Больше не одинок

Тэхён и Хосок вытянули шеи из-за спины Намджуна, которого будто прибили к полу гвоздями, в попытках разглядеть Юнги. — Ты… — Ты спиздил моего кота, — оборотень всем своим видом хотел показать недовольство, бушевавшее в нём, но Ким не обратил на это внимания. Перед ним стоял Юнги, которого он так долго искал, по которому безумно скучал и который очень сильно нравился ему. Намджун совсем по-другому представлял встречу с Юнги, но его грубый голос развеял розовую дымку перед глазами. Оборотень был зол, и это не укрылось от Кима. — Что, п-прости? — заикаясь произнес мужчина, оперевшись о дверной косяк. — Мой кот у тебя, — Юнги опустил взгляд в пол, дабы не смотреть на объект его грёз и не выдать свое шаткое состояние. Оборотень скучал по грубым высказываниям Кима, по его ласке, надоедающему бурчанию и даже срачу в квартире. Он скучал по готовке любимых блюд Намджуна, запаху его одежды и поглаживаниям за ушком. Воспоминания о том, с чего все началось, согревали израненную душу. Ким оглядел парня с головы до ног, снова сконцентрировав свое внимание на одежде. Не его одежде. Он понял, что оборотень таскал его кофты, спортивки, куртки и даже любимую шапку, привезенную Хосоком из Будапешта. В этот раз Юнги выглядел иначе: волосы были подстрижены, но все равно находились в полнейшем беспорядке, кожа казалась бледнее, чем обычно, а глаза… Парень не давал возможности заглянуть в них. Он все время прятал взгляд. — Какой же ты придурок, Намджун, — гаркнул Хосок, перепугав всех присутствующих. — Юнги, проходи. Он затащил оборотня в квартиру, при этом не очень аккуратно подвинув Кима в сторону, и усадил на диван. Именно здесь Юнги проводил все свое свободное от уборки время. Парень с грустью и нежностью провел рукой по мягкой обивке, вспомнив, как здорово было валяться здесь с Намом и одним глазком поглядывать на телевизор. — Как у тебя дела? — спросил Тэ, будто сто лет был знаком с оборотнем. На парне все так же было полотенце Намджуна, что его ничуть не смутило. — Ну… Норм, — коротко ответил Юнги. — А мы вот очень скучали по Душику… Ой! То есть тебе. О, — выкрикнул Тэхён, из-за чего получил подзатыльник от своего парня. — И Намджун тоже. Мы тут целое расследование провели, чтобы найти тебя. Он бегал по улицам, мусоркам и чуть не подрался с бом… — Перестань! — грозно рыкнул Ким, передав чашку с чаем Юнги. — Ты где все это время был? — будто невзначай поинтересовался Нам, но на самом деле насторожился: он боялся услышать, что у оборотня уже кто-то появился. — Тебе ли не все равно? — Юнги прищурил и без того маленькие глазки, в которых плескался океан обиды. Да, он был не прав, но Ким нанес ему глубокую рану по неосторожности брошенными словами. — Где мой кот? Намджун поджал пухлые губы и жалобно посмотрел на выжидающего Хосока. Другу было интересно, сможет ли Ким признаться Юнги, что был не прав, но, заметив его тормознутое состояние, взял дело в свои умелые руки. — С котом все в порядке, а этому придурку не все равно, — ответил за Нама Хо. — Он сбился с ног, чтобы найти тебя, а сейчас ведет себя, как овощ, потому что стыдно. — Зачем ты мне все это говоришь? — спокойно произнес оборотень, даже не подняв глаза. Он так привязался к этому месту и его хозяину, что готов был проситься в объятия, лишь бы Намджун произнес такие важные для него слова. — Он… — Вот именно! Он сам должен мне это сказать, а не ты. Ким нахмурился и, отставив чашку на стол, от греха подальше, развернулся к Юнги. — Что именно я должен тебе сказать? — голос Кима стал грубее, нежели ранее. — Что ты врал мне о том, что являешься оборотнем? Или о том, что ты наблюдал за мной, как за подопытным, и играл в свою игру? Что, Юнги? За что я должен попросить прощения? — Я не говорил, что моей вины нет, но… — Просто ты хотел попользоваться мной и свалить в свое небытие, — гаркнул Намджун. — Ну конечно же! Как же я раньше не догадался! Тишину нарушил звонкий хлопок ладони Юнги о гладко выбритую щеку Кима. На коже остался красный след от длинных пальцев. — Ты же не знаешь, почему я так поступил, — Юнги вскочил со своего места. — Какого хрена я вообще сюда приперся? Наивный придурок. — Мне тоже это интересно, — выкрикнул из коридора Тэхён, а затем послышался хлопок входной двери. Сладкая парочка свалила, дав возможность Намджуну и Юнги разобраться в своих чувствах. — Знаешь, а мне теперь плевать, что тебе интересно, — выкрикнул оборотень в лицо подошедшего Кима. — Где мой кот? — Это мой кот, — решил не отступать Нам. — Я спас его и притащил к себе, как и тебя. Не долго думая, Юнги бросился с кулаками на Кима, вцепившись тонкими пальцами в волосы парня. Он дернул его за голову на себя, чуть не вырвав несколько прядей, и во все горло закричал: «Ублюдок хренов!» Конечно же, оборотня можно понять: Намджун уже несколько раз упрекнул Юнги в том, что принес в свою квартиру, а затем бросился искать, как только потерял его из своего поля зрения. Такое поведение Кима выбило всю почву из-под ног парня и смешало его чувства в запутанный клубок. — Отпусти! — жалобно пискнул Ким, попытавшись отцепить Юнги, но сделал еще хуже. — Успокойся, истеричка! — Ты ответишь у меня за все! — не отступал оборотень. Он толкнул Намджуна на многострадальный диван, который, кажется, довольно громко скрипнул. — Я вырву твои волосы и исцарапаю всю рожу! Оборотень вскарабкался на тушку Кима, который даже не сопротивлялся. Конечно же, Намджун не ударит Юнги и не причинит ему больше боль. Парень в несколько раз меньше Кима: ниже, хрупче и… милее. — Юнги, подожди! — выкрикнул Нам, бросив все попытки спасти свою голову от скорого облысения. Он несколько раз попытался скинуть с себя оборотня, но тот прилепился, как пиявка. Юнги намертво вцепился в шевелюру, поэтому Ким отпустил тонкие кисти и позволил изуродовать себя. Спустя несколько минут оборотень почувствовал, что Намджун больше не препятствует его издевательствам. Юнги отпустил его волосы и, удобнее сев на бедра мужчины, впился взглядом в лицо напротив. — Сволочь! Я хотел тебе все рассказать, но когда узнал о твоем сотруднике и твоей ненависти к оборотням, то решил уйти по-тихому, — на одном дыхании выпалил оборотень. — Но нет же. Тебе и так не нравится! — Ты должен был сразу раскрыться, — упрекнул Ким, но тотчас же поутих. — Да? И ты бы впустил голого парня к себе? — наткнувшись на растерянное выражение лица, Юнги продолжил свою тираду: — Меня четырнадцать раз вышвыривали, пять из которых избивали до полусмерти. Вызывали полицию, обзывали монстром, презирали, унижали и насмехались. Мы, оборотни-коты, не принадлежим себе. У нас должен быть свой человек, хозяин. Иначе… Парень резко замолчал, закрыв лицо руками. Он подумал о том, как жалко выглядел в глазах человека, к которому прикипел всей душой. Юнги не хотел, чтобы его приняли за попрошайку или бездомного. — Иначе, — вторил ему Ким. — Умираем, — оборотень убрал руки от лица и слез с парня, сев рядом. — Ты выглядел потерянным, выброшенным и морально выпотрошенным. Ты выглядел как я. А еще показался уютный и теплым. Я… Я подумал, что мы сможем исцелить друг друга, но… Ничего не вышло. Из всего, что услышал Намджун, «умрем» четко отпечаталось в сознании. Он и подумать не мог, что… Что такое вообще возможно. — Ты скоро умрешь? Ким сполз с дивана и сел на корточки напротив Юнги. Нам взял прохладные ладошки оборотня в свои и легонько их сжал. После того, как Юнги раскрылся, Ким понял, почему он выбрал именно его: они похожи и имеют много общего. Одиночество сделало их черствыми, но в то же время жадными до внимания и ласки. — Тебя это не касается, — фыркнул Юнги. — Касается, — серьезно произнес Намджун. — Ты — мой кот, и… Я несу за тебя ответственность. Юнги выдернул ладони из горячих рук Кима, заставив того горько улыбнуться. — Вот только не нужно мне втирать о том, что мы в ответе за того, кого приручили, — крикнул оборотень, поднявшись со своего места. Он сорвался в сторону двери, но был перехвачен сильными руками Кима и усажен на комод в коридоре. Мужчина нагло раздвинул колени Юнги и, заставив его обвить ногами свою талию, встал вплотную. Намджун почувствовал, как внутри все похолодело. Он не отпустит Юнги, не даст ему умереть и не оставит на произвол судьбы. За эти несколько жалких минут он понял, что все его заморочки касательно оборотней — бред. Жизнь Юнги — это самое важное, и Намджун больше не будет вести себя как конченный эгоист. — Ты — мой. Я запру тебя и надену на твою тонкую шею ошейник. Ты больше никогда не выйдешь за пределы этой квартиры. Ким обнял Юнги и придвинулся настолько близко, что, кажется, оборотень и дышать перестал. Он поднял полные удивления и надежды глаза, что у Нама еще минута, и сердце разорвется. Оно превратится в кровавые ошметки, свисающие над зияющей пропастью. — Ты же так хотел, чтобы я навсегда ушел из твоей жизни. — А сейчас я хочу, чтобы ты навсегда в ней остался.