Гроза

На дворе стояла осень, а если быть точнее, конец ноября. Когда было уже довольно холодно и мокро, и каждый выход за порог собственной хаты был действием очень взвешенным и обдуманным. Улицы постепенно пустели, потому что любителей холода в Диканьке как-то не наблюдалось. Но вот день подходил к концу, а значит, совсем скоро деревня станет похожа на игрушечную. Стемнеет, и в домах зажгутся окна, а из труб повалит дым. Но не всем так везло. Тесак и Бинх весь день потратили на поиски чьей-то пропавшей козы и теперь, злые, голодные и замёрзшие, вернулись в участок. По правде сказать, злым был только полицмейстер, помощник его пребывал в своём обычном спокойно-запуганном состоянии. Дверь в участок отворилась, и изнутри пахнуло холодом и чернилами. — Нда, холод собачий, — пробомотал Александр Христофорович и поёжился. — Тесак, принеси дров! — Да, сейчас. Тесак вышел во двор и отправился к поленнице, думая о том, что их ожидает ещё один самый обычный вечер, во время которого они будут копаться в бумагах и большую часть времени молчать. Писарь очень любил такие вечера. Написал всё, а дальше знай себе сиди, да на начальство любуйся. Начальство у Тесака красивое было, даже слишком. Он сам так считал и искренне не понимал, почему многие с этим не согласны. Вот если бы они присмотрелись к его... — Тесак, ты там скоро? — знакомый голос вырвал парня из размышлений, — Или ты ждёшь, пока я насмерть замёрзну? Учти, это будет считаться за убийство. — Да-да, Александр Христофорович, иду.

***

Уже сгустились сумерки, печка мирно потрескивала, а на стенах плясали тени от дрожащего пламени свечи. Хорошо, уютно. Бинх сидел и писал отчёт о проделанной работе, а на Тесака скинул описание преступления и заключение. Писарю всегда было интересно, что же там такое важное пишет его начальник и почему ему нельзя это увидеть. Ему оставалось дописать всего несколько строк, как внезапно он услышал грязную ругань со стороны стола, за которым этот самый начальник сидел, и вздрогнул, чуть не поставив кляксу. — Александр Христофорович, что случилось? — обеспокоено спросил парень, который мог по пальцам пересчитать те разы, когда слышал из уст полицмейстера такое количество подобных выражений. — Ничего...просто я кляксу поставил, всё в порядке, — скороговоркой ответил Бинх и уткнулся обратно в бумаги. Тесак пожал плечами и хотел было последовать его примеру, как вдруг яркая вспышка за окном привлекла его внимание. Гроза. Степан с детства обожал грозу. Сколько было с ней связано всяких сказок, да и само по себе явление очень красивое. Парень как заворожённый встал и подошёл к окну, всматриваясь в темноту. Гром с зычным гулом прокатился по округе и сильный порыв ветра бросил несколько капель в стекло. Неизвестно, сколько ещё Тесак бы так простоял, если бы опять не услышал ворчание, на это раз справа от себя. — Александр Христофорович, с вами точно всё в порядке? Может, вам помочь чем надо, вы только скажите! — писарь широко раскрыл ясные глаза и с искреннем волнением и заботой взирал на Бинха. У последнего аж сердце сжалось. Неужто Тесак и правда так за него волнуется? — Всё нормально, я же сказал, — полицмейстер старался, чтобы его голос звучал как можно спокойнее и ровнее. — Да кого вы обмануть-то пытатесь! Я же вижу, что что-то не так, вы только скажите... — Тесак, да отстань ты от меня! Сказал, что всё хорошо, значит, так оно и есть! — Александр Христофорович ударил кулаком по столу, чувствуя, как в нём закипает раздражение. Тесак только рот открыл, чтобы опять что-то сказать, как вдруг за окном вновь сверкнула молния и раздался очередной раскат грома, который получился даже громче, чем пара предыдущих. Бинх так и замер с открытым ртом и как-то сник, неловко отведя глаза. Потом он передёрнул плечами и попытался вернуться к бумагам, но Тесак не дал ему этого сделать. Писарь всё смотрел на него, а потом осторожно произнёс: — Так что же вы, значится...грозы боитесь? — он спросил это не с насмешкой и не с упрёком, а с беспокойством и заботой. Но Александру Христофоровичу от этого легче не стало. Он медленно поднял голову и посмотрел на помощника в упор. — С чего ты взял? — этот вопрос должен был звучать жёстко и вызывающе, но вместо этого вышел каким-то скомканным и жалким, но Бинх не отвёл взгляда, а скорее наоборот, ещё больше впился, буравя глазами Тесака. Парень замолчал и пожевал губу, а потом всё-таки продолжил: — Ну, вы так от каждой молнии вздрагиваете и грома шугаетесь...я и подумал. А полицмейстер всё смотрел на него и смотрел и внезапно понял, что ему можно доверять. Тесак не станет смеяться или сравнивать его с девкой. Он просто хочет помочь и узнать причину плохого самочувствия начальника. Очередная волна нежности к этому бестолковому существу внезапно накатила на мужчину, и он сдался. — Правильно подумал, — сдавленным голосом сказал Александр Христофорович, старательно отводя глаза, — и что с того? — Да ничего! Ей богу, и в мыслях не было смеяться! Вы прекрасный человек! И очень даже смелый! Вон, казаков строите только так, в лес ходите, в запруде нашей купаетесь, а там мавки, Господи прости, — парень быстро перекрестился, — и в драки во всякие лезете, мужиков разнимать. А коли вы грозы боитесь, ну, что уж, не делает же вас это хуже! Бинх слушал и понимал про себя, что правильно он решил ему довериться, сразу бы так, а то и накричал почём зря. — Ты прости, что я на тебя так взъелся...просто.. — Ничего, всё в порядке, пойдёмте лучше на кухню, я чай заварю!

***

На кухне было поспокойнее, потому что она находилась с другой стороны хаты и ветер не так сильно завывал, бросая в стекло ледяные капли. Пока Тесак возился с чаем, Александр Христофорович смотрел на него загнанным зверем. Открылся, доверился мальчишке, а как разболтает кому? Он же простой, да язык у него без костей. Вот и доверяй людям, а потом нож в спину всадят, сами того не подозревая. Пока он думал, перед ним на стол приземлилась дымящаяся чашка, которая пахла какими-то травами. — Это что? — Это чай. — Да вижу я, что чай, из чего он? — Да так, травы всякие, нервы успокаивающие. Вам полезно, — Тесак улыбнулся своей самой ангельской улыбкой, но Бинх был уверен, что про нервы тот сказал не просто так. Полицмейстер фыркнул и отпил из чашки. Вкусно. Но только ему стоило расслабиться, помещение окрасилось резким светом, за которым последовал оглушительный гром. Он даже ничего сделать или сказать не успел, как его сгребли в охапку. Александр Христофорович даже рот открыл от удивления, вот уж никогда бы не подумал, что Тесак на такое способен. — Ты...ты чего? — еле выдавил он из себя, отмечая, что ему очень даже нравится неожиданный поступок помощника. — Да вы так вздрагиваете, что у меня сердце кровью обливается! И ничем я помочь вам не могу, вот, хоть так... Фраза повисла в воздухе, потому что было понятно, что в продолжении она не нуждается. Да и зачем вообще что-то говорить, если можно вот так сидеть, прижавшись друг к другу и ни о чём не думать.