Вкус крови

После бала во дворце осталось двадцать пять кандидаток на место супруги будущего короля. Страсти начали кипеть, будто действия происходили в кратере вулкана, который должен был вот-вот извергнуться. Егору приходилось проводить время с другими девушками, и Скарлетт была этому очень не рада. Она ревновала, ничуть этого не скрывая, потому что ожидание своего свидания с наследником тянулось очень медленно. Приглашение Браун получила последней. Воспитательницы с заботой подготовили ее, подсказали, что делать нужно, а что нет, но девушка слушала наставления в пол-уха, ведь знала, что с Егором ей достаточно быть самой собой. Наследник встретил ее в саду, приветливо целуя тыльную сторону ладони и отдавая короткий, но строгий приказ: оставить их наедине. — Что у тебя случилось, Скарлетт? — спросил юноша, взяв ее под руку и увидев на лице какую-то печаль, которую девушка особо и не скрывала. — Ты пригласил меня последней, — упрекнула Браун, не переживая из-за того, что такой тон с членом королевской семьи считался непозволительным. — Скарлетт, я же просто оставил десерт на последок! — попытался оправдаться наследник. Они шли по тропинке, поглядывая друг на друга исподтишка, будто давно уже построили свою семью и ничего непозволительного в этом не было. У каждого было время обдумать свою реплику. — Ты же всем подарил розы, Егор! Боже мой, красные розы! Это символ… — Любви и страсти, — перебил юноша, схватив Скарлетт за руки. Он остановился и посмотрел за спину возлюбленной, чтобы проверить, не увязался ли кто-нибудь тайком. — Для тебя я приготовил подарок намного… — он запнулся, — Намного лучше, чем роза. — Что за тон ты себе позволяешь? — воскликнула девушка, удивившись внезапному неподобающему поведению заставив своим упреком наследника опустить голову, как какого-то безродного мальчишку. Егор мало того, что перебил, так еще и не мог в силу своего огромного словарного запаса, как это требовали правила, быстро подобрать слова и запнулся. Слышал бы эту речь Антуан, Егора бы уже давно ждал какой-нибудь выговор. — Почему ты меня выделяешь, Егор? Я хочу розу! Мне не нужно больше, пойми же ты! — Скарлетт, я голову потерял, пойми и меня! Я без ума от тебя! — Ты не заботишься о чувствах других девушек, Егор, а ты наследник, поэтому ты должен быть справедливым. Тебя этому не учили? — Извини, я исправлюсь, — юноша взял Скарлетт за руку, и они продолжили свою прогулку. — Но, признайся, в тебе проскользнула нота ревности. — Так ты это намеренно затеял, да? — Браун засмеялась, раскусив наследника, но их беседа перешла с напряженного настроя на мирный. Они для начала обсудили погоду, затем помечтали о будущем, по просьбе девушки Егор поведал о трудностях наследника и короля и о том, как матушка пыталась наставить его на путь истинный и женить на принцессе какого-то соседского королевства. Скарлетт слушала с интересом и с какой-то ностальгией в голосе рассказала юноше про все «прелести» жизни в деревне, где все делалось по традициям. Про жестокую главу девушка говорила с особой ненавистью, но в прекрасном голосе так и звучала эта тоска. Акцент Браун сделала на том, как отец уезжал из дома на несколько дней, чтобы торговать здесь, в Мендиве. И в конце концов Скарлетт, казавшаяся не из разряда хрупких девиц, не сдержала слез. Егор притянул ее к себе и аккуратно, чтобы не напугать, наклонил ее голову так, чтобы она могла спокойно выплакаться в его роскошный кафтан. Он так заботлив и внимателен к ней. Исправив свою ошибку, юноша подарил ей скромный букет из пяти роз, а еще передал шкатулку, которую велел открыть, когда они уже разойдутся. Конечно, этого свидания им было мало, да и свиданием это трудно назвать. Пара просто мило побеседовала и позволила себе немного растрогаться. Егору после этого очень трудно было прийти в себя и идти на занятие, где Антуан строго напомнил про обязанности наследника. Урок проходил на террасе, хоть и было холодно. Снег сыпал огромными хлопьями. Наследник не удивился, когда увидел, что девушки выбежали на прогулку. Он нашел Скарлетт в накидке, которую ей одолжила его сестрица. Девушка открыла ту самую шкатулку, не сдержав улыбку. Прекрасное ожерелье, выполненное лучшим дворцовым мастером и его подмастерьем, переливалось на солнечных лучах. Она не разбиралась в ценности того или иного драгоценного камня, но здесь, судя по всему, выбирались самые ценные. Изящно и роскошно. Браун провела пальцами по яркому переливу, следом развернула записку, и Егор заулыбался, игнорируя какое-то наставления наставника. «Хочу увидеть его на нашей свадьбе! Оно роскошно так же, как и ты!» Улыбка девушки только порадовала наследника, который пришел в чувства только тогда, когда Антуан начал повышать на него голос, упрекнув в том, что он придает слишком большое значение своим чувствам. — Егор, Вы — наследник престола Эниты! Как можно поддаваться каким-то чувствам? Ваш рассудок всегда должен быть ясным! — А если это любовь? — мечтательно спросил наследник, пробуя последнее слово на вкус. — Любовь, влюбленность, страсть, ненависть, злость… Все это Вы должны забыть! Забудьте! — строго говорил наставник. — Не женщина стоит у престола, а мужчина! Почему? Потому что он сильный, и женщины нуждаются в его защите! — Почему же в Англии?.. — Она развалится через несколько десятков лет! Егор, забудьте! — А вот Вы… Разве Вы никогда не любили женщину? — не унимался юноша, подойдя к перилам, ограничивающим уличное пространство и дворец. — Нет, Ваше Высочество, — произнес Антуан. — А как же Алишия? Вы совсем ничего к ней не чувствуете? Кажется, она сгорает от чувств к Вам! — мечтательные нотки звенели в голосе наследника. — Почему Вы не хотите предложить ей руку и сердце? — Егор, Вы переходите пределы дозволенного! — И все-таки? — Вы без меня пропадете, да и она, боюсь, откажет, — произнес наставник, оперевшись на барьер. Скарлетт в этот момент затеяла игру в снежки. Она бодро хотела бросить снежный комок в какую-то из соперниц, с которой, наверное, отношения складывались более менее хорошо, но попала в ту самую старшую воспитательницу. Но Алишия ругать девчонку не стала; наоборот, она позволила себе ребячество, присев на корточки, слепив снежок и отправив его в Скарлетт. С визгом Браун начала бегать, вовлекая всех соперниц в свою команду, а Алишия — своих коллег. — Как они прекрасны, — вырвалось у Антуана, и Егор улыбнулся. «Говорит про то, что рассудок должен быть трезвым, а сам себя пьянит излишним воздержанием», — думал наследник, не отрывая взгляда от своей возлюбленной, которая вела себя очень по-детски, но так грациозно, что дух захватывало. — Но Вы же не будете спорить, что очень часто настроение какого-нибудь короля зависит от его королевы? Таким образом, мы получаем, что женщины влияют на политику государства, — рассуждал Егор, проводя тонкую черту. — В этом я с Вами полностью согласен, — кивнул наставник. Женский смех дополнял картину. И в мыслях обоих мужчин проскользнула мысль о том, что женский пол действительно прекрасен.