Жизнь - сложная штука

      На голографическом экране отображалось местонахождение колон арбитров, которые ожидали лишь одного слова от Сенатора. Но он чаял появление того, кто смел так подло улизнуть. Да и сейчас эретрийцы его не особо беспокоили. Смириться с тем, как сильно опустил его Разайд в глазах собратьев, было невыносимо. Этот гадёныш умудрился высмеять его статус, его силу, умения. Выставил на посмешище! Водил всех за мандибулы! Сенатор вспоминал слова Разайда, как он неумолимо клялся в верности, но этот ублюдок не уточнил, кому, а Керд'она не убедился. Он молча смотрел в монитор, постукивая задумчиво когтем по панели. Нельзя недооценивать своего соперника, в этом и просчитался Сенатор. На эту ошибку ему указал и Силмайах, что больно ударило по самолюбию Керд'оны. Его корона моментально слетела с головы и с громким лязгом упала на пол.       Маленький щегол оперился и стал гордым соколом.       «Тогда я вырву твои крылья и затолкаю в глотку! Ты ими подавишься, с'йюит-де!» — Кулак с грохотом прилетел в приборную панель и, не выдержав сотрясения мастодонта, экран погас.       Глаза Сенатора продолжали сверкать огнём от яризны, теряя свой рассудок. Его кулаки сжимались до хруста костей в пальцах, а в просторном зале эхом разносилось среди стен рычание. Он лично найдёт и вырвет череп вместе с позвоночником, чтобы больше никто не заикнулся в сомнениях. Уж для этого черепа он выделит центральную часть на стене трофеев.

***

      Карг'хад вызвал арбитра к себе, дабы чётко изложить суть его отправления. Не то чтобы молодой вождь волновался, но какое-то тошнотворное чувство подступало комом к горлу. Он хотел поговорить с ним тет-а-тет, поэтому выбрал весьма неоднозначное место для проведения диалога. Фрегат Разайда. Также Карг'хад надеялся и на то, что сможет почерпнуть больше информации об этой необычной конструкции. Глядя на него, у Вождя просыпалось даже некое уважение к арбитру. Смоделировать и воссоздать такую махину в жизнь стоило не малых усилий, а угнать из-под носа всей стражи «Атолла» надо было быть либо очень смелым, либо очень глупым. Хотя и то, и другое казались сейчас синонимами. Карг'хад не раз просматривал записи маски, по сути играющей роль чёрного ящика, и был впечатлён умениями Разайда. В то же время его это и сильно тревожило. Не так давно ставший арбитром по их же решению, он несёт прямую угрозу. За Разайдом числится смерть пяти сильнейших арбитров «Атолла» и более десятка воинов. Молодняк, пустивших в расход, Молодой вождь не считал, однако, Керд'она решил не размениваться с ним дорогими монетами и хотел подавить мясом. После погрома Разайд первый в списке, на кого объявили охоту. За его голову выставили огромный счёт, который может обеспечить даже правнуков. И нет сомнений, что все пустились за непомерную награду искать отступника.       Карг'хад почувствовал, как рот начало сушить. Что это? Волнение? Нет. А может он боялся самого Разайда? Сейчас к его персоне образовалось много внимания, после событий на «Атолле». Мнения среди повстанцев разделились: кто-то считал его Плохой кровью, а кто-то сравнивал его силу с Прародителем – самим Кетану. От этой мысли Карг'хад лишь криво улыбнулся и покачал головой. Он бы сказал, что больше Разайд походил на Плохую кровь, нежели на Великого Кетану. Тем не менее, он будет очень полезен в дальнейшем, вся грязная работа будет лежать на его плечах, что сильно облегчит работу повстанцам. С этим решением согласились все в Совете, даже Се-Тей. В конце концов, война закончится, и многие должны будут получить искупление. А что касается Разайда, то это уже будут его проблемы.       Во время операции, Си'ук'ве что-то заметил и бросил неоднозначный взгляд на Се-Тея, но ничего не сказал, укутав шею Разайда марлей и долго ковырялся, сквозь маленькую прорезь. Да, медик обозначил о стерильности, но он что-то скрыл.       Взяв флягу, Вождь сделал несколько больших глотков и одним движением руки вытер воду с мандибул. Его собеседник не заставил себя долго ждать. Карг'хад повесил флягу обратно на пояс и выровнялся, когда арбитр встал рядом.       Разайд лишь нехотя дёрнул мандибулой. Он уже оценил обстановку. Больше арбитр не верил некому. Ранее это место было пристанищем для него, где он мог спокойно отдохнуть, помедитировать, обдумать решения, но не сейчас. Разайд понимал, что его появление было весьма подозрительным, и заключение под стражу на нижние ярусы вполне разумный ход, и он этого ожидал. Однако арбитр не ожидал, что его собираются казнить без разбирательства и следствия. Увидев Карг'хада одного, Разайд слегка поморщился, не впечатлившись его безрассудством. Глупо? Опрометчиво? Да какая разница? Вопрос только в том, что этот молодняк предложит ему и какова цена предложения?       Карг'хаду далеко не льстило отношение арбитра к вождям. Он всем своим видом показывал, что ему глубоко плевать на статусы и, конечно же, о чём они думают. Сколько не приходилось сталкиваться с этим яутжа, он был достаточно самовольным и не скромничал на колкие слова, не говоря уже о его умственных способностях. Если Разайд захочет, то обведёт всех повстанцев, как это сделал на «Атолле».       — Есть нечто интересное в документах, которые ты нам передал, — начал разговор молодой Вождь, подготавливая почву к самому заданию, адресованное арбитру. Разайд же продолжал молча слушать вождя, нахмурив брови. — Нам нужны ящерицы. Когда ты начнёшь путать следы, возьми для меня парочку эретрийцев.       Разайд хмыкнул, сложив руки на груди, и покачал головой.       — Я не могу обещать этого, но уже интересно, как далеко ты зайдёшь.       — Разайд, сейчас идёт речь о нашем выживании! — Карг'хад сблизился с арбитром, заглянув в его глаза. — Мы оказались между молотом и наковальней!       — Всё куда ироничнее, Карг'хад. — Разайд, оглянувшись вокруг, быстро перевёл взгляд на вождя и продолжил: — Повстанцы были лишь предлогом, чтобы убрать куда более значимые фигуры.       До Карг'хада дошёл смысл этих слов. А ведь Разайд действительно видит ситуацию сквозь призму. Как же ему самому не пришло в голову. И тот погром во время совета был направлен не на них… а на ящериц. Глаза Карг'хада распахнулись, а мандибулы крепко прижались ко рту.       — Достать мне этих ящериц. — Кулаки молодого вождя сжались до хруста. — И ещё, это задание держи втайне от Совета.       — Так значит, ты всё проворачиваешь без их ведома? — Разайд карикатурно пощёлкал мандибулами. — Как не хорошо, юный вождь…       — Вот только не ёрничай! Ты знаешь, почему я волнуюсь, и определённо понимаешь меня, — раздосадованно вздохнул Карг'хад.       — Удивительно, что даже Се-Тей не осознаёт всей плачевности ситуации. — Разайд бросил задумчивый взгляд в сторону. — Я не обещаю, но постараюсь.       — Официальная твоя цель – торговый караван Джи'гар'го. Ресурсы, которые собрал Силмайах, нам крайне нужны для постройки Нер'уд. Так что, обкатай своих бойцов сначала там. — Карг'хад передал Разайду флеш-диск. — Все подробности там. О ящерках никто не должен знать. Координаты, куда доставить зелёных, тоже там.       Разайд незаметно улыбнулся, взяв в руки флеш-диск, и прокрутил его в пальцах, наблюдая, как Карг'хад понял истинный смысл облика этой войны и начал воспламеняться. Силмайах для него становится вторичным звеном. Он убрал тех, кто ошибался, тех, кто был слеп, веря в несуществующий мир, пока эретрийцы тихо наращивали свою силу. Да, Силмайах – редкостный гад, но он увидел это раньше и решил действовать. Способы убрать несогласных были мерзкими и подлыми, подставляя честь невиновных, и это была его ошибка.

***

      В это время Анна психовала. Она уже предлагала Разайду странные решения, чтобы лететь с ним, однако, ему они, мягко говоря, не нравились. Сначала девушка предлагала просто забрать её, наплевав на всех. После отрицания она решилась отказаться от статуса охотницы и снова стать рабом. Стоит ли говорить, в какой ярости находился Разайд? После небольшого разлада он ей пояснил, что это ничего не поменяет, и Анна всё так же будет принадлежать Се-Тею. Каждую частичку тела девушки трясло от безвыходности ситуации и ей просто хотелось выдрать клочьями собственные волосы.       — «Ан-на, я найду тебе применение. — Разайд безэмоционально щёлкнул мандибулами. — Но решение принимает Се-Тей. Он запретил тебя забирать», — Эхом в голове отражались разговоры с ним.       Разайд отправляется сегодня, и она больше не намерена терзать себя мучениями. Её грудь высоко вздымалась от притока адреналина, а пульс собственного сердца отдавал гулкими ударами в виски. Она вышла из своего отсека с сильным чувством вины и, не оглядываясь, направилась к шлюзу. Се-Тей должен понять её, Анна сильно на это надеялась. А если же нет, то тогда её ждет тяжёлый и долгий разговор с ним. У Гмую-Те с Разайдом стали натянутые отношения и разорваться между ними девушка не может. Как же ей хотелось вернуть то время, когда они могли сидеть вместе и смеяться, размышлять о будущем и доверять друг другу без задней мысли. Теперь всё иначе… Се-Тей пытался пойти на примирение, но Разайд скалился, а позже их отношение друг к другу стало холодным, на уровне приказа-исполнения. И повлиять на это Анна никак не могла.

***

      Арбитр окинул тяжёлым взглядом капитанский мостик, откуда на него опускался взор золотых глаз. Но не это его интересовало. Среди толпы он искал свою Ши. Однако её там не оказалось. Небольшая тоска заставила Разайда отвести взгляд в сторону. После очередного скандала уманка не появлялась и не показывалась даже на горизонте. Видите ли, она обиделась! Как только последний член экипажа скрылся в свете прожектора фрегата, охотник последний раз посмотрел на мостик. И всё же она пришла. На душе стало теплее, а из груди вырвалось непреднамеренное урчание, чему он сам же и удивился.       Анна прошла мимо Се-Тея с опущенной головой и на секунду остановилась, чтобы сказать:       — Прости, Се-Тей. Я должна быть с ними.       Гмую-Те прижал мандибулы и тихо зарычал, мгновенно обратив свой пламенный взгляд на Разайда. Тот же в свою очередь, увидев, как охотница направляется к нему, победоносно улыбнулся во все мандибулы, сщурив глаза. Се-Тей не выдержал вида этой наглеющей физиономии и отвёл свой взгляд. Уманка сделала свой выбор.       Анна прошмыгнула на фрегат, не останавливаясь даже рядом с Разайдом. Ей было стыдно от того, что ослушалась Се-Тея. За всё это время он буквально стал еë вторым отцом. Было погано на душе, тошно, но он простит. Она уверена в этом. Как только она оказалась внутри фрегата, напряжение сразу же повисло в воздухе, и удивлённая команда устремила взгляды на неожиданное пополнение.       Разайд вошёл следом за уманкой, и трап плавно закрылся. Фрегат двинулся покорять просторы бескрайнего и манящего космоса.       — Тебе же запретил Се-Тей лететь. — Корв'еин не стал молчать, ошарашенно бегая глазами по охотнице.       — Знаю! — оскалилась девушка в момент. — Давайте не будем об этом, — тихо ответила Анна, ощущая лютый дискомфорт от взглядов яутов.       — Мы одна команда, ты правильно поступила. — Тар'рат неожиданно похлопал её по плечу. — Ты далеко не слабое звено.       Разайд коротко зарычал на Молодую кровь, мол, закрыли рты и не задаём неуместные вопросы. Яутам пришлось потупить свой взгляд, в отличие от Дог'марха. Он продолжал изучающе глядеть на уманку. Скорее, он задумался и не услышал грозный рык охотника, за что и поплатился, получив тяжёлый подзатыльник. Зажмурившись, аттури отошёл в сторону, потирая больное место и бурча себе под мандибулы всё, что думает об этом хамоватом яуте.       — Чем больше, тем лучше, — ухмыльнулся Разайд, облокачиваясь на стол. — У нас есть задача, которую необходимо провернуть красиво и без оплошностей.       — Как же без этого… — фыркнул недовольно Тар'рат. — Я сомневаюсь, что в бою с арбитрами у нас будет преимущество.       — Кто-то сказал, что мы будем идти на арбитров? — Разайд вскинул бровь вверх и после этого вопроса получил недоумевающие взгляды.       — Вообще-то я слышал, что на тебя объявил охоту Керд'она, — встрял в разговор Дог'марх. — Ты поставил под сомнение его авторитет. Он теперь перевернёт галактику, чтобы достать твой череп.       — Какой чувствительный, — ухмыльнулся арбитр, и его поддержали смехом остальные. Даже Анну эта фраза заставила улыбнуться.       — И вроде как нам стоит запутать следы, чтобы тебя искали в других местах, — продолжал нагнетать обстановку аттури, но Разайд его быстро осадил.       — Послушай, запутать следы – не значит вступать в боевое столкновение с арбитрами. — Охотник взялся за виски, прикрыв глаза. — Это значит, что надо где-то хорошо навонять и скрыться. Наша первостепенная задача – посетить эретрийские колонии.       — И что мы будем искать у ящеров? — тихо спросила Анна, стыдясь своего присутствия.       — То, что угрожает существованию не только расе Науду, — ответил Разайд, взглянув на зажатую уманку.       — То есть, ты даже не знаешь, что мы конкретно ищем? — Раскинул руки в стороны Тар'рат.       — Нет, но об этом позже поговорим. Времени достаточно, — недовольно ответил Разайд, и в воздухе повисло напряженное молчание.       — Так, раскрошить пару черепов эретрийцев не проблема, где подвох? — Корв’еин склонился над голографической картой, всматриваясь в маячки.       — Подвох в том, что повстанцы с ними в союзе. — Разайд окунулся в раздумья. — Так что о нашем визите даже бактерии не должны знать. Но сначала разберёмся с караваном Силмайаха, для прикрытия.       — Понятно, операция в твоём стиле, — усмехнулся Тар'рат, хрустнув пальцами.       — Тар'рат, в механический отсек. Проверь центральное ядро. Корв'еин, калибровка орудия на тебе. — Разайд на секунду сменил взгляд. — Аттури, исследовательский отсек на тебе. Сейчас займись подготовкой блока к биологической опасности. От зелёных я жду сюрпризов. — Он повернулся к уманке. — Анна, не к спеху, но займись подгонкой своего снаряжения. Все недочёты и просьбы доложи мне и Дог'марху. На тебя ляжет очень ответственная часть операции.       Первым место покинул Корв'еин, присматривая себе отсек, следом за ним удалился Тар'рат, а вот Дог'марх остался вместе с уманкой, уставившись на Разайда. Арбитр сложил руки на груди, ожидая очередных вопросов. Однако аттури и уманка просто стояли и пялились на него. Разайд осмотрел себя, после чего им кивнул, чтобы они всё же сказали, в чём дело. Дог'марх после этого жеста быстро ускользнул из зала, вспомнив, какой тяжёлый подзатыльник можно получить. Анна проводила его взглядом и решила, что ей тоже надо отойти. Девушка чувствовала себя не в своей тарелке. У неё сложилось впечатление, что она предала Се-Тея.       — Ан-на, — окликнул её охотник, и она обернулась.       Разайд медленно подошёл к ней. Девушке пришлось поднять голову вверх на охотника, вновь поражаясь его размерам. И вот его пальцы уже коснулись её волос, пропуская их словно ручей.       — Всё в порядке? — Он склонился над ней, поглаживая плечо девушки тёплой ладонью.       — Я не знаю. — Вздохнула девушка, отведя взгляд в сторону. — Просто мне так гадко. Я чувствую себя здесь лишней…       Разайд заурчал, как и всегда делает. Умиляет ли это его или он пытается успокоить её, Анна не понимала, но после этого звука ей становилось гораздо спокойнее. Она ахнула, когда почувствовала, как её взяли на руки и усадили на стол. Большая тень накрыла девушку волной, а сверху, склонившись над ней стоял Разайд. Яут считал, что сейчас слова излишне. Он провёл ладонью по бедру самки, заметив, как она прикрыла глаза.       — Много глупых мыслей в голове уманки, — с улыбкой прострекотал Разайд. — Я говорил, что ты глупая самка?       Девушку эти слова заставили улыбнуться, и она кивнула головой, после чего посмеялась. Разайд протиснулся между еë ног, заставив Анну возмутиться:       — Нас увидят, Разайд!       — Да плевать, — ответил арбитр и коснулся мандибулами шеи девушки, обжигая своим горячим дыханием.       Анна смутилась, поглядывая на вход в зал, откуда могут появиться нежелательные гости. Однако никто не заходил, и девушка расслабилась, поддаваясь на ублажительные ласки любимого. Она всё равно остановила его, вызывая непонимающий взгляд у яута, и он склонил голову на бок.       — Это твоё. — Анна достала из подсумка блестящий унтар, и Разайд в ответ звучно клацнул мандибулами.       — Теперь твоё. — Он своей ладонью согнул её.       — На нём выгравирована надпись на латинском. — Анна подняла взгляд на охотника. — Это ведь умановский язык.       Арбитр на это лишь улыбнулся. Когда-нибудь он расскажет ей историю этого унтара, но не сейчас.       — Да, поэтому он твой. Жить будешь в капитанской каюте? — Вопросительно поднял бровь Разайд.       — Это будет несправедливо по отношению к экипажу. — Девушка погладила валары Разайда. — Я найду себе применение на корабле, тем более что недокомплект экипажа огромный, и парочка свободных отсеков для меня найдётся.       Разайд не стал возражать, но он был очень удивлён.       — Заходи хоть изредка, самочка.       — Ты будешь видеть меня намного чаще, чем остальных. — Девушка подмигнула арбитру. — А чёрный тебе очень идет. Меня даже возбуждает. — Аня покраснела от сказанного, но не подав виду, кокетливо улыбнулась и скрылась среди отсеков, оставив Разайда наедине.       — Возбуждает, значит… — Охотник осмотрел свою одежду и усмехнулся.       

***

      Анна, побродив по фрегату, уже выбрала себе отсек. Он был довольно скромным и нерасписным, нежели остальные, но её это не печалило. Однако огромный иллюминатор практически на всю стену заставил девушку остановиться именно на этой каюте. Она решила, что сама его обустроит так, как ей будет удобно. Пара встроенных тумб выдвигалась при нажатии на светящийся синий кружок, который выполнял функцию кнопки. Единственное замешательство, смутившее девушку, на фрегате было всего три душевые кабины, которые находились отдельно от отсеков.       Анна присела на пустую кровать и вновь осмотрелась. Она совершенно не подумала о вещах и комплекте белья, да и времени не было. Девушка отчаянно вздохнула и взялась за голову, не отпуская мысль о своём поступке. Надо сейчас отвлечься. Прошло достаточно времени, и она уже успела соскучиться по Разайду. Но и надоедать ему не хотелось своим присутствием. У него и без неё проблем хватает. И всё же, повозившись со своим девайсом, Анна подумала о том, что неплохо было бы соорудить себе перчатки. Она отбросила девайс в сторону и упала на кровать, раскинув руки и ноги. Девушка представила его вновь. Разайд отказался от тяжёлой брони, в которой охотно ходят представители яутжа, и выбрал прочную тёмную ткань, покрывающую всё его тело. Лишь в самых жизненно важных местах арбитр оставил несколько пластин брони.       Анна согнула ноги в коленях и вздохнула. Всё её тело начинало сковывать и ломить. Находиться с Разайдом становилось настоящим испытанием. Как бы паршиво это не звучало, но слова О'кта'ара для девушки теперь заиграли новыми красками. Анна закрыла лицо руками, понимая, что хочет его. Живот постепенно начинал тянуть от возбуждения, а внизу становилось влажно. Девушка закусила губу и вспомнила о своей идее по снаряжению. Вот и повод заявиться к Разайду появился. Она с улыбкой и новой мыслью направилась в командную рубку. Ей было непривычно идти по пустому коридору. На Ман'даке у Се-Тея было много яутжа, которые шарились из одного места в другое. Анна украдкой вошла через автоматически открытую дверь в командную рубку и встала у стены. Разайд сидел спиной к ней в кресле, разбирая свой девайс. Несколько чипов и микросхем были разложены на столе, а он с усердием и ворчанием ковырялся во внутрянке наручного микрокомпьютера. Анна подошла к нему и положила ладонь ему на плечо, погладив его. Разайд аккуратно отправил паяльник на стол и откинулся на спинку кресла, поворачиваясь к девушке.       — Я подумала о своём снаряжении и решила, что мне нужны ещё перчатки, — с улыбкой говорила Анна.       — Перчатки малозначимы, для чего они тебе? — спросил Разайд, склонив голову набок, зазвенев унтарами на валарах.       — Вообще-то значимы для меня. — Девушка села ему на колени и взяла один валар в руки: — Во-первых, у меня нет когтей. Во-вторых, у уманов потеют ладони, а это сильно играет роль в ловкости и цепкости.       Разайд раздвинул мандибулы в улыбке, приобнимая уманку, и с мыслью: «Хрен с тобой, золотая рыбка», кивнул головой.       — Чем занимаешься? — Анна взглянула на стол.       — Устраняю небольшие технические поломки, — нехотя ответил Разайд, запустив пальцы в волосы девушки: — Ты ведь не за этим сюда пришла?       Анна спрыгнула с его колен и, взяв яута за руку, потянула на себя, зазывая идти с ней. Разайд поднялся с кресла и пошёл за самкой. Она вела его по коридору, иногда оглядываясь назад, убеждаясь, что он идёт за ней. Было уморительно наблюдать за его удивлённым лицом. Девушка остановилась у капитанской каюты, где время своего отдыха будет проводить Разайд. Он коснулся панели у двери, и она открылась, вводя в восторг Анну. Неоновые синие подсветки на потолке, испещрённые красными иероглифами стены в совокупности создавали лёгкий фиолетовый цвет в отсеке. При желании это всё можно выключить, но ведь похвастаться перед самкой хочется. В центре расположилась большая кровать, покрытая мягкой чёрной шерстью. Сверху над ней были черепа неизвестных Анне животных. Некоторые она уже видела на его Нер'уде, когда была поймана охотником.       Разайд подошёл к ней сзади и, глядя на свои трофеи, приобнял уманку. Когда-то они свидетельствовали о его статусе и заслугах. Теперь же это не играет никакой роли в его мире. Мандибулы медленно сжимались от некой досады. Да, несмотря на то, что среди повстанцев он получил статус арбитра, но всё же клеймо на груди больно напоминало ему, кем яут действительно является.       Анна отстранилась и походкой от бедра направилась к кровати, пригласительно обернувшись. Её локоны прикрывали часть лица, что очень приглянулось Разайду. Она стала выглядеть загадочнее, нежно улыбнувшись. Яут заурчал и тряхнул косматой головой, зазвенев унтарами. Уманка стянула топик, обнажая свою грудь, и отвернулась, приобняв себя руками.       — Не знаю, правильно ли это? — Она сама себе задала вопрос, не требуя ответа Разайда. — Но я хочу быть твоей самкой, если это возможно.       Арбитр двинулся к ней, попутно срывая с себя броню, и встал напротив неё. Он подхватил её на руки так, будто в девушке нет весу. Она обвила его шею руками и улыбнулась, ощущая биение могучего сердца возлюбленного. Они упали на кровать и, чтобы не раздавить самку, арбитр навис над ней в планке. Разайд не стал её больше спрашивать, он уже был уверен, что она готова. Уманка стянула трусы и швырнула в сторону, раздвинув ноги. Яут протиснулся меж них, отстегивая по пути пояс, и также отшвырнул вещи, фыркнув.              — Не спеши, командир. — Девушка провела ладонью по животу охотника, медленно спускаясь ниже, заставляя яута урчать от удовольствия. Но в тот же миг девушка попыталась перекинуть яута через себя, что вышло только с его помощью.       Разайд вопросительно взглянул на девушку, в глазах которой на удивление пылало пламя. Она, медленно лаская охотника, спустилась ниже. Между Аней и Разайдом была лишь юса. Подцепляя пальцами, девушка спустила её до колен, и нервная дрожь пробежала по еë оголенному телу. Почему? Как? Зачем? Крутились в голове мысли уманки. Его член походил больше на дубину, чем на детородный орган. Нет, анатомически он выглядел как у земных мужчин, но достаточно огромным для её физиологии, что действительно пугало девушку.       — Разайд… — Анна, слегка коснулась его. — Таким убить можно.       Арбитр ничего не ответил, довольно наблюдая за удивлением уманки.       Аня рассматривала его, перекладывая то в одну руку, то в другую, чем смешила охотника. Она то и дело оттягивала кожу с головки, наблюдая, как она оголяется.       — Похоже, ты не спариваться хотела, а провести биологическое исследование, — усмехнулся Разайд, слегка подёргивая членом.       — Я у наших-то никогда вживую не видела, а ты вываливаешь на меня здоровенный инопланетный елдак. Какой реакции ты ожидаешь? — Девушка опустила взгляд ниже. Ну конечно! Такому здоровенному брандспойту нужны соответствующие орешки. Точнее как орешки, они больше походили на спелые кокосы.       Девушка посмотрела в глаза охотника, и удивлённое лицо сменилось хитрой лисьей ухмылкой.       «Сейчас уберу твою надменную реакцию».       Девушка опустила лицо поближе и аккуратно, расслабив язык, провела им по крайней плоти. От неожиданности Разайд выдал тихий стон. Девушка продолжила водить языком по крайней плоти, потихоньку приспуская кожу. Когда головка члена была обнажена, она переключилась на неё, замечая, как у Разайда сжимаются ладони в кулаки. Она просовывала свой тоненький язык под крайнюю плоть и вновь, ударяясь о бугорок, возвращалась назад. Терпкий, солоноватый вкус заполнил её рот. Девушка ощущала вкус своего возлюбленного, в то время как из её влагалища сочилась смазка, капая на кровать. Разайд хотел было развернуть уманку, но девушка ласково положила руку на грудь, опуская его обратно. Своим нежным, бархатным язычком девушка повела вниз, чувствуя каждую венку на его члене. Медленно поднимаясь, она едва целовала его, замечая, как он подёргивается в жажде войти в неё. Вернувшись наверх, Анна увидела прозрачную струйку, которая стекала вниз. Не задумываясь, она провела языком по ней, заглатывая сок. От вкуса предэякулята она возбуждалась ещё сильнее, начиная потихоньку заглатывать его головку, которая с трудом помещалась ей в рот.       Разайд мог лишь наблюдать, как уманка слегка небрежно, но безумно возбуждающе играет с его членом. Ему показалось, что сейчас он не охотник, а добыча. Беспомощный кролик в лапах хитрой лисицы. Арбитру нравилась эта мысль, которая билась в его голове в унисон с сердцем. Он обхватил спину уманки, прижимая её к себе. Его Ши, любимая и единственная.       Девушка, теряя самообладание, оторвалась от него, и паутинка смазки повисла между её ртом и членом Разайда. Она медленно, подкрадываясь, села, сдавив охотнику ноги, и прикоснулась влагалищем к члену. Жидкости любви сплелись вместе, позволяя девушке без труда двигаться, зажимая между половых губ его половой орган. Девушка, словно дразня его, поднималась к головке, и вновь спускалась, от чего охотнику приходилось шевелить тазом в попытке войти в девушку, но бесполезно. Вдруг тепло у девушки раздалось по тазу, спазм прошёлся словно электричеством до кончиков её ног. Оргазм. Аня никогда его не спутает, но почему такой сильный? Почему она захотела его ещё больше?       Разайд присел и приобнял уманку, его лицо упёрлось в упругую грудь самки, соски которой, готовы были лопнуть от возбуждения. Он провёл по соску языком и почувствовал, как ноги уманки, вновь подрагивая, сдавили его. Ей нравилась это. Охотник впился ртом в грудь девушки, пальцами массируя второй. Теперь стонала уже девушка. Она прижимала голову яута к груди, тёрлась о его член и стонала так, будто вот-вот окажется в раю от наслаждения.       Вмиг девушка вновь опустила тело Разайда на кровать и привстала, захотев почувствовать его внутри. Она прикоснулась к головке и медленно, подрагивая и потирая его член о свою промежность, начала опускаться. Но что-то сверкнуло в голове девушки, и она вновь поднялась. Повторяя эти движения, Аня закусила губу от удовольствия. И вновь судороги сковали её ноги. Третий оргазм, а он даже не вошёл и ничего толком-то не сделал. Как же тосковало её тело по самцу. Но слабость в ногах после очередного оргазма, заставила вновь спуститься лицом к члену. Влажная липкая головка сочилась смазкой, и девушка заглотила её полностью, совершая поступательные движения. На этот раз дёргался уже Разайд. Никто ещё не мог доставить ему столько удовольствия, сколько доставила такая маленькая нежная уманка. Её язык был непривычно шершавым, и от этого было ещё приятнее. Тело Разайда задрожало, он обхватил голову уманки и опустил как можно глубже. Ноги задрожали от наслаждения, пока член пульсировал и вливал в уманку семя. Девушка пыталась проглотить всё, но сперма всё равно просочилась сквозь наполненный рот, капая на кровать. Постаравшись всё проглотить, девушка вытащила головку изо рта и улыбнулась. Вкус терпкости и горечи облепил её рот. Но он показался ей крайне восхитительным. Уставшая уманка обессиленно упала рядом, прижавшись голым телом к Разайду и взглянув ему в глаза. И наконец, она видела не холодного высокомерного воина, а любящего мужчину, который ласково водил когтями по её спине.       — Разайд. — Девушка прижалась к нему сильнее. — Я люблю тебя, не оставляй меня, пожалуйста.       — Никогда, — промолвил охотник, поглаживая её волосы. — Честно говоря, я бы хотел продолжения.       — Хорошего понемногу, — буркнула уставши уманка и улыбнулась. — Это чтоб в тонусе тебя держать.       Разайд недовольно фыркнул и закрыл глаза, проваливаясь в сон и приобнимая самку, которая уже тихо посапывала рядом.