Колыбельная

Юи всегда считала большой несправедливостью тот факт, что программы не могут спать в то время, пока их игроки в сети. Даже если эти самые герои сами спят. Девочка ворочалась с бока на бок, начав даже пересчитывать алгоритмы и перепроверяя программный код, который она обновляла каждый вечер. Искусственный интеллект вздохнула и зарылась под одеяло с головой, сворачиваясь клубком, но сон упорно не желал приходить. Тяжело сопя, Юи перевернула подушку и уткнулась в неё лицом. И пусть этот белый прямоугольничек являлся ничем иным, как сочетанием команд и программных кодов, но девочка упорно считала её реальной, как родителей. Поэтому, когда и вторая сторона нагрелась, программа села и отбросила одеяло куда-то в основание кровати. Оглядевшись, Юи осторожно вышла на балкончик. Леса двадцать второго уровня Айнкрада встретили её стандартной озёрной прохладой. Сегодня была немного пасмурная ночь, но звёзды виднелись сквозь лёгкую дымку. Девочка опустила голову на перила и задумалась, но потом отбросила это занятие и решила попробовать метод мамы: счёт овечек. - Одна овечка... две овечки... три овечки... Однако даже спустя пятьсот двадцать три овечки сон так и не явился. Видимо, он очень упорно прятался, или просто заплутал в деревьях. Оправив своё лёгкое платье, Юи шагнула в комнату и, осторожно подойдя ко второй кровати, присела рядышком, смотря на спящих маму и папу. Кирито обнимал лежащую к нему спиной Асуну, зарывшись носом в её распущенные каштановые волосы. Девушка же, переплетя пальцы своей руки с его, прятала лицо в одеяло, чему-то улыбаясь. На ночь мечники предпочитали включать аватары из SAO, как бы они не отпирались при друзьях и знакомых про новую жизнь и новую игру. Хоть Юи и любила своих родителей в любых образах, но эти всё ж были роднее и ближе всего. Аккуратно положив руку на плечо ундины, девочка тихо позвала: - Мама... мам, проснись, пожалуйста. - Юи?.. – сонно пробормотала Асуна, привставая на локте и потирая щёку с отпечатком складки, - Что случилось?.. Но, взглянув на расстроенное лицо дочери, девушка мгновенно открыла глаза. - Что такое? - Мама... я уснуть не могу. Можно я с вами полежу? «Программы же не краснеют, верно?» - поспешно подумала Юи, недоумевая своей реакции. Ундина понимающе улыбнулась, осторожно снимая со своей талии руку мужа. Кирито заворочался, тоже начиная просыпаться. Тихо проговорив: «Ничего страшного, спи дальше», Асуна погладила юношу по волосам и откинула одеяло. Девочка перебралась через маму и улеглась между родителями, устраиваясь как можно удобнее. Кивнув, Асуна легла рядом, прижимая её к себе и укрывая. Юи прикрыла глаза, расслабляясь. От мамы пахло чем-то приятным и немного сладким, будто ундина на ночь смазывала свою кожу чем-то вроде масла. Уткнувшись носом в ямочку на шее, девочка почувствовала, что Асуна гладит её по волосам, перебирая тёмные пряди между пальцами. Ундина тоже устроилась на подушках и, глядя на засыпающую дочку, невольно начала напевать под нос какую-то произвольную мелодию, даже особо не задумываясь об этом. Безумное чувство нежности захлестнуло Асуну. Она беспрерывно гладила дочку по голове и спине, трепетно баюкая её под собственную колыбельную. Дыхание Юи постепенно становилось глубоким и размеренным, девочка засыпала. Когда она уже почти погрузилась в царство Морфея, Асуна поцеловала её в макушку и, не отодвигаясь, пропела, закрывая глаза и вдыхая запах волос: - ...и в вечности я разделю с тобою счастье и беду... Опустив голову на подушку, ундина позволила себе тоже заснуть, инстинктивно обнимая дочку ещё крепче. Когда девочки уже глубоко спали, Кирито, не засыпавший после случайного пробуждения, поправил сползшее одеяло и взял ладошку Асуны, виднеющуюся из-под подушки, в свою. Наутро Юи проснётся раньше всех и, бодрая, выскочит на балкон. Не спавшая полночи Асуна позволит себе поваляться в кровати подольше, спрятав глаза от солнца под одеялом. А Кирито, решивший прогуляться с дочкой, обнаружит в инвентаре предмет «Музыкальная шкатулка», которую решит слушать всей семьёй каждую ночь перед сном в исполнении своей любимой жены.