Want To

Заурядная комната напрочь лишена мебели. Нет даже пресловутого стула. Возможно, Майкл хочет станцевать приват на полу. В горизонтальной позиции. На этот раз музыка тише, размеренней. Вальс? Танго? Да хоть чечетка… Майкл неспешно расстегивает рубашку: на бестии до обидного много мелких пуговиц. Помогать не положено. Рубашка не летит на землю, а плавно опускается. К штанам Майкл не притрагивается. Ну что за сказочный пиздюк? И ленту не трогает. Расстояние в пару шагов Майкл растягивается на часы, дни недели. Галлант не знает, как будет жить после этой ночи. Стоять в пяти сантиметрах от него, а не впритык, уже невыносимо больно. Дом, это когда одна его рука ложится на грудь, а другая обхватывает шею. Чтобы не дергался, чтобы смотрел только туда, куда надо смотреть. — Мне кажется, вам нужен особенный танец. Галлант почти падает в эти самоуверенные руки. Без боя, не удосужившись выставить белые флаги по периферии. Принц мог бы разводить этими руками океаны…и ноги Галланта. Но нет. Всего лишь проводит по скуле большим пальцем. Размазывает желание и пот. Метит территорию. — Снимите обувь. Оказывается, змей-искуситель стоит босиком. Не понятно, в какой момент «золушка» успела скинуть обе туфельки. Ничто не должно случиться с этими прекрасными ногами. — Готово. Губы проходятся по уголку рта, подбородку, шее. Бонус за послушание. От размеренного дыхания сводит кишки. Майкл по-кошачьи чутко улавливает, куда ткнуть носом, чтобы перед глазами заплясали радуги. Попытки удержать в памяти тонкости момента терпят сокрушительное фиаско. Губы перебивают, пальцы порхают. Майкл словно соревнуется сам с собой: обмякшее тело в его руках, всего лишь поле боя. Разграбленное, покрытое пеплом. Они кружат по комнате. Галлант понятия не имеет, откуда в нем взялось чувство такта. Майкл ведет,сильная рука покоится на талии. Рука не смещается ниже. Лента почти слезла с волос, но еще борется за свое место. — Вы почти не дышите. Мне остановиться? Майкл не столько танцует, сколько мучает. Изгибается всем телом, позволяя подхватить себя в мнимом падении. Возвращается на исходную позицию, хватает за плечи до синяков. Врезается губами в губы, только затем чтобы через секунду отстраниться. Втирается и дрожит так натурально, так трогательно. Впору бежать за выброшенной рубашкой, пледом и обогревателем. Это какой-то фетиш, но впиться в светлые волосы важней, чем заняться сексом. Ощутить их мягкость, потянуть от себя, так, чтобы самодовольный дьявол сморщился. Поцеловать кончики идеально уложенных локонов,лишь бы кое-кто мило приоткрыл рот от удивления. Вырвать из Майкла довольный смешок сопоставимо с недурственным минетом. Когда музыка заканчивается, он не пытается отстраниться. Позволяет одеть себя, а затем обматывает алую ленту вокруг запястья Галланта. Чертов бантик прилагается. — На память. Если бабка устроит еще одни смотрины, Галлант ее зарежет темной ноченькой и скажет что, все так и было.