Hamilton Shortfics

Хлопок. Земля уходит из-под ног, и перед глазами мелькает и застывает светлое, серое небо. А с неба - огромные белые хлопья. Они кружатся, ложась на землю, на уже наметенные сугробы. Наверное, это снег. Но ни окоченения, ни колкого холода нет. Чувствуется только легкая прохлада на лице и теплота в груди. И ветер. Он несет хлопья над головой, унося их куда-то за грани поля зрения. Снег ложится на грудь и живот, закрывая похолодевшие ладони. Легкий, но в то же время давящий и сковывающий движения, словно постепенно покрываешься могильной землей, как уходящий в века обрывок прошлого. С некоторыми усилиями, но все же удается стряхнуть снег на землю, и пред взором встает бескрайняя снежная равнина. А сзади - камень. Высокий и гладкий, так похожий на кладбищенское надгробие, с вырезанными на нем двумя словами: "Александр Гамильтон" Значит, мертв. Неуверенное прикосновение к месту, где должно биться сердце. Отчего же могла наступить смерть? Сейчас никто не ответит на этот вопрос, ведь до этого уже нет никому дела. Рука на сердце не чувствует пульса. Пусто. Эта мысль не приносит ни страха, ни отвращения. Она есть - и более ничего не может сделать. За надгробием, среди таких же могил, вьется припорошенная снегом тропинка. Здесь чувствуешь себя, будто на кладбище стоишь. Впрочем, так оно, наверное, и есть. Немного побродя по нему, находятся родные имена. "Мама, папа, кузен... Лоренс. Филипп." Имена только знакомые, и из них эти - самые, самые родные. Стоя над могилой Лоренса, видно его, погребенного под слоем прозрачного снега. У него умиротворенное лицо. От прикосновения пальцев его щеки словно согреваюстя той теплотой, идущей из груди, и голова слабо поворачивается в другую сторону. В этом месте кажется, что он просто спит. * * * Здесь как никогда одиноко. Внутренняя теплота исчезает, и порывы снежного ветра захлестывают самую душу. Новые могилы появляются день ото дня, но на них нет знакомых имен. Грубые, темные, ничего не говорящие слова нацарапаны на надгробиях, и оттого становится еще тяжелее, и оттого воздух становится еще холоднее. Лоренс мертв слишном давно. Филипп мертв слишком давно. Мать мертва слишком давно. Отец мертв слишком давно. Все они лежат в своих снежных могилах, не чувствуют холода или жара, печали или радости. Никому из них их уже не почувствовать. Из всех, подобные страдания обрушились лишь на одного. Остается быть здесь, не погибая и не живя, только ради него. Ради встречи со своим дорогим, любезным врагом, первым другом и тем, кто сделал себе честь отправить Александра Гамильтона в мир снежного кладбища.