Идеальная

Ей говорят с малых лет о том, что она идеальна. И нет причин сомневаться в этих суждениях. Лань Чжань посвятит всю свою жизнь самосовершенствованию. Отдаст жизнь своему ордену. Она знает с самого начала, что никогда не станет ничьей женой, не покинет клан, а в его пределах нет никого достойного ее руки. Так даже лучше. Нет достойных и дружбы с Лань Чжань. Адептки ордена не дружат с ней, не подходят с разговором. Их хватает лишь на благоговейные поклоны и молчание. Но она не чувствует потребности в дружбе. Зачем, если время можно провести за медитацией. Близок ей только брат, иногда приходящий навестить ее с мужской территории клана. А потом в Облачные Глубины на учебу приезжает воспитанница клана Цзян. Она не нравится Лань Чжань сразу. Растрепанная, шумная и слишком подвижная. Она не умеет говорить шепотом и теперь по всем уголкам Гу Су слышен ее голос, перемешивающийся со смехом. Она вертится на занятиях и во все глаза разглядывает учениц. А потом пересаживается поближе к Лань Чжань, все занятия пытаясь поймать ее взгляд и улыбаясь. — Ты такая красивая! И сильная, я слышала! — выдыхает она, останавливаясь около Лань Чжань. Та даже на мгновение теряет невозмутимость. К ней не подходят вот так просто и не начинают разговор. — Надеюсь, мы станем подругами! Подругами они никогда не станут. Только не с такой девицей, ее влияние просто вредно для душевного равновесия. Должно быть, это понимают и остальные, ибо они тоже стараются обходить деву Вэй стороной.

***

— Я могу сделать красивую прическу, у тебя такие роскошные волосы, что получится замечательно. Моей шицзе всегда нравится, когда я ее причесываю. Лань Чжань на это предложение не отвечает лишь переводит взгляд на выбившиеся из хвоста волосы самой Вэй Ин. Та, вопреки всему, правильного трактует этот взгляд и неожиданно смущенно поясняет: — На чужой голове удобнее. И я просто много бегаю, поэтому и… Лань Чжань не хочет отвечать, не хочет принимать бесцеремонные предложения. — Бегать на территории Облачных Глубин запрещено, — отчеканивает она, давая понять, что разговор закончен. — Не будь такой строгой, я сделаю хорошую прическу. Вэй Ин, кажется, совсем не заботит, как это смотрится со стороны, она упорно продолжает свои попытки завязать дружбу. Но она только пугает учениц, смотрящих на нее как на невиданное доселе существо. Вэй Ин действительно непонятная и странная. Неужели клан Цзян настолько не умеет воспитывать своих девушек? А потом, кажется, сдается, не кружит больше вокруг учениц и на занятиях держится в стороне, пишет сосредоточенно, сгорбив спину и чуть не высунув кончик языка от усилия. Даже смотреть противно. Хочется отвернуться и никогда больше не обращать внимание на эту кошмарную Вэй Ин. Только вопреки всему Лань Чжань все равно смотрит. Уже потом Лань Чжань понимает, почему та прекратила попытки навязать свое общение девушкам. Вэй Ин теперь перебирается на мужскую сторону, при этом умудряясь ни разу открыто не попасться. Они провожают ее до самой границы, весело смеется и машут на прощание. — Я соскучилась по своему шиди. Разве есть что-то постыдное в том, чтобы проведать брата? — она действительно не понимает и легкомысленно отмахивается от упреков. — К тебе же приходит брат.

***

Си Чэню не нужно слышать слов, он понимает все под одному яростному взгляду. Лань Чжань и не стала бы ему рассказывать, правила запрещают обсуждать человека за его спиной. Он разливает чай по чашкам и медленно отпивает из своей. В этом привычном ритуале они оба успокаиваются и могут позволить себе немного расслабиться. — Конечно, я видел молодую госпожу Вэй, она думает, что тайком пробирается с Цзян Чэну. Не стоит судить ее слишком строго, я уверен, что она совсем не такая ужасная, как ты себе представляешь. Брат просто не видит ее каждый день. Не слышит раздражающий смех, не терпит навязчивых попыток общаться, которые граничат с издевательством. Раньше Лань Чжань считала, что ничто не способно вывести ее из себя. Все это время она ошибалась. Для того, чтобы нарушить душевного спокойствие понадобилась всего лишь беспокойная воспитанница клана Цзян. Невыносимая, безудержная, невоспитанная. Потом открываются и другие грани. Нельзя закрыть глаза на то, что Вэй Ин способна делать весьма умные выводы, и если достаточно старается, но преуспевает в своих занятиях. Она ловко орудует своим мечом, умудряясь удивить учениц ордена Гу Су Лань. Активная, неунывающая, способная.

***

— Лань Чжань, — уже по одной хитрой улыбке можно определить, что Вэй Ин что-то задумала. И определенно что-то нехорошее. Она держит руки за спиной, перегораживает путь м не дает пройти. Раздражение, которое удалось снять длительными медитациями в одиночестве, возвращается в один миг. — Разреши мне пройти. — Смотри, что у меня есть! — Вэй Ин широко улыбается и достает из-за спины воздушного змея с ярко-красным хвостом. Где она вообще смогла его достать? Впрочем, говоря о деве Вэй, нельзя удивляться ничему. — Мы будем его запускать, правда, здорово! Я только с тобой поделилась, ведь вместе гораздо веселее. Спорим, я собью его первая? И Лань Чжань не выдерживает: — Здесь не запускают воздушных змеев, ты будешь только шуметь! И мы не подруги и никогда ими не были! Идеальная Лань Чжань промолчала бы. Отвернулась и ушла переписывать трактаты и медитировать. Но Вэй Ин выводит ее из себя глупыми идеями, шумом, недостойным благородной девицы, невоспитанностью и бесцеремонностью. Вэй Ин открывает рот, будто собирается что-то сказать, но давится воздухом. Она потрясенно моргает, а затем взгляд ее становится обиженным и даже… злым? — Вот поэтому у тебя и нет друзей! — выпаливает она, а щеки стремительно наливаются краской. С тех пор видятся они редко, а на занятиях Вэй Ин демонстративно отсаживается подальше ото всех.

***

Ветер приносит к ее окну тихую песню. Без музыки, просто слова. О родном доме, близких людях и потерях. Грусть слышится в каждом слове, в каждом выдохе. И раздражение от того, что кто-то осмелился прервать тишину, исчезает. Источник шума Лань Чжань находит в высокой траве. Вэй Ин лежит на спине, устремив взгляд к небесам, не замечая ничего вокруг. Не видит она и неслышно подошедшую Лань Чжань, продолжая напевать о далеком пути, который запутал все дороги к родной земле. И ее совсем не хочется прерывать, Лань Чжань застывает, не в силах сделать ни шагу. Ту ли самую Вэй Ин она видит на этот раз? Разве может такая… — Ой! — Вэй Ин подскакивает, будто очнувшись и встает. — Да, я знаю — петь запрещено. Можешь жаловаться. Но Лань Чжань не идет жаловаться. Больше всего в этот момент ей хочется попросить, чтобы Вэй Ин спела ей песню целиком. Но она не произносит ни слова.

***

Лань Чжань находит ее среди ночи у стены. Вэй Ин медленно плетется по направлению к предоставленному ей домику, пошатываясь. Лань Чжань доселе не видела пьяных, но по блестящим глазам, раскрасневшимч щекам и заплетащемуся языку, понимает, что Вэй Ин точно напилась. — Мы просто немного посидели с Цзян Чэном. Уже даже не хочется спрашивать, каким образом им удалось достать алкоголь, строго запрещенный на территории ордена! — Даже лучше, если ты пожалуешься. Я так соскучилась по шицзе, по Пристани Лотоса. Ты бы поняла меня, если бы увидела, — Вэй Ин цепляется на длинный белый рукав, будто бы совершенно забыв, как не любят члены ордена Гу Су Лань чужие прикосновения. — Я думала, что ты могла бы как-то к нам приехать. Приезжай, я буду рада. Там у меня много друзей, это здесь никого нет. И у тебя нет друзей, поэтому я думала, что ты тоже скучаешь тут. Слишком тихо, а тишина так давит, — Вэй Ин смеется, но этот смех проникнут нотками какой-то ехидной горечи. Лань Чжань не отнимает рукав, решив довести эту пьяницу до дома. Еще упадет где-нибудь, искать потом. Она обязательно расскажет завтра наставницам, подобные пороки нельзя спускать. Вэй Ин тем временем рассказывает о шиди и шицзе, строгой госпоже Юй и добром господине Цзяне. — Я слышала, что ты никогда не пойдешь замуж. Мы похожи, я тоже не пойду. Меня просто не возьмут, а еще я хочу служить своему клану. Думаю, его можно назвать домом, хотя у меня никогда не было настоящего дома. Настоящего… Пьяные всегда несут ерунду, не так ли? Но Вэй Ин в этот момент выглядит удивительно честной и грустной, будто в один момент слетели детская непосредственность и хулиганство. — Прости, если я тебя обидела. Она скрывается за дверью домика, споткнувшись на пороге и похихикав над собой. Лань Чжань уверена, что поступит как должно и доложит о из ряда вон выходящем поведении. Завтра. Или послезавтра. Как-нибудь в другой раз.

***

— Я уезжаю, — говорит Вэй Ин, — Ты, наверное, очень рада. Она мнется на пороге, выдавливает улыбку, которая никого не может обмануть. Лань Чжань, конечно же, уже слышала. И о драке, и о том, что никто больше не стал закрывать глаза на гуляния по мужской территории, благо, про распитие вина никто не проболтался. Или же сама Вэй Ин попросила своего опекуна забрать ее из Облачных Глубин? Бесспорно было лишь то, что обучение молодой госпожи Вэй в Гу Су сложилось не так удачно, как планировали все. А ведь Лань Чжань видела, что она действительно старалась. — Я не издевалась над тобой, а на самом деле думала, что мы сможем стать подругами. Ты… Она будто бы хочет добавить что-то еще, но не продолжает фразу, а стремительным движением сует в руки Лань Чжань что-то бумажное. — На память, — шепчет Вэй Ин и одним стремительным движением убегает прочь. Лань Чжань еще некоторое время провожает ее взглядом, а потом смотрит на подарок. Бумажный змей с разноцветным хвостом. Она не успела сказать ни слова, да и не сказала бы вслух о том, что почувствовала в момент прощания. То, что она будет скучать. Бумажный змей так и остается в ее покоях, и именно на него однажды натыкается взглядом Си Чэнь. Он загадочно улыбается, будто сделал для себя выводы. — Ты запускала его? — и на безмолвное покачивание головой предлагает, — Так давай запустим.

***

Яркий воздушный змей взмывает в небо, и Лань Чжань чувствует, как он трепещет в ее руках, пытаясь сорваться с тонкой лески. — Главное — поймать правильный поток ветра, — улыбается Си Чэнь. Никто в Облачных Глубинах не запускает воздушных змеев, Лань Чжань не знает, запрещено ли это правилами или просто никто не додумался до этого. Никто, кроме Вэй Ин. И сейчас среди шума травы и шелеста птиц, Лань Чжань будто бы слышит ее смех и тихие песни. Как она сжимала бы леску, прицеливалась из лука, поразив бумажного змея стремительно, без единого промаха. Они еще встретятся. Обязательно встретятся. Лань Чжань будет ждать. Лань Чжань с детства твердили, что она идеальная. Только вот вот сейчас она в этом сомневается.