Жизнь - сложная штука

      Се-Тей размеренным шагом вошёл в зал переговоров, где его уже ждали арбитры и воины, несогласные с политикой Силмайаха и готовые вступить в ряды ополчения. Рядом с Гмую-Те по бокам стояли Разайд и О'кта'ар, окидывая взглядом всех присутствующих. К их удивлению, из явившихся был и Варган. О нём гласили легенды, что он в одиночку мог затащить королеву Каинде амедха на корабль и доставить на «Атолл» для дальнейших охот. Он являлся одним из членов Совета. Лицо Варгана было изувечено глубокими шрамами; на правой стороне лица и до груди тянулся жуткий ожог от кислоты, нижняя левая мандибула отсутствовала, где вместо неё красовался металлический протез, отблёскивая на свету. Валары же были собраны и ниспадали до самой поясницы, украшенные унтарами и костями, к основанию которых уже виднелась лёгкая седина. Его гордо приподнятая вверх голова смотрела на всех сверху вниз, окидывая тяжёлым взглядом только что прибывшую на собрание группу яутов.       В левой руке Варган держал свою маску. Сверху, по ходу гребня, были выставлены два заострённых ребра животного, которые создавали вид рогов. На выпуклой лобной части маски находились надписи о заслугах и достижениях. Трещина металла проходила поперёк линзы, придавая её хозяину ещё более агрессивный вид.       Разайд отнёсся подозрительно к этому типу. Одному Кетану известно, что он делает среди ополчения. Если Варган был членом Сената, то какого к'жита он тут делает? Где Варган находился во время переворота, и почему Се-Тей так спокойно к этому отнёсся? Охотник стоял смирно, пытаясь сложить пазл в голове, дабы прийти к логическому выводу. Сразу возник следующий вопрос: если он сбежал, то как? Несогласные с Силмайахом советники поплатились жизнью.       — Интересные у тебя спутники, Се-Тей. — Бывший советник прожигающе взглянул на Разайда и, быстро потеряв к нему интерес, продолжил: — Все на месте?       — Да, других лидеров не осталось, — ответил охотник, стоявший поодаль от стола, облокотившись на стену, украшенный белыми татуировками. Он был заметно меньше остальных яутов, а голос выдавал в нём юнца, в лучшем случае, недавно прошедшего охоту.       — Печально. — Варган склонил голову. — Я слышал, твоя Ман'дака первой вступила в бой с флотом, в котором погиб твой вождь – Д'ижор. Хотел сказать, что он был славным воином.       — Хороший воин, но глупый. — Кар'хад фальшиво улыбнулся. — Его принципиальность едва не погубила весь мой клан.       — Да как этот сосунок смеет так нагло с тобой разговаривать! — недовольно прорычал О'кта'ар.       — Молчи, — тихо прошипел Се-Тей и обратился к юнцу: — Не обижайся на мою правую руку за его дерзость. Он не знает, что ты новый глава клана «Огненной смерти».       — Не сержусь, у многих была такая реакция. — Пожал плечами юнец.       — Почему титул перешёл именно к тебе? — Разайд покосился на Кар'хада, всем нутром ощущая некую фальшь в этих словах. — Насколько я знаю, у вас чёткая система рангов.       — Во время битвы с третьим флотом, Д'ижор находился в командирской рубке, куда был нанесён первый залп. В ходе хаоса взял управление корабля на себя. Смог отбиться, заманив этих недоумков в пояс астероидов, где они были как стоячие мишени в кехрите. Дальше говорить нет смысла. — Кар'хад прикрыл глаза, давая понять, что данная тема сейчас неуместна.       — Интересная версия, — выразился Дарвор'ре, помотав головой. Всем своим видом показывая, что мало доверяет словам юнца. Однако он больше не думал давить на Кар'хада. Теперь они в любом случае все в одной лодке. — Я слышал, что Сид'минд остался на стороне Силмайаха. И здесь я вижу представителя его клана. Не так ли, Разайд?       — Я могу начать свой длинный рассказ, но, думаю, это последнее, о чём нам стоит сейчас говорить. — Хмыкнул Разайд, сложив руки на груди и отвернув в сторону голову.       — И всё же хотелось бы услышать твою версию, — настойчиво молвил Дарвор'ре, обозначая, что будет пристально наблюдать за Разайдом, дабы избежать возможного предательства.       — Я ушёл, как только получил статус свободного воина, — уверенно ответил охотник, поджимая мандибулы. Он не хотел говорить одну из главных причин, почему ему пришлось покинуть клан, да и особого значения это не имеет. В конце концов, он с ними, и он будет биться бок о бок за честь и справедливость, которую посрамил Силмайах. — Сид'минд ранее обозначал уже свою позицию, которая меня не устраивала.       — Все помнят нашу гражданскую войну. Так вот, Разайд был в моём отряде, будучи ещё сорванцом. И я весьма благодарен, что в тяжёлое время для нас, он вновь в наших рядах. — Се-Тей похлопал Разайда по плечу.       О'кта'ар покосился на Разайда и отвернулся с лёгким фырканьем, еле сдерживая свою ярость. Ох, Се-Тей, ты ещё удивишься своему приятелю. Разайд, словно змея, душил палача Кар'клея, вытесняя с заслуженного места.       — Почему ты не сказал уманке идти на корабль?       — Какое значение это имеет здесь?       — Сейчас ей не стоит находиться за бортом, Разайд. У нас переговоры, не забывай. Всегда есть шанс того, что разразится ад.       Разайд сжал мандибулы. Откуда ему знать, где уманка? В любом случае, сейчас он не может уйти, но О'кта'ар посеял семя волнения в охотнике.       — Итак, если все здесь, можем начинать. — Се-Тей едва заметно сжал мускулистые кулаки, лежащие на столе. — Как вы понимаете, ситуация плачевная для всех нас. Выбор небогатый – сдохнуть позорной смертью или оказать достаточное сопротивление Силмайаху.       — Я не думаю, что мы что-то противопоставим такой армии. Не спорю, потрепать нервы этому гаду можно, но не победить. Проще основать новую независимую колонию. — Неизвестный Разайду яут скрестил руки на груди. — Наши дни сочтены, и это факт.       — Я бы не был столь критичен. Мы действительно не можем сейчас никак повлиять на политическую расстановку фигур. — Варган опустил взгляд. — Но насколько я понял, остальные цивилизации не против оказать нам возможную помощь. Правильно?       — Всё верно, несмотря на то, что мы пока единственные, кто готовы оказать вам полностью всю необходимую поддержку; многие расы тоже активно обсуждают такую возможность. В данный момент мы ведём переговоры с четырнадцатью колониями, и успехи определённо существенны, — размеренным голосом проговорила молодая эретрийка.       — Благодарю за пояснение, верховный канцлер. — Варган кивнул девушке и склонился над столом. — Есть несколько планет, на которых можно будет основать колонии. Хотим мы этого или нет, но придётся спуститься на землю. Космос теперь для нас воистину мёртв. Со временем, мы сможем достаточно нарастить мощь, чтобы бросить её в пекло войны.       — Красивые слова, но лишённые смысла. — Кар'хад криво улыбнулся. — Не мы одни будем наращивать военный потенциал. Силмайах – не идиот. Пока мы будем строить корабли и обучать молодняк, с каждым днём будет исчезать колонии и, как следствие, сама поддержка. Даже нарастив преимущество, нас просто испепелят на подходе, потому что только наши щиты способны выдержать удары крейсеров совета, а мы ещё не берём хрен пойми какие глушилки аттури, которые сделают нас беззащитными мишенями.       — Есть сомнения со всем сказанным выше, но, пожалуй, я соглашусь. У нас элементарно нет времени наращивать мощь. Силмайах не настолько глуп, чтобы допустить ополчение у себя под носом, где бы мы ни осели. Нас уже активно ищут, и за наши головы обещают весьма достойную оплату. — Разайд окинул взглядом Кар'клеев былых лет, признавая себе, что даже сейчас они в крупной ловушке. — С глушилками вопрос будет решён. — Охотник сложил руки на груди, продолжив свой довод. — Я уже разобрался с кодом и смог пробить лёд, ещё в первую встречу с их крейсерами. Скоро мой прототип контрмер будет готов.       — Очень надеюсь. — Варган нахмурился, искоса глядя и наблюдая за мнимым учёным. — Так что же вы предлагаете?       — Наша проблема в том, что мы действуем нагло, честно, напролом. Сейчас пора отойти от Кодекса и действовать подлее. — Кар'хад поймал на себе взгляды недовольных яутов, сразу же как произнёс это вслух.       — По этому пути пошёл Силмайах, юнец. Мы боремся не просто за выживание, мы боремся за традиции, мы боремся за саму честь! — раздраженно прорычал Варган, который, к своему же удивлению, вместо устрашения лишь вызвал язвительную ухмылку юнца, направленную к нему.       — Хитрец всегда в выигрыше. Он всегда превратит честного воина в последнего дурака. — Кар'хад взял в руки кинжал и начал крутить его, внимательно рассматривая, явно показывая свою скуку, нежелание оставаться в этом здании и явное преимущество перед остальными.       — Как бы я не любил традиции и Кодекс, но Кар'хад прав. — Разайд, после сказанного, поймал уже на себе недовольный взгляд Се-Тея, не исключая для себя правоту я'нга и проблески разума. — Мы не способны показать свою силу, так покажем хитрость. Диверсии, грабежи, убийства верных псов Силмайаха в своей же постели – наш единственный способ выжить и вернуть всё на свои места.       — Ты их и не сильно чтил, — буркнул О'кта'ар, ехидно глядя на Разайда.       — И не сильно нарушал. — Равнодушно пожал плечами Разайд, медленно, но верно действуя на нервы палача своим поведением. — Если это не вопрос выживания.       — И в чём же тогда смысл Кодекса? — Варган нахмурил брови, раздосадовано глядя в глаза Разайда, пытаясь найти хоть каплю неуверенности. — Кодекс нерушим! Благодаря ему, мы выжили и живём сейчас.       — Но будем ли мы живы потом? — Кар'хад приподнялся со стула. — Вам пора бы уже понять – времена меняются, грядёт новая эра, и за место в ней придётся бороться, хвататься за каждый уступ, чтобы не сорваться в жерло истории. Отойти от Кодекса чести – тяжёлый выбор, но если сам враг не следует ему, то что ещё тут остаётся? Подыхать как изгой я не планирую, но если Силмайах меня сам изгнал, я буду драться как изгой, честь уже не имеет здесь никакого значения.       — Выводы такие, что, следуя Кодексу, мы не отомстим за смерти братьев, а просто сами сдохнем поодиночке, как твари. — Глаза Се-Тея загорелись недобрым огнём. — И если вам таки не надоело попусту болтать, может мы уже начнём обдумывать наши дальнейшие действия?       В зале появился неизвестный эретриец, спешно подбежавший к канцлеру, и что-то шепнул ей на ухо, от чего та лишь злобно отмахнулась, но, увидев бледное испуганное лицо вассала, неспешно подошла к Разайду. Он наклонился к ней, чтобы она могла тихо донести новость.       — Господин Разайд, я понимаю, что вы нужны здесь, но за дверью вас ожидают. Они очень хотят с вами поговорить. — Эретрийка виновато улыбнулась, выдавая своё волнение. — Это по поводу уманки.       — К'жит! Сейчас вернусь. — Разгневанный Разайд направился к выходу, попутно ловя на себе непонимающие взгляды Карк'клеев.       Открыв отсек зала ожидания, Разайд увидел знакомую неприятную картину. Тела эретрийцев были освежёваны и подвешены к потолку. Красная, как у уманов, кровь капала с ещё тёплых тел бедолаг. Кожа, которая когда-то принадлежала своим хозяевам, лежала рядом, небрежно разложенная по креслам, напоминая ужасающие трибуны ада. Пара яутов, охранявших зал, также была растерзана на части. Лишь по едва видным следам татуировок, залитых кровью и рвотой, Разайд смог определить клан погибших. Работа тонкая и деликатная – определённо потрудились арбитры. Немедля ни секунды, Разайд обнажил лезвия, как услышал лёгкий щелчок. Он почувствовал, как что-то тонкое вонзилось в шею. Вынув капсулу с иглой, охотник определил, что это был транквилизатор. В глазах почти мгновенно всё поплыло в стороны. Еле удерживая равновесие, воин услышал сзади тихий знакомый стрекот.       — Здравствуй, Разайд, — тихим шёпотом грубый голос раздался по залу, но последним, что увидел яут – была лишь окутывающая тьма, приглушённый звон в ушах и красный одинокий глаз.

***

      Аня подошла к фонтану, наполненному маленькими медлительными рыбками, и улыбнулась. Они были так сильно похожи на земных рыб, лишь длинные усики, идущие вдоль тела, выдавили их инопланетное происхождение.       — Землю напоминает? — Корв'еин облокотился на фонтан рядом с Аней.       — Вы называете её «Уман-умпе». Странно от тебя слышать наше название планеты. — Аня взглянула на молодого охотника, слегка погрустневшая от прилива ностальгии.       — Я подумал, что такое название будет тебе более привычным, — досадно стрекотнул Корв'еин. — Не жалеешь, что осталась с нами?       — Этот вопрос меня давно тревожил. Долгая тихая жизнь или короткая в лучах славы. — Девушка коснулась пальцами воды и тихо водила пальцами по ней, рассекая, словно раскалённым ножом масло, водную рябь, пока доносился её голос. — На Земле, я могу прожить долгую жизнь, родить и вырастить ребенка, стать хорошим хирургом или реаниматологом и спасти немало жизней, но скажи, запомнят ли меня? Буду ли я там родной? А в итоге меня будет ждать типичная для человека смерть по типу тромбоза коронарных артерий. — Аня подняла руку, образовав большой круг на воде. — Но здесь, я могу показать себя. Могу стать кем-то похожим на легенду, среди вас же не так много уманов, как я думаю. — Охотница едва улыбнулась и продолжила свой монолог: — Здесь я получила всё, о чем мечтала – друзей, любовь, смысл жизни, право увековечить себя в истории.       — Легенды редко доживают до старости. — Корв'еин положил руку ей на плечо. — Подумай над этим, нужна ли ты кому-то мёртвая? Я ценю тебя не за твои трофеи, а за душу. В погоне за титулами, не забудь тех, кто будет рядом с тобой. Тем более что смерть от старости нисколько не позднее смерти в бою.       Анна повернулась к молодому охотнику, всматриваясь в его глаза.       — Скажи мне, почему ты ждёшь от Разайда любви? Он ведь не способен на такие глубокие чувства. — В голосе Корв'еина пронеслась ревность, приправленная еле ощутимой обидой. — Ты не хочешь понимать и принимать, что ты для него лишь очередной трофей.       — Сама не знаю… Мне нужно время подумать. Разайд холоден, но… — Анна сделала паузу, неловко отведя взгляд от охотника. — Мне кажется, что между нами что-то есть. Может он просто не умеет выражать свои чувства.       — Дай знать, когда решишь, с кем тебе будет лучше. — Корв'еин вновь положил руку на плечо Анны и погладил шею, после чего он развернулся и ушёл в сторону корабля.       Девушка лишь провожала взглядом молодого охотника. Она хотела верить, что Разайд ещё скажет о том, как любит еë, с улыбкой вспоминая записи прошедшей ночи. Анна почувствовала, как что-то перекатилось у неё в бюстгальтере. Поморщив лоб, она оглянулась по сторонам, проверяя наличие кого-либо вокруг, и просунула руку, доставая твёрдый предмет, что там был. Поднимая на уровень глаз, девушка разглядела унтар, где гласила надпись:       «Debes – ergo potes».       — Латынь? — Девушка удивилась надписи, не веря своим же глазам.       Прокручиваемый в руке унтар всё же выскочил из пальцев и с лязгом упал на пол, кружась по оси. Анна вздохнула и наклонилась поднять его, как внезапная яркая вспышка мелькнула в глазах. В тот же миг земля затряслась от грохота, и девушку унесло ударной волной в сторону. От падения у охотницы выбило весь воздух из лёгких, от чего она сдавленно захрипела. Поднимая ошарашенный взгляд в сторону, откуда раздался взрыв, Анна увидела, как толпа испуганных пришельцев устремилась в её сторону.       Как можно скорее, она схватила унтар и побежала в сторону Ман'дака. Оглянувшись, девушка увидела яутов, полностью экипированных, которые в свою очередь сметали всё на своём пути. Это были воины Силмайаха, что было заметно по отличительных чёрных иероглифах на масках, из-за чего охотнице пришлось быстро действовать.

***

      Крепко сдавливая руки Разайда за спиной, арбитр встал с колен, приступая к ногам.       — Одного понять не могу, зачем мы возимся? Кинули бы его в изолятор и бед не знали, — недовольно пробубнил воин, бросая взгляд то на арбитра, то на торговца.       — С'йюит-де! Ты, наверное, не знаком с этим кадром? — с некой язвительностью ответил Масфет наивному воину. — Знаешь, почему ты до сих пор лишь воин чести, а не арбитр? — Яут мотнул головой, намекая на продолжение его речи. — Потому что ты можешь только на этом уровне оставаться. А знаешь, почему он – воин чести? — Масфет пренебрежительно указал взглядом на Разайда. — Потому что выше ему титул не дают в силу его возраста и личного нежелания.       — Даже слушать не хочу. Я читал досье. Самый обыкновенный яут, увлекающийся технологиями, — недовольно ответил воин торговцу, присев на корточки, и стал вглядываться в маску Разайда.       — Значит, плохо читал. Он участвовал в гражданской войне, будучи ещё необученным я'нга, и своими разработками помог в борьбе с аттури. А как ты знаешь, на это мало «всего лишь» увлекаться технологиями. — Масфет прошёлся вдоль комнаты, скрестив руки на груди. — А в этот раз он пробил щиты «Аттура» и вышел за защитное поле на своём Нер'уда. Это говорит о том, что в разработках он шагает далеко впереди учёных, которые только и пыхтят днями и ночами над своими расчётами.       — Ну хватит уже болтать! — прорычал арбитр, стянув ноги Разайда помимо кандалов ещё и металлической верёвкой для надёжности. — Вроде крепко. Захочет – не вырвется.       — А вы, я смотрю, любите БДСМ, да? — Едва услышавший разговор пленителей Разайд очнулся и, как на пробу, колыхнул кандалами. — Я больше по самочкам, не в обиду вам, конечно.       — Да ты у нас шутник, как я вижу. — Яут, крепко державший оковы охотника, слегка ослабил путы, после чего резким ударом ноги в живот заставил Разайда согнуться и сдавленно зарычать, срывая с него маску. — Я это быстро исправлю.       — Квей, что ты творишь?! — разразились громом слова Масфета. Было видно, как одноглазый торговец заметно испугался и буквально прожигает взглядом дыру в молодом яуте. — Он не пленник!       — Не пленник? Тогда почему вы не предложили мне обговорить похищение за бутылочкой к'нтлипа? — Скривившийся ранее от боли Разайд вновь улыбнулся.       — Потому что ты бы определённо убил меня. — Устало качнул плечом Масфет, перестав мысленно убивать молодого яута. — А так мы можем с тобой обговорить все детали.       — Да к'жит я вам сдался? — устало прошипел Разайд, облокотившись спиной об стену. — Там ведь целая толпа вождей, а пленили одного меня.       — Они не представляют интереса и будут уничтожены, — кратко прострекотал арбитр. — А ты нужен живым, больше пользы будет.       Похитители схватили охотника за дреды и поволокли Разайда по земле, сдирая кожу охотника и оставляя кровавый след люминесцентной крови. Транквилизатор ещё не ослабил своё действие на организм, и Разайду ничего не оставалось делать, как молча наблюдать, как его тащат, словно половую тряпку, поджимая от боли мандибулы.       — Разайд, я не жажду твоих страданий. — Масфет склонил голову над охотником, слегка поглаживая его дреды словно пытаясь успокоить. — Не пытайся сопротивляться. Выслушай, обдумай всё и прими решение.       Разайд взглянул на Нер'уду, которая уже виднелась неподалёку. Его грудь сжималась. Как его могли так обмануть? Как незадачливого юнца, и ведь знали, на что именно можно надавить, дабы выманить. Торговец ощутил на себе все прелести жгучего взгляда воина. Он терпеливо молчал, несмотря на сильную боль. Ненависть росла с каждым приближающимся метром к кораблю, но внешне Разайд держал самообладание, наблюдая, как медленно подступает страх к горлу Масфета.       — Их дело – доставить тебя ко мне. — Масфет недовольно взглянул на свою команду. — Моё дело – обсудить с тобой на Нер'уде твою дальнейшую работу.       Открывшийся отсек корабля заставил Разайда сморщиться от переизбытка яркого света прожекторов. Светлые огоньки то и дело разгорались по тёмному коридору.       — Тащите его по маячкам. — Масфет устало оглянулся. — А потом уматывайте с моего корабля.       — Торгаш, а ты не зазнался? — Арбитр обнажил клинки, но, взглянув в глаз Масфета, вновь его спрятал. — Не верю я, что он нам поможет. Но если будет сопротивляться – убей его. — Смачный плевок в сторону Разайда раздался в тишине отсека.       — Я сам разберусь, что мне с ним делать. — Масфет посмотрел на закрывающиеся створки камеры Разайда, после чего надменно прострекотал: — Встретимся на «Атолле».       Два бугая неспешно покинули судно, оставив охотника с барыгой в одиночестве. Красный фонарик едва освещал лицо Разайда, в котором уже не было ни надежды, ни желания сопротивляться, от чего у Масфета лицо расплылось в улыбке.       — Сам понимаешь, у нас работа такая.       — Где уманка? — Подвинувшись ближе к стене и сморщившись, Разайд устремил свой острый взгляд на торговца.       — Не знаю. Лишь ты был мне нужен. — Масфет уселся в кресло, прожигая взглядом охотника. — Но там идёт зачистка. Так что, возможно, её уже убили.       — К'жит, какой же ты засранец! — В голосе Разайда слышалась последняя капля терпения к торговцу.       Масфет знал, что как только с воина снимут оковы, он убьёт его, не раздумывая. И от этой мысли у одноглазого сжались все органы внутри. Он чувствовал, как Разайд мысленно сдирает ему шкуру, медленно и болезненно. Торговец, обведя взглядом комнату, решил исправить эту патовую ситуацию и, тяжело вздохнув, продолжил:       — Меня заставили это сделать, иначе бы мне грозила смерть. Силмайах не церемонится с такими, как я.       Разайд лишь молча слушал, неподвижно сидя на месте, вызывая у Масфета природное чувство страха. Напряжение в отсеке не спадало, а в глазах охотника виднелся пожар, испепеляющий всё вокруг.       — Не хочу иметь такого врага, как ты. Уж надеюсь, ты поймёшь меня. Разайд, был бы у меня выбор не соглашаться, я бы никогда так не сделал.       — Конечно, ты ведь трус, к сожалению. Боишься смерти, как маленький щенок.       Масфет сдавленно прорычал, на что получил такой же ответ от своего собеседника. Он смотрел на Разайда, пытаясь прочитать его мысли, но узнать наперёд, что собирается делать охотник, было невозможно. Этот яут не такой, как остальные. Торговец побоялся, что он может выбраться, ведь ни для кого не секрет, что Разайд был тем ещё пронырой.       — Я знаю, что у нас есть предатель. Интересует один вопрос: кто? — Разайд начал играть по правилам Масфета, опуская гнев на вторую ступень.       — Ты же знаешь, что я не сдаю своих клиентов. — Попытался расплыться в улыбке Одноглазый, дабы не терять своё лицо перед охотником. — Но сделаю исключение, только потому, что ты уже не вернёшься обратно.       Разайд напрягся всем телом, ощетинившись. Воин предполагал, что это правая рука Се-Тея, но не было веских доказательств. Теперь эта крыса за всё заплатит, стоит только добраться до него. Разайд не собирался сидеть прислужником Силмайаха, но ещё придёт время, когда он сможет вырваться и сорвать череп с О'кта'ара вместе с позвоночником. Возможно, он даже попытается вырваться у Масфета, прирезав этого самого никчёмного торговца.       — Хорошо, и что же мне делать у Силмайаха? В чём такая нужда? — Охотник сморщился, чувствуя неприятное послевкусие этих слов и меняя своё положение.       — Работать с аттури над барьером. Ты же умный у нас, поэтому и пришёлся так по вкусу, — устало ответил Масфет, облокотившись на спинку кресла. — Сделаем так, ты меня не знаешь – я тебя не знаю. Как только выполняю свою работу, доставив тебя на «Атолл», делай дальше, что хочешь, меня это не волнует, хоть весь «Атолл» себе на радость перережь.       — Я не забуду и тебя освежевать за пару. — Низкий голос Разайда заставил торговца не на шутку испугаться. Слишком много охотник прощал ему, чтобы тут пощадить. Поэтому не желая оставаться ни на секунду больше с ним в одном пространстве, Масфет спешно покинул отсек, обернувшись. В темноте раздавалось оглушительное биение собственного сердца, и глаза Разайда… Глаза смотрели исподлобья, отражающие обжигающую ненависть и леденящий разум холод.       Торговец встал за закрытой дверью и шумно выдохнул, чувствуя моментальное облегчение, не видя того острого взгляда.

***

      Анна быстро скользнула за несущую стену и прижалась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Взрывы раздавались со всех сторон. Она медленно выглянула из-за угла, наблюдая за ужасом, который творился в торговом центре не меньше, чем снаружи.       Девушка почувствовала хват когтей на шее, и её ноги оторвались от земли, повиснув в воздухе без какой-либо опоры. Сердце колотилось в бешеном ритме, когда перед её лицом оказались оранжевые светящиеся линзы хищника. Анна попыталась глотнуть воздуха, но сжимающие, острые когти на её шее не давали этого сделать.       — Наслышан про эту уманку. — Вышел из-за спины яута уже другой охотник.       — Если это именно она, конечно, — прострекотал тот, что держал землянку.       Увидев, что самка задыхается, он отпустил её шею, и она упала на пол, откашливаясь.       — Слушай, а она довольно красивая. — Воин оценивающе смотрел на охотницу, присев на корточки, и подцепил пальцем подбородок, подняв её голову вверх.       Анна игриво улыбнулась своему противнику, нежно пройдясь по его валарам.       — Хочешь узнать, где я ещё красивее?       От неожиданности яут не заметил, как нежная ладонь девушки начала поглаживать ему подбородок. Охотник начал млеть, но вдруг по её руке потекла люминесцентная жидкость. Воин, пронзённый иглой, лишь раз вздрогнул и упал на землю.       — Ты что сделала, сука?! — Второй яут замахнулся лезвием, но остановился, скорчившись от боли. Девушка обратила внимание на отсутствие руки у противника и, не дожидаясь, пока он оклемается, сделала выпад в сторону и увидела своего товарища, который нанёс последний контрольный удар лезвием в голову.       — Поздновато, Тар'рат. Я бы уже и сама справилась. — Девушка быстрым движением надела маску.       — Я только что спас тебе жизнь, не выпендривайся, — гневно пробурчал охотник. Аня недовольно фыркнула и огляделась, выглядывая кого-либо вокруг.       — А где Корв'еин?       — Да тут в таком переполохе никого не найти, я тебя то еле заметил с этими. — Махнув в сторону валяющихся яутов, Тар'рат прошёл вдоль стены, аккуратно выглядывая из-за неё.       Раздался очередной грохот, и стало очевидно, что они больше не могут здесь задерживаться. Анна быстро осмотрела место вокруг и заметила вентиляционную шахту наверху.       — Сможешь меня подсадить? — Анна обратилась к Тар'рату и указала головой на шахту. Охотник кивнул и взял уманку на руки, поднимая вверх. Девушка схватилась за решётку и с силой потянула на себя, но сил не хватало.       — Что ты там возишься? — недовольно буркнул Тар'рат. — Давай быстрее.       — Ну не получается у меня! — огрызнулась Анна и одним рывком выдрала решётку, содрав подушечки пальцев.       Подтянувшись, охотница почувствовала, как её схватили за зад и пропихнули в вентиляционную шахту. Следом за ней залез и Тар'рат, согнувшись в три погибели. Огромная туша еле помещалась в настолько узком пространстве, что казалось, он тут останется навечно.       Девушка поползла на четвереньках, не понимая даже, в какую сторону двигаться. А вот взору Тар'рата открылись её упругие ягодицы, и яут хмыкнул, встряхнув головой.       — Что такое? — Анна обернулась, услышав от него странное стрекотание.       — Ничего, ползи дальше, — коротко ответил охотник, улыбаясь уманке. — Мне тут некомфортно, я сейчас здесь всю вентиляцию вспашу.       Девушка с подозрением прищурила глаза и отвернулась, продолжая ползти. Мимо неё пронеслась местная «крыса» с режущим слух визгом. Анна испугалась и быстро сдала назад, уткнувшись в лицо Тар'рата своими ягодицами. Тот зафырчал и наклонил голову вниз, немного потряхиваясь от беззвучного смеха. Девушка мгновенно отстранилась и почувствовала, как её щеки полыхают от стыда.       — Куда нам? — спросила девушка, пытаясь перевести тему и остановившись на ветках расхождения шахты.       — К'жит, я-то откуда знаю? Давай направо, — ответил Тар'рат, недовольно бурча себе под нос. — И давай уже выбираться, я откровенно задолбался ползти.       Анна тяжело вздохнула и, спустя несколько метров, нашла нужную решётку, ведущую вниз к коридору. Она отползла чуть дальше, чтобы охотник смог выбить выход наружу. Убедившись, что никого нет, Тар'рат спрыгнул вниз, облегчённо выдохнув.       — Поймаешь? — спросила девушка, приготовившись спрыгнуть.       — Да. — Услышав уверенный ответ, Анна повисла на конце вентиляционной рамки и, когда почувствовала на талии руки охотника, разжала пальцы, спрыгнув вниз.       Яут осторожно поставил её на ноги, что было достаточно неестественно для Тар'рата по отношению к ней. Охотница улыбнулась, но очередной прогремевший взрыв не дал даже понять или как-либо осознать, что произошло. Она лишь почувствовала, как охотник схватил её и накрыл своим телом от летящих во все стороны осколков. Сжавшись и сдавленно прорычав, Тар'рат отпустил её, и, не медля ни секунды, они снова пустились бежать к Ман'дака. Люминисцентная кровь же мелкими струйками потекла по спине охотника от кусочков осколков, застрявших там.       — Да что здесь, твою мать, происходит? — зарычала девушка, вытаскивая осколок стекла из спины охотника и тампонируя образовавшуюся рану.       — Да хрен его знает, но, похоже, хана всему совету. Се-Тей и Разайд на связь не выходят. — Приглушенно прокашлялся от пыли Тар'рат.       — Надо на Ман'даку! Там и разберёмся, что творится. — Аня открыла навигатор, который то и дело телепортировал точку девушки в разные места.       — И не надейся. Система подавления навигации работает безукоризненно. — Тар'рат прикрыл ладонью девайс охотницы и подытожил: — Дальше лишь сами. Доберёмся до доков, тогда и сможем к корабельной сети подключиться.       Активировав маскировку, пара спешно побрела по улицам, едва ли укрываясь от выстрелов и взрывов. Кругом царил настоящий хаос. Небольшие отряды гражданской обороны пытались сдержать натиск яутов, но это было ожидаемо тщетно. Запах жареной плоти на пару с запахом жжёной резины едко ударил по носу девушки, от чего ей пришлось включить воздушный фильтр, но, как Ане казалось, даже маска уже не справлялась с чисткой воздуха от такого резкого зловония. Увидя впереди себя блиндаж, укрытый яутами, девушка вскинула арбалет. Сведение целика и мушки, нажатие на спуск, и тетива с огромной силой отправляет болт прямо между яутами. Спустя мгновение в блиндаже раздался взрыв, разметая ошмётки противников в стороны, что весьма приятно удивило Тар'рата.       — Интересная игрушка, — заинтересованно прострекотал охотник, смотря на инструмент в её руках. — Какая начинка болта?       — Секрет фирмы. — Кокетливо подмигнула Аня. — Я так-то не ерундой страдала, когда прикупила арбалет.       Прокрадываясь мимо поля сражения, девушка увидела окровавленного Корв'еина, который яростно дробил череп своего противника о металлическую стену.       — Кого я вижу! А уже думал, что вы пропустите всё веселье. — Ухмыльнулся Корв'еин, в последний раз впечатывая ошмётки головы в темное пятно крови на стене.       — Не дождёшься! — Аня нервно оглянулась. — Ладно, уходим! А не то мы быстро пополним и так внушительный список жертв.