I will survive

Она плотнее куталась в шаль. Зуб на зуб уже не попадал и становилось все холоднее. Она постучала еще раз в надежде, что хотя бы кто-то будет дома. Кэл как раз проводил дочь на выпускной. Единственный вечер без своей дочери он собирался пережить с бутылкой пива и просмотром всякой ерунды, где все врут. Даже его собственный мозг. Не любил Лайтман просмотры фильмов и телевизоры тоже, а пить он собрался, так как пережить, что угодно легче, когда в твоем организме тонна спиртного. Может это самообман. Эмили даже прислала смс своему любимому отцу, а Кэл заулыбался. — Пап тебе точно не будет скучно дома одному? Позвони Джиллиан. Она уж точно согласится составить тебе компанию. — Хорошо, дорогая. Не переживай. Я найду чем занять себя, честное слово. Лайтман прислал дочери свое печальное лицо в обнимку с бутылкой и уселся на диван. Начал бездумно переключать выключенный экран, пока не раздался стук в дверь. Он с ворчанием «кого принесло в такую ночь в его дом» пошел открывать дверь, потирая поясницу от долгого лежания и застыл, уставясь на ночного посетителя в дверях его дома. — Ну, привет, Фостер. Заходи. — медленно сказал он. Она дрожала, как осиновый лист из-за того, что намокла под ливнем и он испытывал смешанные чувства. С одной стороны хотел до боли обнять ее, согреть, а с другой стороны был зол на нее за такое поведение. Джиллиан никогда не видела его таким… растерянным, самим собой. Он и был самим собой сейчас. Она зашла внутрь и подошла к нему. Подняла глаза на него, радуясь, что видит его, хотя из-за своей глупости могла сегодня умереть. Ее родной человек, самый дорогой и лучший стоял перед ней и Фостер понимала, что он может не простить ее и будет прав. — Я чуть не умерла, Кэл. Извини меня…за мое поведение. — Джиллиан окоченела на столько, что говорила теперь с заиканием и дрожа. Она обняла себя руками, собираясь продолжать. Джил протянула руки к нему. Ледяными дрожащими руками взяла его теплые ладони. Она смотрела в его желто зеленые глаза, в которых ясно было видно беспокойство, страх и нежность. Кэл не пытался утаивать своих чувств, но теперь не знал, как ему поступить, особенно после заявления Джиллиан о собственной почти смерти. Поэтому он стоял, как истукан и слушал ее, вникая в речь. — Они столкнули меня на крышу, я повисла. Я уже соскальзывала, и подумала о тебе,..о твоих словах. — сказала она с паузой и провела рукой по его щеке. — Я словно слышала твой голос и смех, и я…я тоже тебя люблю, Кэл. Когда она провела рукой по его небритой щеке, Кэл накрыл ее руку своей ладонью. И наконец улыбнулся на признание любимой женщины. Джиллиан стала на носочки, целуя любимого мужчину в краешек губ и отстраняясь. Но Кэл не дал ей сделать этого. Он просто прижал любимую женщину к стене, жадно целуя ее в губы, сминая их в жадном неистовом поцелуе, помогая избавиться от мокрой одежды. — Боже мой, Джил, и это мой лучший живой невредимый друг? — улыбнулся Лайтман, проводя руками по ее полуобнаженному телу, любуясь женщиной. — Ты еще любишь меня? — Фостер взяла инициативу в свои руки, снимая с него футболку. — А как ты думаешь, Фостер? — пробурчал Кэл. Он немного прикусил ее в шею, а потом отстранился и серьезно на нее посмотрел. — Не делай так больше. Я имею ввиду не делай таких глупых поступков. Ты и правда могла умереть. Джиллиан хотела сказать «не преувеличивай», но увидела такой разбитый взгляд любимого, что не смогла его «утешить» такими словами. Она провела рукой по его щеке, и обняла привлекая к себе. — Я люблю тебя. И, если я захочу дальше искать убийцу моей матери, я хочу сделать это с тобой. Хорошо, Кэл? — пробормотала женщина, утыкаясь ему в местечко рядом с ключицей. Лайтман лишь кивнул. Он прижимался к женщине, вдыхая запах и зная, что у них есть новый шанс быть вместе. И он знал, что она будет под его присмотром теперь. — Но я хочу…кое-чего в спальне. — еле слышно пробормотала Джиллиан в ухо Кэлу. Она поцеловала мужчину в шею, пройдясь ней губами и целуя ключицу. — Я не знал, что ты любишь пошалить в постели. Но я не против, родная. — мужчина чуть не застонал. Он не выдержал первым, закидывая женщину к себе на плечо и увлекая ее в спальню. …. — Спи родная, сладких тебе снов. Он укрыл ее обнаженную на кровати и лег рядом. Она положила голову ему на плечо, уснув в его объятьях и Лайтману пришлось укладываться спать, так, чтоб случайно ее не разбудить. Если это не любовь, он не знал тогда, что за чувства обуревали его всякий раз, как он на нее смотрел. Ему не надо говорить все свои чувства и мысли ей, она всегда знала все. Он изоврется, убьет кого-то, кого-то посадит, кого-то найдет, кого-то изобьет ради двух самых важных людей в мире — Эмили и нее. Остальное ведь неважно. Потому что каким бы он не был, в его мире всегда были два важных человека, кому он мог доверить все. ….. — Ты никому не доверяешь. Поэтому ты всегда будешь одинок. — сказала ему Эмили однажды днем на обеде. И Кэл всегда знал ответ на ее изречение. Он не будет одинок. Ведь у него всегда будут Джиллиан и Эмили. Он закрыл глаза, предаваясь царству Морфея.