Снежный танец

Противный писк проникает в сознание, заставляя мозг очнуться. — Вставай, ты проспишь школу! — доносится противный голос мачехи, отчего девушка подскакивает на постели и судорожно осматривается вокруг. «Нет! Этого не может быть! Не может!» Серые стены, шкаф, тумбочка, электрическая лампа. Девушка трёт виски в надежде, что снова проснётся там, где осталась её душа. — Было нечётко сказано? Может, мне ещё раз повторить? — на пороге стояла злая мачеха. — Нет, — на автомате отвечает девушка и встаёт с постели. На её глаза наворачиваются слёзы. Неужели она снова здесь? В какие игры играют Боги? Зачем кидать её в другой мир, а когда она обрела свой смысл жизни, снова возвращать? Зачем снова ломать её жизнь? Выворачивать душу наизнанку? Одежда была одета на автомате. Такая ненавистная школьная форма снова вернулась. Повязав красную ленту на шею и завязав её бантом, девушка взялась за волосы. Из зеркала на неё смотрело красноглазое чудовище в обрамлении тусклых белых волос. Они теперь казались неживыми, будто действительно из бумаги. А антрацитовые глаза доказывали тот факт, что она вернулась на Землю. Бескровные губы, синие от недоедания. Ведь мачеха очень любила наказывать девушку отсутствием еды, в то время как сама уплетала за обе щеки рамен недалеко от дома. Но тогда это казалось пустяком, лишь бы не забирала телефон, который был куплен на честно заработанные деньги. А сейчас… Она собрала волосы в хвост и, захватив сумку, пошла вниз обуваться. Друзей у девушки не было, её либо не замечали, либо пихали, а иногда и били. Поэтому до школы она дошла в гордом одиночестве. На улице был мороз, а бедная светловолосая девочка куталась в старое пальто, которое ей купили на секонд-хенде за копейки. Она жила как бродяжка при богатой мачехе. Её выгоняли из дому, заставляя спать на улице. Не кормили неделями, что уж говорить об одежде. Единственная новая, не заношенная до дыр, одежда — это школьная форма. Зайдя в школьную раздевалку, она стянула пальто и старые сапожки, засунула их в шкафчик, взяв оттуда новые туфли. Дверца шкафа захлопнулась прямо перед носом девушки. — Смотрите, ребята, нищенка пришла! — проговорил басовитым голосом юноша, который вечно задирает девушку. — Что, Ичиносе, и сегодня без бенто? — вытряхивая все школьные принадлежности на пол из её сумки, спросил он. Девушка покорно присела и начала собирать вещи в кучу. — Пошли, ребята, скоро звонок! — пихая девушку на пол, он развернулся и ушёл вместе со своими друзьями. «Боги! Пожалуйста! Верните меня обратно! Я не выдержу больше и мига в этом мире!» Естественно, девушка опоздала на урок. Но учитель только кивнул, разрешая сесть. Её парта находилась в самом конце класса, отставленная от всех в дальний угол, об этом позаботились те задиры, её одноклассники. Они проводили девушку взглядами до её парты. На ней было разлито что-то липкое и неприятное. — Ичиносе, когда вы уже сядете? — спросил учитель. — Да, сейчас, учитель Хороко, тут просто грязно, я присяду на свободное место, — подала голос девушка, шокировав этим одноклассников, ведь никто не слышал, как она может противиться проказам этих задир. Девушка села за свободную парту, достав свои школьные принадлежности, в то время как её сверлили три пары очень злых глаз. Урок прошёл спокойно, несмотря на переглядывания со стороны. Но как только он закончился, со звонком пришли и проблемы. Учитель Хороко вышел из кабинета по делам, приказав всем сидеть на своих местах и не выходить из класса. — Я что-то не поняла, Ичиносе, с каких пор мы имеем право голоса? — прошипела ей Акеми, одна из задир. — Ты что-то имеешь против? — подняла свои антрацитовые глаза девушка, так что Акеми показалось, будто огонь пылает в очах Ичиносе. — Ах ты стерва! — крикнула её одноклассница и выкинула сумку девушки в приоткрытое окно. Огонь действительно пылал в глазах Ичиносе. Вся боль, обиды и разочарования горели, пуская едкий дым по венам. Девушка медленно встала из-за парты и подошла к ликующей Акеми, всматриваясь в её глаза. «Я не намерена больше терпеть!» Сжав кулак, она со всей силы заехала обидчице в нос. Все одноклассники посрывались на ноги, но молчали, не влезая в перепалку. Даже её «друзья» не вступались. Ведь это «бабские» разборки. — Какая же ты, Акеми, грязная шлюха, — проговорила Ичиносе тихо, но этого было достаточно, чтобы каждый в кабинете услышал её слова. — Весело, наверное, зажиматься по углам с лучшим другом своего парня, когда того нет рядом? Парень Акеми перевёл взгляд со своей девушки, сидящей на полу и закрывающей разбитый нос рукой, на лучшего друга, отчего тот впал в ступор. — Когда-то я просила вас не трогать меня. Молила, чтобы меня не избивали. Но теперь можешь забыть, — плюнув на пол рядом с шокированной Акеми, девушка вышла из класса, громко хлопнув дверью.