Город смерти: темная сторона Сеула

Сколько было печали и боли в его глазах, когда я держала в руках ту фотографию. Я не знаю этого человека, но мне стало жаль его. У самой на сердце необъяснимо больно, будто тысячи осколков ударяют по нему. На миг показалось, что это парень не живет, а существует. Словно в его жизни нет цели и жить ему совсем не в радость. Кто же он? Почему спас меня, раз даже я поняла, что он не намеревался этого делать? Да, за доли нашего общения, я поняла, что он не желает иметь со мной какие-либо дела. Будто вся его аура говорила о том, что «я спас тебя не ради того, чтобы ты радовалась жизни и рассматривала мои фотографии, а просто потому, что мне тебя стало жалко». Но все же, что им двигало в тот момент? Неужели, я настолько выглядела жалко, что кроме того, как сделать для меня услугу в виде подаренной жизни, придумать и нельзя. Как небольшое одолжение сверху, что еще одна подобная выходка и мне точно не посчастливиться, как в этот раз. Кстати, о моем выходке. Возможно, я поступила глупо лишь от одного разговора Чондэ с отц… господином Кимом, но сейчас уверена в том, что решение было правильным. Если бы я осталась там, соединила две сильнейшие группировки и оставила все, как есть, этому миру больше нельзя было бы чем-то помочь. Это означало лишь одно — надежда на светлое будущее пропало бы так же, как и витало в воздухе. Объединение двух мощных мафий привело бы к катастрофам: на их сторону стали бы переходить многие; их влияние стало бы распространяться на другие страны, пока они не поглотят всех; умирало бы в три, или даже в четыре, раза больше людей, которые были бы не виноваты; жить было бы невозможно, работы для обычных смертных вряд ли нашлось, либо же все было под строгим надзором мафии, ведь многие начнут сопротивляться, но несмотря на все эти пункты, которые можно перечислять бесконечно, эти самые зачинщики, устроившую мерзкую жизнь, будут жить припеваючи и смотреть на страдания людей. Лишь тройку лидеров, приближенных к главарям, смогут жить в таких же условиях, что и сами «цари». Благодаря моей необдуманности, на какое-то время я смогу отсрочить крах нашего мира. Могу согласится, звучит, весьма, пафосно, как будто я горжусь собой и своим поступком. Я совру, если начну опровергать сам факт того, что я довольна собой и чувствую себя, будто бы спасла мир, но так же я понимаю, что начатая мной борьба не должна окончиться плачевно. Мне нельзя опускать руки и думать, что все позади. Это только начало, и тем самым мне удалось сохранить ту ниточку надежды, которая пропадает с каждым днем. Мне страшно от неизвестности, но если остановиться на этом, все рухнет и моя — хоть и не совсем правильная — попытка начать действовать тоже была в пустую. Следующий шаг — неизвестность. Какой следующий шаг с моей стороны должен сейчас быть? Скрыться? Да, я четко для себя решила сражаться за этот мир, но я слаба. Мои силы не равны против тысячи бандитов. Мне необходимо найти тех людей, о которых шла речь в письме Со Чжуна, или даже найти его самого. Он же действительно жив? Не была ли эта уловка со стороны господина Кима? Найти бы хотя бы зацепку, чтобы от чего-то следовать дальше. Если отец узнал о том, что Со Чжун жив, то и его приближенные должны об этот знать, а следовательно Чондэ с Бэкхеном тоже. Но Чондэ… он не в коем случае не должен узнать о моем плане, да и о том, что мое мнение изменилось о нем. Хоть я и ненавижу этого придурка, но до сих пор люблю. Я по сей день не понимаю, зачем он вел себя так все это время, будто бы он меня призирает и не желает иметь родственные связи, но за моей спиной защищает и оберегает. Что произошло в тот день, что все мы изменились? Скрываем свои истинные чувства за масками иллюзий. Узнав о том, что я планирую сделать, Чондэ бы запер меня в кладовке и не выпускал, парируя это тем, что мне не стоит во все это ввязываться. Возможно, он будет прав, но теперь это и моя война тоже, которую хочу довести до самого последнего издыхания. Поэтому ему в жизни нельзя рассказывать о том, что я начала. А вот Бэкхен… Он единственный кому стоит доверять в том омуте мерзости. Хоть с ним похожая ситуация, как и с Чондэ, но все же он мой бывший-прежний друг, которому можно верить. Ведь так? Вот опять, я не уверена. Но если вспомнить наше детство, то Бэк все время, пусть и совершал идиотские поступки, после которого я его ненавидела, все равно внушал в себя доверии, что не оставалось сомнения приходить к нему в трудную минуту. Надо найти Бэкхена с Лисой, и только после этого предпринимать следующие действия. Вот идиотка, стоило сразу сказать о месте встречи, теперь мне их необходимо отыскать. — Боже, это трудная задача! — опустив свою голову в руки, тяжело вдохнула. Мои мысли с каждым разом все больше и больше. Они давят на меня, будто я держу целое здание над собой. Pov Автор Чеён так и осталась в комнате, проводя весь, почти что, день в замкнутом пространстве, ни разу не выйдя из него. Плечо девушки не переставало ныть, из-за чего ей не удавалось отвлечься от преследовавших ее мыслей о будущем и о дальнейших решениях. Но ближе к вечеру, желудок Рози издал неприятный голос, который хотел, чтобы его накормили. Ничего не поделав, она тихонечко приоткрыла дверь, сначала выглядывая из нее, а затем вышла. Медленными неуверенными шажками, будто бы кралась к запретной комнате, двигалась к направлению кухни. Квартира не была большой, но и маленькой тоже. Три спальни, находившиеся в достаточно приличном расстоянии друг от друга, что ни один владелец своего скромного жилища не услышит другого, две ванные и кухня. Из-за сгустившейся темноты, было трудно что-либо рассмотреть и узнать, какая обстановка твориться в доме, но, слава богу, заблудиться было не возможно. Один длинный коридор и от него разветвления в остальные комнатки. Добравшись к кухне, Чеён остановилась прямо у входа порога к совмещенную с кухней гостинную. Она переминалась с ноги на ногу, попутно теребя край футболки. И только в этот момент поняла, что на ней мужская футболка чуть выше колен. Смущение и неловкость, завладели ее милым личиком, что на щечках появился небольшой румянец. Да, ей было не удобно, а осознание того, что ее раздевал парень, приносило еще большего напряжения. Но из всеобщего краснения, пусть ее никто не видел — покрайней мере она так думала — ее отвлек повторный голосок желудочка, подталкивающий свою хозяйку к решающему действию. «Но я ведь не могу просто взять и скушать еду этого парня, который спас меня и обработал рану!» — подумалось ей. А ведь и вправду. Не прилично было бы залезать в чужой холодильник и брать от туда еду. — И что ты тут стоишь, как враг народа, не решаясь переступить порог этого Рая? — с какой-то издевкой сказал голос за спиной Чеён, что та дернулась с места, перепугавшись столь неожиданному появлению незнакомца. Она смотрела на него сквозь темноту, пытаясь разглядеть его глаза, что с легкостью смогла сделать через ничтожные полторы секунды, ведь в тот момент, словно находись бы они в самом темном уголке мира, где невозможно было бы увидеть друг друга, она бы смогла даже в тот момент найти его по светящимися глазам, которые так и излучали что-то запретное, но не менее загадочное. — Прости меня, но я не хотела трогать ту фотографию и делать с ней что-то плохое. — все что крутилось у нее в голове последние пару часов выскочили в этот момент, что даже сама от себя такого не ожидала. Вроде ее спросили совсем отдаленную тему от той, что она затронула, но именно она крутилась на языке, как вновь его увидела спустя девять часов после первой их встречи. В эту минута в голове Чимина будто бы пролетела вся подростковая жизнь, как ему вновь напомнили о той последней фотографии со своей сестрой. В уголках глаз начали скапливаться предательские слезы, которые он сдерживал последние пять лет, но быстро сообразив перед кем стоит, взял себя в руки и уставился на «вечерний геморрой» холодным и ядовитым взглядом с ноткой издевательства. — Тебя подтолкнули или ты сама решила извиниться за свой необдуманный поступок? — чуть ли не крича произнес Чимин последние слова, сам не понимая откуда столько ненависти и горечи. Чеён сжалась слегка в свои плечи. Она была напугана, ведь не ожидала, что ее слова так взбесят парня. Хоть в его глазах отражался зверь, который не хотел подпускать к себе никого и готов был напасть на любого, девушке не нравилось его отношение к себе. Страх в перемешку с гневом одолели ее, что та, в свою очередь, забыв о том, что смущена и напугана, подняла взгляд на Чимина, словно львица, которой не понравилось поведение льва, и высказала все, о чем думала эти пару минут. Кто бы мог подумать, что задевая душевные раны, которые хочется запереть на цепь в глубокий уголок своего сознания и никогда их не вспоминать, они начнут свою историю, которая запомниться каждому в этом мире. — Слушай, я, конечно, понимаю, что тебе не понравилось то, что я взяла твою фотографию и начала рассматривать ее, но все же это не повод вымещать на меня свою боль и заглушать ее на мне. Долгое время, сидя в комнате, меня мучала совесть, что притронулась к чужой вещи, хотя права брать ее не было. Да, я провинилась, но я извинилась за свой поступок! Так, с какого лешего, ты упрекаешь меня за попытку загладить вину? — Не думал, что ты окажешься девчонкой с характером! — ухмыльнулся Чимин, складывая руки крест-накрест. — Согласен, я поступил не правильно, но и ты хороша. Зная, что находишься в чужой квартире, притронулась к вещам, которые не имеют никакого отношения к тебе. Мне наплевать, что ты сожалела, я тебя не знаю и знать не хочу. Тем более о твоих чувствах я тоже не обязан заботиться. С каждым словом Чимина Чеён проводила неосознанно параллель с нынешним характером Чондэ. Этому парню так же безразлично окружение вокруг себя, главное, чтобы его мир никто не рушил, создавая проблемы, с которыми приходилось бы справляться одному. Такой же черствый по отношению к другим, но, если задеть что-то личное, станет зверем, который готов разорвать любого, кто начнет лезть не в свои дела. — Зачем тогда спас меня? Я ведь НИКТО для тебя. Почему, ваше величество-недотрога, решило спасти жизнь нечем не примечательной девушке, которая прикасается своими грязными руками к чужым вещам, коей являюсь я? — ее бесило поведение парня. Да, она поступила не правильно прикасаясь к вещи незнакомца, но она не сделала ничего плохого к этой самой ценности. Чеен извинилась за свой необдуманный поступок, так что еще хочет услышать этот вредный парень в свой адрес? Она признала свою ошибку, так почему должна выслушивать его колькости, которые бы с каждым разом набирали оборот? Может ей стоит встать на колени и умолять его о прощении? Но Чеен никогда этого не сделает, ведь у нее все еще есть чувство собственного достоинства. Она искренее сожалеет, что напомнила этому парню о том, что он действительно долгое время пытался забыть, но и он тоже должен понимать, что никто не виноват в его душевной боли. Между двумя молодыми людьми нависла гнетушая тишина, погружая каждого из них в свои раздумья и терзания: она ожидала услышать от парня ответ на поставленный вопрос, паралельно стараясь понять, что с ним произошло, раз так огрызается всего лишь от одного неверного ею поступка, он же смотрел на девушку пустым взглядом, будто бы намеревался просверлить в ней дырку, что приносило не малый дискомфорт Чеен, но на самом деле Чимин просто находился в своей вселенной. Видя перед собой уверенную в себе девушку, которая открыто говорила о своем недовольстве и в каждом слове которой слышалась доля правды, он замечал в ней такой знакомый, родной характер своей сестры. Стоит ему взглянуть в глаза этой девчушке, что стояла перед ним в одной футболе и все время оттягивающей ткань ниже к коленям, он вспоминал родственицу, что готов был расплакаться, как маленький ребенок, который боялся потерять мать. Если бы перед ним не стояла Чеен он бы закричал и выл от боли, которая приносила воспоминания о том светлом и открытом человеке, но Чимин не мог позволить себе такой роскоши… ни перед ней, ни перед кем-то другим. Никто не должен видеть его слабость. Сколько бы стояла эта давящая на мозги тишина, никто не знает, но нарушило ее тихий, словно боящийся не верной попытки голос: — Ты — словно копия ее… вот почему… Чеен не знала, что сказать, что ответить на его слова, которые давались неимоверно тяжело. Как поступить? Успокоить и сказать, что все хорошо, ты не один? Или остаться так стоять, не предпринимая никакого телодвижения в его сторону? Кто она ему, чтобы переходить грань дозволеного — никто. Просто девушка, которую он спас, потому что сильно напоминала «ее». Вот только кого?.. Он — человек, который спас ей жизнь, не оставил ее погибать рядом с мусоркой. Он тот, кто нагрубил ей из-за вещи, которая дорога ему. Он просто человек, который хочет казаться холодным, но на самом деле требует ласки к себе и заботы. Словно надев на себя прочный панцер, не хочет, чтобы к нему кто-то приближался. «Оставьте его одного, ему не нужна ваша жалость!» — возможно это так, но действительно ли ему лучше одному? Неужели закрыться от всего мира будет лучшим решением? Чеен не считала это правильным. Почему ей казалось, что она видит этого парня из нутри? Его боль, страдания… всего лишь один взгляд в его сторону и тысячи волн нахлынут на нее, разделяя те же муки, что мучили его. Она не знает этого человнка, просто он спас ей жизнь, просто она напонимала «ее», просто из-за схожести, так почему она понимает его чувства, пусть даже тот не рассказал свою историю. Всего лишь пару слов и в ее хрупком тельце зародилась теплота к этому незнакомцу. Она чувствлвала всем своим сердцем, что если потеряет его, то совершит самую глупую ошибку в своей жизни. Что привлекло ее в этом грусном, холодном парне? Что заставило ее сердце привязаться к нему всего лишь за пару минут? Она его не знает: его имя, жизнь, кто он — одна пропость из теорий. Чеен сократила расстояния между ними и обняла. Обычные объятия для человека, который нуждался в столь долгой поддержки. Что он чувствовал этот момент известно одному Чимину. Сказать, что он был счастлив, значит ничего не сказать. Чимин уткнулся свои носом в плечо Чеен, но не обнимал ее: все так же повисшие руки вниз. Она же гладила его по спине, пытаясь показать, что не только ему плохо. Ей будто бы хотелось забрать его боль себе, но главное, чтобы он не чувствовал ее. Что творилось в головах у этих ребят, только им известно, но точно каждый понял, что теперь их жизнь измениться. Как и в какую сторону тяжело сказать. Судьбы двоих разных, но и в тоже время близких людей переплелись в тот самый момент, когда один впустил в свою жизнь ту, которая будет лучом света в его темном и скучном мире, ту, которой он взял и открыл первую дверь к своему сердцу, а другая, когда испытала тягу к этому человеку.