Dirty mind

Очень скоро Рокси перестала изображать бесконечную скуку — не то чтобы у Эггзи была возможность следить за ней. Но нельзя было не заметить, как Рокси развлекалась, даже если висишь на руках в шестнадцати футах над землёй или вскарабкиваешься на слишком гладкую стену с утяжелённым рюкзаком за плечами. — Моё бесполезно потраченное время начинает быть интересным, — слишком равнодушно, чтобы поверить в это, заявила Рокси в громкоговоритель. — Чарли, если ты скинешь Эггзи со скалы, я аннулирую твои результаты. Эггзи, тебя это тоже касается, — Эггзи и Чарли одновременно фыркнули, и Рокси определённо услышала это, но проигнорировала. — А знаете, что в прокачанной версии половина этого сооружения похожа на лёд, а вторая раскалена? Эггзи и так казалось, что сначала его заморозили, потом обжарили, а потом сделали что-то ещё, не менее жестокое. Кажется, это была только половина всего развлечения, и мысль об этом реально лишала сил. — Я больше не буду пить с тобой, Чарли, — процедил Эггзи сквозь зубы, пожертвовав драгоценным воздухом во время усложнённых отжиманий. — А я — соглашаться на такие пари, — в тон ответил Чарли и с силой выдохнул, вскидывая себя вверх с такой яростью и мощью, что страшно стало. Рокси прошлась перед ними, помахивая планшетом: — Прекращаем рефлексировать. Вперёд! Чарли, ты опережаешь на семь секунд, Эггзи, у тебя пока лучше с качественным результатом. Чёрт, надо поднажать. Эггзи удержал себя от того, чтобы распластаться по земле, и поднялся на ноги, делая вид, что совсем не устал. — Мы только начали, — грозно прогудел Чарли, откидывая влажные от пота волосы со лба. — Разумеется, — со сладкой улыбкой ответила Рокси и приглашающим жестом направила их, блядь, дальше. Пыл Эггзи изрядно поутих с тех пор, как он чуть не свалился с канатной дороги в канаву, и даже раскрасневшийся и взлохмаченный Чарли, с которым они постоянно шли почти плечом к плечу, больше не так подстёгивал двигаться дальше, быстрее, выше и сильнее. Блядь, зря Эггзи в последнее время позволял себе заглядывать в рестораны, про которые слышал положительные отзывы. Побаловать себя изредка, конечно, святое дело, но делать это в каждой командировке… Чарли только сосредоточенно пёр вперёд, не отвлекаясь на обычные для себя шуточки или комментарии. Даже грязных приёмчиков не использовал, хотя Эггзи минимум четыре раза заметил возможность для чего-то такого. А вот Рокси откровенно наслаждалась действием, становясь всё более сияющей и всё более саркастичной. — Вы оба больше похожи на мокрых куриц, чем на бегунов, — весело сообщила она, когда они пробегали мимо неё, оставляя за собой одну бесконечную лужу воды. — Кто, блядь, придумал объединять бег и бассейн? — коротко возмутился Чарли в пространство. Надо же, у него ещё хватало воздуха для реплик. Эггзи вот не рискнул бы даже просто сматериться, потому что лёгкие горели до боли. — Я, — с нескрываемым удовольствием сказала Рокси. — Вам же нравится? Эггзи и Чарли синхронно всхрапнули, словно взмыленные кони, и продолжили свой изнурительный кросс. В конце концов Эггзи выложился по полной, а потом ещё раз и ещё немного, и был абсолютно уверен, что в ближайшую неделю будет передвигаться со стонами, потому что болеть будут абсолютно все мышцы в его многострадальном теле. Честно говоря, даже во время «контрольных» прогонов в учебке Кингсмэн Мерлин так не гонял их, как сейчас Рокси. Возможно, она делала всё это специально, пусть и прекрасно понимая, сколь сильно она издевалась над коллегами, но сложно было винить её за это. В процессе бесконечного «испытания тела и воли» Эггзи был готов побрататься с Чарли раз и навсегда, чтобы забыть все их разногласия, начиная с шуточки про Сент-Эндрюс. Он был согласен даже попросить прощения хоть за что-нибудь, лишь бы они наконец закончили и разошлись приходить в себя. Возможно, им не стоило затевать это безумие сразу после похмелья. Возможно, им не стоило вообще спорить на такие глупости, потому что Рокси была права — они стреляли, чуть ли не задевая пули друг друга, они двигались синхронно, они действовали так похоже друг на друга, что определить победителя наверняка будет непростой задачей. Истина, известная уже очень давно. Несмотря на все свои различия и взаимную неприязнь, в деле Эггзи и Чарли были практически равны за исключением некоторых вещей. Их них двоих Эггзи был лучшим снайпером, а Чарли — сапёром. Эггзи был выносливее, а Чарли — быстрее. Но, зная слабости и сильные стороны друг друга ещё со времён учебки, они умудрялись сравняться, и, возможно, Рокси гоняла их по пятому кругу, потому что никак не могла сделать однозначного вывода. По крайней мере, Эггзи очень старался не судить её за то, что она была так безжалостна. Зато она позволила им отдышаться, принять душ и переодеться перед тем, как объявить итоги. Хотя Эггзи был уверен, что ему потребуется как минимум пара суток, чтобы восстановить дыхание и нормализовать пульс. — Итак, — торжественно начала Рокси, когда чуть менее взмыленные, но всё ещё дьявольски встрёпанные Эггзи и Чарли вернулись на полигон и встали перед ней по стойке смирно. — Рокси, не томи, — взмолился Эггзи, задев плечом стоящего рядом Чарли. Тот был необыкновенно молчалив в последние пару часов. То ли слишком устал, то ли был слишком собран и сосредоточен — Эггзи, кажется, никогда не видел его таким, и это было странно и непривычно. — По временным результатам ты лучший… — протянула Рокси. Эггзи насторожился: — Мне не нравится твой многозначительный тон. Он бы не удивился, если бы Рокси признала ничью, несмотря на то, что они твёрдо договорились точно выявить победителя. Эггзи был уверен, что сделал всё, что мог, в том числе исправил многие свои ошибки, и он обязан, просто обязан победить... — Чарли обошёл тебя по некоторым показателям, — Рокси кротко улыбнулась. — И, в общем, победителем я признаю его. За более подробным отчётом обращайся как-нибудь потом, если у меня будет время его составить. — Ну блядь, — только и смог выдавить Эггзи. Смотреть в сторону Чарли совсем не хотелось. — Не волнуйся, я тоже в проигрыше, — успокоила Рокси. — Я проиграла Персивалю бутылку Шато Марго Павильон Руж. Не то чтобы она выглядела по-настоящему расстроенной. — Персиваль ставил на меня? — впервые за долгое время подал голос Чарли. — Персиваль ставил на него? — удивился Эггзи вслед за ним. — Он более непредсказуемый, чем кажется на первый взгляд, — Рокси хмыкнула и окинула их обоих долгим взглядом. — У вас же тоже было пари? Чарли, не усердствуй сильно. — Я подумаю, — низко отозвался Чарли. На этом моменте Эггзи должен был испытать смутное желание врезать ему по слишком задранному носу, но у Эггзи просто не было сил. Он и стоял-то только на упорстве и изумлении. Мысль доходила до него медленно и неумолимо. Чарли победил его. — Удачи вам, — Рокси слегка улыбнулась и взмахнула рукой с планшетом. — А я пойду отрывать от сердца самое дорогое. — Шато того года не настолько удалось, чтобы переживать за него, — успокоил её Чарли. В его голосе всё сильнее слышалась улыбка, и это совсем не нравилось Эггзи. — Мне нравится букет. Удачи! — Рокси резко развернулась — только хвост её волос просвистел в воздухе — и была такова. Эггзи с горечью смотрел ей вслед. — Почему я чувствую себя приговорённым к казни? — спросил он в пространство и вздохнул поглубже, прежде чем повернуться к Чарли. Встречать свою жестокую судьбу стоило лицом к лицу. А Чарли улыбался — кривовато, определённо устало, но с неизменным самодовольством. — Потому что ты правильно оцениваешь размах моей фантазии, — сказал он, неведомым образом умудряясь нависать над Эггзи, даже когда стоял в паре шагов от него. — Но не волнуйся. Я буду милосерден к тебе. Это звучало скорее как издевательство, чем как обещание. Эггзи зажмурился на мгновение, а потом резко выдохнул и посмотрел прямо Чарли в глаза. — Ну давай, — решился он и весь подобрался. — Я готов ко всему. Чарли хмыкнул и просто сказал: — Я хочу тебя. Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга. — В каком смысле? — решил уточнить Эггзи. — В рабство? — Ну почти. Я хочу тебя, раздетого, распалённого и умоляющего в моей постели. Голос Чарли, кажется, упал на пару октав, и одно это придавало всей ситуации тонну сюрреалистичности. Они стоят под ярким, совсем не британским солнцем, взмыленные и уставшие, только что чуть не побившие парочку мировых рекордов выносливости и тупого упрямства, и вряд ли смогут встать с кровати завтра утром, а Чарли просит от Эггзи, кажется, секс. — Звучит весело, — мрачно сказал Эггзи. — А теперь реальное желание? Чарли улыбнулся шире, обнажая немного неровные, но возмутительно белые зубы. От этой улыбки у Эггзи в животе что-то поджалось. — Я могу и повторить. Моё реальное, абсолютно осознанное и окончательное желание — вжать тебя в кровать и не выпускать до утра, пока я не вытрахаю твой мозг до конца. — Пожалуйста, скажи, что это касалось только мозга. — Эггзи, — Чарли немного опустил голову, глядя прямо, откровенно и так жёстко, что выдержать этот взгляд было совсем непросто. — Могу объяснить ещё проще. Ты, я, смазка. Много смазки. Никакой одежды. И целая ночь. Могу объяснить подробнее, если ты хочешь. В какие-то моменты казалось, что его голос вибрирует — слишком низкий и слишком… Эггзи поспешно захлопнул рот, с ужасом осознав, что в голове нет ничего, кроме белого шума, эхом отражающего слова Чарли. — Блядь, — упавшим голосом сказал Эггзи, сжимая кулаки. — Нет, не хочу. — А зря. Я умею очень красочно описывать процесс. Особенно то, как я — и ты, не беспокойся — будем всем этим наслаждаться. Кажется, по Чарли плакали сразу все службы секса по телефону. — Блядь. Какого хуя. — Я бы сказал, но, боюсь, придётся повторяться в третий раз, — довольно протянул Чарли. Эггзи просто не знал, что сказать, несколько очень долгих мгновений. Это было чрезвычайно редкое для него состояние, от которого стало страшнее, чем от того, что хотел от него Чарли. Нет, это в голове вообще никак не укладывалось. Эггзи чувствовал себя тупым тормозом, потому что ему хотелось переспросить ещё пару раз и уточнить трижды, но он не был готов услышать эти короткие, но слишком откровенные объяснения, и потому просто пялился на Чарли, опасно улыбающегося и прямого Чарли, вся усталость и сосредоточенность которого уступили место яркому, слишком очевидному наслаждению ситуацией. Сложно было поверить, что это не какая-то изощрённая и дурацкая шутка. — И это ты называешь «милосерден»? — Я определённо мог попросить что-нибудь большее, — хмыкнул Чарли, окатив Эггзи быстрым и острым взглядом. От этого Эггзи повёл плечами, почему-то чувствуя себя голым. Чистый тренировочный костюм, в который переоделся Эггзи после душа, неприятно лип к коже, и где-то в солнечном сплетении стало холодно и пусто до лёгкой тошноты. — Ты просишь целого меня, — выдохнул Эггзи. — Ты, блядь, думаешь, есть что-то большее? — Я не собираюсь менять своё желание. — А я, блядь, не собираюсь выполнять его! Чарли мягко повёл головой, пока Эггзи сжимал и разжимал кулаки, пытаясь удержать себя… От чего-то. Он и сам не понимал, что хочет или что должен сделать. — У тебя нет выбора, — предупредил Чарли почти ласково. — Что будет, если я просто возьму и не приду к тебе? — прочистив горло, спросил Эггзи. Все его отчаянные попытки взять себя в руки и перестать глазеть с открытым ртом на носатого придурка пока что заканчивались поражением, но Эггзи очень старался. Он с преувеличенной резкостью сложил руки на груди и набычился, то ли пытаясь смотреть куда угодно, но только не в глаза Чарли, то ли стремясь выдержать его спокойный и прямой взгляд. И то, и другое выходило хреново. — Ничего, — после хорошо выдержанной, очень красноречивой паузы ответил Чарли. Его голос звучал мягко, почти нежно, а потому чертовски опасно. — Небо не свалится на землю. Но ты окончательно потеряешь моё уважение и даже доверие. — Как будто бы они у тебя были, — бросил Эггзи. Чарли вздохнул, рассматривая Эггзи долгим, почти физически ощутимым взглядом. — Я ценю твою самоотверженность и самоотдачу, — сказал он ещё более мягко, хотя казалось, что это было невозможно. — И до этого момента считал, что ты держишь слово, если даёшь его в ясном уме. В ясном уме?! — Я был пьян, — Эггзи поморщился. — Я знаю, когда ты реально пьян, — Чарли чуть покачал головой. Эггзи растерянно зацепился взглядом за воротник его рубашки, прилипающий к шее. — Мы тогда выпили недостаточно для того, чтобы сейчас ты имел право не держать слово. Как ни странно, в его голосе не было никакого упрёка. Он не подтрунивал, не издевался в своей обычной манере, не пытался уколоть Эггзи или заставить его сдать назад. Он даже не давил на болевые Эггзи — хотя мог, ещё как мог, Эггзи это было прекрасно известно. Чарли просто смотрел на него каким-то странным образом, просто говорил, просто сообщал информацию. И это было настолько на него не похоже, настолько инфернально и настолько странно, что Эггзи пробрало холодом вдоль позвоночника, хотя солнце припекало ему затылок. Голос слушался Эггзи дерьмово: — Ты тупо берёшь меня на слабо. — Может быть, — помолчав, кивнул Чарли. — Но тогда я сделал это в тот вечер, а не сейчас. Сейчас всё по-честному, не находишь? — Может быть, — эхом отозвался Эггзи. — И моя победа — не фальшивая. — Может быть. Чарли вскинул брови: — Ты сомневаешься в компетентности Рокси? — Да твою ж мать! — взорвался Эггзи. — Ты можешь беситься сколько угодно, но я не отступлюсь от своего. Он, чёрт возьми, был так возмутительно спокоен. Тень улыбки залегла в углу его рта, и взгляд был открытый, яркий, сильный, но никакого высокомерия в нём не было, даже самодовольство куда-то делось. Чарли просто возвышался над Эггзи, поверженным к чертям, и было понятно, что он обязательно возьмёт то, что хочет. Без наглости, без насилия. Просто возьмёт. Эггзи в очередной раз зажмурился и вобрал побольше воздуха: — А если я не сплю с мужиками? — В твой первый раз я буду максимально осторожен, — тут же ответил Чарли всё с той же обескураживающей мягкостью. Это пугало, это действительно ужасало. И Эггзи понимал, что его попытки отбиться выглядят всё более жалкими. Он был бессилен перед этим холодным чувством, свернувшимся под горлом. — А если меня от тебя тошнит? Эггзи успел открыть глаза, чтобы увидеть неожиданно оказавшегося слишком близко Чарли. Он едва заметным движением прошёлся пальцами по холке Эггзи и сразу же убрал руку. Прикосновение было еле заметным, но Эггзи обожгло так, что он вздрогнул всем телом. Холодное под горлом резко ухнуло вниз, куда-то в желудок, и стало не просто горячим — раскалённым. — Не тошнит, — довольно сказал Чарли, — скорее, наоборот. — Это ничего не… — От прикосновений — не тошнит, — непреклонно перебил его Чарли, потирая пальцы между собой. Эггзи залип на этом движении и проклял себя. — Этого достаточно, чтобы ты получил своё удовольствие. — Тебе что, никто нормально не даёт, что ты вынужден брать своё именно так? — с отчаянием попробовал Эггзи последнее, что пришло в голову. Тут Чарли наконец-то ухмыльнулся, возвращая на своё лицо привычное, невыносимое, но такое правильное пренебрежение. — Я не буду поддаваться на глупые провокации. Неважно, что я могу взять своими обаянием и харизмой, — он чуть вскинул голову, ловя взгляд Эггзи. — Сейчас я хочу тебя. Низкий голос отозвался мелкой вибрацией где-то в кончиках пальцев. Эггзи чудом выдержал взгляд Чарли, радуясь, что в голове пусто и звонко, и искренне, почти с жаром признался: — Ненавижу тебя. — Ты обещал сделать всё, что я захочу, — с усмешкой напомнил Чарли. — Но не это… — Эггзи слишком устал, был вымотан, истерзан дурацким «соревнованием», у него начинало болеть всё тело от головы до кончиков пальцев ног, и язык ворочался с трудом. — Блядь! Кажется, Чарли прекрасно понимал, что выиграл и этот раунд. — Ты обещал, — повторил он с напором, от которого стало тошно и ещё более горячо где-то в районе желудка. — Я бессилен, да? — глухим голосом спросил Эггзи. — Прости, — без капли раскаяния в голосе сказал Чарли. — Но мне не стыдно. Просто чтоб ты знал. Он возвышался над Эггзи, стоя в паре шагов: слишком близко, чтобы это правда действовало на нервы, но чересчур далеко, чтобы нервы не выдержали. Напыщенный индюк и извращенец — примерно так подумал о нём Эггзи, когда увидел впервые ещё там, в казарме для кандидатов Кингсмэн, и сейчас думал точно так же. Годы, испытания, сложнейшая работа, притирки, боль, угрозы смерти, победы и поражения ни черта не меняли этого ублюдка. Эггзи смотрел на него, задумчиво проводящего языком по губам, и внезапно подумал о том, что, возможно, этот идиот просто влип в Эггзи с самого начала и действительно решил получить своё таким изощрённым образом. Когда Эггзи отоспится и придёт в себя, он обязательно поржёт над этим. А пока он снова, в который раз, закрыл глаза, взлохматил волосы на затылке, пытаясь убрать фантомное ощущение прикосновения чужих пальцев, и выдохнул: — Ладно. Ладно. Я тебя ненавижу, но я действительно бессилен, — признал Эггзи. Всё было честно. Чарли выиграл пари. — Блядь, что за извращённый у тебя мозг. И Эггзи совсем не нужно было открывать глаза, чтобы знать — сейчас Чарли улыбается так самодовольно, что ещё чуть-чуть, и он засияет. — Я бы хотел попросить тебя подготовиться, — глубоким секси-голосом сказал этот пиздюк. — Тебе рассказать, каким образом, или сам погуглишь? Эггзи резко распахнул глаза и с подозрением уставился на Чарли. Тот немного щурился от солнца, бьющего ему в лицо, и в самом деле самодовольно ухмылялся, показывая зубы. Он уже успел закатать рукава рубашки, и теперь стоял напротив Эггзи, засунув руки в карманы с такой небрежностью, словно речь шла о чём-то повседневном и невинном. Например, о погоде. Эггзи с трудом удержал отчаянный стон. — Отлично, я ещё и снизу. Я ненавижу тебя, Чарли. Тот улыбнулся шире: — Ты уже говорил это. — Да? — старательно изобразил удивление Эггзи. — Тогда я считаю нужным повторить это. И ты будешь нежным. — Конечно же, я… Эггзи оборвал его, ткнув пальцем ему в грудь. Со всей оставшейся силы. Должно было выйти больно, Чарли даже немного поменялся в лице. — Нет, — Эггзи вжал палец сильнее. — Ты не понял. Ты будешь. Блядски. Нежным. Каждое слово он вдавливал Чарли в грудь, надеясь, что обязательно останутся синяки. И что мысль дойдёт до этого придурка сквозь все его извращённые идеи и грязные мечты. — Похоже, у меня нет выбора, — смиренно отозвался Чарли, стойко выдержав пытку пальцем в грудь. — В пятницу, в семь, у меня? До пятницы оставалось пять дней, тут же сообразил Эггзи. И всё-таки застонал: — Блядь, пусть Мерлин выдернет меня куда-нибудь в ад. — Боюсь, тебе всё равно не избежать моих грязных намерений, — пророкотал Чарли с откровенной, почти блядской улыбкой. Нет, ему надо не в сексе по телефону работать, а в порно сниматься, точно. В самом грязном, разнузданном и кинковом порно, компрометирующем и издевательском для актёров. — А ты решил не смягчать обстоятельства? — зло спросил Эггзи. — Я знаю, чего хочу, — ещё более низко ответил Чарли, склонив голову к плечу и окинув Эггзи таким выразительным и липким взглядом, что захотелось немедленно принять душ, застряв там часа на три. И не для этого, нет. — Не трудись, ты не порноактёр, — одёрнул его Эггзи, сожалея о том, что Чарли действительно не порноактер, а чёртов шпион, его коллега и заноза в заднице. Чарли же улыбался в ответ так, словно знал, о чём именно думает Эггзи, и это лишало каких-либо сил. — Тогда... до пятницы? Чёрт, прозвучало слишком неуверенно и фальшиво. Эггзи пока ещё не думал об этом, но знал — всё оставшееся время он будет рьяно надеяться, что пятница никогда не наступит. А Чарли, конечно же, разбил его надежды в пух и прах: — Вот ещё, — фыркнул он. — Я собираюсь попадаться тебе на глаза каждый день и напоминать о неизбежном одним своим присутствием. — Ненавижу тебя. Да, четвёртый раз. Чарли рассмеялся незнакомым, грудным смехом и взмахнул рукой: — Пока, сладкий. Увидимся! — Чтоб у тебя член отсох, — страстно пожелал Эггзи ему вслед. Обернувшись, Чарли снова улыбнулся ему, засунув руки в карманы. — Ну, вряд ли это тебя спасёт. Придурок.