Погода в Сеуле в последнее время не радовала от слова совсем. Пронизывающий ветер, моросящий противный дождь и все такое серое, что кажется, будто на город накинули полупрозрачный палантин, погружая в мрачную атмосферу осени. Даже привычное здание, где находилась студия АйЭма, обычно яркого желтого цвета, издалека напоминающее деталь детского конструктора, сейчас было блеклым и невзрачным.       А ведь октябрь только начался.       Наземная парковка встретила парня завывающим ветром и каплями холодного дождя в лицо. Зонт, конечно же, Чангюн благополучно забыл дома. Забравшись на переднее сидение, парень завел мотор и включил печку. Нуна скинула ему адрес маникюрного салона заранее. Так же в смс были восхваления ее мастера, Хенвона. И как он сегодня шикарно одет, и как от него пахнет парфюмом с нотками цитруса и как нежно он держит ладошку девушки.       Чангюн закатил глаза. Пидор, он и в Африке, пидор.       Черный с красными полосами по бокам шевроле камаро тронулся с места, лениво смахивая дворниками капли дождя с лобового стекла. Дорога до салона заняла от силы минут пятнадцать и Чангюн даже нашел одну милую кофейню по соседству. Перемешивая сахар маленькой ложечкой в чашке с умопомрачительным запахом арабики, парень мог наблюдать из окна кафе, как в салончик заходят клиентки. Пригубив ароматный напиток, Чангюн посмотрел на наручные часы, отметил, что Донгиль заканчивает через двадцать минут и не спеша допил свой кофе.       Дождь за окном наконец прекращает идти, оставляя после себя запах мокрого асфальта, земли и что-то такое неуловимое, чем пахнет сам дождь. Чангюн застегивает пальто, ёжась от ветра и направляется к двери маникюрного салона.       Войдя в теплое помещение, парень оглядывается, подмечая вполне приятное оформление салона в спокойных пастельных тонах. Ожидающие клиентки сидят на мягких диванчиках, пролистывая журналы или общаясь между собой. К Чангюну почти сразу спешит администратор, миловидная девушка в строгой юбке-карандаш и нежно-розовой блузке. Она улыбается с теплотой, интересуется записывался ли парень заранее и ее совсем не смущает факт того, что представитель мужского пола зашел в маникюрный салон. — Нет, нет, я пришел забрать свою девушку, — возражает Чангюн. Администратор улыбается чуть лукаво, но предлагает парню сесть на диванчик, пока он ожидает.       Чангюн чувствует себя неуютно под несколькими любопытными взглядами посетительниц салона. Вскоре Донгиль освобождается, выходя из кабинетика и приветствует парня поцелуем в щеку. Пока она берет свое пальто с вешалки в холле, Чангюн спокойно выдыхает. — Ой, милый, я кажется забыла телефон у Хенни, — девушка напряженно закусывает губу, проверяя сумочку и направляется в кабине мастера. АйЭм почему-то следует за ней, силясь не высказать девушке про её несобранность и сделать замечание по поводу неформального обращения. Парень заглядывает внутрь кабинета и застывает, будто прикованный к месту.       Чангюн удивляется, насколько органично Хенвон вписывается в общую обстановку маникюрного салона. Он держится спокойно, вежливо улыбается клиентке, что-то там вытворяя с ее ногтями. Смазливый, с пухлыми губами и взгляд этот теплый, будто горячий шоколад, за круглыми очками… Выглядит, словно он на своем месте и все так должно быть.       Любопытство толкает Чангюна зайти внутрь. Пока Донгиль ищет свой телефон по всему кабинету, спрашивая других мастеров, АйЭм подходит к столику Хенвона. Мужчина замечает гостя и мягко улыбается. — Добрый вечер, Чангюн-ши. Рад вас видеть в нашем салоне, — вежливо кланяется Хенвон, отвлекаясь от клиентки. Дама средних лет тоже с улыбкой смотрит на Чангюна и не спешит закатить истерику, как это так, ее мастера отвлекли. Им не раз видел подобные скандалы. У него от таких верещаний начинала болеть голова и обычно, когда Донгиль закатывала истерики, он молча брал ее за руку и выводил из помещения. Взрослая девушка, а краснеть из-за нее приходится, будто она ребенок несмышленый.       Дама, сидевшая перед Хенвоном вдруг вздрогнула, услышав звук рингтона мобильного и достала его из сумочки. Внимательно выслушав оппонента, женщина извиняется перед мастером, собирается и убегает. Хенвон с грустью смотрит ей вслед, а Чангюн думает, жалеет ли парень о упущенных деньгах или ему правда нравится работать. — Чангюн-ши, не хотите сеанс массажа рук? — взгляд из-за очков грустный, с надеждой. АйЭм теряется, не находясь сразу с ответом. Он бросает взгляд на свои руки, в трещинках и порезах о бумагу, со следами от ручки и маркера, и заторможено кивает, соглашаясь. Но тут же оглядывается в поисках Донгиль. — О, ничего, милый, мне нужно встретиться с Миной, так что оставайся и расслабься. У Хенвона волшебные пальцы, — Донгиль подмигивает, наконец найдя свой мобильный телефон и уходит так быстро, что Чангюн не успевает возразить. Беспомощно оглядывая кабинет, отдельный надо сказать, и задерживая глаза на мягко улыбающемуся мужчине, Им мысленно стонет.       Он не намерен был задерживаться в салоне дольше 10 минут, но пока девушка собиралась, пока произошла эта ситуация, пока парень согрелся в теплом помещении, после пронизывающего холода улицы, желание остаться и расслабиться, как и сказала Донгиль, пересилило отвращение ко всяким бабским штучкам. — Пожалуй, принесу нам чай, — предложил мужчина и вышел из кабинета, оставляя Чангюна одного. Сняв пальто и положив его на спинку гостевого кресла, парень лениво уселся в него, закидывая ногу на ногу.       Кабинет мастера Че был выполнен в бежевом и шоколадном тонах. Мягкое освещение и грамотная расстановка мебели делали комнату похожую больше на домашний кабинет, о каком всегда мечтал Чангюн, но ему не хватало терпения осуществить идею. Естественно, полки и небольшой стол занимали всякие коробочки с лаками, пилочками, непонятными типсами и херотенью, название которой, Чангюн не знал.       Окно закрывали карамельного цвета шторы и комната освещалась только лампами, скрывая от глаз серость октябрьского вечера. За разглядыванием разноцветных пузырьков, Чангюн согрелся и почти слился с креслом, превращаясь в единый мягкий урчащий организм.       Даже тихий скрип открываемой двери в кабинет, не разрушил умиротворения. АйЭм сидел с прикрытыми глазами, потому не могу видеть, как мастер Хенвон зашел с двумя чашками чая. Комната наполнилась приятным легким запахом вишни. — Судя по вашему виду, вы не спали всю ночь, — мягко заметил Хенвон, пододвигая не слышно чашку к парню. Чангюн моментально разлепил веки и уставился на мастера. Уснул и не заметил. — Да…- хрипло согласился парень и откашлявшись, сказал, — Может я все-таки пойду? А вы уйдете пораньше с работы, тоже отдохнете.       В мыслях Чангюн возмущенно отчитывал себя. «Что за заботливый тон? Я ведь свалить хотел,» — думает рэпер и мысленно отвешивает себе подзатыльник. — У меня больше нет записей на сегодня, — Хенвон потупил взгляд, рассматривая чашку с чаем, а потом добавил, — И я бы хотел сделать приятное другу Донгиль.       Чангюн сжал губы, задумавшись, и кивнул. Черт с ним, пусть делает, только побыстрее. Парень отпивает горячего чая, пробуя и удивляясь, потому что одновременно легкий и насыщенный вкус вишни оседает на языке приятной сладостью. И нет, чай даже без сахара, крепкий и горячий, как любит Чангюн, но слегка сладковатый. Может этот Хенвон добавил вишневый сироп? Но сиропы обычно приторные и отдают чем-то.       За размышлениями, АйЭм не заметил, как его ладони аккуратно положили на мягкие подставочки, убрав чашку из руки. Тонкие пальцы мастера приятно массировали напряженные кисти, обводя косточки, круговыми движениями втирая то ли масло, то ли крем какой. В кабинете запахло новым, чем-то фруктовым и не менее вкусно, чем чай. — У вас красивые руки, — тихо заметил Хенвон, поглядывая на парня поверх очков в круглой тонкой оправе. Чангюн с прикрытыми от удовольствия глазами чуть ли не расплылся в улыбке, пропуская слова старшего мимо ушей. Он попросту не слышал его, полностью отдавшись ощущениям массажа умелых пальцев. Было настолько приятно, тепло и уютно, что парень был готов замурлыкать. Все мысли о противной погоде, раздражающем поведении Донгиль и приближающейся записи нового альбома, отошли на второй план, заполняя тело сладкой негой.       Процедура не длилась долго, но для Чангюна будто прошло часа три. Расслабленный от всего и сразу, парень несколько минут пытался сконцентрироваться и понять, где вообще находится. Осознание настигло и взгляд карих глаз уперся в довольного Хенвона. Мужчина облизал такие мягкие и чувственные на вид губы, вытирая руки бумажным полотенцем. — Я благодарен тебе за то, что ты появился. Прошу, позвони мне и я угощу тебя обедом, — проговорил Хенвон, с хитрой улыбкой смотря на парня и протягивая визитку. — Это что, строчка из песни? — сощурил глаза Чангюн, — Что значит обедом? — О, я имел в виду, что был бы не прочь узнать вас поближе, подружиться, — обезоруживающе поднял руки мастер Че.

***

      Вот серьезно, Чангюну из добрых побуждений предложить бы подвезти мастера Че, да только он сбегает, едва мужчины вышли из кабинета. Уже давно стемнело и в салоне никого нет, потому Хенвон не спеша закрывает комнаты, выключает везде свет и одевается. АйЭм сбегает почти сразу же, бросив на последок робкое «До свидания».       Забравшись в машину и отъехав уже на порядочное расстояние, парень выдыхает. Этот Хенвон на него влиял, непонятно как, но влиял и от этого внутри растекалось приятное чувство.       Чангюн, будучи парнем вполне симпатичным, мало получал комплиментов в своей жизни. Нет, конечно, от фанатов его творчества шла основная доля внимания, но парню хотелось, чтобы и его девушка замечала хоть что-то в нем. В моменты близости, нежности, она говорила пару приятных фраз, но они были настолько избиты, что Чангюн только морщился, выпутываясь из объятий.       А услышав от практически незнакомого человека, что у него красивые руки, в душе Чангюна вишневым сиропом разлилось щекочущее чувство от того, что им восхищаются. Он не видел лица Хенвона в этот момент, но слышал, как в его голосе отображалось восхищение. Это льстило парню.       Остановившись на светофоре, Чангюн уткнулся лбом в прохладное стекло автомобиля и задышал ровнее. Он не понимал, почему Хенвон вызывает в нем такую реакцию. Да, АйЭм признавал, что мужчина был красив (внутри Чангюна медленно погибал натурал), на него хотелось смотреть и не смотреть одновременно, потому что парень не понимал, как настолько прекрасное существо может находиться с ним рядом, а не где-то в садах Амитис.       Уже дома Чангюн заперся на кухне, судорожно заваривая себе чай. Руки потряхивало, пальцы отказывались слушаться, от чего банка с заваркой несколько раз падала на пол. Наконец засыпав чай в чайник и залив это дело кипятком, парень опустился на кухонный стул. Из головы не выходил образ Хенвона, будто заколдованный некими силами, АйЭм возвращался мыслями к мужчине.       Околдован, совершенно точно.       Донгиль вернулась почти под утро. АйЭм слышал как она пытается тихо открыть входную дверь, как снимает сапоги и вешает куртку, как идет, чуть пошатываясь, по коридору.       Чангюн ненавидит пьяных людей. Да, он сам иногда может выпить с друзьями или на праздник, но всегда знает меру. А когда Донгиль возвращается домой в таком виде, Чангюну отвратительно даже думать о ней. Девушка ластится, обнимает, целует за ушком, щекоча дыханием чувствительную кожу, а парень думает как бы сбежать от удушающей смеси запахов алкоголя, духов, сигарет и черт знает что еще.       Сейчас все повторяется. Каждый раз Донгиль уезжает встретиться с подругой и возвращается в подпитии. Дверь спальни открывается и девушка почти что заползает внутрь. Чангюн чувствует, как под весом прогибается кровать сзади, как ладошки скользят по его спине и губы со смазанной помадой нуны шепчут «Я скучала». Дрожь проходит по позвоночнику вниз и АйЭм переворачивается, вглядываясь в лицо девушки. Он устал от всего, что с ней связывает.       В спальне не темно, бра освещают мягким теплым светом и видно, что тонкая шея девушки испещрена наливающимся фиолетовым засосами. — Донгиль, — Чангюн ждет, пока девушка все же поднимет затуманенный алкоголем взгляд на него и тычет ей в шею пальцем, — это откуда?       Глупый, конечно, вопрос. Чангюн прекрасно знает, как получаются засосы. Но вот кто их поставил? — Гюн~и, — протяжно говорит девушка и расплывается в улыбке, — мы с Миной чуточку выпили… Она нашла парня… — Рад за нее, засосы откуда? — гнул свое Чангюн, не обращая внимания на попытки Донгиль его обнять. — А потом я его нашла, — пальчик девушки водил по руке Чангюна, вырисовывая какие-то вензеля, — Гюн~и, ты пропашь… Пропашаешь… Пропадаешь со своей музыкой, во.       Девушка победно вскинула кулачок, сумев с третьей попытки выговорить слово и упала обратно на подушки. Вскоре послышалось тихое сопение, означавшее, что Донгиль уснула.       Ночевал Чангюн на кухонном диване, да только сон все не шел. Мысли роились в голове будто в огромном муравейнике, где обитатели не знали куда сунуться, куда бежать. От измены на душе было гадко, обидно, но совсем не больно. Ну напилась, ну изменила, скатертью дорога. Он был уверен, что наутро девушка будет просить прощения и пытаться выбить второй шанс на отношения.       Чангюн усмехнулся. Изменила один раз, изменит и второй. Слишком хорошо он знал натуру нуны, потому мог предположить, что она побудет тихой да мирной месяца два, а потом опять пойдет к «Мине». Нет уж, лучше сейчас все оборвать. Обязательств перед ней Чангюн не имел, в браке они не состояли и даже не были помолвлены. Жила Донгиль у него на квартире, честно заработанной упорным и тяжелым трудом.       Они учились в одном университете и тогда, первокурсник Им Чангюн, имеющий за душой только талант и дикое трудолюбие, влюбился по уши в популярную третьекурсницу. Девушке льстило внимание поклонников, никого она особо не выделяла, да и вообще была на редкость не сволочной в этом плане. Когда Чангюн набрался смелости и через год признался ей в своих чувствах, она мягко улыбнулась и намекнула, что неплохо бы к сердцу и прочим органам, еще и успешность иметь.       Может благодаря ее словам, а может и благодаря исключительному таланту, парень решил участвовать в рэп батле, где его и заметил менеджер из нынешнего агентства. Тексты, треки, сценарии к нескольким клипам, он писал в одиночку. После дебютного выступления, он первым делом побежал к Донгиль, запыхавшийся, с букетиком цветов и блестящими глазами. И девушка ответила ему взаимностью, одарив влюбленного юношу улыбкой.       Два года.       Два года они были вместе. Два года Чангюн восхищенным взглядом смотрел на Донгиль, стараясь успевать и работать в студии и девушке уделять внимание. Сейчас уже не было того восхищения, да и еще каких-то положительных эмоций, Чангюн к ней больше не чувствовал.       Едва будильник прозвенел, показывая на циферблате семь утра, АйЭм набрал в стакан воды и пошел в спальню. Донгиль скинула одеяло на пол и спала, распластавшись на кровати. Совесть Чангюна никогда особо не мучала, поэтому он спокойно вылил полстакана холодной воды на девушку. Та сначала не поняла, продирая глаза и еще больше размазывая косметику, а потом завизжала, начиная снимать промокшую одежду. — Чангюн! Ты что творишь? — прокричала Донгиль, отбрасывая в сторону блузку. — Ничего такого. Собирай свои вещи и чтобы через час тебя здесь не было, — чеканит стальным голосом парень, наблюдая как сменяются эмоции на лице нуны. Удивление, недоверие, стыд, страх.       Девушка без лишних слов, сжав губы в тонкую полоску, достала чемодан и начала скидывать туда свою одежду из шкафа. Чангюн в это время уже сидел на кухне, попивая горячий кофе и смотрел новости по телевизору. Он абстрагировался от обиженного пыхтения, от звуков закрывающегося чемодана и топота каблуков в прихожей.       Хлопнула дверь.       Впервые Чангюн ощутил полную свободу. Он не выносил шумных людей, какой была Донгиль, да и заметил это только недавно. А сейчас наступила приятная тишина.

***

      АйЭм около двух суток работал в студии, прерываясь на перекусы и кофе. Домой возвращаться не хотелось, слишком живы были воспоминания о прожитых с Донгиль днях и к одиночеству, которое казалось необходимым, тоже нужно было привыкнуть. Чангюн даже не задумывался, чтобы вернуть девушку.       Она изменила. Точка.       Отодвинувшись на кресле от стола, парень устало потер лицо ладонями. Работа над новым треком была почти закончена, оставалось оформить звучание и можно было отдохнуть. Взгляд упал на телефон и АйЭм взял его в руки, задумчиво снимая блокировку. Пальцы сами забегали по клавиатуре, стоило парню открыть контакт мастера Че.       «Предложение с обедом еще в силе?»       Чангюн с минуту повтыкал в экран и с ужасом увидел, что Хенвон прислал ответ.       «Да, конечно, Чангюн-ши»       Чангюн мог бы придумать отмазку, чтобы не идти, ведь он немного струхнул. Вот только ему хотелось этой встречи, несмотря на усталость.       Теплый шарф обвил шею, пряча от осеннего ветра и парень, накинув пальто, вышел из здания. Тут же волосы взлохматил порыв ветра. Перекинувшись еще парой сообщений, Чангюн договорился с мужчиной, что заберет его из салона.       В этот раз Хенвон был одет не менее элегантно. Странное слово по отношению к мужчине, но АйЭм не мог подобрать другого. Длинное пальто бежевого цвета, черная с высоким горлом водолазка, брюки и светлый шарф подчеркивали высокий рост и пропорции мужчины. Чангюн, откровенно говоря, залип, когда Че вышел из маникюрного салона, открыл дверь его машины и сел на переднее пассажирское. Такой реакции у него не вызывала Донгиль. — Добрый вечер, Чангюн-ши, — мягко улыбнулся Хенвон. — Добрый. Куда поедем? — парень нервно сжимал и разжимал ладонями руль и это не скрылось от глаз Хенвона. — Пожалуйста, не волнуйтесь так. Я знаю одно уютное кафе с прекрасной кухней, — мужчина положил узкую ладонь на плечо Чангюна в успокаивающем жесте.       Направляемый Хенвоном, парень вел автомобиль по улице. Кафе оказалось недалеко, всего в паре кварталов и действительно было уютным, окутывая вошедших приятными запахами кофе и гриля. Выбрав столик у окна, мужчины сели друг напротив друга. Чангюн испытывал небольшую неловкость, то и дело опуская взгляд, смотря на что угодно, только не на Хенвона. Мужчина терпеливо листал меню, ожидая, что парень первым начнет разговор. — Вчера приходила Донгиль на курс массажа, — Хенвон попытался завести беседу, но слегка дрогнувшие плечи парня при упоминании девушки его озадачили. — Понятно, — холодным тоном ответил Чангюн, делая вид, что он занят оценкой интерьера кафе. Официант вскоре принял их заказ и ожидание горячих напитков снова превратилось в изучение столовых приборов. — Вы снова работали целые сутки?       Чангюн устало смотрит на Хенвона. Смотрит в глаза, одновременно подмечая, что у него безумно красивый разрез глаз, красивая форма губ, к которым хочется прикоснуться пальцами, чтобы проверить, действительно ли они такие мягкие?       У Чангюна снова мешки под глазами, взгляд побитой собаки, потому что он почти не вылезал из студии, на серой футболке маленькое пятнышко от быстрорастворимой лапши и он очень хочет принять душ, нормально причесаться и одеться, чтобы полностью соответствовать этому созданию. Хенвон с теплой улыбкой тянет руку и приглаживает торчащие в разные стороны волосы парня. Пальцы мимолетно касаются кожи головы, массируя и почти сразу же исчезают, как и чувство, что хочется замурчать, лишь бы ласка продолжалась подольше.       Чангюн не замечал ранее за собой подобных желаний. Может потому, что никто его не ласкал так просто и несколько интимно сразу.       Официант принес кофе и горячие сэндвичи, поставив на столик. АйЭм видел, как пальцы мужчины аккуратно обхватывают ручку чашки на длинной ножке, как губы касаются стеклянного края и он делает глоток, как движется кадык на приоткрытом участке шеи. Парень снова залип. — Ваш сэндвич остынет… — Зовите меня на ты, Хенвон-хен, — перебил его парень, хватая свою чашку и торопливо отпивая, тут же морщась, потому что горячий кофе обжигает язык. — Хорошо, Чангюн-ши. Твой сэндвич остынет, ешь скорее, — АйЭм слышит в голосе Хенвона заботу. Несколько минут царит молчание, прерываемое негромкой музыкой в кафе и голосами посетителей. Чангюн уплетает очень даже вкусный сэндвич, запивая его не менее вкусным кофе и радуется жизни, ведь все что ему сейчас нужно, это кофе, еда и Хенвон.       Хенвон… — Я расстался с Донгиль.       Наблюдать за искренним удивлением мужчины весьма забавно. Чангюн вытирает уголки губ салфеткой и смотрит серьезно. — Сочувствую, — Хенвон извиняюще улыбается, лоб прошивает небольшая складка и Чангюн позволяет себе прикоснуться к ней, чтобы разгладить. — Ты не выходишь у меня из головы, хен, — говорит парень почему-то вмиг севшим голосом. Хенвон подозрительно молчит, мнет в руках салфетку и чувствует неловкость. Ему бы тоже признаться, что думает о Чангюне с момента встречи в парфюмерном, но боится. Банально боится быть отвергнутым, быть высмеянным, быть брошенным. — Это приятно слышать, — Хенвон набирается смелости и открыто смотрит в глаза парня, мягко улыбаясь, — потому что ты мне тоже нравишься, Чангюн-ши.       Смущенный румянец заливает щеки и уши всегда спокойного Чангюна. Он не припомнит таких ощущений с Донгиль. Пальцы Хенвона осторожно касаются его руки, спрашивая разрешения и получив согласный кивок, переплетаются с пальцами АйЭма. Руки у Хенвона теплые, мягкие, с красивыми длинными пальцами и пахнут еле уловимо вишней. Может крем или мыло. Чангюну хочется уткнуться носом в ладони мужчины и вдыхать этот запах.       Он уверен, что Хенвон пахнет вишней, без косметических средств. — Я хочу встречаться с тобой… — Не думаю, что это хорошая идея, Чангюн-ши, — Хенвон видит на лице АйЭма вспыхнувшую обиду и тут же поправляет себя, — я не отказываюсь, но ты только расстался с девушкой, правильное ли это решение? Не буду ли я просто заменой угасающим чувствам, потому что ты привык, что рядом кто-то есть?       Слова Хенвона действуют похлеще пощечины и Чангюн вертит головой, отрицая. — Нет. Мои чувства к тебе совершенно не связаны с расставанием. Ты мне правда очень нравишься, хен. Я пытался избавиться от мыслей о тебе, но с каждым разом ты все больше и больше поселился в моей голове. Ты словно прекрасное божество, которое околдовывает с первой минуты. Хен, пожалуйста, я не заставлю тебя жалеть об отношениях, ты веришь мне? — выпаливает Чангюн, крепко держа руку мужчины.       В широко раскрытых глазах Хенвона застыло удивление. Он гладит руку парня большим пальцем, лаская, успокаивая, запрокидывает голову в беззвучном смехе и кивает. — Я верю.

***

      Вечер наступает слишком быстро. Чангюн подрывается подвезти мастера Че до дома, но они почти сразу застревают в пробке. Дождь начинает барабанить по крыше, застилая плотной стеной улицу. Чангюн включает печку, потому что температура ощутимо упала. Машины гудят, водители недовольно ругаются. Чангюн мысленно костерит создателей пробок, автодорожное управление и себя. Себя за мысли, в которых он хочет, чтобы пробка подольше постояла и тогда Хенвон подольше будет с ним. Мужчина одним своим присутствием успокаивает, и даже хлестающий за окном дождь не раздражает. — Ты напряжен. У тебя были планы? — интересуется Хенвон. — Нет, что ты. Просто… Ты странно на меня влияешь, — Чангюн в первые улыбается мужчине, смотря на него краем глаз, потому что, господи, он совершенен. — Думаю, мы надолго здесь застряли, — Хенвон постукивает костяшками пальцев по запотевшему стеклу, потом пальцем вырисовывает облачка и цветы, улыбаясь нежно и переводит взгляд на парня. Чангюн сглатывает. Этот мужчина реально странно на него влияет, что уж говорить, раз до той встречи АйЭм даже не смотрел на свой пол в романтическом плане. Это странно.       Не становятся же геями за пару дней? Или становятся? Как объяснить, что Чангюна тянет к Хенвону, тянет настолько сильно, что сопротивляться нет сил и желания.       Поддавшись порыву, Чангюн касается плеча мужчины и когда тот поворачивается, смущенно улыбается. — Я знаю, что именно надо украсть, Это заложено на подсознательном уровне. Я обязательно заполучу это, не волнуйся, Даже твое сердце — тоже моё, — тихо поет Чангюн, смотря на Хенвона из-под полуопущенных ресниц, касаясь его скулы ладонью и ощущая теплую бархатистую кожу.       Хенвон блаженно прикрывает глаза, наслаждаясь голосом, а открывает снова, когда чувствует на своих губах легкий поцелуй. Чангюн моментально смущается, отворачивается к окну и буравит взглядом впереди стоящую иномарку. — Ты милый, Чангюн~а, — счастливо улыбается Хенвон, наблюдая как парень краснеет ушами.