Deja vu

      Тэхён проваливается куда-то на время, всё же пытается контролировать себя, но ещё чуть-чуть, и он просто отключиться. Блондин чувствует, как по его лицу медленно стекает что-то тёплое и сомнений почти нет, что это кровь. Тэ издаёт то ли болезненный стон, то ли хрип, когда мужчина ещё сильнее вжимает его в стену, входя глубже и начинает двигаться намного быстрее, откидывая голову назад, тихо постанывая. Тэхён просто чувствует, что ещё секунда и он сломается. Сломается физически и морально, хотя морально и эмоционально он итак уже уничтожен. Он лишь на пару секунд приходит в себя, пытается сфокусировать взгляд и сделать безуспешную попытку отодвинуться от стены или закричать, но слова как будто застревают где-то в горле, и вместо них образуется лишь огромный ком из слёз. Тэ не помнит, когда именно отключается. Последнее, что он помнит - оглушительный крик прямо в ухо, чьи-то тёплые руки и серый кафель, на который, кажется, падает. *** Чонгук не думал, что такое может случиться с ними. Он представлял кучу различных вариантов, как его ненавистники могут мстить, но даже среди самых изощрённых способов не было изнасилования. Изнасилование, мать его, Тэхёна, который и мухи в этой жизни не обидел. Чонгук всё ещё помнит, как привёз Тэ в больницу, как сутки сидел возле дверей палаты, как успокаивал его отца. Он помнит свои чувства, когда увидел Тэ с перевязанной головой, совершенно разбитого, потерянного и постоянно молчавшего Тэ, избегавшего взглядов Чонгука, расспросов Чонгука, поцелуев Чонгука. Это чувство страха, ненависти будто въелось куда-то на подкорку и не хочет отпускать. Чонгук помнит, с какой яростью он тогда бил этого урода, как не оставил ни одного светлого пятна на его коже, как позвонил в полицию и позаботился о том, что этот ублюдок сядет скоро и надолго. Чонгук быстро отыскал заказчика, которым оказался его бывший работник и лучший друг Намджуна. Чон вообще не помнит, когда был в последний раз в таком гневе и был ли вообще. Но когда он увидел Тэхёна, его улыбчивого милого и самого красивого на свете Тэхёна в тот день, внутри Чонгука, кажется, что-то надломилось, как и в самом Тэхёне. Сейчас его Тэхён не хочет ни с кем разговаривать, сидит дома, укутавшись в плед, только читает и спит. Он стал ещё более худым, замкнутым, не подпускает к себе никого, кроме Чонгука и отца, но и у них есть предел. Чонгук пробовал касаться, целовать, но Тэ дрожит при одном только упоминании о близости и просит остановиться. Чонгук понимает, Чонгук не торопит. Ему достаточно хотя бы того, что Тэхён рядом с ним, позволяет заботиться о себе, убаюкивать ночами и хоть иногда касаться. Чонгук понимает, Чонгук надеется, что это всего лишь вопрос времени, и психологи однозначно твердят, что душевные травмы быстро не затягиваются, но Чонгуку бы хоть капельку нежности в ответ. Тэ сидит на подоконнике на кухне, укутавшись в плед с раскрытой книгой на коленях. Сегодня Рождество, но это не слишком важно, поэтому Тэ даже и не думает о том, что они будут праздновать. Блондин наблюдает за снежинками, что медленно вальсируют за окном. Он смешно прилипает носом к стеклу, чтобы рассмотреть всё это получше, но в итоге лишь вяло хмыкает и дышит на стекло, чтобы нарисовать сердечко.        В доме прохладно и уже всё готово к празднику. Чонгук постарался. Чонгук вообще старается за них двоих. Тэхён до сих пор не понимает, почему Чон не бросает его, почему не скажет, что Тэхён ему неинтересен, что он скучен, почти не улыбается, что не подпускает к себе. Тэхён грызёт себя за то, что не может дать любимому человеку тепло, что просто игнорирует все его попытки приблизиться, вытащить из кокона и хоть как-то помочь. Но Чонгук делает итак слишком много. Он работает, заботиться о доме, о Тэхёне, который практически никуда не выходит. На самом деле, Тэхёну противно от самого себя. Он хочет жить, как прежде, хочет проснуться и пойти в университет, хочет поцеловать Чонгука, хочет почувствовать его снова внутри, но боится до дрожи в коленках, до панических атак. Он чётко помнит случай, когда они с Чонгуком пытались заняться сексом, и у него началась настоящая истерика. И теперь Тэ боится ещё больше, хоть и готов попробовать снова.       Психологи в один голос твердят, что это пройдёт, но когда? Завтра или через месяц, а может через пять лет? Когда Тэхён перестанет кричать по ночам, плакать в подушку или забиваться в угол при виде мужчин? Когда он сможет поцеловать Чонгука, снова принадлежать ему? И самый главный вопрос - готов ли Чонгук ждать столько?       Тэ чувствует, как по его щеке катиться горячая слеза, но быстро её стирает, потому что слышит хлопок входной двери. Блондин привык плакать почти каждый день, это уже вроде привычки, рутины, но Чонгук не должен этого видеть, потому что Тэ не хочет вызывать ещё больше жалости. Жалость совсем не то, что ему нужно. - Привет, маленький. - Чонгук дышит громко, сжимает в руках два огромных пакета с едой. Он поглядывает на Тэхёна, который всё ещё сосредоточенно смотрит в окно, даже не глядя на брюнета. Чонгук двигается к холодильнику, чтобы разложить продукты по местам. - Ты кушал что-нибудь? - Чон шуршит пакетами, улыбается радостно, когда достаёт из пакета вишнёвый пирог, конфеты и стаканчик с горячим шоколадом, надеясь этим вызвать хоть какую-то реакцию. - Я принёс тебе вкусностей! - Я не хочу. - вяло хрипит Тэхён, сильнее кутаясь в плед. Снегопад заканчивается, но Тэ всё также смотрит в окно. Он готов смотреть куда угодно, только бы не в глаза Чонгуку, только бы не видеть его грусти и разочарования. Тэхён слышит громкий вздох сзади и думает, что сейчас услышит то, чего ждёт уже почти месяц. Чонгук подойдёт к нему и тихо прошепчет, что больше не любит, что ему не нужен такой Тэхён. Такой бесцветный и безразличный, такой использованный, уже неинтересный.       Чонгук замирает на секунду, но затем закатывает рукава и идёт в сторону подоконника. - Тэхён. Посмотри на меня. - тихо шепчет Чонгук, кладёт руки на подоконник, но Тэ не движется и вообще не издаёт никаких звуков. Словно призрак. - Тэхён... Пожалуйста... - Чонгук буквально умоляет. Он просто чувствует, что ещё секунда, и он заплачет, встанет на колени перед Тэхёном, попросит не поступать так с ним, с его любовью и чувствами. Чонгук не может это терпеть, он готов бороться, он готов ждать, когда Тэхён будет готов хоть тысячу лет, но ему нужна хотя бы минимальная отдача. Хоть что-то... Чонгук начинает думать, что уже давно неинтересен Тэхёну, что Тэхёну просто его жаль, поэтому он не уходит.       Тэ медленно поворачивается в сторону Чонгука, свешивает ноги вниз, но глаз не поднимает, смотрит в пол. - Тэхёна, давай поговорим. Я просто хочу, чтобы ты сказал хоть что-нибудь, я хочу помочь, но ты не подпускаешь меня. Я очень хочу быть с тобой, но, пожалуйста, позволь мне сделать хоть что-нибудь. Скажи, что мне сделать и я сделаю всё... Я обещаю. - Чонгук приподнимает подбородок Тэ, заставляя того смотреть прямо в его глаза. Чонгук чувствует, как слеза скатывается по его щеке, и видит слёзы Тэ, застывшие где-то в уголках карих глаз. - Просто не уходи. - тихо шепчет Тэхён. Блондин стирает слёзы с лица Чона, аккуратно очерчивает контуры, и Чонгук льнёт к его пальцам, как изголодавшийся по ласке котёнок. Он готов поклясться, что нет на свете ничего прекраснее Тэхёна, нет ничего нежнее его прикосновений и слаще поцелуев. Тэ чувствует, что готов сделать немного больше, поэтому тянется к Чонгуку несмело, заключает его в объятия, но на большее не решается. Он позволяет себе лишь поцеловать его мимолётно в висок, гладит его спину и прижимается максимально сильно, чтобы вдохнуть родной запах и пропитаться им. Чонгук гладит в ответ его волосы, выводит дорожку поцелуев от виска до щеки, трётся своей скулой о скулы Тэ, чтобы прочувствовать его полностью, чтобы быть ещё ближе. - Я не уйду.