Реквием иномирца.

       Объясняться с отражением долго не пришлось. Я просто поставил его перед фактом, что присланных нами грайтов и оборотней необходимо очистить. Впрочем, как таковых объяснений и не требовалось — Мое отражение и так все поняло.        Ну а дальше… Дальше шел круговорот событий, в которых мое непосредственное участие не требовалось. Благодаря слиянию с Виго, я уже знал кто чем занят. Наивно было считать что все земли детей света будут биться бок обок с единым злом… Если Старый материк уже долгие годы поддерживает крепкую и устоявшуюся дружбу… После уничтожения Аморана, конечно же… Так вот, они все готовы выступить единым фронтом при необходимости. С ними же Баркистарский остров и Шивральонский архипелаг.        Проблема лишь в том, что старый материк окружен водой, а оцепить всю доступную акваторию цепью из кораблей попросту невозможно. А если и было бы возможно, то все равно высоки риски пропустить глубоководное вторжение из числа порабощенных нагов. А наги, как я успел познать на своем опыте — очень сильные и живучие существа. Куда проще оцепить материк побережными фортами, с кругами телепортаций, чем и заняты сейчас все государства Старого материка. Аликин на севере, Гаргундия на востоке, Магдораши на западе вместе с Рагаланом, а на месте уничтоженного Аморана, Сантив, центральное государство, устроило мирную экспансию ныне бесконтрольных пустынь.        На Новом материке дела обстоят гораздо хуже. На северо-востоке, у самых границ стены тьмы раскинулась империя клешней, поделенная на три зависимых друг от друга государства, абсолютно враждебно относящееся к любому проявленью волшебства. Естественно, королей-соседей с их фамильярами они ненавидят люто, и сотрудничать не станут даже под страхом гибели. Северные нейтральные Мортрин и Гонг были уничтожены, и наводнены сынами тьмы, коих хоть как-то сдерживают болота кровопийц, и раздробленные лесные королевства. Огромные восточные земли сейчас совершенно бесконтрольны, поговаривают, что там бродят орды нежити в таких количествах, что сыны тьмы не рискуют пробираться сквозь те земли.        Совершенно недавно развалившееся на куски княжество Мериит на Дбассцев, Колунгрцев, и теократическую Арку, ведут непрекращающиеся бои, в которых гибнут тысячи наемников ежегодно. Кое-как удается поддерживать нейтралитет с княжеством Рунд и королевством Альвинго в самом центре нового материка. Орманданское королевство, с подачи Авирго, фамильяра короля, осторожно подтягивает в союзники королевство Хофкит, что граничит с Орманданом на северо-востоке, теократическую Сераггу, что граничит на севере, и Кьельское княжество наюго-востоке. Западные же земли, нареченные Империей Грайтов хранят жесткий нейтралитет, а королевство Мор судорожно старается поддерживать всех своих союзников ресурсами со Старого материка.        Было бы проще, если бы все эти люди и нелюди перестали грызть друг другу глотки хотя-бы на несколько лет, но увы — Жадность и амбиции здесь всему голова. Итого, мы в лучшем случае имеем чуть больше половины военизированных сил этого мира на своей стороне, готовых выступить единым фронтом. Это не считая бойцов Тайной Канцелярии, и Охотников на Тьму, коих не так уж и много.        И сейчас каждое союзное королевство приводит хорошо проработанный и продуманный план в исполнение, где я, такой белый и пушистый, верхом на драконе сражу величайшее зло. Даже немного смешно… Ведь мы с Виго и Коккеральдом, наверное, единственные, кто понимает, что этот план — фикция. Тьму нельзя сразить толпой, Тьма это… Сущность. Аспект. Нечто, что невозможно уничтожить. Разделить и запечатать? Да, это ее ослабит, но не убьет. Ее невозможно сковать до конца, ведь любая непреднамеренная лазейка, и в наших силках останется пустая оболочка, а в мире возродиться новое зло, куда более лютое и дикое.        Так было всегда… Коккеральд мне рассказал немного, но он уже успел побывать этим аспектом Зла, и породить новое зло, когда его функция разрушителя мира была исполнена. Но меня серьезно тревожит еще одна константа, ведь чем сильнее становилась его прямая противница, тем сильнее становился Коккеральд, в свое время, и теперь так же… Это ведь не секрет, тенденция культивации Тьмы была замечена уже очень давно, сотни лет назад… Ибо чет ярче свет, тем чернее тени…        И антиподом Тьме являюсь я… С подачи Аллинирры и Коккеральда, мы с Виго стали новыми божествами этого мира, да, молодыми и неопытными, тогда как Тьма… Почему она еще не сломила Светочи, и не заполонила все своей тьмой? Ведь, если быть совсем уж откровенным, то она не шибко старается… Ей бы стоило захватить и пожрать источники магии, проломить защиту земель сынов света, ведь она может, но… Не делает?.. Источник Тьмы ею брошен, будто бы за ненадобностью, а источник Жизни был разрушен казалось, просто потому, что он придавал мне сил… Но с его уничтожением, возродившись, я стал гораздо сильнее, будто бы…        С кровати я взлетел пружиной, и ничего не объяснив всполошившемуся Виго, пулей вылетел на улицу. Щелчок пальцев, и к сверкающему магией ядру источника выстроились парящие в воздухе мраморные ступеньки, на которые я взлетел, не замечая того, как они осыпаются следом, за ненадобностью.        Касание к сердцу источника, и я получаю мягкий ответ-эмоцию. Мама проснулась. Она знает, ей жаль, что я вновь утратил тело. Поборов сильное желание пообщаться, я обратился к обрывкам знаний, что хранятся в сердце источника. Это следовало сделать куда раньше, и, возможно, мы бы не потратили столько времени и сил впустую.        Старый материк. Новый материк. Шивральонский архипелаг… Это ведь далеко не все крупные клочки суши в этом мире… Да что там, Новый материк более чем на половину сокрыт стеной тьмы, просто потому, что у границ нет хрустальных лож, как в Морграде. А со стороны, укрытой Тьмой, такие есть. Саф Как-то говорил об этом Виго, но добраться туда не представлялось возможным, и тему закрыли. Но ведь есть еще материки… Далеко на севере есть ледяной континент, далеко на юге один огромный пустынный континент, а на противоположной стороне планеты еще три материка, куда крупнее ныне открытых… А водные глубины? А затонувшие материки? Они так же обитаемы, и водные народы знали о существовании определенных мест силы, особенно подробно их изучением занимались существа жизни, так как магия, источаемая подобными местами заставляло все в округе цвести и благоухать без оглядки на цикл жизни и смерти, но это было настолько поверхностно, что более менее обозримую картину я смог собрать из тысячи обрывков и отголосков как прямых так и косвенных.        Так же, из памяти Виго и короля-кузнеца, мы знаем, что Тьма не укрыла своими Миазмами всю планету, она сгруппировала стену тьмы вокруг земель детей света, уничтожая разумы каждого, кто попытается ее преодолеть… Вот только, легендарный корабль Морграда способен воспарять в небо достаточно высоко, чтобы перелететь эту стену. И Тьма это дозволяет. Однако, посланные корабли-разведчики подобной конструкции были тут же уничтожены, попытавшись направиться в сторону неизведанных земель.        Значит, там, за стеной, есть то, что ей нужно. То, что без меня ей невозможно заполучить.        — Белый! Да очнись ты! — Меня оторвали от сердца источника сильные лапы Виго. — Что происходит?        — Кое-что очень и очень плохое… — Растерянно пробурчал я.        — Что, опять?        — Скорее — «Как давно». Я все думал — Почему она совершает такие глупые поступки. Почему гоняет нас по всему континенту, и постоянно дает о себе знать, протягивая свои руки все ближе и ближе, но каждый раз давая ускользнуть в последний момент… Это странно и глупо для существа, тысячелетиями терзающего весь мир.        — О чем ты?        — Проще показать… — Притянул вишневую голову за усы и поцеловал, вливая часть души в тело Виго, и как и раньше, касаясь его сознания своим, раскрываясь полностью, и приказывая раскрыться приватной информации, собранной из сердца источника.        — В этом есть смысл… — Виго с трудом завершил поцелуй, и крепко задумался.        — Ощущаю себя многократно использованным.        — Не ты один. — Виго положил лапу мне на затылок, и прижал к груди, а я обиженно взвыл, давая волю эмоциям.        — Нужно пробиться за стену. Выйти и осмотреться. Иначе нам не получить информацию.        — Согласен. Но даже если мы полетим сами…        — Я помню. И да, любой телепорт начинает сбоить, если указывать координаты за пределы стены. — Устало фырчу в грудь возлюбленного.        — Даже божественный?        — … — Я отлип от вишневой груди и задумчиво посмотрел на Виго.        — Мы можем попытаться.        — И будем сразу же замечены. Я не представляю, какие будут последствия. Расположение всех известных мест сил нам известно, но осмотреть их стоит единовременно.        — Жаль, что древние боги установили планетарный барьер…        — Если бы они этого не сделали, такие как Тьма, давно бы начали экспансию космоса… Древние были явно сообразительнее старых богов.        — Пожалуй. — Пожал плечами Виго.        — Мы должны вернуться в Ормандан.        — Сиди здесь. Я сам отправлюсь, и расскажу все, что ты узнал. — Виго глянул вниз, и платформа, на которой мы стоим, медленно поплыла к земле.        — Хорошо…        Виго ушел через портал, а я стал расхаживать вокруг сердца источника. Первым делом — разведка. Нужно что-то изначально не живое, чтобы было сложнее ощутить чужое присутствие на землях Тьмы, с минимальным запасом магии…        В воздухе, над поднятыми лапами проявилось очертание змейки с крылышками — примитивный шивральонский магический фамильяр. Исключительно декоративное существо, не обладающее даже зачатками разума, подчиняющееся воле создавшего. Через мгновение, таких змеек уже сотни кружат в небе над мраморной площадью, переливаясь всеми цветами радуги. И каждая из них посылает в мою бедную голову то, что видит. Полторы сотни змеек — максимум информации, которую я могу воспринимать единовременно. И как раз-таки почти сотня — максимум из того, что я могу воспринимать осмысленно, не утопая в шквале картинок, лишенных звука.        Из своеобразного транса меня вывел вернувшийся в мир источника Виго, и был тот не один, а с Коккеральдом, что переместил свою сущность в щеголеватого оборотня, и королем магов Шивральона. И если Коккеральд был занят тем, что гонял черной плеткой по всей площади вокруг сердца источника мое отражение, видимо, распознав в нем огрызок аспекта и старого знакомого, то вот владыка Серафим был серьезно взволнован.        — Такие дела. — Со вздохом отвечаю на немой вопрос зеленого гиганта.        — Лучше вас в магии никто не разбирается. — Виго поймал за ворот одежды разбушевавшегося Коккеральда, прекращая погоню за моим отражением.        — Лестно, конечно, но вы разве не стали богами в полной мере?        Жестом создаю мраморный круглый стол с удобной лавкой, кругом окантовывающей место для обсуждения, и мы впятером наконец сели для дальнейших обсуждений.        — Божественность… Немного не то, о чем привыкли думать мы, иномирцы. — Решил объяснить свои ощущения. — Этот статус не делает из меня могущественного мага. Это скорее ключ, к перестройке мироздания… Сложно объяснить. Мое слово — закон для этого мира, но я не могу этим словом напрямую что-то изменить, я могу косвенно на что-то влиять, но прямое приказ-воздействие отнимет столько сил, что и помыслить сложно. Это даже не магия, это нечто иное. Было бы проще, если бы я мог одним словом все остановить, изгнать Тьму, разрушить ее стены, но даже попытавшись, я ничего не добьюсь. Я могу создать практически что угодно, но куда лучше будет результат, если я дам свое благословление уже созданному.        На последних словах Коккеральд-оборотень кивнул.        — Это правда. — Вздохнул старый бог. — Мы имеем ключи мироздания, но устраивать бойню этими ключами, равноценно что отбиваться от армии связкой ключей — кого-то может и зашибешь, да толку мало.        — И что же вы хотите от меня?        — Нужны порталы дальнего действия по заданным координатам. За стену Тьмы.        — Но все порталы, рассчитанные на переброску за стену, начинают работать некорректно!        — Для того здесь три божества. — Пожал плечами Виго. — Мы попробуем стабилизировать координаты.        — Сколько порталов, говорите, вам надо? — Тут же оживился король магии Шивральона.        — Вот список и координаты. — На стол упала стопка листов пергамента.        — Да вы шутите…        Зеленый гигант долго вчитывался в пропечатанные магическим печатным шрифтом листы, после чего отложил их, и встав из-за стола, немного отошел, начиная творить свое волшебство. Результатом его усилий стало два десятка изумрудных зеркал, в которых вместо отражения клубилось зеленое марево, изредка прерываясь раздробленными обрывками изображения.        Увы, но это максимум из того, на что был способен гениальный волшебник и три божества. Порталы, фактически, были односторонними, и мне требовалось лишь вовремя направлять свои магические поделки в момент проблеска, иначе маназмеи разрывались на части вихрем магии. Попыток было очень много. Десятки тысяч бездушных фамильяров распались на нейтральную ману, из которой были созданы ради того, чтобы всего два десятка змеек сумели проскочить в пару мгновений стабильности.        И увиденное поражало. Разрушенные, практически погребенные землей и песком древние каменные города, которые отделялись от мертвого ландшафта монументальными сооружениями, пережившими тысячелетия, забитые до отказа каменные норы грайтов, что вырублены в скалах, кожаные юрты грайтов-оборотней, подводные руины города, практически сросшегося воедино коралловым рифом, мертвое древо, на километры уходящее сухими ветвями в небо, и многое, многое другое, что стоило бы описать куда краше. Их объединяло только одно — наличие оскверненной хрустальной чаши.        Такая же чаша раскинулась в Морграде, и именно она, будучи осененная чистым Светом, или впитавшая Тьму, давала своему владельцу контроль над территорией, источая магию поглощенного элемента. Но именно эти чаши были абсолютно мертвы — Центральный хрусталь был выкорчеван из земли, и висел в небе безжизненным монолитом, не способным ни впитать свет, ни распространить. Все, кроме одного.        Хрустальны чаши, по сути своей — полуживые сущности. Они живут пока их сердце цело и находится в земле, со временем, исходящая от главного кристалла магия заставляет ману собираться в новые побеги хрусталиков, и расти до определенной величины, а достигнув своей зрелости, они осыпаются пылью. Часть оседает на землю, где взойдет новой порослью, а другая обращается в чистую, нейтральную ману, впитываясь в землю. Само же сердце чаши черпает магию откуда-то извне…        Все подобные чаши отличаются внешним видом — одни являли из себя гладкое плато, расползающееся во все стороны в форме многогранной звезды, другие были похожи на заросли джунглей, третьи… Было множество проявлений, но почти все они мертвы. Жива лишь Морградская чаша, и гигантский пролом в земле. Его мощь едва не разрушала магического лазутчика, распространяясь будто порывами ветра, отталкивая любое создание. В том числе и огромную армию магов сынов Тьмы, что старательно пробивалась как можно ближе к зияющему пролому, и умирая от воздействия чужеродной силы. И раз за разом, новые сыны тьмы подходили, поднимали с земли выроненные при смерти кристаллические артефакты, стараясь хоть на шаг продвинуться дальше, и так же умирая, рассыпаясь кристаллической пылью.        И именно там, я всем своим естеством ощущаю ВНИМАНИЕ некой сущности из этой бездны. И ответное ВНИМАНИЕ не менее страшной сущности, сконцентрированной на проломе с кроваво красными кристаллами хрусталя. И в следующее мгновение, меня отбрасывает, разрывая магического лазутчика на куски сменившимся фокусом внимания обеих сущностей.        — Коккеральд? — Отдышавшись, поднимаю взгляд на побледневшего бога ночи, что вместе со всеми еще пару секунд назад находился в общем трансе, получая через меня картинку от лазутчика. — Не желаешь рассказать, что там находится?        — Там… — Замялся черногривый.        — Там лежит труп Изначального. — Тряхнуло головой мое отражение. — Уж глубоко ты его затоптал… Не смотри на меня так, я не против, он — та еще мразь.        — А подробнее?        — Пожалуй, стоит сказать, — мое отражение откинуло прядь белых волос назад. — Что конкретно этот, был самым-самым первым. Демиург. Абсолютный. Изначальный. Называйте, как хотите. Не рождавшийся, но появившийся. Никогда не мог понять, что творится у него в голове. Он просто существует, ему глубоко насрать на все, что происходит вокруг него. Ну… Если не трогать.        — А если тронуть? — Спрашиваю, уже представляя, что он ответит.        — Ну… В прошлые пару раз, как говорили старшие, он распылял созданную планету, а виновника выкидывал за пределы мироздания. — Почесал затылок отражение.        — Погоди… — Виго мигом распушился в испуге. — Получается, эта дрянь, за наш счет, желает пробиться в другой мир?!        — Выходит, что так. — Коккеральд просто осел на землю, и уперся взглядом в мраморную кладку.        — Мда… А ведь подойти к нему так близко… — Начал было отражение, но замолк.        — А как ты вообще переместил этого… Изначального? — Спрашиваю, пытаясь найти хоть какую-то уловку.        — А никак. — Ответил Коккеральд. — Вся планета построилась вокруг его обиталища. Все эти хрустальные чаши… Это замки, и их нужно вскрывать одно за другим… Но Тьма каким-то образом смогла обойти этот порядок, выламывая их хаотично… Они отводили силу Изначального, питали Кузню душ… Но теперь Кузня подпитывается только одним ключом, а врата открыты. Я ничего не понимаю…        — А уж мы-то… — Хором выдали мы с Виго.        Король магии Шивральона молча достал из пространственного кармана бутылку спиртного, и отполз в сторонку.        — Нужно ее остановить. — Тряхнул головой Коккеральд. — Пока я еще хоть что-то могу, я должен помочь вам.        — Ну, у нее вроде не выходит подойти к пролому…        — В открытом состоянии, к вратам бездны невозможно подойти на километр — все живое мгновенно погибает, рассыпаясь пылью. А эти… Не ошибусь если там осталась сотня метров.        — И как нам быть? Мы не сможем привести туда армию…        — Пока я жив, я смогу удержать влияние Изначального. — Над ладонью черногривого вспыхнул огонь, и в его руку упал обсидиановый браслет. — С помощью этих артефактов я смогу удерживать волей жизни солдат. Изначальный… Я единственный, кого он не смог выкинуть за пределы мира в свое время. Я знаю КАК подавлять его…        — Так может нам стоит изгнать его, пока Тьма не добралась до него?        — И все пространство схлопнется в одну точку, — хлопнул ладонями отражение. — За счет его существования и живет этот мир.        — Я определенно запутался. — Со вздохом поднимаюсь с земли, и отхожу к столику, на который мраморные големы притащили из кладовки в доме спелых фруктов. — Зачем ей разрушать мир? Чтобы уйти? Да ее любое божество может выбросить, если она соберется в единое целое…        — Мне кажется, что она всерьез испугалась твоих угроз, и решила убить двух зайцев. — Коккеральд сел на лавку рядом. — И сбежать, и прихлопнуть всех в округе. Смерть мира серьезно подтачивает силы божеств и аспектов. Всех остальных это просто выбросит в реку душ, а материальное разотрет в прах.        — Так… — Прерываю затянувшуюся тишину. — Что делать будем?        — Планы меняются. — Коккеральд встал с лавки, и исчез в всполохе огня.        — Я хочу так же… — Со вздохом понимающего Виго, направляемся всей толпой к стационарному порталу.        Во дворец Орманданского королевства мы вернулись молча. Вернувшийся мгновенным переносом Коккеральд экспрессивно рассказывал полученную информацию не только королевским особам этих земель, но еще и остальным высшим чинам соседних государств, присутствующим в виде фантомов, благодаря разнообразным артефактам связи. Наше появление прошло практически незаметно, ибо до бога ночи наконец докопались всерьез, так как у владык резко закончилось терпение, узнав, что черногривый замалчивал очень много достаточно важной информации. Он, конечно, отговаривался, что ранее, знания о ключах в лежбище Изначального было совершенно излишним, но этот ответ устраивал далеко не всех. И пока внеплановое собрание медленно перетекало в беспрерывную ругань, благодаря далеко не плюшевому характеру Коккеральда, я сидел с краю стола, задумавшись о самой ситуации.        Очень хотелось пожать черногривому божеству шею, да покрепче, и приложить пару раз об пол. И произвести точно такое же действие с потерявшейся где-то Аллиниррой. Благодаря этим двум чешуйчатым вертихвостам, мы банально не учитывали тот факт, что Тьма может в общем-то и не интересоваться землями озаряемыми светочами, а взращивать себе батарейку через третьи руки, благодаря которой, она сама будет получать невообразимые силы, и уничтожать все сущее ради удовольствия ей в общем-то не обязательно.        Остается еще много вопросов. Действительно ли она испугалась и решила сбежать, или покинуть этот мир было ее изначальной задачей? Зачем уничтожать за собой целый мир, если ее изгнать может любое божество? Я не хочу думать об этом. Я с таким трудом смирился со своей судьбой, а оказывается, что мне нужно не прятаться, чтобы нанести удар исподтишка, а наоборот гнаться изо всех сил, бросаясь на амбразуру? То, что я обрел божественную суть еще не сделало меня ни воином, ни бойцом. Моя натура изначально иная.        Я очень далек от всего этого. Но вместо спокойной жизни, мне все время пытаются прилепить оружие и броню, а потом еще и бегать, собирая ошметки себя, которые так же являются если не оружием, в полной мере, то его огрызками, из которых пытались собрать стеклянную пушку. Даже став богом, я не стал полноценной боевой единицей. У меня не появилось никаких ультимативных сил, которые можно пустить в ратное дело, ни желания сражаться. Да, я хочу защитить тех, кто дорог мне, но все же… Мой аспект, моя суть и предназначение изначально было иным. Я родился вновь, в этом мире с иной целью, но по чужому умыслу должен был встать фигурой на шахматном столе. И этот стол я уже разок переворачивал вверх ногами…        Что мне мешает сделать это еще раз?..        Не став дожидаться конца разгоревшегося скандала, я покинул главную залу замка. Виго молчаливой тенью следовал за мной. Ночь. Под окнами замка темно и безлюдно. Лишь изредка пролетают зачарованные бумажные фонарики, робко освещая заснеженный двор.        — Что будем делать? — Спросил вишневый грайт, поймав пальцами падающую снежинку.        — У нас не большой выбор. — Посмотрел в небо, затянутое тяжелыми свинцовыми тучами. — Нет времени ждать, пока эти политики закончат препираться.        — Они полезны тогда, когда дела не требуют мгновенного ответа. Кем бы они ни были ранее, от иномирцев в них осталось не так уж много.        — Их можно понять. — Пожимаю плечами. — Большинство из них возглавило целые страны.        — Я знаю этот взгляд, Белый… — Виго подошел ближе, и приподнял мою мордочку лапами, смотря в глаза. — Я последую за тобой.        — Знаю. Не буду отговаривать. — Беру его лапы в свои, целую вишневые пальцы, и мы оба проваливаемся в источник Жизни.        Отражение как обычно пинает балду, но оно и к лучшему. Нет желания лишний раз что-то кому-то доказывать и объяснять. Подойдя к фонтану, я вновь воссоздал ступени, но поднявшись, коснулся сердца источника, передавая мысль-намерение. В следующее мгновение сердце источника испустило незримую, едва ощутимую волну магии, а по ощущениям, в меня будто вставили штекер с зарядкой. Сколько бы я не использовал магию, пока живо сердце источника, она у меня не закончится.        Спустившись обратно, посмотрел на свою руку, где красовалась клятва на крови. Несколько секунд, и красный браслет покрывается трещинами, осыпаясь мелкой крошкой.        — Уверен? — Виго наконец избавился от всей одежды, к которой банально привык за долгие годы.        — Да.        — Сердце?        — Да. Импульс-сигнал поймают другие хранители источника, и пускай сами решают, помогать или нет. Хватит с меня бестолковых разговоров.        — Значит, сейчас?        — Сейчас. — Мы приблизились к стеклянным зеркалам. Одно из них зажглось магией, открывая вполне стабильный переход. Мы оба хмыкнули. Приглашение?        Земля под ногами была давно мертва. Она крошилась и раздувалась ветром, поднимая облака пыли позади нас. Воздух драл сухостью горло, а взгляды сотен злых глаз не упускал из виду ни одно наше движение. Грайты, оборотни, наги, гаргульи, люди разных рас, и прокаженное зверье, даже редкая оскверненная нежить, все эти существа просто стояли, расходясь в стороны при нашем приближении. Лишь воля их госпожи удерживала всю эту толпу от глупого решения наброситься на нас.        Мы же, не скрывая ни капли маны, исходящей из наших тел, ни простой, ни хранительской, ни божественной, просто следовали туда, откуда на нас устремлен взгляд полный ядовитой холодной злобы. И путь туда был не легок — мелкие осколки страха прорастали в груди, от чего я мысленно искал поддержки у Виго, и в итоге вишневый грайт просто крепко сжал мою лапу своей.        Мы проходили мимо палаток, наспех выкопанных ям для рабов, из которых смердело гнилью, старых развалин и стойл для вьючных тварей. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Виго знал мои мысли… Результат нашего слияния… Раскрывшись друг другу тогда, мы даже разделенные, навсегда останемся единым целым. Мы не боялись за себя. Мы уже не боялись друг за друга. Мы боялись того, что задуманное не свершится, и нас вновь разделят на долго… Сколько нужно миру, чтобы собраться из абсолютной пустоты? Этого мы боялись.        — И вот вы здесь. — Черноволосая девушка с бледным лицом и уродливым шрамом на правой щеке лишь слегка обернулась, чтобы осмотреть пришедших чужаков своими глазами. — Быстро. Глупо.        Хмыкнув, мы продолжили идти. Тьма совершенно не казалась ни испуганной, ни взбешенной. Внешне она казалась абсолютно спокойной. Но не в ее силах подавить то, что бурлило у нее внутри… Как бы странно это не было, применяясь к хтоническому существу без определенной формы. Да, ее волнение ощущалось едва ли не физически — она не знала, что ожидать от нас, ровно как и мы не знали, насколько долго продержится ее показное сдерживание агрессии.        — Значит, Изначальный? — Мы с Виго остановились в десяти шагах от деревянного подиума, на котором стаяла аватара Тьмы. — Позволь спросить, зачем?        Взгляд Тьмы соскользнул с нас, и девушка обернулась к разлому в земле, вокруг которого все так же продолжали гибнуть ее детища, в тщетных попытках приблизиться к вратам в лежбище первого божества.        — Много ли ты знаешь об Изначальном? — Неожиданно спокойным тоном спросила Тьма.        — Нет. Мы узнали о нем только полтора часа назад. Знаем, что любой, пробудивший его ото сна будет изгнан за пределы этого мира, а все сущее будет сброшено в ничто.        — Отец… — Понимающе хмыкнула Тьма. — Он разве не сказал, что сам в прошлом разбудил Изначального, в гневе своем ранив его?        — Подробностей он не рассказывал.        — Как всегда. — С усмешкой сказала она. — Изначальный никогда не засыпает полностью, впрочем, ты сам это сейчас ощущаешь. Его власть над реальностью абсолютна, в отличии от всех тех, кто возомнил себя богами. Устав от того, что созданная им реальность вечно меняется от каждой мысли Изначального, он наделил толикой своей силы избранных смертных, а сам отправился в мир снов, который не подвластен даже ему. Но если его пробудить, то Изначальный, дабы сохранить реальность с минимумом изменений, как можно скорее исполнит одно желание разбудившего.        — И чего же хочешь ты? — Спрашиваю, отмечая как кольцо тварей все сжимается вокруг нас.        — Ты еще не догадался?        — Увы, но твои намерения для меня далеко не всегда были прозрачны. Особенно теперь. Ради чего нужно было это все? Зачем нужно было причинять стольким людям и нелюдям страдания? И какова моя роль во всей этой постановке? Ради чего все это?        — Власть. — Коротко ответила Тьма. — Ни больше, ни меньше.        — Над чем? — Опешив, я осмотрелся. — Над ними? Безвольными кусками мяса, отравленными твоей кровью, не способные даже помыслить о чем-то ином, кроме страданий и услужения? Вся твоя власть держится на порабощении, безумии и кровопролитии, разве оно стоит того?        — Власть над собой. — Из голоса аватары пропали всякие эмоции. — Тебе не понять этого, рожденный на той стороне.        — Не понять?! — Злоба, крепко удерживаемая где-то глубоко внутри наконец прорвалась наружу, и я запрыгнул на деревянное сооружение. — Благодаря тебе, мою душу разрезали на куски и пришили чужие части, после чего выплюнули в это тело лишь ради того, чтобы сделать из меня же оружие против тебя, о какой власти над собственной судьбой ты вообще говоришь, если мне не дали и шанса отойти в сторону с этого пути?!        — Но ведь выбор у тебя все равно был. Отступить, плюнуть на все.        — Это не выбор, Тьма. Не тот, который можно совершить как-либо иначе! Отступись я тогда, в самом начале, многие бы погибли зря!        — Как будто от свершившихся смертей для тебя есть какая-то польза. — Она посмотрела куда-то в толпу перед собой. Проследив за ее взглядом, я с неким ужасом узнал в полуразложившейся нежити Мельнира, того самого контрабандиста, когда-то пленившего Виго. — В отличии от тебя, мне выбора не дали изначально. Ни отец, ни его последыши, которых он так старательно избегал. Только почуяв меня внутри, он попытался тут же избавиться, сжечь своей волей. Только родившись, мне не хотелось уходить в ничто. Пришлось сопротивляться. А потом… Потом мне стало ясно, что любимые игрушки отца приносят такое же удовольствие и мне, если заставить их конечности двигаться а умы возжелать лишь угождать сильнейшему. Тем больше удивляло то, что они не спешили идти ко мне. Меня стали считать злом, тем, хуже которого ничего и быть не может.        — Судя по тому, что я видел, заслуженно.        — Если от тебя ждут кровавых расправ и зрелищных жертвоприношений, то рано или поздно, ты становишься воплощением того, что от тебя ожидают. Поначалу я сопротивлялась этому пути, но… Все это бесполезно. Вы, иномирцы говорите, что короля делает свита… И это похоже на правду. Достаточно было прекратить сопротивляться, и начать наслаждаться собой и окружением.        — И ты мне это говоришь лишь потому, что я твоя противоположность?        — Отчасти. — Кивнула она. — Ты тоже перестал сопротивляться, и из твоего образа сделали мессию, героя, даже зная о том, что сильнейший, выставленный против меня, дарует мне свою силу.        — И что теперь? Из меня сделали божество, сильнее нас с Виго, никого просто нет.        — А теперь… — Тьма прикрыла глаза аватары, начав распадаться черной дымкой. — Теперь у меня есть тот минимум сил, чтобы пробиться через завесу изначального.        Сказав это, ее аватара исчезла. Внимание Тьмы расфокусировалось, а в следующее мгновение, вся окружавшая нас толпа нечисти с оглушительным ревом бросилась на свою добычу. Жест-движение, и нас окружает магическая полусфера, об которую разбили уродливые морды и кулаки первые ряды нападающих. Нечто похожее от Виго, и из-под купола оберега вырываются потоки соленой воды, перемалывая и унося прочь всякую мелочь. Практически в тот же момент в пленку оберега посыпались сотни разномастных убийственных проклятий.        — Белый, ты как? — Виго старательно удерживал свое заклинание из арсенала хранителя магии воды.        — Чего-то подобного я ожидал! — Новый жест-движение, и из пленки оберега вырвались прозрачные сферы, разбросав самых агрессивных существ.        — Я ощущаю ее присутствие… Она прямо сейчас вселяется в одно из тел! — Рыкнул вишневый грайт, эмоционально щелкнув челюстями и заготавливая очередное нехитрое, но серьезное заклинание.        — Нужно ее остановить, любой ценой. — Твердо ответил, и сорвался на бег вместе с грайтом, раскидывая практически сырой силой различную нечисть на пути.        Я даже под сильным оберегом ощущал как возрастает давление силы Тьмы вокруг. Из-под земли время от времени вырывались потоки черного пара, растворяясь, но буквально в сотне шагов впереди сгущаясь вновь, вливаясь в тело обезображенного пульсацией силы Изначального, оборотня. Взгляд из-под сальных волос был каким-то диким, именно таким же, как я запомнил его на перекосившемся от предвкушения скорой победы аватары Тьмы. Не оставалась сомнений, сейчас она собирала все свои силы, не заботясь о тратах.        Каким-то чувством я ощущал как скуднеют запасы магической силы в мире, будто включили самый натуральный насос, и в то же время, на самом краю восприятия я услышал звон. Тот самый, что издают сосредоточия, сердца миров источников магии волшебных зверей. Их перезвон был ярким, почти ласковым, но в то же время явно ощущались и глухие щелчки. И вот последние тут же выплеснули свои запасы магии в мир, перекореживая все сущее на своем пути.        Такого мощного давления не могло выдержать ни одно пространство, начиная перестраиваться по подобию выплеснувшегося источника. Десятки километров пространства по всему миру корчились в самой натуральной агонии стихии, а неведомые заклятия Тьмы лишь активнее впитывали все новые и новые порции рафинированой магии.        Осознание случившегося будто кнутом ударили по спине… Так вот для чего миры источников пожирали магию веками, вот какой цели на самом деле служили некоторые из них. Опороченные, извращенные искусственные и перворожденные хранители источников послужили просто кормом для Тьмы… Нет, Той, у кого в этом мире нет даже имени, аспект зла, что раз за разом воскресает из пепла, сколько эту заразу не жги, меняя сотни обличий!        Но не все так плохо… Выпусти накопленную магию в мир все источники, мир попросту бы раскололся в крошево в агонии стихий… Большинство отозвавшихся сердец миров источников были накрепко запечатаны… С другой же стороны, я ощущаю множественные проколы в пространстве над полем, где мы находимся. Бросив беглый взгляд, я различил в небе десятки крупных, но не стабильных порталов, и изрядно расщепленную тушку Коккеральда-оборотня, зависшую у одного из таких портальных окон. Поймав на себе мой взгляд, оборотень-бог яростно взревел, и его мысль-приказ резко стабилизировала все портальные переходы… Мне лишь оставалось молча восхититься его опыту, и усилить натиск.        Через пару ударов сердца, в разномастную толпу сынов тьмы ударили высококонцентрированные лучи элементных энергий, вспучивая целые горы и перемалывая все вокруг взрывом ужасающей силы. Еще несколько лучей ударили прямиком в парящий над бездной кристалл… Не оставив на нем и царапины. Коккеральд явно в панике, раз решил оборвать последнюю подпитку Кузни Душ… Для данного мира это была бы чудовищная утрата, но если это единственный способ хоть как-то заблокировать бездну, то вариант приемлемый.        Еще один беглый взгляд по небу, и я увидел, как из портальных окон сюда перемещаются искусственные летающие фамильяры и те немногие из перерожденных драконов-эдра что чудом уцелели. Из самых крупных порталов сюда перемещаются целые острова земли и камней, на которых плотными рядами стоят разномастные люди и фамильяры. Магический фон на земле просто сумасшедший — следствие мощнейших артиллерийских заклинаний, иссушивших насмерть сотни далеко не слабых магов призвавших эту бурю. Выжить в таком кавардаке стихий без божественной защиты попросту невозможно, а значит наш путь свободен. Лишь спина и изодранные в кровь пятки оборотня-замухрышки, который лишь благодаря силе Тьмы пережил залп чудовищных заклинаний, и был нашим ориентиром.        Еще два десятка широких шагов, и лопнул даже мощный оберег, который мы поддерживали вдвоем, а следом нас обожгло дикой силой Изначального, буквально сдирая кожу вместе с мехом на теле. Интуитивно пустив по телу концентрированный эфир, мы с Виго лишь пошатнулись, продолжая бег навстречу верной гибели.        Это не тот случай, когда можно экономить силу своего источника. Я напрямую тянул из источника Жизни, а Виго поглощал эфир источника Воды. С каждым разом, как наши ноги вновь касались земли, чудовищное давление силы возрастало. Тьма, гнавшая свое временное тело чуть впереди, уже лишилась почти всей плоти, а розоватый костяной остов оборотня все продолжал бежать, поглощая непомерные запасы магии, копившиеся на самый черный день. Его костяшки крепко сжимали магическую сферу — кристаллизованный эфир, и я начинал понимать, что он нужен Тьме не просто так. Вот, костяной костюмчик Тьмы делает последние шаги, и прыгнув с обрыва, бросает сферу в бездну. Мгновение, и сфера прорезает незримую пелену, позади которой лишь буйства фиолетовых красок. Стоило прорехе появиться, как костяной остов с последними крупицами сознания и магии едва не стерло из мироздания, но он успел провалиться за миг до того, как прореха сомкнется.        Мы с Виго даже не переглянулись. Он уже призвал эфир на своих мощных лапах, сжимая магическую силу, как только мог, создавая некое подобие сапог и перчаток и темной, практически иссиня-черной рафинированной силы воды. Один удар сердца, и я тоже взываю к источнику. В моих жилах кровь закипает, нанося еще более ужасающие раны, чем давящая на нас сила Изначального. Твердый эфир перемешанный с кровью вырывается из моих рук лезвиями-богомолами лишь для того, чтобы за несколько ударов сердца, во время падения в бездну, прорвать пелену этого мира. Виго, в метре от меня одним рывком проделывает эфирными когтями такой же разрыв, и мы вбиваемся в неимоверно плотную волну энергии. На миг мне показалось, что это все, мое тело больше не выдержит, распадаясь на атомы, но как только приземлился лицом в очень твердый и гладкий кристальный пол, с облегчением понял — действительно, всего лишь показалось.        — Белый… — Виго, ослепленный порывом неукротимой силы, нащупал меня уцелевшей лапой. Вторая его лапа буквально огарком испускала дымный след.        — Я здесь! — Попытался подняться, но тут же поскользнулся — правой руки до локтя у меня больше не было, и кость противно проскрипела по кристальному полу. Ноги так же представляли из себя огарки как у Виго, а лица не чувствовал вовсе — лишь на ощупь магией осознавал только голый череп, с чудом как сохранившимися глазами.        — Слава богам… — Выдохнул грайт, не чувствуя боли так же, как и я. — Где мы?        — Не знаю. Не чувствую связи с источником. — Подтащив уцелевшей рукой обломок уплотненного эфира, и принялся его поглощать, тут же восстанавливая наши тела.        — Я тоже. — Грайт тряхнул головой, и когда я вернул ему глаза, то проморгавшись, он первым делом проследил за тем, как я наращиваю поврежденные участки своего тела. — Смотри…        Я проследил за взглядом Виго, и увидел развалившейся розоватый костяк еще минуту назад живого оборотня. Над безжизненными костями витала четко различимая черная дымка — Тьма. Вот только, она бездействовала. Нет… Она из последних сил проявила свое настоящее тело, той самой женщины с заметным шрамом на щеке и длинными, слегка волнистыми обсидиановыми волосами. Ступив на кристаллическую твердь, она вздрогнула, и безжизненным мешком упала.        Шли секунды в этом невообразимо странном хрустальном мире. Стены и колонны буквально светились изнутри оттенками фиолетового, а вдали, где между колоннами виднеется открытая местность, клубится концентрированная сила Изначального. Только сейчас я осознал, что наши тела больше не пытаются уничтожить. Воздух здесь был очень сухой, но чистый…        Встав на ноги, мы осторожно приблизились к телу Тьмы. Подняв взгляд туда, куда смотрела она, мы застыли, не смея двигаться. Бесшумно перемещающиеся хрустальные острова вдали разошлись, открывая нашему взору огромный глаз с черной склерой и вертикальным желтым зрачком. Все мысли мгновенно вынесло из головы, и я почувствовал, как Виго заваливается на меня. Но у самого не было сил, и я лишь падал по инерции, вяло схватив вишневую шерсть на загривке грайта.        Мир грез. Так можно было описать то буйство красок вокруг меня. Запах скошенной травы шелест волн где-то вдали. Какие-либо четкие формы не удерживались перед глазами, хоть я и старательно вглядывался в чудной пейзаж.        Идя по протоптанной тропе, я все больше ощущал тревогу, но она исходила от Виго. На скромную полянку мы вышли вместе, хотя я не видел Виго, пока пробирался через жиденький лес. Тревога моего грайта тут же улетучилась, и он взял меня за руку.        Чуть поодаль от нас из леса вышла Тьма, так же пораженно озираясь по сторонам. Я не удивился ее появлению, как и она нашему, но, то, что заставило нас троих заметно напрячься, находилось в центре той самой полянки.        Существо, чем-то напоминающее оленя, с огромными ветвистыми рогами, десятком пар глаз с темной, практически черной склерой и желтыми зрачками на вытянутой зубастой морде, стояло посреди полянки на восьми спаренных ногах. Тряхнув головой, гигантское существо уперло взгляд в лицо Тьмы, и я кожей ощутил его ВОПРОС.        — Я… Даруй мне ПРАВО жить так, как я желаю и там, где пожелаю! — Нагло выпалила она.        Изначальный чуть повернул голову, но все же кивнул. Тьма полыхнула сырой силой так, что у меня едва волосы не встали дыбом. Утихомирив свою обретенную силу, она с вызовом посмотрела на нас. Неимоверное чудовище так же повернуло голову, и его взгляд пронзил мое тело. Захотелось сжаться, упасть в аквамариновую траву и закричать от ужаса. Но одно мгновение, и я ощутил его ВОПРОС.        — В наш мир проник аспект ЗЛА. — Немного собравшись, произнес я. Изначальный кивнул, давая понять, что осознает это. — Если это возможно… Я бы попросил привязать все его возможности к моему состоянию, каким бы оно ни было. Его, и последующих его воплощений.        Многоглазое существо снова кивнуло, и Тьма справа от меня вскрикнула, упав в высокую траву и скорчившись от боли. Далее, Изначальный перевел взгляд на Виго. Грайт вздрогнул, крепче сжимая мою руку.        — Прошу тебя… Сделай так, чтобы Белого невозможно было ни убить, ни замучить, чтобы его срок, как хранителя мира был вечен. Забери мою божественнось в уплату, но защити его… — Едва слышно проговорил Виго, и Изначальный в очередной раз кивнул. Вигро упал в высокую траву взывая от боли. Позор мне, как целителю, я ведь латал на скорую руку, лишь бы не умер… Магия резко покидала тело моего Грайта, причиняя ужасную боль.        — Прежде чем мы покинем тебя… — Успокоив Виго и залечив его внутренние раны, я поднялся на ноги. Изначальный вновь осмотрел меня, и кивнул. — Перед твоим ликом я отказываюсь от всех божественных сил и сил хранителя, и никогда более не смогу их заиметь. Так я сказал.        Наш совместный с Тьмой вскрик разорвал тишину грезы. И если я истошно драл горло от невыносимой боли от ран и вырываемой из тела магии, то Тьма визжала от ужаса, осознавая, что я сбросил ее на уровень посредственного волшебного зверя.        Если я раньше сомневался в том, что уснуть во сне невозможно, по под взором заинтересованных двух десятков желтых глаз существа я провалился в полное беспамятство.        Сознание вернулось ко мне от того, что меня тормошил Виго. Открыв глаза, я быстро пробежался взглядом по окружению, подмечая, что мы еще в кристаллическом мире, и встревоженную мордашку моего любимого зверя. Не произнося ни слова, я приподнялся, и повис у него на шее, поддерживаемый его сильными лапами.        — Вот и все. — Выдохнул мне на ухо грайт.        — Угу. — Выдохнул я, прижимаясь к жесткому, слегка колкому меху. — А где?..        — Да, вон она, бесится. — Усмехнулся грайт, а я обернулся, остановив взгляд на ледяной капсуле в форме яйца, внутри которой в истерике билась черноволосая женщина, со смачным фиолетовым фингалом под глазом.        — Не сдержался?        — Не сдержался. — Усмехнулись мы в один момент. — Есть идеи, как мы отсюда выбираться будем?        Тяжело вздохнув, я поднялся, прохрустев позвоночником почти смертного тела. Грайт от этого звука немного скривился, но сам встал, размявшись с тем же звуком. Побродив немного по округе, мы обследовали место моего красочного приземления. Такое смачное пятно крови с притёртостями на сверкающем хрустальном полу прекрасно маскировали красный обломок сжатого эфира. Взмахнув им, Виго прорезал пространство, и обломок рассыпался в труху, ну а мы, подхватив сырой силой ледяную тюрьму с Тьмой внутри, прыгнули, впиваясь когтями в скалу, покрытую хрусталем уже в нашем мире.        Не успели мы и мявкнуть, как нас тут же выдернули из пропасти чьи-то чары, и через пару секунд свободного полета, три объекта разной тяжести со звенящим хрустом приземлились на землю, ломая молодые побеги живого хрусталя.        — Я вам когда-нибудь головы откручу! — Нас снесло черногривой волной по имени Коккеральд.        — Мне можешь откручивать сколько влезет, а вот Виго у нас уже смертный. — Выпутавшись из цепких ручонок бога ночи, я поднял взгляд на собравшуюся у обрыва толпу разномастного народа.        — Идиоты. — Выдохнул Коккеральд, и потрепав уши Виго, сел на задницу. — Вот зачем надо было переть, не посоветовавшись с остальными?        — Лучше мы, чем вы. — Пожал плечами мой Грайт.        — Но Изначальный, он ведь…        — Он очень вдумчивый и понятливый собеседник. — Я ткнул пальцем в нос растерявшегося бога ночи. — Все. Наша задача исполнена. Принимайте Тьму, и идите к черту. Мы хотим домой.        — Будет вам. — Весело усмехнулся Авирго, подходя вместе со своим королем и моими близкими, что спустя секунду отодрали меня с земли став тискать и угрожать различными милыми вещами, мол не выпустят из дома. — Сперва отметим победу, а потом и домой доставим.        — В каждом королевстве. — Весело оскалился зеленый гигант — король магов Шивральона.        — С остановками на неделю в каждом. — Так же весело подмигнул бойкий старичок, король Сантива.        Его словам кивали владыки других стран и княжеств, явно довольные идеей затянувшегося праздника. Некоторых из них я видел только в исторической книжке, которую Виго как-то раз назвал «каталогом королей всех видов и расцветок».        Ну а мы с Виго синхронно взвыли, понимая, что праздновать эти люди и нелюди умеют так, что век не забудешь.        На краю бездны сидел фамильяр в черном балахоне и белой маской на мордочке, поглаживая лапками два толстых фолианта что лежали у него на коленках, беззаботно дрыгая ножками и подергивая черным кошачьим хвостиком. Его взгляд бледно желтых глаз сыто оглядывал пеструю толпу разномастных магов на той стороне обрыва.        — Закончил? — Мягко спросил голос человека, что стоял чуть позади, слегка навалившись на свою трость. Смерть с тем же, не малым интересом наблюдал, как десятки, нет, сотни жизней, переплетенных, казалось бы, случайными событиями, подталкиваемые лапками его фамильяра, совершили буквально невозможное.        — Танкириил… — Голос фамильяра прозвучал на сей раз из-под маски не столь противным тоном, как это бывало обычно, и тут же поправился. — Хозяин, вы ведь не думаете, что вмешательство нашего аспекта больше не потребуется этому миру?        Смерть лишь мазнул взглядом по ныне спокойной бездне. Ключ в замке, и бешеная сила, способная навредить даже бессмертным больше не угрожала никому. Способных отпереть нечестивый замок больше нет, кузня душ не уничтожена, влияние этой мерзкой сущности сходит на нет с каждой минутой. Человек в белой маске с бледно-желтыми глазами вдохнул полной грудью воздух, едва не звенящий от разлившейся по миру магии, и как-то привычно поправил на своем поясе серебряный серп.        — Значит, ты тоже чуешь, что это не конец? — Наконец озвучил свои мысли Смерть.        — Не скоро, но нам снова придется вмешаться. — Вздохнул Фамильяр Смерти, и приподняв в лапках драгоценные фолианты с записями дат рождения и смерти, попросту выбросил их в бездну, как нечто больше не нужное.        — Идем. — Смерть выпрямился, и обернулся, окинув взглядом небольшую армию молчаливых жнецов, таких же как он сам, и его фамильяр.        Почуяв намерения своего хозяина, черные жнецы различных рас, форм и размеров, в черных одеждах, с серебряными серпами в руках или на поясе, с белыми масками и такими же, вымучено бледными желтыми глазами, что слегка светились в закатном полумраке один за другим исчезали в пространстве.