Обещание

Он поднимается. Нельзя не подняться, нельзя остановиться, замереть или притвориться мертвым. Плакать, просить, умолять - тоже. Только подниматься и продолжать двигаться, двигаться, двигаться. Нельзя быть слабым. Здесь, в армии таким вещам учат быстро и больно, но, что странно не унизительно. Ведь в бою каждый плечо, опора, защита и поддержка, даже если ты один и на многие мили только враги . Для него это в новинку. Он поднимается, щурит недовольно глаза, неловко вытирая руки в порезах, мелких ожогах и светлой пыли о форменные штаны. Тело ноет, накатывает слабость неприятная и раздражающая, поглощающая. Он провалил тренировку. Опять. Кажется, ему не место среди этих сильных, немного безумных, притягательных людей. Они надеялись на его причуду, на него самого, но все что он может это извиниться и сбежать, потому что пользы от него... Ноги предатели, да и остальные конечности тоже - он шатается неловко, почти падает, но тонкая и сильная рука крепко держит за плечо. Он не хочет и все же поднимает взгляд, чтобы встретиться с насмешливым взглядом глубоких синих глаз. И в них действительно насмешка, давно поселившаяся в зрачках, а вместе с ней, вместо презрения, необычная ласковая теплота. Он не помнит, смотрели ли на него так раньше, и точно нет, после провалов подобных сегодняшнему. А сейчас смотрят. Так странно. - Знаешь, мелкий, такими темпами тебя сожрет собственная сила. В руки впихивают бутыль с водой и он неуверенно пожимает плечами переводя на эти самые руки, грязные и разбитые взгляд. Он бы поспорил, если бы рядом с ним стоял кто-то другой, но эта дамочка, нет, Капитан ( отныне и впредь она его Капитан и стоит уже привыкнуть) чудовищно сильна, а её ветряная причуда и то, как она управляется с ней восхищает до горящих глаз и восторженных криков. Иногда, он думает, что из неё вышел бы прекрасный герой, но такие мысли не долго задерживаются в его пусть бедовой и все же неглупой голове - он знает что в серой хмари городов и геройских будней, Капитану было бы тесно. Он не отвечает ей. Не знает, что говорить, лишь опыт подсказывает что извинения ничего не изменят. А извиняться было за что. Ещё в первый день на военной базе ему поведали, что Капитан искала себе партнёра для сдвоенных атак, мощных и покрывающих большую площадь. Но его пламя и её ветра... - Ты совсем раскис, да? Не стоит. Лучше расскажи, мелочь, почему ты не слушаешь свой огонь? Он и обидится может. - он чувствует как тонкие, даже тощие пальцы несильно сжимают плечо, слышит в чужом голосе беззлобную усмешку. Хмурится сам, вскидывает голову не ожидая вопроса, не зная как на него ответить и о чем она вообще! Дамочка, всматривается в его лицо внимательно, вздыхает негромко и тянет его вниз к земле. Он садится, соприкасаясь своими коленями с чужими, смотрит завороженно на свои руки в чужих ладонях, на то как их сжимают легонько, раскрывают мягко, рисуют знаки и узоры, и слушает, неверяще даже. Чужой голос нетороплив, в нем ни капли злости, усталости или разочарования. Он слушает и узнает о своей причуде больше, чем узнал за всю прошлую жизнь. Ему хочется плакать и он не знает причин, а ещё как сдержать непрошеные слезы. Он теряется во времени, но соленые редкие капельки на лице давно высохли, а тело, пусть усталое, вновь послушно. Ему хочется продолжить начатое, он нащупал нечто и уверен, теперь сможет продвинуться в своей тренировке. Сможет закончить хотя бы одну единственную атаку. Правильно. Идеально. Он поднимается, щурит глаза, сосредотачиваясь на тощей фигуре одной невозможно сильной дамочки напротив. Он видит как лёгкий ветерок, набирает силу превращаясь в страшный вихрь и чувствует как зарождается в животе, как урчит и поет синее пламя. Он выпускает его, по наитию, даря огню свободу, позволяя самому решить во что превратиться. Ветер и пламя сталкиваются, танцуют друг с другом превращаясь в огненный смерч. В его глазах отражается свет собственной причуды и он не сдерживает восторженного вскрика. У него совсем не осталось сил, он складывается пополам и счастливо смеётся, слыша чей-то одобрительный свист и веселое, уважительное: - Теперь мы точно будем знать тебя Даби! Напротив, за пеленой огненного шторма, за ним наблюдают насмешливые теплые глаза.