В огнях сияющей столицы

      Александр сквозь сон чувствовал согревающее дыхание Саши на своем плече и объятия крепких рук, так по собственнически обхвативших его за пояс. Приятные бонусы совместного сна на узком диване в том, что даже во сне их тела оказывались максимально прижатыми друг к другу.       Губы Александра тронула мягкая улыбка, когда он, открыв глаза, увидел спящего Сашу, который во сне казался еще моложе и невиннее, а в памяти кадрами из фильма всплывали моменты прошедшей ночи. Оперившись на согнутую руку, он рассматривал укус на его предплечье, который соседствовал рядом с уже изученной им до мельчайших деталей татуировкой. Яркие следы поцелуев россыпью покрывали его шею и острую ключицу. Саша и невинность уже давно разошлись разными путями…       Скомканное одеяло бесформенной кучей валялось на полу, а обнаженное тело вновь притягивало взгляд. Ладонь Александра опустилась на поясницу Саши, отчего он вздрогнув во сне, прижался ближе и замер, почувствовав ответные объятия.       Он медленно провел ладонью по его спине, вслушиваясь в размеренное дыхание. Никогда раньше Александр не чувствовал себя настолько умиротворенным. Он в сотый раз удивлялся тому, как сильно стал зависим от Саши. Он согласен заплатить любую цену только за шанс просыпаться рядом с ним по утрам и слышать его голос.       Александр коснулся губами гладкой щеки, оставив на ней легкий поцелуй, тут же скользнул ниже, слегка укусив его шею. В воздухе вновь заискрило, когда тело Саши неосознанно, поддавшись врожденному инстинкту, выгнулось под его руками, позволив пальцам пересчитать каждый позвонок. — Просыпайся… - тихий шепот на ухо заставил Сашу недовольно поморщиться и плотнее прижаться к нему.       Ладонь Александра опустилась на затылок парня, и он оставил еще один поцелуй на его щеке, уже чуть ближе к губам. — Пора вставать…       Ответное бормотание с едва различимым «не хочу» вызвало теплую полную нежности улыбку, он одним движением перевернул Сашу на спину, нависнув сверху. — Александр Сергеевич, я не позволю вам прогуливать работу.       Саша посмотрел на него ясными и лишенными сонливости глазами, обхватив его шею руками, потянул ближе, заставив опуститься ниже. — Накажешь за опоздание нас обоих…       Александр сходил с ума целуя его плечи и касаясь обнаженной кожи. Он тонул в ответном стоне, полном удовольствия, таком низком и приглушенным из-за закушенных губ.       С Сашей было всегда горячо до головокружения и сбивающегося дыхания. Это наслаждение на последней границе сознания кружащегося вокруг них мира, удержаться в котором можно лишь крепче держась друг за друга, оставляя следы-полумесяцы от ногтей на спинах. В голове замкнуло до ярких искр перед глазами от хриплого вскрика Саши. И дышать стало трудно от понимания того, как же сильно, до дрожи, Александр его любил.       Остановившись в дверном проеме, он наблюдал за Сашей, который готовил завтрак у плиты. На чугунной сковородке шкварчла яичница, а чайник закипал, издав протяжный гудок. — Я не успеваю заехать домой и переодеться, — в голосе Александра не было ни намека на сожаление, только этот факт заставлял его смущаться с непривычки.       Вчера ночью, выезжая из дома, он и не подозревал, что обратно уже не вернется. Саша обернулся и скользнул по нему оценивающим взглядом. — Как тебе это удается? — он удивленно хмыкнул, скрестил руки на груди, и Александру показалось, что этот вопрос прозвучал как обвиняющий. — Что именно? — В свитере и джинсах выглядеть сексуальнее, чем в костюме.       Он подошел к Саше со спины и мягко обнял за талию, дыхание коснулось чувствительной кожи на его шее, от чего тот чуть вздрогнул и сжал в ответ его ладонь. Обняв его крепче, Александр с наслаждением отдался во власть мягким волнам уютной и столь желанной близости. — И все же, в свитере как-то не по дресс-коду… — вновь высказал свое беспокойство Александр, развернув его к себе лицом.       Саша тут же воспользовавшись возможностью, обвил его шею руками. — Я могу одолжить тебе твою рубашку. — А возвращать ты мне ее не планируешь? — Александр старался, что бы его голос звучал более строго, но все же засмеявшись, поддался искушению и поцеловал его. — Шутишь? Нет, конечно. Хотя… — Саша зарылся пальцами в его волосы на затылке, — разве что, если ты вернешь мои кроссовки! — И не надейся! — Александр без сомнений, ответил категорическим отказом. Возвращать столь памятную пару он точно не собирался! — Тогда иди в свитере! — Головин нахмурился, освободился из крепких объятий и подтолкнул его к столу, — сделай нам лучше кофе, пока чайник еще горячий!       Александр достал из ящика две чашки и новую банку кофе, радуясь, что Саша все же запомнил его любимую марку. Во время завтрака он то и дело ловил на себе короткие взгляды, которые Саша наивно считал незаметными, а сам тонул в атмосфере уюта и давно забытого спокойствия.       Спешно собравшись на работу, Ерохин вышел в коридор и тут же мимо него пронесся испуганный его шагами Сэр. — Мелифаро! — он подозрительно проводил удирающего кота взглядом.       К счастью, он появился в прихожей вовремя, и ничем плохим встреча Сэра с его ботинками закончиться не успела.Из ванной донесся смех и Александр, приоткрыв дверь, посмотрел на Сашу стоявшего возле зеркала с расческой в руке.  — Думаю, нам надо подумать о том, чтобы переехать ко мне, — Ерохин слегка ухмыльнулся, заметив его удивленный взгляд, — у меня там хотя бы запасная обувь есть! ***       Дворники скрипели по замерзшему стеклу, не спеша соскребая с него тонкий слой инея.  — Денис мне голову оторвет, — взволновано пролепетал Саша все чаще посматривая на часы. Время уже стремительно приближалось к десяти часам. — Не оторвет. Он же знает, что ты со мной уехал. — Личная жизнь – не причина для опозданий! — Саша настаивал на своем, набирая сообщение Черышеву. — Ты просто вырос в моих глазах сейчас! — Александр улыбнулся покосившись на него, — заступлюсь, так уж и быть. Хотя, подозреваю, что он и Марио сами раньше обеда не приедут. — Денис и не приедет? Ой, брось! Он всегда на работе вовремя. Это иногда Артем мог задержаться, но Денис — никогда! — Артем Сергеевич с понедельника вообще будет доступен только половину дня. — Что-то случилось с ним? — вскинув бровь он с любопытством, выжидающе посмотрел на Александра. — Улетает он. — К Акинфееву?! — Саша чуть не подпрыгнул на месте от восторга.       Александр неопределенно пожал плечами. Он лишние вопросы Дзюбе не задавал, поэтому всех деталей не знал. Но подозревал, что предположение Саши все же верно, а с Германией действительно разница во времени была существенной. — Он вернется после праздников? — прервав паузу, Саша продолжил расспросы. — Конечно! Последние недели поработает удаленно. А к десятому января вернется в Россию. — Он и правда удивительный человек… — Саша убрал телефон в карман куртки, так и не дождавшись ответа Дениса на свои извинения за опоздание. — Почему? — Мне кажется, простить такое трудно. — Ты бы не простил? — Александр внимательно смотрел на Сашу, пока тот размышлял над его вопросом почти минуту. — Мне даже подумать о таком страшно, а тем более представить себя в такой ситуации. — Знаешь Саш, а я понимаю Игоря в чем-то. Я бы тоже хотел для нас лучшей участи, чем та, что у нас есть сейчас. Но, как директор, чью фирму он подставил, понять и простить уже никогда не смогу. — Артем прощает его, как человек который его любит, а не твой заместитель. — Саша рассматривал профиль Александра и, потянувшись, легко коснулся его ладони своей. — Да. Все же, они в первую очередь — Артем и Игорь. А потом уже коллеги. — Бывшие коллеги, — Саша внес весомое уточнение в его слава. — Тем более! Я думаю, что любой человек вначале думает о своем собственном счастье. Так что, какое бы решение не принял Артем, я не стану его за это осуждать.       Александр с трудом отыскал место на уже битком забитой стоянке и сжал пальцы Саши в своей ладони. Держал долго и крепко, не желая отпускать. — Мне пора, — Головин улыбнулся, только глаза его врать не умели. Он смотрел на него с плохо скрываемой грустью. — До вечера.       Александру хотелось прижать его к себе крепче, жадно вдохнуть его запах, такой особо острый от морозного воздуха, и дышать им, пока совсем не станет спокойно. Потому что теперь только рядом с ним он чувствовал себя по-настоящему хорошо, где бы они не находились.       Он не рискнул целовать Сашу, а тот понимающе кивнул, не настаивая. Освободив свою ладонь из рук Александра, он выскочил из автомобиля. ***       В конце рабочего дня в кабинете разработчиков остался только Саша Головин. Александр молча наблюдал за ним, остановившись в дверях. Он растягивал по потолку новогоднюю гирлянду, забравшись на самую шаткую из всех возможных конструкций. На его рабочем столе стоял стул, напоминающий табурет на трех ножках, а на нем, шатаясь, но совершенно бесстрашно Саша. Подойдя ближе, Александр внимательно смотрел на него снизу вверх. — Ден, подай мне вторую, пожалуйста.       Саша, услышав приближающиеся шаги, предсказуемо принял его за Черышева. — Держи, — Александр достал из коробки длинную красную гирлянду и протянул ему, — Саш, если ты решил убиться, сломав себе шею, выбери себе другое место. Не делай это у нас в офисе, пожалуйста, - взволновано продолжил Ерохин, скложив руки на груди и строго посмотрев на него. — Не бойся, я так уже час стою! — Саша, не обернувшись, по голосу узнал его владельца и выдал смешок, прикрепив украшение к потолку. — Вот скажи, у нас что, нет стремянок и лестниц? — продолжил ругаться сквозь зубы Александр, напряженно наблюдая за ним. — Да я и не искал… — пожал плечами Головин, так и не повернувшись в его сторону, и, закрепив последнее украшение, он критично осматрел результаты своих трудов. — А может, следовало бы?!       Сашины щеки тронул самодовольный румянец, в то время как стул под его ногами еще больше раскачивался. Чтобы избежать падения с высоты, он быстро соскальзывает с него, удачно подсчитав, что бы оказаться прямо в объятиях Ерохина. — Ребенок…. — Александр крепче прижал его к себе, все еще обеспокоено смотря в его глаза.       Услышав, как дверь за его спиной скрипнула, он резко отскочил в сторону и ослабив хватку отстранил Сашу от себя.       В кабинет прошел Антон, а за ним недовольный Смолов. — Добрый вечер, Александр Юрьевич! — Добрый вечер, — он кивнул в ответ Миранчуку, а Саша нервно перебирал мишуру, опустившись на край стола. — Я только в машине вспомнил, что телефон забыл! — Антон нашел его на столе среди бумаг. — В следующий раз он забудет свою голову, — Смолов закатил глаза, ожидая его возле дверей.  — Александр Юрьевич, а Денис уже уехал, примерно полчаса назад, — сообщил Миранчук на прощание,— до завтра! — Спасибо, Антон.       Александр вновь повернулся к Саше, который все так же не поднимал на него взгляд. Он был удивлен такой разительной перемене. Всю дорогу до дома Головин молчал и смотрел в окно совершенно пустым взглядом. Александра не покидало ощущение, что он чем-то сильно обидел его, только не может понять чем именно и когда. — Каток, — сообщил Александр, стараясь хоть немного поднять Саше настроение. — Какой каток, ты о чем? — Каток на базе. Ты просил предупредить тебя заранее. Так вот, я предупреждаю.       Головин на его слова никак не среагировал, развернулся к нему и спокойно смотрел на его профиль. Александр чувствовал его пристальный взгляд, от которого ему становилось не по себе, но все же молчал, дав ему возможность собраться с мыслями и поделиться тем, что таким грузом легло на него. — Там ты тоже меня оттолкнешь, если я буду к тебе слишком близко?       Вот она в чем причина. Саша обиделся. — Каток - не офис. К тому же, ты сам советовал мне быть сдержаннее. — Советовал! Но… — он запнулся и лишь развел руками, не отыскав дальнейших слов. — Саша, я очень надеюсь, что наступит такой момент, когда нам правда не нужно будет прятаться. — Но не сейчас…. верно? - голос Саши опустился до шепота, он отвел взгляд, чтобы избежать встречи глаза в глаза. — Пока цена слишком высока. — У всего есть своя цена. Вопрос лишь в том, готов ли ты ее заплатить, — Саша подперев подбородок рукой, облокотился локтем на окно,  — ты не готов платить, а я не согласен всю жизнь прятаться.       Автомобили застрявшие в пробке сигналили, перебивая друг друга со всех сторон, но Александр все же расслышал шепотом произнесенные слова Саши, которые больно ударили и разбудили задремавшее в нем беспокойство. Он боялся, что вновь может всё потерять и испортить. У Александра не осталось слов, лишь бурлящие эмоции. В ответ он кивнул, давая понять, что услышал его. Возле дома Саша поспешно поцеловал его в щеку и, попрощавшись, вышел из машины. ***        Александру не удавалось сосредоточиться, его мысли то и дело покидали рабочее русло. Саша с вечера игнорировал все сообщения и вопросы, он сдался лишь после десятого утреннего сообщения и отмахнулся лаконичным ответом в чате: «Я зайду чуть позже». Головин появился ближе к полдню и кротко постучал в дверь, прежде чем приоткрыл ее. — Могу зайти? — он не спуская глаз смотрел на Александра, а от его вопроса веяло холодом и отстраненностью. — Конечно, Саша, — Ерохин отложил в сторону документы, что изучал до его появления и внимательно следил за ним, пока он не прошел в кабинет и не остановился в паре метров от стола. — Я хотел с тобой поговорить. — Я очень этому рад, — Александр поднялся и подошел к окну, — потому что я в очередной раз не могу понять, что с тобой не так? — Со мной? — на его скулах заиграли желваки. Головин перевел дыхание и, решившись, продолжил, — Саша! Это с тобой не так! Скажи мне честно, ты меня стесняешься? — В каком смысле? — этот вопрос поставил его в тупик, и он устало закрыл на пару мгновений глаза, стараясь собрать мысли воедино.  — Ты отскочил от меня словно я заразный, когда Антон вошел! — Саша мастерски изводил себя собственными мыслями, поджимал губы и недовольно хмурился. — Поэтому и отскочил… — оправдания Александра звучали вымученно и устало, а сердце сжималось от леденящего душу страха опять потерять Сашу.       Зря он поднял эту тему, ох зря… Но, видимо Саша иначе уже не мог. — Антон и Федя не скрывают почти ничего. — Они не являются руководителями фирмы, и к тому же, не женаты, — Сашин пример все же не был весомым аргументом для Александра, а сравнение казалось ему не совсем корректным. — Ах, то есть я тебе по статусу не подхожу?! — По моему семейному положению. Ника… — Ты обещал мне, что решишь вопрос с Вероникой! — он перебил Александра резким и грубым укором, - потом резко передумал! — Не я передумал, а обстоятельства изменились не в мою пользу, — он знал, что его оправдания звучали банально и по-детски наивно. Но в них не было ни капли лжи. — Поясни… — Сашина гневная речь оборвалась, а измученный и подавленный взгляд сменился на взволнованный и непонимающий.       Александр не мог найти подходящих слов, чтобы объяснить все так, чтобы не впутывать его во все происходящее и ловко обойти стороной последствия, которые угрожают Саше. — Она заберет Федю. И существенно ударит по моей репутации так, что, возможно, это будет стоить мне работы.       Саша молча смотрел на него. Александру показалось, что в глазах напротив вновь поменялось отражение испытываемых им эмоций. Он видел в их глубине понимание и даже капельку сочувствия. Головин раскрыл папку, что все это время прижимал к своей груди и достал оттуда лист. — Значит, я поступаю верно.       Саша положил его на стол и, развернувшись, быстро покинул кабинет. Ерохину хватило одного взгляда, и одного слова «Заявление», чтобы понять, что именно пришло в голову Саше. Чувство собственного бессилия разрывало изнутри. Почему между ними все складывалось так сложно?! Саше так легко досталось то, о чем его сверстники и мечтать не смели, а он этого совершенно не оценил!       Головин рисковал всем! И ради чего? Ради него и во имя его трусости? Стало плевать на то, что будет дальше. Оставлять все так уже было нельзя!       Александр понимал и осознавал факт того, что Головин стал зависим от него. Не меньше, чем сам он от него. Саша потерялся в нем в тот миг, когда он впервые притянул его к себе и дал надежду на то, что будущее у них все же есть. А теперь так жестоко его оттолкнул.       Тело Ерохина трясло мелкой дрожи. Он часто, тяжело дышал и зарылся лицом в ладони. Он не сможет без Саши, задохнется если больше никогда не столкнется с ним в коридоре офиса. Без него потеряется смысл и рухнет все то, что он так старательно возводил годами.       Александр разорвал листок пополам и выскочил следом. В дверях приемной быстро отступила в сторону растерянная Лопырева, дав ему возможность пройти. — Он к лестнице бежал! — в след ему донесся голос Вики. — Спасибо! — на ходу ответил Александр и быстрым шагом направился в сторону лестницы.       Сотрудники, неторопливо проходящие по коридору, отступали, замечая спешащего директора. Ерохин, догнав Головина, схватил его чуть выше локтя и развернул лицом к себе. Распахнутые в удивление глаза врезались в сознание, он уверенно потянул заметно напрягшегося Сашу к себе и прикоснулся к его щеке ладонью.       Все звуки затихли, а мир сузился до мягких губ, которые тут же открылись ему навстречу. От его близости в самом сердце вновь разгорался пожар. Александр терялся, тонул и задыхался в нем, признав, что это конец. Саша окончательно одержал победу. От него невозможно отказаться, какой бы не была цена.       Александр больше никому не позволит встать между ними, стало плевать на последствия, которые несомненно последуют теперь для них обоих. Через мгновение после того, как он отстранился от Саши, вновь резко включился звук, а время продолжило свой ход. Лишь толпа, что собралась вокруг, все еще в оцепенении смотрела на них, не в силах сдвинуться с места. — Так, представление окончено. Все за работу, — Александр поднял взгляд на подчиненных, привлекая своими словами все внимание на себя.       Он услышал, как позади него облегченно вздохнул Саша, укрывшись от удивленных и любопытных взглядов за его спиной.       Александр вновь окунулся в маленький теплый мир Сашиной квартиры. Он медленно перебирал его волосы, пока тот лежал головой у него на коленях, утыкаясь носом в его живот. На фоне негромко работал телевизор, а за окном летали крупные хлопья разошедшегося к ночи снегопада. — Я разговаривал с Вероникой после работы. Она не даст мне развод… — Ожидаемо… — Но, я сказал ей, что больше не буду жить по ее правилам и не отпущу тебя, - прошептал Александр и медленно погладил его щеку. — Ты думаешь, что она сдастся? — Саша не поднимал на него глаз, а в его голосе звучало сомнение. — Конечно, рано или поздно она отступит. — А если все ее угрозы станут реальностью? — Ей не хватит на это смелости. Фирма очень много значит для ее отца. А для нее важна внешняя идеальность ее жизни. — Александр, наклонившись, мягко коснулся губами его макушки, — а шантажировать меня больше нечем. Я надеюсь, что скоро она поймет, что ничего уже изменить не сможет. — он бережно приподнял его голову со своих колен, — и еще, я больше никогда не хочу обсуждать ее, как и угрозы в наш адрес. Теперь я просто буду любить тебя. — А я буду любить тебя, — Саша все еще вяло улыбнулся, но уже заметно успокоился, обняв его за шею. — Тогда готовься, ты сорвешь сегодня голос…       Александр скользнул ладонями под его футболку, взяв всю инициативу в свои руки. ***       Кутаясь в покрывало, Денис осторожно поднимается с кровати, стараясь не тревожить сон Марио. Переступая через разбросанные на полу вещи, он подходит к окну. На горизонте уже появляется первая светлая полоса, и постепенно начинает светать. Тяжелые снежные облака медленно растворялись, оставляя после себя чистый светло-голубой небосвод.       На городские улицы возвращается жизнь, дороги постепенно заполняются сотней разноцветных машин, а спешащие на работу люди вновь окунаются в городскую суету и привычную им спешку. — Созвездие… — Денис чувствует легкое прикосновение пальцев к своему плечу, от которого приятно покалывает позвоночник — Я же говорил тебе, а ты все не верил…       Губы Марио обжигают его кожу, когда он повторяет расположение маленьких звездочек на его спине, а сердце пропускает удар. — Полетели со мной, Денис, не бросай меня. — Сейчас бросаешь меня ты, — столько труда стоит удержать голос под контролем, кусать губы и закрывать позорно слезящиеся глаза. — Нет! Денни, не говори так. Я буду с тобой! А она ничего не будет значить. Это просто условность. Для престижа компании. Мои родители очень строги к этому. — Ты идешь по стопам Ерохина. — Денис…       Голос Фернандеса дрожит от умоляющих ноток и он убить себя готов за то, что причиняет ему боль. Внутренности Дениса стягивает тугим узлом от желания обнять Марио, прижать к себе крепче, почувствовать биение его сердца и аромат лаванды. — Тебе не принесет это счастья. А я делить тебя ни с кем не буду. Я не Саша. — Я же не буду с ней спать! Просто жена для ведения бизнеса, — он чувствует прикосновение ладони Фернандеса к своей, и, вздрагивая, резко отдергивает руку. — Я отвезу тебя в аэропорт. И на этом — все.       Реальность путается перед глазами, мелькает отдельными, ничего не знающими кадрами, а сознание уплывает, когда его мир окончательно разбивается вдребезги. Теперь Денис точно может сказать, когда его жизнь окончательно разделилась на «до» и «после».       Самолет, что сейчас стремительно набирает высоту, становится финальной точкой. В нем, сидя у иллюминатора, возможно глотая слезы, сидит человек, рядом с которым Денис окончательно выгорел и рассыпался в прах.       Фернандес не знает, что увозит с собой не только все еще живущую в нем любовь к Денису, но и маленькую BJD куклу, которая спрятана в его чемодане под стопкой аккуратно сложенных рубашек. И она так похожа на совсем еще молодого, семнадцатилетнего Дениса Черышева.       Покинув ставшее ненавистным здание аэропорта, Денис издали узнает припаркованный на выезде со стоянки автомобиль Ерохина. Рядом с ним стоит сам Александр Юрьевич и обнимает за плечи Сашу.       Головин прижимается спиной к его груди и нервно теребит рукав куртки Александра. Денис сразу направляется в сторону своего автомобиля и садится внутрь. Он видит через зеркало, как Александр ловит взгляд Саши и дает понять, что отпускает его к нему. Чтобы понимать друг друга, им не нужны слова, достаточно лишь секундной встречи глаз и еле заметного движения головой.       Черышев сидит в автомобиле, прислонившись лбом к рулю. Вся его жизнь оказалась потрачена впустую. У Дениса нет сил и дальше делать вид, что все у него как всегда — хорошо. Нет, теперь, когда его душа разбита, ему кричать хочется ломая все вокруг и окончательно разрушая свой мир. Нет больше жизни, что так часто била его кулаком под дых, ничего больше не держит его и не тянет назад.       Денис окончательно мертв. Он чувствует, как его тело остывает, а сердце покрывается тонкой корочкой льда. Саша участливо молчит, пока Денис не откидывается спиной на сиденье. — Денис… — он зовет его непривычно тихим голосом.  — Саша, давай просто помолчим…