Пока ты спишь

— Значит, окружены, — вяло протянула развалившаяся в кресле альфа, глядя в окно. — Для нас есть угроза? — Нет, на пути мутантов стоят Дизреин и Дакхол с хорошо развитыми системами защиты и достаточным количеством бойцов. Пока мы в безопасности. А вот люди Камеи, как ни прискорбно, доживают свои последние дни, — договорив, пожилой советник прокашлялся в платок. — Мы можем направить в Камею подкрепление, и, возможно, тогда они выстоят! — И напрасно потерять своих солдат. Юнец, эта территория не стоит того, чтобы сражаться за нее: земля истощена, почти вся съедобная живность выловлена, полезных ископаемых по нулям, — вознегодовал все тот же старик. — Тогда мы должны эвакуировать хоть какую-то часть! Человечество на грани вымирания, а мы просто пожертвуем жизнями стольких людей?! — Нор, Лайт, заткнитесь оба. От вас слишком много шума, — потерев виски, альфа мотнула челкой и встала. На дворе была уже глубокая ночь, когда к Мэйв вломились с докладом. Рассержено выгнав миловидную сонную омежку, альфа через силу выслушала приближенных и подошла к окну. Холодный свет луны неуютно освещал спящий город. В такие дни, когда небо абсолютно чистое, на ночь отключается вся электроэнергия в целях сохранения жизни лампочек. Горизонт скрывается за высокими стенами, абсолютно черными в темноте, но девушка продолжает смотреть, погруженная в свои мысли. Вот уже 4 года жизни жителей Синигами находятся на ее совести. Стать лидером в 18 лет — небывалое достижение. Но так уж получилось, что девушка родилась с упертым характером и внеземной целеустремленностью. К тому же, среди других выделялся ее пол. Мейв — альфа. Чтобы пересчитать всех женщин-альф за последние столетия, хватит пальцев двух рук. Они лишены возможности вынашивания ребенка, не имеют мужских половых органов, зато ничуть не уступают мужчинам-альфам в силе и других физических характеристиках. Хватило всего двух лет, чтобы заслужить уважение и доверие всех жителей и избраться ими на место лидера. Сжав пальцами подоконник, Мейв процедила сквозь зубы: — Мы не можем спасти жителей Камеи. Пустить их к себе, значит обречь себя на голод и вымирание. Лайт, ты слишком жалостлив. Не могу сказать, что чувствую то же самое, но понимаю тебя. Однако нам нужно сосредоточиться на завоевании новых земель и развитии земледелия и производства. Иначе скоро придется думать о спасении собственных жизней. Юноша стиснул зубы до боли. — Это все? Свободны. Как только дверь за спиной захлопнулась, альфа рухнула обратно в кресло. Человеколюбие брата и его желание спасти всех уже давно стали действовать ей на нервы. Откровенно, Мейв не интересует судьба остальных группировок. Главное для нее — жизни доверившихся ей людей. Расширить запасы провизии, территории, создать комфортные условия проживания, и даже после всего этого альфа бы вряд ли пустила чужаков. Кто знает, какую беду они могут навлечь. А рождаемость и без них неплохая. Скорее всего, Лайт не примет ее взглядов и начнет своевольничать, но пока это не перейдет границы дозволенного, девушка готова терпеть, ведь брат это единственный родной для нее человек. Перед смертью родители завещали им держаться вместе, а Мейв - оберегать и поддерживать младшего. Последние слова матери еще живы в голове альфы. К тому же, как не оберегать этого идиота, если его угораздило родиться омегой. Тут бы о выживании думать, а альфа мысленно отправляет на эшафот всех, кто засматривается на задницу ее придурковатого братца. Позалипав в одну точку, Мейв вернулась в уже холодную кровать и закуталась в плед. Душу терзала тоска, но лекарством от этого стали если не вечная занятость, то хотя бы сон, поэтому альфа закрыла глаза и отключила назойливые мысли.

***

Лерд проснулся как всегда рано, но мужа рядом уже не было. Удивившись, куда мог уйти в такую рань Найл, он быстро оделся и, наскоро съев заботливо оставленный завтрак, вышел из дома. Вместо штаба, мозг направил еще сонное тело в тренировочный корпус: надо отдать указ об экстренном ускорении обучения. Возможно, вместе с новыми бойцами получится отвоевать базу и спастись. Светало. Альфа спокойно брел по переулкам, рассматривая возвышающиеся стены и мысленно расставляя по ним стрелков. Главное, чтобы не было нападения с воздуха, иначе база падет за считанные минуты. У корпуса, добавлением к утреннему удивлению, уже стояли люди. Причем их было намного больше, чем инструкторов в разгар трудового дня. Стараясь казаться невозмутимым, Лерд подошел к товарищам. — Утреца, лидер. Как настрой? — командир четвертого отряда, Ролан, хлопнул Лерда по плечу. — Паршивый. Что за собрание в такой час? — Ох, брат. Ты, видать, еще не проснулся, — мечник Арлен мотнул головой в сторону домов. — Идем мобилизовать всех способных держать в руках оружие. Глаза альфы округлились. Что-то он не припоминает, чтобы отдавал какие-то распоряжения. Увидев в толпе Найла и начав догадываться, кто тут раздает команды направо и налево, Лерд направился к мужу. Выдернув его за локоть из толпы и оттащив на достаточное расстояние, он прошипел: — Какого хрена ты творишь?! — А надо ждать, когда ты созреешь для решений? Каждая минута на счету! — Я как раз шел сюда за этим. Ты хоть представляешь, каким дураком выставляешь меня в глазах людей? Найл вздохнул. Конечно, авторитет всегда был для Лерда важнее всего. Не дай бог в нем усомнятся или еще чего. Самолюбие, видите ли, страдает. — Отпусти, — омега показал взглядом на свою руку, и только тогда альфа заметил, что все еще сильно ее сжимает и, скорее всего, уже оставил синяки. Рыкнув, он отпустил супруга и развернулся в сторону штаба. — Тогда все здесь на тебе. Но, чтобы никаких сопляков во время боя под ногами не путалось, — бросив эти слова, Лерд быстро зашагал, провожаемый глазами улыбающегося Найла. Конечно, омега сделает все, чтобы помочь. За оставшееся время он подготовит максимально возможное число бойцов. Пусть даже это будут четырнадцатилетние дети. Зря альфа недооценивает их, потому как обучив подростков драться, можно будет куда спокойнее выставлять бойцов за стены, зная, что тыл под какой-никакой защитой. Уже через час у стен корпуса, помимо уже обучающихся отрядов, стояли несколько сотен новобранцев, распределяемые командирами по группам. Найл тоскливо обводил глазами молодые лица. Такая готовность пожертвовать собой ради защиты дома не могла его не радовать, но также он понимал, что в случае, если основным силам будет требоваться подкрепление, выживут из стоящих здесь единицы. Если кто-то вообще выживет. Глаза остановились на стоящих чуть дальше толпы двух фигурах. Подойдя поближе и присмотревшись, Найл разглядел иссохшего до невозможности старика, жизнь в котором явно задержалась чудом, и молодого паренька. По отсутствию формы на последнем, стало ясно, что ему нет и шестнадцати лет, скорее всего, как раз пятнадцать, а узкие плечи, стройное телосложение и нежные черты лица говорят о чисто омежьей сущности. Трясущимися руками старик обнимал ребенка, крепко сжимающего в ладони заржавевший меч. С первого взгляда можно было бы подумать, что омежка полон решимости, однако его дрожащие губы и колени ярко свидетельствуют о том, что их обладатель совершенно не создан для битв. Ему бы за хозяйством следить, готовиться к рождению малыша, но что поделать — время такое. Разорвав объятья старика, паренек поцеловал его в щеку и направился к корпусу. Найл поджал губы. Он был абсолютно уверен, что омежка сирота и что его родители, скорее всего, погибли за пределами стен. Иначе бы оружие, которое всегда на вес золота, не было в таком плачевном состоянии. Видимо, на новое у семьи денег нет. — Эй, парень! Омежка остановился на внезапный оклик Найла. — Дай мне свой меч, — старший с улыбкой протянул ладонь, и в нее тут же осторожно вложили рукоятку. Сделав пару махов и заглянув в испуганные синие глаза ребенка, он снова улыбнулся. — Как тебя зовут? — Рёта… — Это мы отдадим на перековку, вот, держи, — Найл протянул свою катану. Ойкнув, Рёта протестующе замотал головой и отступил. — Н-нет, не нужно… — Держи-держи. Она легкая, как раз для тебя, — всунув еще лепетавшему что-то парню клинок, старший омега зашагал к собравшимся инструкторам. — Учись хорошо, и тогда ты сможешь защитить то, что тебе дорого, — крикнул он, отойдя уже на достаточное расстояние. Молодой омежка прижал к груди катану и, наконец дав волю слезам, кивнул вслед удаляющейся фигуре.

***

— Новички оказались достаточно способными, делают большие успехи, — Ролан уселся рядом с Лердом, вынимая из набедренной сумки точильный камень. День подходил к концу. Солнце стремительно спускалось к линии горизонта, удлинялись тени предметов, повеяло ночным холодком. С подготовительного корпуса устало брели новобранцы. Еще слышались людские голоса, но атмосфера сна уже накрывала базу. Под звуки натачивающегося двуручника, Лерд смотрел на разливающийся мягкий свет заката. Сегодня успелось необычайно много, но все же слишком мало, чтобы обезопасить себя от надвигающейся угрозы. На стены водрузили все имеющееся огнестрельное оружие, вокруг вырыли несколько рвов и установили в них взрывчатки. Кузнецы работали не покладая рук и привели в боевое состояние весь принесенный хлам. Отряхнув штаны от земли, альфа выудил из кармана самокрутку и спички. Ролан, вернув камень обратно в сумку и устало навалившись на меч, бесцельно смотрел вдаль, лишенный каких-либо мыслей. Так они молча сидели, пока на горизонте не показалось черное пятно. Вскочив на ноги, Лерд стал вглядываться, а товарищ подхватил гранатомет. По мере приближения объекта послышался шум, и альфы удивленно раскрыли рты. Люди, стряхнувшие с себя сон, напряглись, уставившись в небо. — Неужели это?.. Над стеной, со свистом разрезая воздух лопастями, завис вертолет.