Just do it - Done.

Если нужно назвать человека, который тебе больше всех нравится в группе, Энди называет Эрика. Это так логично, ведь их типы внешности абсолютно различны, и Энди хотел бы, хоть немного, побыть в имидже крутого парня. А если его спрашивают, кто нравится меньше всех, то Энди задумывается, не зная, что ответить. Потому что для него все остальные равны, да и Эрик, честно, недалеко вперед ушел. С улицы доносится непонятный шум и детский смех. Дети... Вчера Шинхва, возвращаясь со студии в общагу, проезжали мимо Луна-Парка и Энди видел забавную семью: мать отчитывала выглядящего виноватым мужа, а дети скакали вокруг. Энди никогда не был в Луна-Парке. Он думал о своем детстве, о мальчике по имени Сынхо, о своей родной семье, о многочисленных тренировках и сорванной спине... От этой обыденной семейной картины Энди стало до жути обидно, и он притворился спящим, чтобы скрыть от друзей не самое приятное настроение. И, кажется, по-настоящему заснул. - Энди-ши? Энди возвращается в реальность, к ожидающему ответа журналисту. В моменты таких вопросов Энди завидует Хесону. Потому что у того таких проблем никогда не возникало. Ненавидимый участник - Эрик(все, как и Энди, понимают, что лидер сам виноват, но молчат), а любимый - Чонджин. - Чонджин? - удивляется журналист. Упс, думает Энди. Неужели он мог быть так неосторожен, назвав имя друга вслух? - Оказывается, у милашки макнэ есть злые мыслишки? - разумеется, интервьюер сделал определенные выводы. - Не то, чтобы я его ненавидел или что-то в этом роде. Просто... - Энди никогда не умел выражать словами то, что чувствует. Вот и сейчас он что-то мямлил, пытаясь объяснить, но лишь усугублял ситуацию. Что означает, что быть верно понятым ему не суждено. Из чего следует, что любимая группа соответственно отреагирует на "инцидент". Лидер, например, точно, вот стопудово устроит им психотренинг. А тарелка с лапшой будет неожиданно полна кунжутного масла - сердобольный Хесон обязательно решит, что причина конфликта младшеньких в недостатке внимания. Внимания, в итоге, будет через край - ночью Энди обязательно разбудят, чтобы поинтересоваться, не голоден ли он, не холодно ли ему, и почему он не спит. Мину будет орать, что все настоящие истории любви начались с ненависти, а Донван попытается их споить, чтобы они "поговорили". Одним словом... - У-упс... - безнадежно тянет Энди и, нерешительно улыбаясь, пожимает плечами. А вечером Эрик, и правда, устраивает им психотренинг. Энди встает напротив Чонджина, берет его за руки и надеется, что никто не видит, как старательно он выковыривает языком застрявшее в зубах кунжутное семечко. - Давайте, выкажите все, что накипело, - подбадривает Донван, а Хесон кивает, хотя, на самом деле, ненавидит все "эти эриковские штучки". - Не стесняйтесь, - голос у Мину полон любопытства и предвкушения, а взгляд слегка затуманенный, и Энди догадывается, что тот уже придумал им длинную историю с хэппи эндом и еще хорошо, если о дружбе... - Сейчас можно, - добавляет Эрик таким тоном, что Энди понимает, что тогда, на интервью, было нельзя. И об этом, наверное, еще будет говорить менеджер, который смирился с Хесоном, но у остальных должны быть "мир, дружба, жевачка" и полное взаимопонимание. - Расскажи, что тебя достало, - говорит Донван и, глупо улыбнувшись, продолжает, - до-стало, ре-стало или ми-стало... - Идиот, - закатывает глаза Хесон. - ..фа-стало, соль-стало... - Заткнись, - рычит Эрик. - Я... удивлен, - глухо говорит Чонджин, игнорируя шутки Донвана, и Энди поднимает на него взгляд. Парень выглядит таким обиженным, что у Энди неприятно сжимается в груди и начинает покалывать в пятках. - Это... Когда спросили, я думал... а потом Хесон... ты не подумай... ненависть и все такое... Луна-Парк и... я не думал... - Энди запинается, но мужественно продолжает, проталкиваясь сквозь дебри слов и словосочетаний, никак не желающих оформляться в удобоваримые предложения. - А потом... Эрик ведь... - Вот так и знал! - победно вопит Хесон, и Энди краем глаза видит, как лидеру прилетает немедленный подзатыльник. - Это ты во всем виноват! - Каким это образом ты сделал такие выводы? - возмущенно шипит Эрик, передвигаясь в сторону вокалиста. - Он назвал твое имя, не слышал? - И что? Твое он назвал раньше... Ай! Энди, даже не оглядываясь, знает, что среди старших происходит небольшая потасовка, но ему просто необходимо немедленно собраться с мыслями, потому что Чонджин выглядит очень расстроенным, а Энди должен постараться объяснить... - Я правда не ненавижу тебя! - выдыхает Энди, и, радуясь, что смог сказать что-то понятное, продолжает, снова торопясь и запутываясь, - совсем-совсем... очень-очень... ты хороший! Я тебя люблю! Сильно-сильно! У Чонджина в глазах непонимание сменяется удивлением, и Энди, для пущей убедительности, тыкается губами ему в подбородок. - И даже романтического ужина на фоне заката не потребовалось, - умиленно вздыхает Мину и, схватив Донвана в охапку, очень похоже передразнивает, - "Я тебя люблю!.. Сильно-сильно" - Ты меня с ума сведешь, - смеется Чонджин, обнимая Энди, и тот улыбается, потому что уже не слышит в его голосе грусти, а значит, он все объяснил правильно. А ночью Энди долго не спит, глядя в потолок, и уже начинает скучать, когда дверь приоткрывается и в щелку просовывается голова Хесона. - Энди? Спишь? - Неа, - слишком радостно говорит младший. - Кушать хочешь? - Неа, - Энди выползает из-под одеяла, и, широко улыбаясь, добавляет, - хен, я в Луна-Парк хочу. - Сейчас? - глаза Хесона округляются, и Энди смеется, снова накрываясь одеялом с головой, зная, что заботливый Хесон выбьет им выходной. Может, даже завтра. Просыпаясь, Энди с неудовольствием покидает прекрасный мир грез, но что-то беспокоит его, оказываясь перед глазами. - Это тебе, - говорит Чонждин, и Энди с ужасом обнаруживает букет цветов перед самым носом. Некоторое время Энди думает, что это видения непроснувшегося мозга, глюки, или, на худой конец, шутка, но Чонджин хмурится с самым серьезным видом, пихая свой веник прямо в руки сонному Энди. И тот понимает, что никакие это не шутки, и означает это только одно... - Упс? - вопросительно брякает Энди. Остается надеяться, что в Луна-Парк они пойдут все вшестером, а то находиться с Чонджином наедине становится совсем небезопасно.