Реквием иномирца.

      — Белый, это чудо… — с придыханием сказал Виго, аккуратно поддерживая мои белые усища.        — Тебе нравится? — улыбнулся я моему зверю.        — Да… Пускай ты и грубо выглядишь, гораздо взрослее, но… Белый, это… Необычайно красиво!        — И все же, мои звериные формы тебе больше по вкусу.        — Прости за это, но ты прав. — вишневые ушки рогатого зверя приникли к его голове.        — Да я не против. — орудовать новыми конечностями было до безобразия просто, и я провел пушистой белой кисточкой по щеке Виго. Лапа зверя легла на кончик моего уса, и тот стал нежиться о него щекой.        — Скажи, от чего тебе так нравится мое звериное начало? — слегка подполз поближе.        — Я… Не выношу людей. Не ненавижу, просто мне с ними очень неудобно находиться рядом. Ты исключение. С оборотнями проще, но они все же подражают людям… Тем кто на моих глазах уничтожил десяток хороших и добрых людей, и меня до кучи тем же способом. Белый, последнее что я видел в своей прошлой жизни, так это конвейер деревообрабатывающего станка в ошметках тел тех, кого затолкали первее меня, и ухмыляющиеся рожи людей. Сколько бы я ни пытался, я не могу этого забыть. Десятилетия прошли, а меня просто выворачивает на изнанку, стоит мне зайти на людный рынок или в людное село…        — Виго…        — Их лица… Белый… Я был членом триады, успел наделать ошибок и заработать дурное имя. Меня изгнали, и пытались прикончить. Добрые люди не побоялись меня, приютили и вылечили… Но когда жители деревни узнали о том кем я был, они не пощадили никого. Ни взрослых, ни детей. Даже старушку, у которой я просил еды, и ту убили.        Виго поник и зажмурился, но это не помогло, он не смог сдержать слёзы.        — Виго… — я растерялся. Помню, он что-то говорил про дробилку и раньше, но чтобы такое…        — Я заслужил то что со мной случилось, Белый, но те добрые люди… Они не должны были умирать из-за меня… Все… Все их старания были тщетны, и это… Все это сломало меня окончательно. И когда я открыл глаза, и увидел Тьму… Я… Я отпустил душу на людях. На очень многих людях… Не мне оправдываться, но я совершил еще одну ошибку. Я убивал без разбора. Всех. Раньше, у меня был черный мех, но…        — Ты окрасил его чужой кровью… — закончил я за него, и зверь молча кивнул. — Но ты изменился.       Вишневый зверь вздрогнул.        — Теперь понятно почему ты так прилип ко мне. — я положил свои усища на его плечи, а лапы поверх его лап. — Я сосредоточил в своем облике твое прошлое.        — В наш первый день, в тот день, когда я смог думать трезво, я хотел сбежать куда подальше, чтобы тебя не постигла та же участь. Но я решил рискнуть.        — И я не жалею что выбрал тебя, Виго. Да, много дерьма случилось, но вот мы здесь, вопреки всему ещё живы и вместе. — немного погодя, я приподнял его голову лапами. — И пускай искупить прошлое ты не смог, ты загладил его. И когда придет время… Мое время, ты искупишь вину.        — Как? — Рогатый зверь хлюпнул носом.        — Просто… Не дай ей меня убить. Хотя бы до тех пор, пока я не выгоню ее из этого мира.        — Белый, я за тебя жизнь отдам, если понадобится. — Виго смотрит на меня с такой жалостью, что мне не по себе.        — Нет нужды умирать за меня. Лучше живи со мной, ради дочерей, ради друзей… Много причин чтобы жить. Не меньше чтобы жить достойно.        — Белый, если можно, я бы хотел забыть все…        — Начать с чистого листа?        — Вместе. Проснуться рядом с тобой, в пустой комнате. Только бы кольца остались.        — А как же все остальные?        — Нас они не заметят. Что мы были, что не были. Я чужой, а ты…        — Родился чтобы убить Тьму. Я понял к чему ты клонишь, и… Я не против. Дочки уже взрослые, друзья все при делах.        Виго кивнул, и я вздохнув, обнял его, повиснув на шее.        — Не знаю насколько это реально, но я постараюсь.        — Хочешь сказать что ты идешь на смерть?        — Не стану таить… — тут уже вздрогнул я. — Но у меня не велики шансы. Коккеральд рассказал чего мне это будет стоить. И я….        — Я приму это. Не хочу, но приму. — Виго крепко обнял меня. — Все доведено до абсурда, и мое желание здесь ничего не изменит. И если не ты, то никто. Я осознаю это.        — Жестоко…        — Знаю. — чувствую кожей под плотным мехом его дыхание. Теплое и прерывистое.        — Что бы не случилось, я вернусь к тебе. Рано или поздно.        — А я, всегда буду следовать за тобой. Что бы не случилось.        — И пока мы еще здесь, позволь мне просто быть рядом. Просто чувствовать твое теплое дыхание. Твои лапы. Твои губы…        — Знал бы ты как это противно звучит. — Вишневый зверь немного отстранился, и на его губах была легкая улыбка.        — Давай целоваться и трахаться до потери сознания? — фыркнул я.        — Давай уж лучше твои слащавые фразочки. Не поверишь как я соскучился по ним. — он улыбается, уже хорошо.        И я повалил его на кровать. Просто так, чтобы поваляться на его груди, чувствовать как сильные звериные лапы превосходящего меня в размерах грайта, нежно гуляют по моей спине, растопыривая и без того непослушный мех. Люблю его. Просто люблю. Без всех этих глупых ''за что''. Просто, это существо ''Мое''.        Весь оставшийся день нас никто не тревожил, и мы были предоставлены друг другу. Мы дарили друг другу ласку, болтали о всякой не важной фигне, предавались похоти, и отдыхали, иссушив силы друг друга. Вот в такое беззаботное время, я могу сказать что я счастлив.        Я вернулся в человеческий облик по просьбе Виго. Вернулся, и тут же стал скучать по мощным усищам, что на день заменили мне руки, и коими я успел приласкать, во всех смыслах, моего грайта. Человеческий же облик нужен был Виго для того, чтобы убедиться что ничего не поменялось в его отношении ко мне, как к человеку, ведь после его исповеди, я чувствовал его стыд. Он слишком долго держал это в себе.        Утром я загнал рогатого в ванну, и помог сбросить пыль и усталость прошедших дней. Взамен, Виго утянул меня на прогулку по замку. Первым делом, мы наткнулись на Коккеральда, что без тени смущения, во всех смыслах, развлекался с рыжей хранительницей знаний. Безобразие творилось прямо во внутреннем дворе, но не похоже чтобы их кто-либо тревожил, ведь чужие запахи если и были, то очень слабые, старые. Грайт-бог обустроился под роскошным анишеевым деревом, призвал не менее роскошный обсидиановый трон, в котором вальяжно вытянулся, а на нем лежала обессиленная Алу, с совершенно недвусмысленными следами на всем теле. А запах…        — Смотрю, ты времени не теряешь. — мы с Виго неспешно спускались по лестнице.        — А то, твоя девочка весьма хороша. — приоткрыл глаз грайт-бог.        — Почему это сразу моя? — усмехнулся я.        — Она тебе в верности клялась, не мне. — лапа грайта-бога ласково гладила ее голову. А Алу кажется растеряла все остатки разума и попросту балдела.        — И то верно… Она вроде как, мой фамильяр. — ответил я на немой вопрос Виго.        — Не переживай, твою часть контракта я выполнил. — черный зверь сладко потянулся, и дремлющая на его груди Хранительница немного сползла.        — Душа? — мы подошли, и Коккеральд неспешным движением создал обсидиановый диван прямо позади нас.        — То что тебя ранило. Я отследил это. — Скривил мордочку грайт-бог. — Даже знать не хочу, кого моя подруга препарировала, чтобы достать эту гадость.        — И…        — Как ты думаешь, в каком короле засела эта дрянь?        — Да ладно! — распушился Виго. — С ним все в порядке?        — Да, он отдыхает. Его синий котенок не отходит ни на шаг. — облизнулся чёрный бог.        — Надо будет извиниться…        — Ненужно. Я детально объяснил все. Они поняли.        — Хорошо. Гора с плеч. Но… Эту душу, ты скормил ей? — я опустил взгляд на довольную хранительницу.        — Она рассказала мне что ты сильно боялся отдавать ей это, но заверяю тебя, ей это не навредит. Твой зеленый знакомый детально подошел к этой расе, я не вижу в них серьезных ошибок, которые могли бы привести отдельных особей к смерти от такого пустяка.        — Это… Хорошо… — в голове всплыл образ зеленого гиганта — короля магов Шивральона. Так значит это он породил эту расу?        — А теперь к благодарности с твоей стороны…        Виго интуитивно напрягся и сжал усом мое запястье.        — Расслабься. — улыбнулся грайт-бог. — Все в рамках оговоренного.        — Кровь? — я посмотрел на свое запястье.        — Кровь. — кивнул черный бог.       Я сперва растерялся. Балдеющая Алу совершенно не содействовала моему перемещению на живот черного грайта, а потому я подобрал с земли опрокинутый бокал, и очистил его заклинанием. Освободив из магического плена мои когти-ногти, а точнее, я позволил облику оборотня их отрастить, я только собирался проткнуть ими свою ладонь, как Коккеральд жестом остановил меня.        — Уважь меня. Бокал лишний. — ехидно оскалился чужим телом черный бог.        — Хорошо. — я на миг покосился на Виго, и встал у изголовья черного Трона, протянув левую руку к носу Коккеральда.        Тот в свою очередь обеими лапами поддержал руку, и неспешно раскрыл зубастую пасть, и мягко, я бы сказал, аккуратно, погрузил клыки в плоть. Больно. Ну, никто не говорил что это будет просто и безболезненно. Я старался расслабиться, но не смотря на это, когти на правой руке содрали в крошево часть спинки черного трона.        — Белый? — Виго напрягся.        — Нормально. — тихо рыкнул сквозь зубы, и обратился к черному богу. — Пей сколько влезет. Не помру.       В доказательство этому, я стал восстанавливать кровопотерю собственными запасами волшебной силы. Все тело жжет, но терпимо…        Тело Раджета медленно увеличивалось в размерах. До Виго ему было еще далеко, но и это внушало трепет. Грайт-бог стал дышать тяжелее, прерывисто. Его магическая сила, как и тогда, многократно возрастает и начинает давить со всех сторон, но опомнившись, Коккеральд взял ее под контроль, и отпустил мою руку.        — Другое дело… — с облегчением выдохнул грайт-бог. — И последнее. Виго, подойди.        Мой зверь откровенно нервничал. Во первых, он не понимал что от него хотят, а во вторых, он видел что я едва не сползаю по спинке Трона от растраты сил. Последнее я быстро исправлю, но все же не мгновенно.       Виго не стал возражать и приблизился. Тогда Коккеральд ловким движением кошачьих пальцев обломил кончик его рога, но древние чары тут же отрастили новый, взамен утраченного.        — Ты хочешь его обратить… Но во что? — Виго погладил отросший рог.        — Вы будете звать этих существ перевертышами. Не думай что этим рогом можно обратить только нагов в Эдра. Грайты мои дети, и те, кто стремятся стать человечнее, но не хотят утратить сердечность, или рисковать погрузиться в собственные эмоции как в промерзший омут, могут сохранить звериное сердце. Я так хочу. — кусок рога в лапе Коккеральда деформировался в треугольный камушек. В узкой верхней части грайт-бог проковырял дырочку, и создал черную веревку. Получившийся обсидиановый кулон он повесил на свою шею.        — Уверен? Мир не обрадовался появлению человечных зверей. Половина материка сплюнула кровью. — фыркнул Виго.        — Ты про оборотней? Увы, это трагическая случайность. Хотя, если бы не миазмы Тьмы, может быть, все и обошлось бы мирно. В любом случае, я свое сказал, а судьбу нового вида определит время.        Коккеральд положил лапу на свой кулон, и тот полыхнул черным пламенем, медленно окутывая все тело Раджета. Почуявшая неладное хранительница знаний подпрыгнула на месте и зависла в воздухе, с полыхающим рыжим огнем в глазницах своей маски наблюдая за происходящим.        Тело Раджета вновь менялось. Пропало звериное второе колено, таз и грудная клетка стали шире, да и сам он снова подрос, и теперь Виго едва мог сравниться с ним ростом, и то, если перестанет сутулиться. Алу спряталась мне за спину, чем вызвала негодование и ревность Виго, но мой грайт быстро остыл. Мы же, не сводили с дурного бога взгляды.       Когда пламя угасло, на троне вальяжно растянулся уже не зверь, но еще не совсем человек. Довольно мощное тело даже по человеческим меркам. Пропали усища… А взгляд то какой довольный…        — Ты бы… Прикрылся, здесь люди иногда ходят. — выдал Виго, смотря на вполне человеческие причиндалы улыбающегося существа.        — Я поставил барьер. Никто лишний сюда не захочет зайти.        — Теперь понятно чего так тихо. — фыркнул я. — Надо бы и остальных проведать, да и позавтракать не мешает.        — Я с вами. — вскочил места перевертыш.       Дурного бога пришлось одевать мне, как и очищать заклинанием тело хранительницы знаний. Выходя из внутреннего двора он так и не соизволил создать на себе одежду, так что это делать пришлось мне. Я попросту воспроизвел его заклинание, которым он меня одевал в тот день, так что теперь мы щеголяли в почти одинаковой одежде. Виго, кстати, предпочел немагическую одежду и гордо отказался.        На кухню мы ввалились дружной четверкой, распугав всех поварих и служек. Коккеральд тихо ржет, а я ползу к плите, понимая что теперь просить завтрак попросту не у кого.        К счастью, подвалы этого замка могли похвастаться всевозможными яствами, и я принялся за готовку, выгнав троицу в обеденный зал, и наказал моему грайту через полчаса созвать всех наших.        Ну вот я снова готовлю. Превосходная кухня с не менее превосходными инструментами. Я не собирался готовить что-либо из высокой кухни, я не гордый, да и остальные мою еду только хвалили… Однако, стоило мясу на вертеле встать над огнем, как на запах выглянули кухарки, и помявшись в сторонке, набрались смелости и предложили помощь. Я не отказался.        В итоге, меня почти вытеснили на сервировку. Повара здесь и правда знают свое дело, и следя за ними, я запомнил довольно много нового для себя. Пускай мне это больше и не пригодится, мне было приятно мечтать что я смогу сам приготовить для моего Виго что-нибудь повкуснее. Жаль. Очень жаль что это останется лишь мечтами.        Служки помогли мне перетащить все съестное в банкетный зал, но вот сервировка осталась на мне — люди попросту боялись улыбчивого и чересчур довольного божества, что уселось рядом с моим возлюбленным зверем и моим, прости господи, фамильяром. Чего-то я сегодня чересчур много фыркаю и вздыхаю. Один служка собирался отвезти завтрак королевским особам, но я остановил его, и попросил накрыть им вместе со всеми. Служка долго отнекивался ссылаясь на здоровье его высочества Микаэля, и в итоге пришлось трижды заверять что я, в общем то целитель, и поставлю этого человека на ноги. Тогда, меня просто сопроводила стража к покоям королевских особ, сославшись на то, что такова их служба. Я не возражал, и добравшись до места, тактично постучал костяшкой пальца в дверь.        — Входите. — голос Авирго.        — Ваше высочество, это Белогривый…        — Я вижу, заходи.       Немного помявшись, я толкнул дверь и проскользнул в комнату. Внутри царит мрак. Все шторы задернуты, и я едва различаю силуэты предметов. В воздухе витают запахи ароматных масел, специй и… Похоти. На последнее я постарался не обращать внимания.        — Интересные у тебя глаза-фонарики. — негромко сказало витающее разговорное волшебство короля-фамильяра.        — Коккеральд постарался. Он вернул мне зрение. Я хотел… Извиниться перед вами. Я не смог исцелить эту болезнь.        — Все нормально. Бог нам все объяснил, и…       На кровати ворочается король Микаэль.        — Не переживай. — сказал человек. — Это было довольно неожиданно.        — И все же, мне стыдно.        — Это лишнее. — мягко сказал человек.        — А вы… Насколько все плохо?        — Светобоязнь. Уже легче.        — Позволите, я проверю ваше состояние? Я был тайным целителем достопочтенного графа в Сантиве, так что правила знаю.        — Я не против. — тут же отозвался Авирго.        — Я тоже. — кивнул король.       Приняв их ответ я неспешно проследовал к кровати и присел на пустое место рядом с королевским фамильяром. Судя по шороху, тот успел подобрать под себя ноги.        — Вам лучше лечь. Сейчас постарайтесь расслабиться, особенно глаза. Все равно здесь темно.        Микаэль сполз вниз, укладывая голову на подушку. Благодаря подаренному зрению, я довольно быстро привык к мраку и не рисковал ткнуть в глаза острющими когтями. Но синий грайт все равно навис вместе со мной над головой его короля.        Я медленно прощупывал тело человека магией. Глаза повреждены. Сильно. Магическая эмпатия подсказывала мне то, НАСКОЛЬКО сильно болят глаза этого человека, а тот даже не пикнул. Тут от боли зашипел даже я, но вовремя оборвал эту связь, и принялся лечить. Благо я предварительно практиковался на бедном наге, кстати, надо будет его проведать, и имел представление о том как это залечивать.        Десять минут. За это время не только глаза, но и мигрень, с десяток шрамов на сердце, едва живую печень, и с полсотни царапин на спине были исцелены. Магии на это пришлось вбухать прилично, но мне не жалко. Следом я проверил тело грайта. Такой же букет радости, за исключением глаз. Вместо них, криво сросшиеся переломы в результате падений, и куча трещин… гм, под хвостом.        Закончив с процедурами, я слез с кровати и резко распахнул шторы на окнах, впуская, пускай и скудный, но все же, поток света в комнату. Авирго машинально бросился закрывать лапами глаза Микаэлю, но тот поймал руками его лапы, и щурясь, посмотрел на меня.        — Мои лучшие целители говорили что на восстановление уйдет несколько лет…        — Ваши целители не являются магами моего источника. — я пожал плечами.        — Резонно. — усмехнулся король, поднимаясь с кровати.        — Я подумаю как можно исправить этот недостаток, если успею, а пока что, мы на стол накрыли. Если слух не подводит, то все ждут вас двоих. — я нагло стянул с вешалки два халата, и протянул их королевичам. — Покажите вашему народу что вы еще в строю.        Его высочество довольно хмыкнуло, забирая свой халат.       Стража с неприкрытым удивлением смотрела как их владыка, пускай и щурясь, но все же шел в полном здравии по коридору. Оно и понятно. Целителям привычно верить. Надо будет разобраться с их немощностью, хотя я еще не придумал как.        Народ в замке заметно оживился. То-то мне с самого утра казалось что в воздухе витает какая-то депрессия, но с хорошими новостями, его будто ветром сдуло. Даже у самого как-то настроение поднялось.        Позавтракали хорошо, сопровождая прием вкусной пищи непринужденными разговорами, не связанными с грядущим. Никто не хотел забивать голову, хотя бы не сейчас. Вот старый Хунн, да и Гретта, напросились на службу к королю, а я придумал как помочь местным лекарям, и порекомендовал Эруна в качестве целителя. Афис навязался ассистентом. Что до Мальвирды, так она со своими бойцами, выступили в качестве парламентеров, и налаживали дружественные отношения между королевствами. Всех вроде все устраивает, и мне на душе спокойнее.        После завтрака, Коккеральд утащил Алу с собой, галантно закинув невесомую хранительницу на плечо. Мне кажется, что она совершенно не против, вон, даже рыжий хвостик довольно мотается. Оставив все как есть, мы сбежали в город.       Пока мы были в замке, за эти несколько дней, город преобразился до неузнаваемости. Между фонарями по краям широких мощеных дорог растянулись причудливые тканевые гирлянды, из окон домов вывесили знамена с праздничными орнаментами, а над крышами витают волшебные светлячки, дополняя своим светом и без того чудесную атмосферу. Мы даже остановились перед широкой рыночной площадью.        — Прости, здесь слишком людно… — я поздновато спохватился, только после того как грайт стиснул в лапе мою руку.        — Ничего. — грайт улыбнулся. — Здесь по-другому. Здесь… Добро.        — И тебя не напрягает?        — Не то что бы… Просто… Сейчас люди улыбаются… В такое то время…        — И то верно. Микаэль хороший король. Это видно по людям.        — Давай… Пройдемся по лоткам? — немного неуверенно предложил мой зверь.        — Давай. — улыбнулся я видя как Виго пытается перебороть прошлое.        А в лотках торговцев было на что поглазеть. Тысячи товаров с разных концов света, я такого даже в Пальсермате не видел! И это при том что тот город в Сантиве стоит на торговом тракте! Хотя, чего я удивляюсь. Мы в столице Орманданского королевства, я думаю что тут можно найти не только чудесные специи, прекрасные ткани и превосходное оружие! Мы даже наткнулись на лоток торговца дорогими тканями, который продавал ткани изготовленные господином Сафом! Я знаю это, потому что продолжительное время работал в лавке с этими же тканями! А цены! Мне поплохело. Знал бы господин Саф, что его ткань продается наравне с изысканными морепродуктами (то есть, весьма и еще восемь раз весьма, дорого), скрипел бы зубами.        Что до вкусностей, то Виго соблазнился какой-то кебаб, а я хрустел жутко соленой жареной рыбкой на палочке.        — Чего таращишься, подходи! — грубовато, но по доброму позвал меня разодетый паренек у здорового стола с кучей оборотней и людей, судя по эльфийским ушкам — аликинец.        Мы переглянулись, но пожав плечами, все же согласились. Оказалось что это нечто маникюрного салона, но только для оборотней. Я помню что к праздникам оборотни всегда прихорашивались, вплоть до вплетения в гриву всевозможных украшений. Ну… Чем Тьма не шутит.        Меня усадили рядом с вычурным серогривым оборотнем, который забавно жмурился, пока ему вырисовывали на лице не менее вычурные завитушки вокруг глаз. Это удовольствие стоит довольно дорого, но денег мне хватало на то чтобы пользоваться этими услугами ближайшие года полтора.        Аликинец вытянул мои руки, укладывая когти на специальные подставку, и взялся за кисть. Взялся и завис. А все виной моя белая грива. Дело в том, что украшались когти с оглядкой на окрас гривы, чтобы краска подчеркивала образ оборотня, а не выделялась чужеродным пятном.        Серогривый, что сидел рядом, открыл глаза и заметил меня. Его взгляд зацепился за мою гриву, и он потянулся к ней, но замер, услышав гулкое рычание прошедшего Виго. Парень даже побелел, когда грайт ласково подцепил разбросанную по плечам гриву, и расчесал пальцами. Окружающие тихо охреневали, а я довольно зажмурился от приятных ощущений.        — Придумал! — воскликнул парень-аликинец и откупорил две баночки краски — белая платина и красная медь.        Паренек неплохо так разрядил всеобщее напряжение, и взялся за кисть. Легкие мазки превращали мои черные когти в белоснежные перья с красной окантовкой. Смотрелось это… Весьма непривычно. Волшебная металлическая краска красиво бликовала на солнце, я даже залюбовался работой мастера.        Следом была раскраска лица, и паренек не придумал ничего лучше, чем белая платиновая полоса от нижней губы, до груди. Сперва я хотел отказаться от подводки глаз, но видя с каким интересом наблюдает Виго, я не стал сопротивляться, и закрыл глаза. Странные ощущения от кисти на веках. В итоге мне нарисовали белую подводку с растушевкой с алыми завитушками.        Перед тем как коснуться моей гривы, аликинец сперва посмотрел на Виго, и лишь после того как тот одобрительно кивнул, быстро покрасил несколько прядей в алую медь. Той же краской была создана окантовка волос. Смотрелось это эффектно.        Поблагодарив паренька, Виго хотел сперва уйти, но я поймал его за хвост, и усадил на свое место. Серогривый что ждал пока сохнет краска на его когтях, едва не крестился. Народ вокруг вовсю глазел на нас.        Виго жалобно глянул на меня, но сдался, видя мою довольную рожу. Аликинец завис снова. Спустя пару минут раздумий, паренек извел всю баночку платины рисуя узоры на его лапах, груди и морде. Когда дело дошло до его усищ, мне пришлось сжать их в руках, чтобы Виго не одергивал их когда чувствительных мест касалась кисть. На этом этапе, некоторые впечатлительные личности умудрились засмущаться, догадываясь насколько мы с Виго близки, это не смотря на то, что Виго явно дал это понять, расчесывая мою гриву не так давно, что на языке жестов оборотней то самое и означает.       Виго долго любовался своей внешностью в зеркальце на столе. Красить непослушную шерсть — дело не быстрое, так что и паренек неплохо заработал, и народу было на что посмотреть. Дело дошло до апофигея, когда народ все же заметил наши обручальные кольца, и то, после того как Виго положил на стол лапы, для покраски когтей.        По поводу краски. Она вроде как должна держаться три дня, а потом сама осыплется. Волшебная. И стереть ее нельзя, тоже волшебство помогает. Правда, как мне объяснили, чары на этой краске довольно легко поломать, сделав простецкий выброс волшебной силы, и потому я решил что придется вести себя осторожнее, чтобы не сломать эту красоту, например, случайно чихнув. А то я могу.        Распрощавшись с художниками, я утащил основательно залипшего в зеркало Виго в сторону лотков с едой. Все же, на покраску меха моего зверя ушло несколько часов, а съеденные незадолго до этого вкусняшки, насыщению толком не способствовали. Теперь я радостно звенел мешочком с медяками, которые мне поменял добрый торговец, в смысле, выдал в качестве сдачи с золотой монеты. А мешочек то вышел увесистый.        Виго попросил меня так не звенеть деньгами. Он опасался что увидав ''такое'' богатство, у не чистых на руку сработает рефлекс. Я конечно сомневался на этот счет, но мешочек спрятал.        А предпраздничная гулянка только набирала обороты. Со всех сторон доносились звуки флейты, только какой-то более… чистой на звук. Даже Виго не прижимал ушки к голове, что говорило о том, что звук как минимум не режет ему слух. Хотя даже для меня это было довольно громко, и если вслушиваться, то звуки сливались в одну бесконечную какафонию. Но если просто не обращать внимания, то слух как-бы затихал, и становился более человеческим. Я до сих пор не научился им нормально управлять, помогает только что я отвлекаюсь на Виго, и из головы вылетает все лишнее.        Через час гулянья по городу я понял что хочу жрать. Виго тоже бурчал животом, но как-то тихонько, видимо чтобы я не слышал. Ага. Идя почти в обнимку со мной. На это я лишь улыбнулся. Жрать то конечно хочется, но просто зайти в трактир моему грайту показалось слишком скучным. К его великому удовольствию, для таких вот скучающих личностей было одно заведение. Вернее, открытая кухня, и огромнейший резервуар с водой. Ледяной резервуар… Суть такова:        Любой желающий платит пять серебряных, и вылавливает из ледяного резервуара рыбу. Внутри ее более чем дохрена, и это только на первый взгляд. Различная… От малой до великой, от южной до северной, даже какие-то ползучие гады на дне этого непотребства злобно пырятся глазками-бусинками и клацают клешнями. На выбор предлагались разные удочки и гарпуны различных размеров и мастей. Немного поодаль стояли даже луки со стрелами и маленький арбалет, для любителей особых извращений.        Я взял маленькую удочку и тихонько сел на краю деревянной площадки, а Виго стоял рядом, целясь здоровым гарпуном. Ограничение было всего одно — пять минут на попытку, а после, будем жрать что дадут. Проверять то, чем нас будут кормить мы не хотели, а потому старательно вглядывались в здоровенный резервуар. Хотелось поймать вон ту зеленую, длиной мне по локоть, или вон ту пузатенькую, с коричневым окрасом. Я уже мысленно капал слюной, когда очередная рыбка сорвалась. У Виго было не лучше. За минуту до срока, его третий гарпун мазал в дно. Рыба каким-то жопным чувством за секунду определяла траекторию полета гарпуна, и бросалась в врассыпную. Виго, как кошкообразное существо, плоховато скрипел зубами, но и этого хватило чтобы повар отошёл на несколько шагов.       Не сговариваясь, мы побросали свои инструменты, и спрыгнули с площадки в воду. Холодная! Но нам было не до этого. Мы хотим жрать!        А Виго довольно ловко орудует лапами, и быстро промчался мимо меня, схватив зубами ту самую пузатую рыбину. Мне было сложнее. Я начал подмерзать, но успел зло зыркнуть на толстый коричневый шланг с плавниками, заставив того оцепенеть. Затупившая рыба была тут же укушена и вытянута на воздух. Виго всплыл немного позже, и я прямо залюбовался этой мокрой хищной мордашкой, с голодными глазами покосившимися на его улов.       Правда, умиляться мне не дали. Схватившись за бортик, Виго завел свой ус мне между ног, и мягко вытолкнул наружу, от чего я шлепнулся пятой точкой на стол. Следом, мое здоровое кошкообразное выпрыгнуло, метя рядом, но неподрасчитало, и начинающий быстро обмораживаться на ветру комок вишневого меха и льда, шлепнулся мне в руки. Слава богам он легче человека вдвое, иначе мои ноги не выдержали бы такого приземления.        Те кто видел нас смеялись и улюлюкали, а мы, два идиота, дрожали от холода и улыбались, смотря как понурил голову повар, и пошел к плите.        — Веселитесь? — фыркнул голос королевского фамильяра за нашими спинами, и через секунду, прямо из ледяной стены резервуара шагнул оборотень с подстриженной синей гривой. Народ вокруг нас затих и тактично поклонился.        — Ну… Да? — мы с Виго переглянулись.        Синеволосый оборотень кивнул людям и нелюдям, подошел к столу, и махнул рукой. Лед с нас сорвало на стол и снова стало тепло.       — Рад за вас. — Он кивнул нам. — Позвольте немного подпортить настроение.