Вкус крови

Егор смотрел ей вслед, но когда она исчезла из виду, ударил кулаком по стене и направился в кабинет. Сперва он сидел в потерянности, гипнотизируя одну точку на стене, затем начал выводить по-королевски аккуратным почерком на пергаменте строки: «Зачем так ранил я тебя? Зачем меня ты полюбила? Теперь навек обречена, Судьбу такую заслужила ль? Ты так нежна и благородна, Я поражен твоей душой, Но уж прости, твой муж жестокий, Смирись или пойди-ка вон. Я не желаю зла тебе, Но ты меня уж вынуждаешь, Последний шанс даю тебе, Может, мнение поменяешь? Симпатизирует упорство И правдолюбие твое, Но без меня ты просто пешка Так что подумай головой. Даю тебе всего неделю, Так что решай, любовь моя, Или берешься за упорство, Или подвальчик ждет тебя. Я ненавижу непокорство, Уж долго я тебя терпел, С моей жестокостью знакомься Или несчастной будь теперь. Прости за грубость, дорогая, Но я так больше не могу, Ты мне любима, но печально, Что я тиран лишь для тебя…» Он отложил перо и опрокинулся на спинку стула, прикрыв глаза. Со вздохом как будто вылетело все, что на душе болело. Ему стало немного легче, но лишь на каплю. В дверь тихо постучали, и уже через несколько секунд в помещение вошла Аннет. — Простите, я не думала, что вы тут! — тихо прошептала она, тараторя слова, будто заученные. Она напомнила Скарлетт, когда та невинно хлопала ресницами. А в это время молодая жена зашла в комнату. Ее легкое платье отлетело на кровать, а сама она подошла к шкафу. Девушка надела пышное платье с рукавами и еле как сама затянула его. Без прислуги было тяжеловато, но Скарлетт справилась. Поверх она накинула плащ. Теперь, когда ее гардероб сменился на одежды темных тонов, она становилась незаметной, но в тоже время от нее будто веяло трауром. Она вытирала слезы руками и безуспешно пыталась их сдержать. Обув сапоги, девушка подошла к окну. Она всматривалась в темноту и пыталась разглядеть дорогу. Скарлетт увидела тропинку и резко рванула к двери. Она с грохотом закрыла дверь и побежала по лестницам и коридорам, чтоб только не видеть этот дом и всех его жителей. Вылетев из здания, девушка побежала через сад в лес, избегая всех ощущений, которые она испытывала по отношению к собственному мужу. Говорила же бабушка Клавдия, что вампиры опасны, свирепы и очень часто голодны. Учил отец, что вампиры — самые мерзкие существа на свете. Говорила же они, что из этой свадьбы ничего не выйдет. А она не слушала, не верила, особенно после встречи с Егором. Он казался идеальным, но теперь… иллюзия разрушалась. В кабинете будущего короля происходило нечто, что никогда не позволил бы себе ни один король из всей династии. Аннет стояла перед Егором вся красная и смущенная. — Чего ты ждешь? Или ты хочешь ослушаться меня? — спокойно говорил парень с эмоциями и паузами, но холодно. Так его учил держать тон Антуан. — Простите, но я не могу, — вновь затараторила бедняжка, наивно пытаясь вразумить наследника. — Я не предам вашу любовь, я не хочу ненависти от вашей жены. Она очень хорошая и добрая, она никогда вас не простит за такое, да и меня тоже. Я боюсь… — Хватит! Делай, что я сказал! — перебил ее грубый крик, а следом прозвучали более спокойные слова, — И может, тогда я подумаю над твоим вознаграждением! Он схватил горничную за руку и потянул вниз, та в свою очередь упала на колени и простонала от боли. Егор развел руки, намекая, на самостоятельность девушки. Она неуверенно потянулась к его поясу, сам же будущий король смотрел на это с глупой усмешкой и нетерпением. Его забавляло такое поведение, но долго он сдерживать ярость не мог. А Аннет тем временем возилась с пуговкой, но Его Величество сам стянул с себя то, что Аннет делала на протяжении долгих минут.  Девушка дрожащими руками потянулась к достоинству парня, но он взял ее руку и сам положил на него. Служанка покраснела и начала удовлетворять потребности ее хозяина, которому возражать еще более просто не имело смысла. — Лизни его, — тихо попросил Егор Николаевич. Девушка повиновалась и выполняла его каждое желание, а тот гладил ее по голове, играл с волосами. С каждым новым движением Егор хотел все больше и больше. Девушка уже брала в рот достоинство парня и сама получала удовольствие. Вскоре он кончил и, похлопав девушку по голове, застегнул штаны и вышел из кабинета. Аннет сидела на полу вся растрепанная, а из ее рта вытекала вперемешку со слюной сперма. Она чувствовала себя униженной и знала точно: Ее Высочеству в глаза она смотреть больше не сможет. Скарлетт, устав бежать, решила передохнуть. Она присела у дерева и прикрыла глаза, пытаясь отдышаться. Внезапно раздался знакомый голос, а девушка вскочила на ноги и обернулась. — Здравствуй, Скар! Решила прогуляться? — сказал Диего, держа в руках корзину с лилиями и папоротником. — Здравствуй! После ссоры с мужем нужно охладиться, — улыбнулась Скарлетт, но вдруг лицо сморщилось от боли, и она схватилась за живот и села. — Скар, тебе не хорошо? — тревожно прозвучал голос Диего. — Да, что-то живот разболелся. — Так, держи корзинку, — оперативно скомандовал он и отдал ей корзинку, а сам взял ее на руки и так быстро, как только мог, побежал в неизвестном направлении. Через жалкие минуты они очутились возле маленького домика, в который они и вошли, то есть вошел Диего, внося Скарлетт. Диего положил девушку на кровать, вымыл руки и, сняв лишнюю одежду с пациентки, приступил к осмотру. Бывшая Браун тогда казалась ему совсем хрупкой, и он не знал, что случилось в семье молодых, но уже желал разобраться в этом и как минимум побеседовать с многоуважаемым наследником, потому что Скарлетт явно такой судьбы не заслуживала.