Зеркало

      Питер идёт по ночному Нью-Йорку и пытается понять, насколько сильно налажал. Он дотрагивается своих порезов, которые никак не изменились с утра. Даже паучья регенерация не хочет их лечить, класс. Питер понимает, что долго так продолжаться не будет. Он выстраивает у себя в голове возможные пути развития этой ситуации далее и вздыхает, потому что ничего хорошего не выйдет точно. В первом случае Мишель просто скажет учителям, те в свою очередь Мэй, а она запсихует, запретит стажировку у Старка, да и вообще дома запрет. Во втором Старк сам узнает, найдёт Питеру лучших психологов, но заберёт костюм и станет воспринимать его как нестабильного, ненормального и просто влюблённого ребёнка. А в третьем случае Питер просто не рассчитает силу и случайно убьёт себя.       Паркер шаркая брёл по улице. Смотря лишь под ноги, он даже не обратил внимание на в панике бегущих ему навстречу людей. А потом он слышит оглушительный взрыв, который мигом приводит его в себя. Питер пару мгновений стоит в ступоре, а потом несётся в эпицентр событий. О черт, я же без костюма только и успевает пронестись у него в голове, но это становится меньшей из проблем. Перед ним оказывается огромное полыхающее здание, которое кажется может рухнуть в любой момент. И он стоит там абсолютно одинёшенек. На всей этой огромной улице он один видит это бедствие. Видимо кто успел, тот уже выбрался из здания, а даже привычные зеваки, обычно снимающее такого рода происшествия, трезво оценили опасность и поспешили смыться.       Но тут взгляд Питера привлекает силуэт, стоящий где-то на уровне этажа эдак 16. Он не уверен, шутит ли над ним пламя, или там правда кто-то есть, но он, наплевав на все, начинает взбираться вверх по гладкой зеркальной поверхности. Он разберётся с этим позже, сейчас главное успеть, хотя бы в этот раз. Питер начинает по-настоящему паниковать, потому что с каждым этажом все понятней, что там живой человек, и похоже твою ж мать, ребёнок. Девочка, лет 10, плачет и колотит маленькими ручками по стеклянной поверхности. Питер с одного удара разбивает зеркальную панель рядом с ней и хватает малышку на руки. В это же момент его паучье чутьё кричит, он чувствует, как каждый волосок на его теле встал дыбом, он чувствует, как паника рвёт его грудь. Он осознает, что о черт сейчас рванет. Он без костюма, без веб-шутеров, без даже парашюта. У него не остаётся выбора. В это раз он не даст ей погибнуть. Питер прыгает на улицу спиной вперёд, молясь всем богам, что его тело хоть каплю убережёт девочку. Он закрывает ей глаза рукой, но сам прекрасно видит, как пламя следует за ними по пятам. В этот раз он не слышит взрыва. В этот раз нет необходимости. Питер надеется, что Тони не будет сильно сердиться. Жалко Мэй, очень жалко. Жалко, что не признался Старку в чувствах. Жалко, что так и не собрал с Недом звезду смерти, а ведь обещал же. Жалко, что не спас ту незнакомку. Питер не простой человек. Он очень хорошо ощущает приземление. Он секунд десять лежит просто на асфальте, он не может вздохнуть. Последняя его мысль становится: «Так вот, что та девушка почувствовала», и он отрубается.       Питер приходит в себя от гула в голове. Он резко открывает глаза, но, как ни странно, даже не паникует. А вот дежурившая возле него медсестра подрывается с места и вылетает из палаты. Питеру очень тяжело и больно дышать. Он переводит взгляд на руки и понимает. О боже, до него доходит. Теперь Старк точно все знает. Но первое, что Питер пытается сказать вошедшему врачу, все же попытка узнать, что с девочкой. Питер закашливается после каждого слова, но врач понимает, что тот хочет спросить и останавливает его. -Да, она жива. Провела четыре дня в коме, но сегодня её уже перевели в обычную палату. С ней все будет хорошо.        Питер немного расслабляется. Ему этого вполне достаточно и он вновь вырубается.       Когда Питер очнулся в следующий раз, за окном только начинало светать. Тетя Мэй дремала, положив голову на край его кровати. Питер трясущейся рукой нежно гладит её по голове. Она просыпается даже от этого робкого движения, и из её глаз брызгают слезы. -Питер, мой мальчик, как же я боялась за тебя. Ты неделю был в коме. Мы боялись, что ты уже не очнёшься. Я, просто, я, не могла б.. Питер, прости меня, малыш.       Мэй заходится рыданиями, обнимая Питера.       Питер обнимает её настолько крепко, насколько хватает его сил сейчас. Его глаза тоже начинают слезиться, но он отстраняясь переспрашивает: -Н-неделю?       Говорить все ещё ужасно больно, но уже в сто раз проще, чем в тот раз. Мэй уходит звать врача. Стоило ей выйти, как в комнату заходит Старк. Он просто молча осторожно присаживается на край кровати. Питеру кажется, что тот постарел на пару лет. Что эту неделю в коме лежал не Питер, а сам Тони. Питер начинает дрожать, ему одновременно безумно страшно и больно, а молчание миллиардера лишь нагнетает. А затем Тони берет его за руку, немного наклоняется вперёд и ласково проводит пальцами по лицу Питера, словно не веря, что это он, его мальчик. Приходит врач и прогоняет Старка. Тони выходит из комнаты, так и не проронив ни слова, но напоследок оборачивается. Старк думает, что Питер слишком сильно повзрослел, и закрывает за собой дверь.       Не очень эмоциональный, но определенно лучший в своём деле врач рассказывает Питеру о его увечьях. Парень особо не вслушивается, до него лишь доносятся отрывки фраз, рода «деформирована диафрагма», «грудная клетка слишком сплющена», но Питеру до этого нет дела. Он различает и что-то о глубоких рваных ранах на руках, что немного травмировали мышечные ткани, но врач заверяет, что все пройдёт.       Когда Питер с трудом доходит до уборной и смотрит в зеркало, он понимает, что пришло время разбираться и платить за собственные ошибки. Возможно, зеркало хочет ему помочь.