Реквием иномирца.

      Раджет все видел, и все понимал. И страх людей, и их радость. Понимал что его прошлое, все что он помнил, было лишь кошмарным сном. Он подолгу смотрелся в зеркало, что утаскивал из мешка вишневого собрата, пытаясь понять что он видит. Сыном Тьмы его называл только старый ворчун и тот лис, но только при плохом настроении. Раджет понимал, почему беловолосый так по доброму к нему относится, кормит вкусностями и чешет пузико.        Черный грайт помнил слова большого собрата, и принял их, ведь даже такой, казалось бы, бессмысленной жизнью, он был доволен. Хотя, в чем был смысл его жизни раньше? В служении Матушке, которую он никогда толком не видел, но от чего-то так сильно любил. И смотря на себя в зеркало, грайт понимал что это чушь. Да, он получал удовольствие от подчинения, да, он получал все что желал, но все это, огромного размера ложь. И когда он подглядывал за влюбленной парочкой сквозь щель в своем шкафу, он понимал — они любят друг друга. По настоящему. Не выискивая бесполезного наслаждения. И от этого на сердце черного грайта становилось очень тоскливо.        Раджет гулял по городу притворившись мешком картошки. За прикрытие отвечал кусок бежевой ткани, он же и гамак. Помня о том что люди очень бурно реагируют на Грайтов, особенно черного окраса, он решил лишний раз не поднимать шум. Ему нравилось наблюдать за тем, как копошатся при делах люди и оборотни. Он бесцельно забирался на крыши домов, и вытягиваясь черной колбаской, наблюдал за ними целыми днями.        Но люди видели его и знали кто он. И никто, ни разу не поднял на него руку, никто не прогонял его, и не кричал. Осознание этого пришло как гром, заставив черного зверька дрогнуть. Чуть позже он стал всячески лезть и помогать. В первую очередь, беловолосому парню, что полностью пропитался запахом вишневого собрата. И надо признать, Раджет хорошо справлялся со многими вещами. Тьма даровала много знаний, но грайт не желал более использовать их во зло. Он чинил телеги, подшивал одежды, подглядывал за беловолосым на кухне, и вскоре сам научился готовить себе вкусную еду. Хотя, беловолосый мог бы с ним поспорить, но Раджет не мог устоять перед жареным беконом, выставив его в приоритете перед всеми блюдами что он пробовал.        Чаще всего, Раджет проявлял активность по ночам, и тогда, не кутаясь в ткань с головой, вдоволь бегал по мостикам и улочкам. Три дня в городе, а к нему все привыкли. Это не укладывалось в маленькой черной голове. А когда местные дети стали тягать его за хвост и усы, он совсем ошалел, и просидел остаток дня на верхушке дерева.        Там, в его голову пришла еще одна мысль — А ведь они не видят разницы! Люди и нелюди, они живут на равных условиях. Одинаково живут под одной крышей, едят одну еду, нянчат потомство, влюбляются, женятся. Здесь, в этой богами забытой стране, все равны.        Раджет допускал что определенные человеческие качества иногда выделяются, но и качества оборотней, и редко встречающихся здесь пейтов, тоже ценятся, и используются. К примеру, люди прекрасно заготавливают еду, а волшебные звери превосходно ее добывают. Определенная группа оборотней занимается структурой города, а планировку придумывают люди.        Раджет как-то пролез через крышу в большущий дом, и увидел военных. Человек и оборотень спорили о стратегии и тактике над большой картой. Оборотень прекрасно разбирался в тактике непосредственно на поле боя, а человек прорабатывал общую стратегию. Это, и множество других качеств этого единого народа срабатывались в один мощный механизм, и от осознания ценности такого симбиоза, у Раджета шерсть вставала дыбом от восхищения. В этот день он понял что если и будет где жить, то только в таком месте, а если вдруг у него не выйдет вернуться сюда, то он сам создаст место, где будет строго следить за устоями, которые невольно перенял в эталон у неприметных болотных жителей. И с этого дня он стал грезить о доме, уютном гнездышке и добродушных соседях.       Раджет возвращался ко своему дворцу, а по факту, к новенькому чистому шкафу, по длинному пути, огибая половину города по стене. Его не гоняли, и грайт пользовался этим. Шел он погруженный в свои мысли, а потому, его чуткий звериный слух не сразу уловил странные звуки доносящиеся с болот.       Всплески воды, и приглушенные детские вскрики. Он замер с мыслью что это не его дело, но что-то в его грайтовской душонке кольнуло стыдом. Пускай он обещал защищать только беловолосого паренька, обострившееся чувство приобщенности к жизни, метнуло черную тень со стены на ближайшее дерево.        Раджет спешил. Благодаря вековым ветвистым деревьям пудовая черная тень перепрыгивала с ветки на ветку, минуя риск увязнуть в болоте, скрытом густой коварной травой и камышами. Звуки становились все отчетливые, и зверек начинал понимать что это звуки боя.        Дерево, еще дерево. Напряженные усы хлестают мешающие веточки, перерубая их. И вот, грайту открылось поле боя. Большой затопленных загон, а внутри, за малюткой оборотницей гоняется насекомоподобная тварь с кучей лапок и миниатюрным вытянутым телом, покрытым шипами. Раджет как-то видывал больших крабов на безлюдных берегах, а эта тварь скорее походила на плод безумной любви того самого краба и здоровенного комара, только без крыльев. Вон, хоботок как карандаш, и черные глаза-бусины на выкате.        Грайт замер, соображая что делать. Кидаться на эту тварь себе дороже — коротышка грайт увязнет в болоте по колено, а насекомое очень бодро бегает на тоненьких лапках-веточках. Оборотницу спасает только ее магия воды, замораживающая под ее ногами болотную жижу.        Раджет нервно сглотнул и воззвал к своей магии. Черные кисточки усов полыхнули фиолетовым огнем, а в лапе, из пейтовых всполохов магии того же цвета, в черной лапке сжималось очень быстрое и опасное волшебство — черная стрела. И пускай оно совсем и на стрелу не похоже, изменить название этого заклинания Раджет никому не позволит — это его гордость.        Грайт замахнулся для броска, прицеливаясь пальцем другой лапки в чудовище, как его схватили за лапу с заклинанием.        Зверек вздрогнул, и обернувшись, уперся взглядом в лицо взрослого оборотня. Раджет так и не понял как он незаметно залез на ту же ветку что и он.        — Не влезай. — Потребовал оборотень.        Черный грайт медленно перевел взгляд на свою лапу, а потом посмотрел на место боя. Его убийственное заклинание развалилось, и оборотень отпустил черную лапку.        Вдвоем они смотрели на то, как оборотница неумело убегает от чудовища, и оступаясь, испуганно вскрикивает, но очень ловко избегает пронзания лапами-веточками. В смышлёную голову заползали сомнения. Шли минуты, комар переросток выдыхался, становясь все медленнее и более неуклюжим, а оборотнице все ни по чем. Она как убегала, так и убегает.        — Ррыр?! — Не выдержал Раджет.        — Просто смотри. — Так же требовательно ответил сидящий рядом оборотень.       Девочка сбавила шаг. Еще немного погодя, она вообще шла спиной вперед, не сводя взгляда с чудовища. Черный зверек все еще не понимал что происходит.        Страшилище откровенно тормозило от усталости, и лениво передвигало лапы. В конце концов эти лапы разъехались в стороны, и оно шлепнулась в воду, задирая хоботок в сторону своей проворной добычи.        — Устал. Посрамлен. Сломлен. — негромко, но отчетливо сказала девочка. Раджет ощутил в этих словах сильную магию, и поежился.        Чудовище из последних сил потянулись к добыче, издав какой-то противный хлюпающий рев, но без сил шлепнулось в грязь снова.        — Подчинись. — Сказала она, и когтями порезала свою ладонь. Потекла кровь, но не в болото, а по воздуху, тоненьким ручейком, собравшись перед хоботком чудища. — Испей и подчинись мне!       Слова силы накрепко связаны с небольшим шариком крови, Раджет чувствовал это. И чудовище, едва ли не втрое крупнее девочки, ткнулось хоботком в шарик, вмиг втянув его.       — Ры?! — Возмутился Раджет.        — Да. — Кивнул оборотень.        — Рррры! — не унимался грайт.        — Так мы приручаем дикий молодняк. Иначе они создадут больше проблем городу. — Объяснил он.        — Ры. Фырк!        — Нет. Только дети могут. Кровь взрослых их не так интересует, и со временем, они перестают различать взрослых хозяев.        — Ррры?        — Уже пробовали. Они плодятся непомерно. Сколько не истребляй, всех не перебьешь. Вот мы и оставляем из всего выводка по одному, а к следующему сезону их опять тысячи в болотах. Если не веришь, сбегай дальше, там их гнезда, вот только живым ты вряд ли вернешься.        — Ры. — Махнул лапой грайт, и поплелся обратно, лениво перебираясь с ветки на ветку.        — Если захочешь себе такого зверька, ты приходи, научим приручать! — Крикнул уже вслед оборотень.        От услышанного Раджет поежился. Ему совершенно не хотелось созерцать такое чудовище ежедневно.        Дорога обратно заняла полчаса, и уже начинало рассветать. Теперь же, расстроенный непонятно от чего, голодный и уставший зверек взобрался по стене через окно, и устало растянулся в своем гамаке. И фыркать он хотел на всех.       Перед тем как он отрубился, проснулся Виго, и довольно громко урча стал ерзать на кровати. Открыв один глаз, Раджет понял в чем дело.        — Белый… Уже утро. — Ворковал вишневый собрат. — Пошли ополоснемся.        — Виго… Такая рань… Давай еще поспим… — Жалобно протянул беловолосый, подминая под себя подушку.        — Ладно, тогда я в уборную и скоро вернусь. — Зверь поцеловал парня в лоб, и отстранился. Парень быстро провалился в сон, а вишневый тяжело вздохнул, смотря на откровенно оттопыренные возбуждением штаны, после чего перевел взгляд на свою правую лапу, и снова тяжело вздохнул. Черный грайт не сдержал веселый фырк, но тут же прикинулся только проснувшимся, сладко потягиваясь в своем гамаке.

***

      Виго слинял в уборную на первом этаже, а вот я уже не смог заснуть. Еще теплая подушка Виго, пропитанная его запахом… Я ткнулся в нее носом и жадно втянул запах. В паху приятно потянуло. Сейчас из-за мыла грайт пахнет не так сильно, а вот его любимая подушка исправляет этот казус. Мне очень нравится его настоящий запах.        Все. Спать не хочется. Вяло выбравшись из плена покрывала королевства Кроватии, сбросив ноги с кровати, я сладко зевнул, и собрал силы для того чтобы встать.        Только светает. Рань какая… Ну чего этому коту не спится? Ладно. Пойду завтрак что-ли приготовлю…       На кухне тихо. Кто-то правда храпит… Спустившись по лестнице с прикрытыми, еще не проснувшимся глазами, я запоздало различил три фигуры в углу кухни. Судя по коричневым лисьим ушкам, мордой в тарелке спит Радж. Рядом с ним, на лавке, растянулась дама почётного возраста, а с другой стороны стола, оперевшись спиной о стену, похрапывал Хунн. Извечная алко-троица. Они с завидным усердием истребляли запасы спиртного уже который день.        Стараясь лишний раз не греметь, я растопил печку, и принялся нарезать овощи тоненькими ломтиками. Я снова не отдаю себе отчет о том что делают мои руки, но смотря на то как чередуются разноцветные ломтики овощей, образуя в большой сковороде пеструю закрученную колбаску, у меня урчит в животе. И это все на растопленном сале от бекона… на запах последнего, у печки материализовался крайне сонный Раджет.        — Ры! — Мне протянули тарелку.        — Еще не готово. — я шлепнул белым хвостиком по черной спине усатика, выгоняя его с кухни. Раджет упрямо залез и сел на краю кухонного стола.        Через несколько минут материализовался второй усатик.        — Чую это будет очень сытный завтрак. — Зевнул Виго, и так же прошел на кухонную зону.        — У самого слюнки текут.       — О… — Виго прижался ко мне сзади, и потянул лапу к бекону.        — Еще не готово! — Я снова шлепнул хвостом, в этот раз попав по вишневой заднице в штанах, и Виго вздрогнул с довольным урчанием. — Кыш отсюда, оба.       Я глянул на Раджета который оскалился в улыбке. Виго отлип от меня с явной не охотой, и приземлился на лавочку у кухонной ограды. Чувствую его мягкий взгляд спиной.        Овощи готовятся быстро, это я помню. Потому я не подходил к сковороде десять минут, неспешно почистив и нарезав фрукты. Они отправились в кастрюлю, и были нещадно залиты сахарным жидким тестом. Это сладкое нечто отправилось неглубоко в печь, и довольно быстро потянуло запахом сладкой выпечки.        — Смотрю, вы уже на ногах. — Я вздрогнул от голоса Мальвирды.        — И тебе доброго утра. — Поздоровался Виго, подобрав слюни.        — Там фермеры еще несколько ящиков приволокли, как проснутся мои разгильдяи, занесем. — она подошла к рабочей зоне кухни, поставив некрупный ящик с бутылками. Я обернулся на звон стекла.        — Спасибо, вовремя. — Я улыбнулся девушке, вытянув бутылку вина и тут же ее откупорил. — А то, эта троица сегодня выдула остатки. — я кивнул в сторону алко-троицы.        — Тебе спасибо. — Серьезным тоном сказала девушка. — За Эруна.       Руки замерли с бутылкой вина над сковородкой, так и не плеснув чрезмерно крепкий алкоголь.        — Скажи, зачем он так сделал? — собрался я с мыслями и все же налил немного вина в сковородку.        — Сложно объяснить…        — Сложно объяснить измену. — я подпалил тоненькую лучинку, и провел ею над сковородкой, поджигая винные пары. — Сложно объяснить увиденное на картине своими словами. Сложно жить без еды и воды. — Тихо говорил я, но не сомневался что Мальвирда меня слышит. — Но не самоубийство. Тут причина всегда простая.        — Белый… — Виго нервно сглотнул.        — Он рос с мыслью о неизбежной скорой смерти. Он готовился к ней, живя за троих.        — В его глазах было столько боли… Он не готов умереть. Я знаю это. Это было наспех принятое решение. — Я погасил разбушевавшийся огонь крышкой.        — Я… Знаю это. — Мальвирда села на скамью. — Он так влюбился в моего братика, что совсем позабыл про все на свете. И когда я привела вас…        — Чувство долга разбило ему сердце. Буквально. — закончил я за нее. Виго поник.        — Он… Хотел поговорить. — Мальвирда не дала повиснуть тишине.       — Я не против. Есть не хочешь?       — Нет. — она поднялась с лавки. — Мне еще своих будить.        — Ящики мы сами занесем. — Виго поднялся следом. — Нечего военным раньше времени спину гробить.       Они вышли, а я вернулся к своим мыслям, оперевшись о стол. Раджет осторожно положил свою лапку мне на плечо.        — Ры. — Фыркнул он.        — Ага. Дурдом. Ладно, буди алконавтов. — Я погладил черную лапку пальцами, и отпрянул от стола, возвращаясь к печи.        Радж не с первого тычка вынул морду из тарелки. Усатик фыркнул в усмешке, и звякнул бутылками.        — Бааааа! Жестокое животное! — Взвыл Радж, и продолжил бурчать что-то нечленораздельное, отклеивая помидорку от морды. Остальные тоже проснулись, дыхнули на бедного усатика перегаром, и стали ворчать на суровую судьбу. Через несколько минут, на стол шлепнулась доска, а сверху была установлена сковорода с овощами.        — Жрать подано. — Я улыбнулся смотря на кислые рожи.        Тут Виго вернулся с большим ящиком в лапах. Оказывается что он уже перенес тяжести ближе к кухне. Я наворчал на него, и усадил за стол к остальным.        — Как всегда чудесно… — Облизывался Виго.        — Я часто это готовил?        — Это третий раз, обычно ты кормишь всех мясом. — Вишневые лапы потянулись к куску пирога.       Я вытянулся на лавочке рядом с Виго, и грайт, как бы невзначай, гладил мое плечо хвостом. Настроение чуточку поднимается.        Позавтракав и помыв посуду, Виго все же утащил меня в купальни. Снова мыло, снова натирание довольного зверя, но сейчас, не смотря на то что его перед показывал весьма одобрительное реакцию, Виго не спешил склонять меня к разврату. Более того, он весьма сдержанно и тщательно обтер меня мочалкой, и помог с намыливанием моей короткой гривы. Сам я руками не дотягиваюсь туда, так что позволил себе наслаждаться заботой Виго. Всполоснувшись, я собирался вылезать, как Виго поймал меня за руку, и притянул спиной к себе. Чувствую задницей его напряжение.        — Иногда так сложно сдерживаться рядом с тобой. — язык-наждак мягко прошелся от плеча до самого ушка, оставляя жаркий след. От такого, по телу пробежали приятные мурашки.        — Как же ты справлялся раньше? — промурлыкал я оплетая своим хвостиком вишневую ногу под водой.       Сильная лапа скользнула по моему животу, и сжала мое возбуждение.        — Вот так… — Горячий язык скользнул по краю моего длинного ушка.        — Ух! — Только и смог выдать я, когда этот зверь стал активно работать лапой под водой.        Я дрожу. Зверь ласкает меня, гладит, кусает плечи, остужая нарастающую похоть и смущение. Хотелось чем-то ему ответить, но все что я сейчас мог, это тереться задницей о его член. Судя по довольному рычанию, зверь именно на это и рассчитывал.        — Виго… — Простонал я сквозь зубы.        — Нравится? — промурлыкал мне на ухо.        — А как же ты? — Возмутился я.        — Еще успею. — ответил он и прикусил зубками пушистый кончик моего ушка, и я не выдержал, с позорным стоном излившись в вишневый кулак. Моя голова запрокинулась на плечо моего зверя.        — Как же ты сладко стонешь. — чувствую его поцелуи на своей шее.        — Похотливый зверь… — простонал я когда он прикусил мою нежную кожу на нее. Тихонько сползаю в его лапах от приятных ощущений.       Виго взял мою руку за запястье, и завел себе за спину, прижимая ладонью к основанию своего хвоста.        — Хочешь? — жаркое дыхание обдало мое чувствительное ушко.        От осознания его предложения я вздрогнул, и признаюсь, был приятно удивлен.        — А можно? — потерся я пятой точкой о его член.        — Можно. — мурлыкал он.       И тут я понял что совсем не знаю что делать с этим зверем. Мне нравится принимать его ласку, мне понравилось то что произошло в этой купальне, и все его ласки…        Виго заметил мою заминку, и мягко выпустил из объятий. Теперь я вижу как пушится от смущения его мех. Вишневый зверь подошел к бортику бассейна и теперь смотрел на меня через плечо. В горле пересохло. Из-под воды показался кончик вишневого хвостика.        — В-виго… — дрогнул мой голос.        — Не тормози. — возбужденно прорычал грайт.       Меня будто плетью ударило, и я все же сдвинулся с места, обняв грайта со спины. Его вишневый хвост тут же прильнул к моему боку, а пятая точка задралась, поджимаясь к вновь каменеющему от возбуждения члену.        — Ты ведь понимаешь что я толком не знаю что делать… — с диким смущением признался я, поглаживая крепкую спину моего грайта.        — Понимаю. Делай то, что хочет твое тело. — Один ус грайта соскользнул с плеча в воду, и слегка отпихнув меня, оплел мой член, направляя его прямиком под хвост Виго. Не ожидал такой верткости и ловкости звериной гордости, я со стыдом прикусил кончик своего языка, отрезвляя голову, которую уверенно затягивало розовым туманом похоти.        — Может… Ох… Мылом… — Волнение не давало нормально говорить.        — Не надо, я хочу этой боли. — Виго распушился еще сильнее. — Когда ты во мне, это еще один вид удовольствия, которого мне не хватало.        — Ох… Угу… — Растерялся я, но когда ус зверя отпустил меня, я сам стал направлять возбуждение пальцами.       Виго мелко вздрагивает от похоти, его когти впились в деревянный бортик, а когда я стал медленно проникать в моего зверя, тот напрягся всем телом, и его когти оставили на бортике глубокие борозды. Горячая вода подтупливала ощущения, но не настолько, чтобы я не заметил насколько жарко внутри Виго. Я понимаю что мы оба в горячей воде, понимаю что с помощью магии, Виго охлаждает свое тело, но все равно, есть контраст, и он подстегивает мою похоть.       Грайт гулко рычит. Его тело отвечает на ласки моих рук, но с тем же успехом, его упругое колечко под хвостом сопротивляется мне. Это… Какое-то особое удовольствие, но в то же время…        — Виго, все нормально? — Руки гладят его спину.        — Белый… Дай мне минуту… — Он перестал рычать, шумно выдохнув через зубы. — Ты тоже… ''Большой парень'' не забывай…        — С тобой я не сравнюсь. — я погладил толстые вишневые усы на спине моего зверя.        — Льстец… — рыкнул Виго, и его усы оплели упругими кольцами мои руки, и зверь мягко потянул их, сам насаживаясь довольно быстрым движением на мое возбуждение. Гулкий рык повторился, и стал затихать, говоря о том, что зверь привыкает к моим размерам.        Черное колечко под хвостом сильно сдавило мой член у самого основания. Виго замер, немного выгнувшись, и прижавшись спиной к моей груди. Чувствую как его задние лапы проскальзывают на когтях по каменному дну бассейна, как зверь напрягается всем телом, упиваясь той болью, что причиняет мое возбуждение, непривыкшему и не смазанному колечку под хвостом.         — Я ведь не часто бывал сзади? — Уткнулся носом в вишневую шею.        Зверь утвердительно рыкнул, и расслабился, отпустив мои руки, и закинув голову мне на плечо.        — Тогда зачем ты…        — Я тебя сильно подрал в тот раз… — Он ерзает, а я балдею от того, как реагирует его тело. До кучи, я дал волю рукам, лаская его напряженные бока и сильную грудь.        — Я же залечил все…        — Все равно. — Он фыркнул.        — Ладно, но я не хочу причинять тебе боль. — целую я его шею.        — Иногда, как сейчас, эта боль желанна. Ты ведь сам так сладко стонешь когда я кусаю тебя.        — Ммм… Да… — Начинаю мягко двигаться в моем звере.        — Ох, Белый… — Оскалился зверь и хлестнул усами по воде, поднимая сноп брызг.        — Расслабься, я все залечу позже… — кусьнул основание его уса, и зверь громко пискнул, дрогнув будто от удара током.        — Белыыый… — Стонет мой Виго, а я балдею. Вот он, сильный и грубый зверь, сейчас дрожит и откровенно наслаждается моими ласками. Все, планка упала.        Я поймал лапы зверя, и прижал их к бортику своими, пригибая немного вперед, после выпрямился, и уже сам намотал на руки его усы, стиснув их ладонями почти у самой морды — там они чувствительнее.        Раз он сказал что ему это нравится, пускай терпит. Он сам распалил меня, но не для того чтобы наброситься на меня, а чтобы я сам овладел им, заставил пищать от смущения и стонать от боли и желания. С болью и правда старался не перебарщивать. Я двигаюсь в моем звере мягко, плавно, задираю его голову чтобы пошло облизать его напряженные губы и пройтись языком по острым зубам, поймать своими губами длинный язык-наждак, и поиграть с ним языком, в итоге впиваясь в черные губы зверя своими. Мое. Мое вишневое сокровище.        Наигравшись с рычащим зверем, я оттащил его в угол бассейна, вжавшись туда спиной, а самого зверя удерживал за плечи, не давая ему возможности упереться ногами в каменное дно бассейна. Виго паниковал от такого обращения со своей персоной, но не смел и пикнуть, доверяя мне.        Ошалевший Виго оплел мое тело усами, держась чтобы не сползти с меня, выгибался другой двигаясь сам, и сдавленно стонал сквозь зубы. Но даже так Виго не выглядел слабым, и это лишь сильнее заводило меня. В итоге, я не удержался, прижимая зверя спиной к груди, впрыскивая в его тело жаркое семя.        — Ххааа…. Белыыыый… — Зверь напрягся всем телом, замирая от нового ощущения.        Не давая зверю времени, мои руки скользнули вниз, охватывая его напряженный член под водой, и выискивая пальцами заветную пару сосков под плотным мехом. От касания к ним зверь стиснул зубы, сдавливая позорный стон, и вновь выгнулся, но не успел уронить голову мне на плечо — я схватил зубами его загривок. Шерсть не вкусная. Но это последнее о чем я сейчас думал, ведь мой зверь сейчас совсем ошалел, и даже распустил усы с моей груди, вновь ударив ими по воде.        — Белый, сжалься…        — Не нравится? — я отпустил его загривок и потерся о него носом.        — Наоборот! Я так скоро…       Я снова схватил зубами загривок Виго. Он дернулся, и я почувствовал легкий привкус его крови. Зараза, я не хотел ранить его, но стонущий зверь этого даже не заметил. Мои руки стискивали его напряженный рельефный член и особо чувствительные сосочки на животе.        Все. Грайт перешел на жалобный скулеж, а я жутко этим довольный, лишь продлевал его удовольствие руками. Закончилось все шумно. Виго вновь ударил усами по воде, и не смог сдержать сладкий стон. Приятно. Я дурею от того как извивается и ерзает от моих рук вишневый зверь.        Я мягко покинул тело грайта, и слегка оттолкнул от себя, давая вишневой звездочке поплавать в безмятежной воде. Я доволен. А судя по тому, как зверь не может совладать с дрожью и своим сбивчивым дыханием, я все сделал правильно.        — Ты как, родной? — промурлыкал я, подтянув зверя за лапу поближе.        — Мыыыыр… — Протянул Виго.        — Понравилось? — Ехидно улыбнулся я, видя как зверь дрогнул.        — Это… Уффф… — Зверь нырнул в воду, и всплыл прямо передо мной, повиснув на моей шее.        — Извини если сделал больно… — Я обнял его и коснулся пальцами основания его хвоста. — Сейчас исправлю.        Ус Виго оплел мое запястье, и отвел руку обратно.        — В первый раз было гораздо больнее. — Язык-наждак вновь прошелся по моей шее. — Но и я тогда был вдвое меньше.        — Зачем тогда согласился в тот раз?        — Захотелось. — он фыркнул. — К тому же, хотелось как-то дать тебе понять что я всем тебе обязан.        — Вот только это я тебе обязан всем, особенно теперь, когда ты вернул меня. — поцеловал я черный нос.        — Мы в расчете? — улыбнулся грайт.        — Кто знает… — прижал крепче моего зверя.