Deja vu

      Тэхён выходит из аудитории в надежде не быть замеченным. Блондин сжимает в руках папку с листами, что та даже трещит под напором сильных пальцев. Он быстро хлопает ресницами, дышит громко и порывисто, паническая атака вот-вот начнётся, но парень сжимает папку в руках, прикрывает глаза и считает медленно до десяти. Воздуха катастрофически не хватает, поэтому Тэ расстёгивает верхние пуговицы белоснежной рубашки, ослабляет галстук и жадно хватает воздух ртом. Он словно снова переживает тот день. День, когда его изнасиловали, когда растоптали всё, что так упорно выстраивалось годами. Теперь Тэхён слаб, он точно знает это, в нём уже нет былой силы духа. Кто в этом виноват? Намджун, которого он видел две минуты назад в аудитории, на которого пялился все полтора часа, не отрывая глаз, в которых лишь ярость, презрение и желание убить собственными руками. Тэхён успокаивается, хватается за край рубашки, стирает ладонью пот со лба и судорожно нащупывает пуговицы. У него не было панически атак уже семь месяцев, и Тэхён думал, что благополучно от них избавился. Благодаря Чонгуку. Только Чонгук мог привести его в чувства, только Чонгук сжимал его руку с такой силой, что Тэ приходил в сознание. Его Чонгук убаюкивал ночами, когда Киму снились кошмары, сидел с ним дома, возил на учёбу, едва ли не с ложечки кормил. Он собирал Тэхёна по кусочкам, день за днём, и сейчас младший не хочет, чтобы всё это было напрасно. Он не хочет снова быть жалким и беспомощным, не хочет, чтобы его колени и пальцы дрожали, но они всё равно дрожат. Сердце блондина пропускает удар, когда он видит серую макушку, которая направляется к нему. Лекция ещё не закончилась, и Ким был уверен, что сейчас в безопасности, но Намджун найдёт его везде. Везде.  — Ну что, маленький трусливый зайка, набегался? — Ким подходит ближе, встаёт на расстоянии вытянутой руки, сверля свою жертву взглядом. Тэхён выпрямляется, складывает руки на груди так, будто минуту назад не задыхался от очередного приступа. Тэ знает, что нельзя показывать страх, нельзя дать загнать себя в клетку. Что бы Намджун не задумал, всё равно они с Чонгуком смогут этому помешать. Он теплит эту мысль в голове, но отчего-то ноги только сильнее начинают дрожать.  — Я бегаю на воле, Ким Намджун. А вот твоё место за решёткой, не пора ли тебе вернуться на место? — голос блондина спокойный, но выражение лица надменное, он хочет стереть эту хитрую бесящую ухмылку с лица сероволосого, но тот лишь улыбается, оголяя все тридцать два зубы. Не улыбка — звериный оскал.  — Я пришёл за расплатой, Тэхёни. Ты связался не с теми людьми. — Ким подходит ближе, рукой хватает светлую копну волос и сжимает её, притягивая младшего ближе. Тэхён шипит от боли, перехватывает руку старшего, но тот намного сильнее. Он чувствует дыхание Намджуна на щеке, настолько он близко, смотрит словно хищник, вот-вот нападёт, перегрызёт глотку и оставит здесь умирать. — Думал, упечёшь меня за решётку и будешь жить счастливо? Не-е-е-т, сейчас моя очередь играть. Сначала я отрежу твои красивые пальцы, заверну и пришлю Чонгуку, пусть любуется. Я отдам тебя своим парням, чтобы те трахали тебя, пока ты не помрёшь, тебе ведь не привыкать, да? — Тэхён скалится, огромный ком застревает в горле, он едва не рычит, хватается за руку Намджуна, но тот сильнее сжимает его волосы и отбрасывает к стенке, крепко вжимаясь в хрупкое тело. Тэхён сжимает в руки в кулаки, венка бешено пульсирует на покрасневшей шее, но сопротивление он оказать не может. Слишком слаб, слишком поломан.  — Что бы ты не делал, Ким Намджун, в итоге ты всё равно будешь гнить в тюрьме, потому что там тебе самое место. — тихо шепчет Тэхён, плюётся ядом, и Намджуна это бесит. — Не смей трогать то, что тебе не принадлежит, потому что Чонгук убьёт тебя. И ты знаешь это! — Намджун рычит, хватает Тэхёна за волосы и бросает в противоположную стену, что тот даже отлетает на несколько метров, словно в нём и веса нет вовсе. Младший задыхается, лёгкие сейчас, кажется, вывернутся наружу, по щеке течёт тёплая густая кровь. Ким не чувствует своё тело, он может только слышать стук ботинок рядом со своей головой.  — Ты будешь говорить, только когда я тебе позволю, понятно? Иди домой и передай Чонгуку привет. Мне нужна его компания, Тэхён, и чтобы вы съебались из города как можно скорее. Будете противиться, я вас обоих в порошок сотру. — Тэхён слушает молча, горячие слёзы катятся по розовым щекам, и Ким ощущает их солоноватый привкус на губах. Намджун уходит молча, постукивает каблуками и снова появляется в аудитории. Тэхён ещё долго сидит, прижавшись спиной к холодной стене, зажимает себе рот рукой, чтобы не зарыдать в голос, но всхлипы эхом разносятся по пустому коридору. Он еле находит телефон в кармане запачканных джинсов, трясущимися руками ищет в контактах имя Чонгука и вслушивается в эти бесконечно долгие гудки.       Чонгук приезжает через десять минут, обнимает Тэхёна и минут пятнадцать пытается успокоить истерику. Тэхён не говорит ни слова, потому что огромный ком в горле мешает даже дышать, не то что говорить. Но Чонгук уже сам на грани срыва, видеть Тэхёна, который так беспомощно за него цепляется, плачет навзрыд, пальцами сминает рубашку, слишком больно. Слишком знакомо это состояние, поэтому и больно. Это не может повториться с ними снова. Чонгук убить готов того, кто сделал это. Кто посмел прикоснуться к его Тэхёну, к его святыне, кто посмел притронуться к этому красивому лицу? Чонгук стирает капельки крови с виска, целует за ушком и держит крепко, когда Тэхён снова начинает дёргаться от рыданий. Чон усаживает его на колени, поднимает и несёт в сторону машины. Сейчас главное не сломать то, что так долго выстраивалось. Не сломать! Чонгук не позволит сломаться Тэхёну, соберёт его заново, будет целовать каждый кусочек его тела, будет рядом днём и ночью, но Ким не должен сломаться. Чонгук сам сломает того, кто посягнул на то, что ему не принадлежит. ***       Чонгук не торопит Тэхёна, он не хочет делать своему парню больно, пока он сам не будет готов рассказать. Но Чонгук уже придумал самые жестокие способы расправы с ублюдком, который посмел пальцем коснуться его ангела. Чон обвивает руками худое подтянутое тело, притягивает ближе, погружая обоих в горячую пенную воду. Чонгук мылит запачканные кровью волосы Тэхёна и слышит сдавленный стон.  — Потерпи, маленький. Я аккуратно. — шепчет Чонгук, нежно касается светлых волос, боясь сделать больно. Тэхён обмякает в его руках, ложится спиной на грудь и чувствует, как веки словно наливаются свинцом. Старший целует его за ушком, крепче сжимает руки на впалом животе, гладит светлые волосы.  — Чонгуки, это… Намджун сделал. Он теперь в моём университете… Преподаёт. — Чонгук едва разбирает его шёпот, Тэхён вот-вот провалится в сон. Брюнет чувствует, как быстро в нём всё заполняется яростью и желанием убить. И он убьёт. Он обещал защитить Тэхёна, и он защитит его, пусть ради это и придётся убить. Пусть Чонгук запачкает руки, ему не привыкать, но его Тэхён не будет бояться, его Тэхён будет в безопасности. Чонгук выползает из ванной, тянет за собой Тэхёна, но тот даже глаз не разлепляет. Чон натягивает на него халат, берёт на руки и несёт в постель. Он долго смотрит на красивое умиротворённое лицо, целует невесомо в кончик носа, укрывает сильнее тёплым пуховым одеялом.  — Не бойся, Тэхёни. Никто не сделает тебе больно, пока я рядом. — шепчет Чонгук себе под нос. Он идёт в кабинет, открывает сейф и достаёт пистолет. Пока дерьмо не закопаешь, оно так и будет мешаться под ногами ***       Тэхён видит перед кроватью силуэт Чонгука, когда открывает глаза. Он громко дышит, потому что Чонгук стоит с пистолетом в руках, его рубашка покрыта мелкими каплями крови, и взгляд такой пустой, что становится страшно. Тэхён сглатывает, когда Чон присаживается на край кровати и смотрит парню прямо в глаза. Ким не знает, что сказать, он притягивает Чонгука к себе, покрывает всё лицо мелкими поцелуями. Тэхён знает, что он сделал. - Это всё ради нас. - шепчет Чонгук, Тэхён быстро кивает, гладит лицо Чонгука и облизывает солёные губы. Этой ночью они спят спокойно, растворяясь друг в друге.