60/40

"твиттер-отсосист" (с) Браги

Максим заорал. Нет, это был не баттл, не репетиция и даже не запись трека. Максим заорал, потому что пару часов назад увидел перед собой парня, с которым некогда пересекся, изучая Петербург ещё в школьные годы. Югов долго не мог забыть запах того парня, ещё яркую улыбку, тихий смех. Сейчас же, когда прошло несколько лет и два часа, Максим заорал. Парень тот тоже помнил его, подошёл к нему на фесте, аналогично узнав запах. Югов широко распахнул глаза, ощутив, как ноги подкашиваются, а внизу живота приятно тяжелеет. Степан Карма. Перед ним стоял Карма и пах так одурительно, что выть хотелось, а потом и вовсе залезть на стену. Карма улыбнулся ему, быстро обнял по-дружески, утыкаясь носом в ключицы. Но Степа сказал ему кое-что, от чего Максим растянул губы в улыбке, как мальчишка обрадовался и тут же закивал. Настроение тут же подскочило, а голова стала лёгкой-лёгкой. Через два часа Максим зашипел, потому что Карма, пытающийся отсосать Югову, прошёлся по его члену зубами. Степа вмиг отпрянул, удивлённо округлил глаза. — Зубы, — тихо сказал Максим, — аккуратнее с зубами. Карма застенчиво улыбнулся, после чего вновь насадился ртом на член Югова. В воздухе стоял плотный и обволакивающий запах чего-то приторно сладкого, и Максима вело. Он крепко держал Карму за затылок, кусал губы, тихо выстанывая. В голове он уже вовсю ебал Степу, бил по заднице, чтобы потом синяки остались. Чтобы утром смотреть на округлые ягодицы со стойким желанием укусить, а потом всё по-новой. Сосал Карма охуительно, чем казался ещё страннее тот инцидент с зубами, но Максим его как-то быстро забыл. Зато Югов невольно вспомнил момент, когда впервые вошёл в узкую и текущую от возбуждения задницу: все тот же Питер, Максиму — пятнадцать. Все та же задница всё того же Кармы. Тогда они быстро трахнулись, а потом разбежались. Степа оставил Максиму свои контакты и исчез. Удивительно, но исчез и тот листок с номером, именем и фамилией, на который Югов даже взглянуть не успел, лишь с улыбкой засунув в задний карман джинсов. И Максим отлично помнил, что значит ебать Карму. Тогда Карма был просто Стёпой. И Югов, узнав про существование Степана Кармы, не подумал даже, что они могут быть знакомы. Но тело его всё отлично помнило. От запаха, жара и ощущений голова шла кругом. Максим закусил губу, когда резво толкнулся в горячую глотку, сжал волосы Стёпы. Вообще им вроде как было некуда спешить, но Максим торопился. Торопился нагнать упущенное. И вот тот момент. За мгновение до разрядки Максим заорал, потому что Карма крепко сжал зубы. Максим испытал сразу гамму эмоций, но боль ослепляла, оттесняя всё разумное. — Какого?!.. Карма жестоко улыбался, сидя на коленях прямо в грязи асфальта. — Потому что иди-ка ты нахуй, Максим Югов! Во взгляде Стёпы читалось кровожадное зло. Но Максим же парень не глупый всё-таки. — За что, блять? Первая мысль казалась правильной: Максимка где-то скосячил. Возможно, не написал, хотя обещал. — Это потому что я тогда не написал? — спросил Югов. — Я, блять, тот листок потерял! Я не виноват, блять! Хуй болел пиздец. Максим смотрел на Степу, ожидая хоть каких-то слов, но Карма замер, вопросительно подняв бровь. — Ты о чем это? Возможно, первая мысль и была наебаловкой, но не в данных условиях, когда очевидно знакомая омега вытворяет такое ни за что. Карма даже посерьёзнел, сменил оскал, заинтересованно вглядываясь в лицо Югова. — Окей, давай заново. Нахуя ты меня укусил? Карма хмыкнул, чуть улыбнувшись. — Потому что ты альфа, который недооценивает и принижает омег. Это же очевидно! Максим, скрипя зубами, заправил член обратно в штаны. — И все? — чересчур высоко спросил он. — Всё. Тебе этого мало? Хуй все ещё болел, но вот пустота в голове и непонимание ситуации как-то накладывались ещё одним слоем сверху, даря стойкое желание сдохнуть. Нет, это же определенно точно Стёпа: запах, аура. Запах!!! Но либо Карма его реально не понимал, либо придуривался, но, опять-таки, в чём тогда смысл? Максим слышал про радикальное течение защиты прав омег и всё такое. Максим знал жертв их «мести», слышал такие весёлые истории, что вмиг хотелось стать тем самым «конченым онанюгой». И всё же, принижать себя, вставать на колени, чтобы потом отомстить? И вот сейчас возник истинно верный ответ: это был тот самый Стёпа, который не удержался, повёлся на феромоны Максима, встал на колени не мести ради, а потому что не мог иначе, а после, осознав глупость ситуации, сжал зубы. Максим внимательно присмотрелся к Карме, долго держал взгляд глаза в глаза. Он широко улыбнулся, заметив лёгкий испуг. Возможно, Карма и был сильным и независимым омегой, но по факту Карма был омегой. У Максима аж хуй болеть перестал. Он ощутил страх Кармы, увидел, как тот медленно меняет позу, чтобы успеть убежать в случае чего. Югов слышал о том, что Карме однажды дали по ебалу за его излишнюю радикальность, и происходящее сейчас казалось не меньшим поводом въебать. Карма зассал. Очевидно. Но вместо резких выпадов Максим продолжил улыбаться. Он протянул Карме руку, чтобы помочь встать, а Стёпа, что удивительно, принял её. — Что естественно, то небезобразно, — ухмыльнулся Максим. Естественно, за это Карма громко фыркнул, а потом свалил. Однако Стёпа оставил тот густой запах и ощущение горячего рта. И. конечно, немного боли от стыда, потому что вообще-то хуй всё ещё болел.