Часть 1
23 сентября 2018 г., 12:56
Примечания:
ПБ приветствуется.
Пей кофе — и сможешь делать глупости еще быстрее и энергичнее.
Хлою бесит всё. Кофейня, потому что она единственная в радиусе трехсот метров от универа. Сабрина, которая лежит в больнице и не может принести Буржуа кофе. Очередь, которая, кажется, не движется вовсе (ладно, всё в штатном режиме, но Хлоя стоит тут уже четыре минуты и при этом еще не сделала заказ). И она успевает раздраженно поправить волосы, топнуть ногой и закатить глаза еще четыре раза до того, пока настает ее черед делать заказ. — Хлоя. Мокко с белым шоколадом. С собой. И побыстрее, а то мне уже, — она не дает молодому бариста времени произнести его скрипт, а после переводит взгляд с верхнего меню на левое запястье и смотрит так, будто там у нее часы, которых, как ни странно, нет, — осточертело тут находиться. — Здравствуйте. — Бариста приветствует ее до того приторно и противно, что Хлоя против воли обращает на него внимание, прекращая попытку достать из сумки карточку. Выглядит чуть старше ее самой, темные волосы на концах выкрашены в голубой, на ногтях черный лак, запястья пестрят кучей каких-то фенечек и браслетов. И форменные белая рубашка с бежевым фартуком делают всё это безобразие еще более нелепым. Буржуа достает карту и, не глядя, прикладывает к терминалу, не давая ему озвучить сумму. Она готова поклясться, что он чуть было не закатил глаза. О, если бы этот парень только посмел… — Ваш заказ принят. Ожидайте. Хлоя хмыкает, демонстративно разворачивается и идет к свободным высоким стульям у окон. Каков остряк. Надо было позвать менеджера и пожаловаться. Буржуа тяжко вздыхает, понимая, что сервис, в общем-то, сносный, да и если бы этого крашенного уволили, а его бы непременно уволили, начни она возмущаться, то за неимением в первое время кадров обслуживание проходило бы еще дольше. А это было вне интересов Буржуа, ибо сейчас ей нужно самой ходить за кофе, так как кое-кто умудрился слечь с пневмонией. Хлое очень хочется упереться лбом в столешницу и страдальчески застонать, но имидж не позволяет. Поэтому она ограничивается шумным выдохом. И ровнехонько в этот момент громкий голос с хрипотцой объявляет на всю кофейню: — Хлои. Заказ готов! Буржуа чинно подходит к кассе, выхватывает стакан и безэмоционально цедит сквозь зубы: — Хло-я. — Спасибо за ваш заказ. Приходите ещё! Как же, думает Буржуа, глядя на его дежурную улыбку, век бы ты тут меня не видел. И вообще, говно тут, а не сервис.***
Хлоя возвращается в кофейню спустя два дня, потому что Сабрины до сих пор нет, а кофе ей жизненно необходим. Ладно, не ей, а Адриану, который выглядит не так идеально, как обычно (сказать, что он выглядит ужасно, у Хлои не поворачивается язык). Затяжные фотосессии и недосып дают о себе знать. И занятия с первой пары, будь неладен этот закон Мерфи. Он стоически выдержал полуторачасовую пытку философией, но теперь проигрывал сну на одной из скамеек в сквере у универа. Буржуа толкает дверь, колокольчик звенит над головой, карма доказывает свое существование. Очереди нет вовсе, но за кассой её ждет тот самый цветастый бариста. — Доброе утро. Я готов принять Ваш заказ. Чего желаете? — Другого бариста. Буржуа не хотела хамить так явно. Просто он слишком противно ей улыбается. И она не в духе. И ей пришлось снова самой тащиться за кофе. И… Ой, всё. — К сожалению, с этим я Вам помочь не могу, сейчас я один, но если у вас есть время и желание подождать минут двадцать, то Вас сможет обслужить моя коллега. Хлоя смотрит на него со всем скепсисом, на который способна. А этот говнюк всё улыбается. И добавляет: — Или же я все-таки могу принять Ваш заказ. — Мятный латте и двойной эспрессо. На вынос. Хло-я. Хлоя уже держит карточку наготове и снова расплачивается до того, как бариста озвучивает сумму. — Заказ принят. Будет готово в течение десяти минут. — О, не торопись. — Хлоя не сдерживается и кривит лицо. А после разворачивается и идет к дивану в углу. Чтобы хоть как-то занять себя, она звонит Сабрине. Стоически выслушивает подробный рассказ о течении болезни и даже обещает заскочить к ней ближе к вечеру. За разговором время действительно пролетает незаметно, и Хлоя прощается и бросает трубку уже после того, как бариста громогласно объявляет на всю кофейню «Клио». Она забирает подставку со стаканчиками со стойки, закатывает глаза и небрежно бросает: — Даже комментировать не буду. — Спасибо за ожидание. Приходите ещё. — Говорит бариста уже ей в спину.***
Хлоя, сделав заказ, так и осталась близ прилавка, сделав лишь пару шагов вправо. Облокотившись на стойку, она скроллила твиттер. Ничего нового. Адриан публикует фотки шмота из новой коллекции отца. Сабрина ноет о том, как плохо ей в больнице. Некоторые одногруппники, которых она смилостивилась читать в ответ, пишут в основном о том, как же им, бедным, тяжко на учебе. Скукота. Буржуа уже думает о том, чтобы это самое пресловутое «скукота» самой твиттнуть, как рядом раздается: — Кларисса! Хлоя аж забыла, что печатала. — Да ты, должно быть, гонишь. Бариста поворачивает голову, глядит на нее и***
Голова раскалывается, очень хочется спать, а мутит так, будто органы решили устроить бунт. Хлоя стоит с закрытыми глазами, потому что даже через черные солнцезащитные очки лампы в кофейне ей кажутся слишком яркими. Последняя бутылка текилы явно была лишней. Ладно. Вся текила была лишней, надо было остановится ещё на вине. Но что есть, то есть. Буржуа впервые в жизни радуется длинной очереди. Потому что она даже умудряется подремать. Она страдальчески выдыхает, когда подходит к прилавку. — Здра... — Тсс, — Хлоя подносит ладошку ко рту бариста, перебивая, — тихо, молча, двойной эспрессо. — Она с трудом поднимает голову и смотрит на него сквозь тьму очков. — Хотя нет. Тройной. — Она привычным жестом прикладывает карту к терминалу, а после падает на ближайший стул. Хлоя не очень отчетливо ощущает течение времени, поэтому ей кажется, что бариста касается её плеча буквально через мгновение, стоило ей только прикрыть глаза. — Кофе. И аспирин. Последнее за счет заведения. Хлоя впервые говорит слова благодарности прежде, чем уйти.***
Сегодня Буржуа отдает предпочтение карамельному фраппе, а цветастый бариста предупреждает, что придется подождать минут двадцать, потому что много заказов. Хлоя для проформы закатывает глаза и недовольно цокает языком, но, если честно, её это ожидание никак не напрягает, потому что пару отменили, а следующую все равно надо ждать. Хлоя идет к дивану у западной стены, совсем не заботясь о том, что одна займет столик, предназначенный для четверых, а народу вокруг немало. Традиционное «папа - мэр» никогда не подводит в подобных случаях. Она садится, подбирая под себя ноги, и облокачивается на столик, достав телефон. Она начинает скроллить ленту инстаграма, и за те несколько часов с момента ее крайнего визита постов значительно поприбавилось. Адриан выложил фото своего черного котенка, кличку которого Хлоя запомнить и не пыталась. Сабрина добавила унылый пейзаж из окна своей больничной палаты. Проскроллив кучу постов знаменитостей, на которых она подписана от «нечего делать», Хлоя увидела-таки эту раздражающую строку с рекомендациями. И ладно бы привычно пролистать ее, так нет, Буржуа заприметила одну аватарку и, соответственно, аккаунт. Университетская Мисс Смотрите-какая-я-милая-и-хорошая, что возглавляет волонтерский центр с этой дебильной эмблемой с божьей коровкой. Маринетт Дюпен-Чен. Курица, подбивающая клинья к её Адриану. В тот раз, когда Хлоя ходила ему за кофе, по возвращению ей открылась прелюбопытнейшая картина: воркующие Адриан, который казался вполне бодрым, и Маринетт в форменной футболке своего центра – красной в черный горох. Хлое нравилось сочетание и расцветка, но эта девица точно бы портила её. И этого всего Буржуа прощать ей и спускать всё на самотек не собирается. Врага нужно знать в лицо, а тут такой разведочный материал – акк в инстаграме! Хлоя, недолго думая, кликает на иконку. Ожидаемо в описании профиля видит инфу о волонтерском центре и обилие эмодзи с божьей коровкой. Она сразу переключается с сетки на ленту и начинает листать. Селфи с этой чокнутой блоггершей, лучшей подругой, как знает Хлоя. Фото-подборка каких-то тканей и шмоток. Видимо, сама шьет. Неплохо, но этого Буржуа не признает и сама себе. Снап с кошачьими ушками и высунутым языком. Снова фото с блоггершей, но уже не селфи. Та-ак, а это уже интересно. Следующее фото явно с какого-то мероприятия. В кадре 8 человек, включая саму Маринетт, блоггершу, с какого-то черта Адриана и, что самое интересное, цветастого бариста. Хлоя кликает на левый нижний уголок. Бинго! Бариста отмечен. Она переходит теперь уже в его профиль. В описании несколько эмодзи: гитара, ноты и единорог. И написано имя. Лука Куффен. Хм. А ведь Хлоя не знала его имени. Хотя, по идее, оно должно быть у него на бейджике. У него вообще есть бейджик? Буржуа не успевает сдвинуть палец вверх, лишь касается экрана, когда по кофейне разносится громогласное «Хлорида». Хлоя блочит телефон, качает головой и подходит к кассе. — Ваш заказ. — Он привычно улыбается, протягивая ей стакан. — Тебе не надоело, — она опускает взгляд на имеющийся-таки бейдж, но лишь для виду, а после резко вскидывает голову, — Люк? — Четыре – один. — Теперь же он ухмыляется и Хлоя готова поклясться, что видит в его глазах некое одобрение. — Всего доброго. Приходите ещё. — Всенепременно. — Хлое так и хочется показать ему язык. Выходя, она толкает дверь рукой со стаканом, а свободной рукой разблокирует телефон. Аккаунт l_couffaine огорошивает белой кнопкой «написать» вместо синей «подписаться». Вот же криворукая. Но отступать поздно, он уже мог заметить, а не в правилах Хлои признавать свои ошибки. Ну, подписалась, ну и хрен с ним.***
Хлоя впервые приходит в кофейню второй день подряд. Нет, дело не в том, что здесь какой-то особенный кофе, прекрасная атмосфера и прочей мишуре. Всё гораздо проще. Он не подписался на нее в ответ. На Хлою Буржуа. Не подписался. Да на ее инстаграм подписана добрая половина парижан! А этот не просто не подписался, а не подписался в ответ. Какой особенный. Хлоя понимает, что это все – несусветная глупость. Но задета женская гордость! Буржуа идет к кассе, захлебываясь собственным возмущением. Она отпихивает какую-то девчушку и упирается в прилавок обеими руками. — Эм. — Бариста, Лука, растерян. Он даже не улыбается. — Здравствуйте. Чего желаете? — Капучино! — Рявкает Хлоя, достает карту и не с первого раза правильно прикладывает ее к терминалу. — Ваш заказ принят. — Он нелепо моргает и даже боится добавить необходимое «ожидайте», когда она уже сама разворачивается и идет к стульям у окон, все так же пылая злостью. Но традиции – святое. Капучино готово. — Коул! Она, кажется, даже не придает значения тому, что сейчас он назвал ее и вовсе мужским именем. Лишь пристально смотрит ему в глаза, снова уперевшись руками в прилавок. — Капучино. — Лука двигает к ней заказ, но она даже не шевелится. — Эм. Что-то не так? — Почему ты не подписался в ответ? — Она сужает глаза и сильнее опирается на руки, подаваясь вперед. Не хватает палящей в глаза лампы – и точно допрос с пристрастием. Совсем непонятный, к слову. — Что? — Ничего! — Снова рявкает она, хватает стаканчик и фурией вылетает из кофейни. Лука задумчиво чешет затылок и почему-то чувствует себя идиотом.***
Он подписывается на нее через два дня. И лайкает все ее публикации. А их, на секундочку, больше шестисот. Ладно, думает Хлоя, есть вероятность, что он не заходит в инст каждые пару часов, как это делают все нормальные люди. И, возможно, допускает она мысль, он просто не видел. И тогда Хлоя попросту выставила себя еще большей истеричкой, чем она есть. Но признавать свои ошибки по-прежнему не в правилах Буржуа, поэтому плевать. Она снова идёт в кофейню и вместо терзаний на почве недавнего эмоционального всплеска обдумывает свой заказ. Колокольчик над головой приветственно звенит, стоит ей толкнуть дверь и войти. — Добрый день! Чего желаете? — Бариста привычно улыбается. — Карамельный макиато с грецким орехом. — Хлоя впервые платит наличкой: она передает ему купюру в двадцать евро. И добавляет: — Сдачи не надо. Нет, она не признает свою вину, это просто вежливость. — Эм. — Лука впервые получает такие щедрые чаевые. — Спасибо. Ваш заказ принят. Ожидайте. Хлоя занимает столик, что располагается ближе всех к стойке. Она читает твиттер и против воли слышит всё, о чем говорят её бариста с девчушкой-коллегой. Она не особо вникает в их разговор, но что-то подмечает на периферии сознания, не особо придавая этому значения. — Вообще-то, латте-арт – платная услуга. — Укоризненно говорит та девушка. — Никто не знает, да и мне всё равно, это не ресурсозатратно. — Хмыкает ей в ответ Лука. — Я знаю. И все девочки. И даже менеджер. — Девушка шумно выдыхает. — Ты же понимаешь, что это всё даже не видно под крышками. — Ну и плевать. Это пасхалка. Прихоть. Традиция. — Ага, которая началась с эмодзи-какашки на мокко. Хлоя и не собирается вникать в их нелепую беседу, лишь продолжает скроллить твиттер до тех пор, пока Лука не обозначает готовность её заказа: — Клод, Ваш заказ готов! Буржуа так и подмывает назвать его Лукасом или Лукрецией, но она сдерживает порыв и лишь кивает в ответ на его «Всего доброго. Приходите ещё!», отпивая горячий кофе из стаканчика.***
Две пары. Впереди еще две. И Хлоя снова идет в кофейню. Ей определенно нужен заряд бодрости. Буржуа уже представляет очередь из человек так двадцати. Самый длинный перерыв, ажиотаж вполне ожидаем. И Хлоя понимает, что не преминет воспользоваться излюбленной тактикой с кодовым названием «Пошли все прочь, мой папа - мэр». Но стоит ей войти внутрь, как её удивляют лишь два покупателя у кассы. Однако. Но потом она замечает кое-что ещё. Точнее – не замечает. Где Лука? За прилавком снуют три девушки. Хлоя не расстроена, нет, даже напротив, но… Что-то как-то не то. — Добрый день! Чего желаете? — Девица за кассой улыбается, чуть склонив голову влево. Выглядит довольно мило, но Хлое она не нравится. И кофе больше не хочется. — Зеленый чай. С жасмином.***
Перед второй парой Хлоя успела сходить в кофейню, взять латте с миндальным молоком у своего бариста, вернуться и даже не опоздать. Социология сегодня со всем потоком, в аудитории порядка пары сотен человек. Буржуа со знанием дела поднялась на самые дальние ряды. Слушать это унылое дерьмо она не собиралась, а записывать лекцию и подавно. Хлоя сидела, подперев лицо левой рукой, а ноготками правой подцепляла крышечку бумажного стаканчика, слегка приподнимая, а потом надавливала указательным пальцем и снова плотно закрывала её. Она делала так последние минут пять, но в один момент дернула рукой слишком сильно. И крышечка слетела полностью, обнажая два перекликающихся сердечка, нарисованных на кофейной пене. Однако. Хлоя, мягко говоря, удивлена. И в голове всплывает тот самый разговор, который она некогда случайно подслушала. «— Вообще-то, латте-арт – платная услуга. — Никто не знает, да и мне всё равно, это не ресурсозатратно. — Я знаю. И все девочки. И даже менеджер. — Ну и плевать. Это пасхалка. Прихоть. Традиция. — Ага, которая началась с эмодзи-какашки на мокко.» Получается, он ей каждый раз что-то рисовал? Потому что Хлоя помнит, что первый ее заказ был именно мокко. А начал-то с чего! Ну что за детский сад? Хлоя ни то хмыкает, ни то усмехается. И тут ей становится интересно, а что же он ей малевал на кофейной пене? О, как-нибудь она точно выпытает у него всё. А пока… Хлоя фотографирует открытый кофе сверху, накладывает фильтр сrema, отрегулировав насыщенность до 30, и публикует в свой инстаграм с тегом #приятнаянеожиданность. Оу. И он, видимо, поставил уведомления на её публикации, так как лайкает пост самым первым и практически мгновенно. Хлоя улыбается, открывает режим редактирования и отмечает его на фото.
