Не всегда

      Все началось ещё в детском саду. Тогда, когда их поставили танцевать вместе. Был недостаток девочек, как и в большинстве мест. Тогда женщины решили, что, в принципе, Мидория и Бакуго вместе смотрятся неплохо. Они уже тогда словно сглаживали недостатки друг друга: рядом с Изуку светловолосый вел себя спокойнее, даже в какой-то степени мягче, а Мидория, в свою очередь, становился чуть более уверенным в себе. Все были поражены правильностью своего выбора.       Они станцевали по-детски идеально. Неуклюжесть в этом случае выглядела мило, солнечная улыбка Изуку привлекала внимание фотографов, а до безумия смущенный Бакуго умилял всех.       Дальше была младшая школа. Началось все с конкурса, в котором заставили участвовать всех. И Изуку с Кацуки не были исключением. Песни, конечно, были детские, Да и малышам нехватало опыта... Но они вновь станцевали превосходно.       И после, ещё не один раз, они танцевали вместе. Ходили на хореографию, где всегда были лучшими среди всех. Почти всегда занимали первые места по городу... А в какой-то момент все оборвалось.       Бакуго закрылся от Изуку. После поступления в среднюю школу. И, если Мидория помнил, как превосходно получилось танцевать вместе, совсем без тренировок, блондин выкинул это из головы. Забыл, как приятно пропускать легкого Мидорию под своей рукой, забыл, как чувство спокойствия одолевало, стоило встать в пару именно с веснушчатым. Нет, не так... Он скорее он забыл ощущение эйфории от всего этого.       Хореографию, вопреки всему, зеленоволосый не бросил. Как бы там ни было, танцевать он любил. И плевать, что так же хорошо не получится ни с кем, кроме него. И плевать, что никогда не почувствуешь себя комфортно в паре ни с кем, кроме него.       Но однажды и Изуку дошел до края. Ему осточертело. Больше не хотелось танцевать. И он знал, что это произойдет, ведь людям с соулмейтами трудно танцевать с кем-то, кроме непосредственно соулмейтов. И Изуку знал, с кем он может.       А Бакуго не горел желанием узнавать. Жил своей жизнью, без танцев, мучений, без соулмейта, в конце концов. Он прекрасно чувствовал себя в одиночку. Девушек к себе не подпускал почти совсем, несмотря на то, что они липли, словно им там медом намазано. Кацуки просто думает, что он ещё не настолько опустился, чтобы спать с кем попало. А именно "кем попало" были для него все они.       Мидория даже мог поспорить, что взрывной Кацуки не знал имен большей части своих одноклассников.       Целый день Изуку сидел жутко задумчивый, постоянно кидая короткие взгляды на Бакуго, иногда подолгу задерживаясь на нем. На его руках, плечах, волосах. И если недостаточно хорошо знать Кацуки, можно подумать, что он и не заметил, но это будет чертовски большая ошибка. Он заметил, ещё как. На последней перемене его достало это окончательно.       — Эй, задрот, пошли. Разговор есть, — и Бакуго сейчас, разве что, не закинул его себе на плечо, чтобы побыстрее увести от любопытных глаз, настолько он торопился от них скрыться. — Че ты на меня зыришь так, будто влюбился, а, уебок? — парень сплюнул через плечо. Они стояли в пустом коридоре. Вокруг, на удивление, было темно. — Если хочешь что-то сказать, то говори сейчас.       — Я н-не... — Мидория было начал оправдываться, Но вдруг остановился. Он уже не был так уверен. Не был уверен вообще ни в чем. — Нет, я просто... Помнишь, когда мы впервые станцевали вместе? — Лицо Изуку тронула улыбка. Беззаботная, добрая. Так умел улыбаться только он.       — М... Кажется, в младшей школе? — Мидория протестующе покачал головой. — Задрот, что ты хочешь этим сказать?— Бакуго недовольно поджал губы. Однако и сам задумался над этим вопросом: "А когда же?"       — В детском саду, — зеленоволосый вздохнул. — Именно об этом я хотел поговорить, — парень отвел взгляд. Полный неловкости, смущения. Всего-всего.       — Ээ... В смысле?       — Бакуго, я хочу танцевать с тобой снова, — голос Изуку дрогнул. Слегка, Но ощутимо. Ему было нужно это. Нужно было сказать, а потом получить ответ. И не важно какой — просто чтобы успокоится. Хотя, вряд ли все было бы хорошо, получи он отрицательный.       И Кацуки залип. Залип на долгие для Изуку несколько секунд. Они, казалось, тянулись с вечность. И на секунду ему показалось, что он признался Бакуго в любви. В голове светловолосого словно ураган побывал. Он непонимающе взглянул Мидории в глаза, а после залился смехом. Злобным, надменный смехом.       — И ты думал, что я скажу тебе что? — Алоглазый смотрел сверху вниз, совсем не стесняясь показаться чрезчур самоуверенным. — Я давно бросил. А если бы и нет, то ни за что бы не стал танцевать с тобой, Де-ку.       И в этот момент у веснушчатого рухнул целый мир. Упал и разбился. Вот так просто сломать все умеет только Бакуго.       — Прости, — лишь тихое шептание, ответом которому стал всё тот же безудержный смех.       — Ты не всегда сможешь получить то, чего хочешь. Привыкай, — кинул Бакуго напоследок. Уже удаляюсь, он услышал всхлип, а сердце заныло от непонятной, щемящей тоски.       На этом их разговор и закончился. И вряд ли Мидория бы захотел повторить нечто подобное. Второго падения мира он не выдержит.       И теперь Изуку знал, что вновь станцевать вместе они не смогут никогда.