Другой круг

Уже три дня, как вожак Птиц отказывался с кем-либо разговаривать. Он просто сидел в углу, вырисовывая на стене буквы «Р», количество которых за эти дни существенно увеличилось. Они и до этого занимали практически всю соседнюю стену. Все, кто пытался хоть как-то заговорить со Стервятником, натыкались на мрачное молчание. Он медленно поворачивал голову к говорящему и, не проронив ни слова, вновь отворачивался к стене, обводя каждую «Р» по контуру. Птицы вздыхали, вновь переживая с вожаком очередной траур. Первое время после смерти Ральфа Стервятника искали сутками. Он пропал. Без истерик, как в первый раз, без буйств в Могильнике. Папа Стервятник просто исчез, испарился, искомый практически всем Домом; он нашёлся на третий день в комнате Ральфа. Он сидел на диване, взобравшись на него с ногами и уткнувшись лицом в колени. Делегация из птиц и учителей вздохнула с облегчением, тщетно надеясь, что парень вернётся в комнату так же тихо, как и смылся ото всех. Когда его попытались вытащить из комнаты, он предпринял все попытки вырваться: от брыкания до укусов. Акула на шум подоспел быстрее обычного. Завидев директора, Стервятник попытался успокоиться. Единственное, что он просил – несколько минут наедине. В любой другой ситуации никто бы и не подумал соглашаться, но Большая Птица заверил, что ему надо лишь поговорить. Акула зашёл в кабинет Ральфа, прикрывая дверь. Через какое-то время он вышел один. Удивлённые взгляды наблюдали, как мужчина закрывает кабинет на ключ и отдаёт его какому-то Ящику. - Он попросил несколько дней, - сжалился над собравшимися директор, разворачиваясь в сторону своего кабинета, - И я даже знать не хочу, какие у него были отношения с воспитателем, - проходя мимо птиц, он остановился, - Если хотите, можете назначить дежурство, кто будет приносить ему есть. На большее он не согласился. И ушёл, попросив открывать дверь только для кормёжки, делая поправку, что это просьба Стервятника. Птицы, конечно, не поверили, но проверять, так ли это, тоже не решились. У них было более важное дело – расписать график дежурств. Они каждый раз рвались внутрь, сами занося еду в комнату, наблюдая, не случилось ли чего с вожаком. Но Стервятник либо сидел на диване в той же позе, в которой его нашли, либо точно так же на кресле за столом. В последний день своего добровольного заточения, Папу Стервятника не нашли на обычных местах дислокации. Подняв очередной кипиш, свернувшегося калачиком парня нашли на кровати воспитателя. Подняв безжизненные глаза на директора, Стервятник спокойно поднялся и молча направился к выходу из комнаты, а там так же, словно призрак, дошёл до комнаты Птиц. С тех пор, как уверяют Логи третьей, Большая Птица сидит в углу, ни с кем не разговаривает, только иногда, по ночам, еле слышен шёпот вожака. Он не причитал, не плакал, как должно быть, он просто в одно и то же время тихо повторял одни и те же слова: - Обманщик, ты же обещал, что поможешь Там. И больше ничего. Логи быстро придумали легенду, дабы оправдать действия вожака - легенда о преданности Р Первому. Стервятник не разговаривал, но слышал всё, внутренне улыбаясь, поправлял «преданность» на «влюблённость». Но в ту ночь перед выпуском, он, как и многие, исчез. И устная легенда канула в лету, превратившись то ли в наваждение, то ли в странную сказку о «Ромео и Джульетте». А на другом круге, возможно, блондин проснётся в большой кровати с одеялом, прикрывающим лишь ноги. Возможно, ему будет лениво открывать глаза, а любое движение будет отзываться приятной болью, растекающееся по всему телу. Сквозь приоткрытую дверь, будет слышен запах только что сваренного кофе, свежеиспечённых булочек, а плита тихим шкворчанием уведомит, что готовится полноценный завтрак. Парень всё-таки решит встать, но взгляд у него будет отчего-то удивлённый. Он нахмурит брови от тупой боли, когда сядет, спустит ноги на пол и босиком прошлёпает на кухню. Мужчина на кухне одарит его чуть ли не счастливой улыбкой, а удивление на лице парня так и не исчезнет. Присев на табурет, он снова поморщится и начнёт осматриваться, будто место ему совсем не знакомо. На столе, рядом с которым он сидел, он увидит яблоко, а почувствовав голод, потянется за ним. - Подожди ещё чуть-чуть, - просит мужчина, ловко управляющийся с мясом на сковороде, - и поешь нормально. Парень медленно уберёт руку и начнёт внимательно рассматривать мужчину за готовкой, на котором из одежды были только чёрные спортивные брюки. Брюнет? Да. Сковороду держит странно? Да, наверно, пальцев всё так и нет. «А чёрный ему всё-таки идёт больше», - возможно подумает парень, встретившись взглядом с повернувшимся мужчиной, который примется раскладывать еду на тарелки. - А что ж ты не надел штаны, м? Парень поднимет на него удивлённый взгляд, и мужчина наверняка решит, что взгляд означает, будто он и не помнит, где эти самые брюки лежат. - Боже, Рекс, ну что с тобой? Ты какой-то странный сегодня, - нахмурится мужчина, а парень, выдавив улыбку, почувствовал, как сердце начало приятно колотиться об рёбра. - Я что, странно выгляжу? – предположил мужчина, усаживаясь напротив, терпеливо дожидаясь ответа. - Нет, мне просто приснился плохой сон, - ответил парень, поддавшись соблазнительному аромату, и потянулся за вилкой. - Расскажешь? - Я сомневаюсь, что тебе нравится что-то, что связано с Домом. - Ты прав, но всё же. - Как-нибудь. А теперь, если в… ты, не против, я поем? Ответом парню был тихий смех, от которого успокоившееся было сердце снова бешено забилось. Кое-как позавтракав, парень встал со стула, снова скривившись. Заметив довольную улыбку мужчины, он собрался относить посуду к мойке, как был остановлен рукой поперёк торса. - Можешь пройти к мойке через окно, но только если ты наденешь штаны, - улыбнулся мужчина, отметив, что щеки парня слегка порозовели, - Мне, конечно, этот вид нравится, но делиться им с соседями я не хочу. - Извращенец, - буркнул парень, повернувшись на пятках и поставив посуду на стол, он вновь направился в комнату, из которой вышел. - Я бы поспорил ещё, кто именно, - прошептал мужчина и, собрав посуду, направился к мойке. Никто доподлинно не знает, сколько же существует кругов. Возможно, ответ на этот вопрос знал только Табаки. Некоторые утверждают, что лишь один, другие говорят, что их десятки. Одни уверяют, что ни в одном из кругов ты не встретишь знакомого лица, другие доказывают, что хоть в одном, но встретится. Но разве это ли сейчас главное? Сидя на кровати, Стервятник думал, какое из мнений он поддерживает, и вообще, надо ли ему сейчас вспоминать о Доме. Но лишь одного взгляда на открытую дверь на кухню, было достаточно для того, чтобы сделать выбор – встать, напялить спортивные штаны и пойти узнавать новый мир.