Малиновые закаты и сладкие грёзы

Свет софитов и тысячи восторженных глаз прямо напротив. Юнги кажется, что он в данный момент действительно счастлив. Даже не подлежит сомнению. Единственное, что омрачает его радость — Чонгук по-прежнему пока не может выступать вместе с ними. Юнги знает, что младший от этого тоже расстроен, поэтому во время выступления бросает иногда взгляды на Чона. Тот держится молодцом. Улыбается и даже пытается подтанцовывать сидя. Юнги на это только улыбается и переводит взгляд на фанатов. То, что младший так позитивно настроен — это хорошо. Определённо. Мин им гордится. Парень бросает ещё один взгляд на Чонгука и на секунду меняется в лице. Тот игриво улыбается, тянет Чимина за галстук и позволяет сесть на свои колени прямо на сцене, улыбаясь в камеры и придерживая Пака за талию. Юнги кажется, что мир раскололся, а вокруг резко стало тихо и нет вовсе никакой музыки, никаких криков счастливых фанатов. Ничего нет. Пусто. Пусто так же, как стало в одно мгновение у него внутри. Лишь пронизывающий ветер гуляет вокруг обломков когда-то цветущего сада в душе старшего. — Это просто фансервис, — тихо бормочет себе под нос Юнги, стискивая зубы и пытаясь заставить себя перестать смотреть. — Ребята просто шутят и веселятся Мин сам себя уговаривает, пытается убедить, но из головы выбросить не может улыбку Чонгука и довольного Чимина на коленях Чона, блеск глаз младших помнит. Сразу же чувствует, как что-то внутри колоть начинает и всё чувство эйфории и радости куда-то пропадает. Даже следа не оставляет. Сразу же чувствует себя подавленным и лишь с огромным трудом заставляет себя вновь нацепить улыбку на лицо и продолжить выступление. Подводить ребят не хочется, да и работа есть работа. Мину кажется, что концерт длился вечность. В этот самый момент ему так хотелось скрыться ото всех в своей студии и просто забыть о том, что видел. Забыть и не вспоминать, как страшный сон. Пожалуй, это первый раз в жизни, когда Юнги действительно хочет поскорее уйти со сцены. Парень с трудом дожидается окончания концерта и первым уходит в гримёрку. Максимально быстро переодевается, в этот самый момент не желая светиться перед мемберами, и садится в самый дальний угол, поджав под себя ноги. Он чувствует себя паршиво, но не хочет беспокоить остальных. Намджун будет нервничать, ведь отвечает за них всех. Джин-хён будет ворчать, что Юнги должен больше отдыхать и кушать. Юн понимает, что они оба хотят как лучше, но заставлять их беспокоиться не хочет. Вместо этого парень утыкается в свой телефон, стараясь отвлечься и освежить мысли. — Я и говорю, это так круто! — лепечет Чимин, врываясь в гримёрку и продолжая болтать даже на ходу. — Они все так рады были нас видеть. Я даже не хотел уходить. А ты, Чонгук? Слыша имя младшего Юнги на автомате поднимает взгляд и прикусывает губу. Чимин держит Чонгука за руку и вместе с ним заходит в гримёрку, счастливо улыбаясь. — Конечно, хён. Я бы ещё там остался, — улыбается Чонгук и даже не замечает Юнги в уголке. — Было сегодня весело. С тобой всегда весело. А вот Юнги-хён ворчит и обламывает весь кайф. Он зануууда~ — Да, Юнги-хён совсем скучный. С ним даже не повеселишься, — кивает Чимин, снимая галстук и поворачивая голову. — Ой Мир снова уходит из-под ног и в этот раз даже стремительнее чем в прошлый. Юнги кажется, что ему давно не было так обидно. Он даже не хочет уже напоминать о том, что его присутствия никто не заметил, словно он мебель. Сидит и сидит себе. У парня пелена перед глазами, слегка подрагивает нижняя губа и отчаяние в сочетании со злостью на дне зрачков плещется. Чимина хочется ударить и не раз, но Юнги себя останавливает, знает, что Намджун будет огорчён когда узнает, что они подрались. — Хён. Ты здесь был? А я тебя не заме… — Заткнись, — холодно обрывает Чонгука, заставляет свой голос увереннее звучать. — Мне плевать на все твои жалкие оправдания. Понятно? Хочется ещё гадостей наговорить, Чимину в лицо плюнуть, но вместо этого Юнги себя подняться заставляет и быстро вылетает из гримёрки, грубо оттолкнув Джина, который как раз заходил. Ким даже возмутиться хотел, но мельком на младшего глянув, понимает, что лучше его не трогать. — Что у вас здесь происходит? — обращается вместо этого к Чимину с Чонгуком. — Да Шуга-хён вообще агрессивный какой-то! Так на меня посмотрел, будто ударить хотел! — тут же начинает жаловаться Чимин и на руке Чонгука виснуть. — Но думаю, что в случае драки Чонгук меня защитил бы. Да, Гуки? В ответ тишина и тяжёлый взгляд Джина. — Гуки защитил бы? — передразнивает Ким и сам смотрит не без негодования. — Я чего-то не понял, Чонгук. С каких пор ты у нас Чимина защищаешь? Может быть нам всем расскажешь? — Хён… — Что «хён»? — Что за вопросы Джин-хён? Просто мы с Гуки уже неделю как встречаемся! — обиженно дует губы Чимин. — Чонгук, ты им не рассказал что ли? Младший молчит и смотрит в пол. На Джина сейчас поднимать глаза страшно. — Ах, ну всё понятно. Не буду мешать, — ядовито тянет старший и Чон голову втягивает в плечи. — Юнги-я, подожди меня! Выпьем кофе! — кричит совершенно невозмутимо Джин и выходит из гримёрки, больше даже не взглянув на младших. Чонгук же выдыхает и запускает пальцы в волосы, чуть оттягивая. — Что за фигня, Чонгук? — обиженно спрашивает Чимин, глядя в след хёну. — Они все какие-то странные. — Чимин, помолчи! — взрывается Чон. Да, он действительно сглупил, но думал, что сможет дело замять и никто ни о чём не узнает. Да, они с Юнги поругались и психанув, Чонгук ушёл пить с Чимином. Как проснулся с ним в одной постели не помнит, но с тех пор Пак прилип к нему и не отходил, всё про чувства твердил и про их светлое будущее. Да, Чонгук решил соврать и их принять, но лишь для того, чтобы Чимин успокоился и перестал открыто палиться. Казалось, что всё складывается хорошо. С Юнги младший помирился через два дня и всё снова было прекрасно, но вот только Пак дал о себе знать. Осечка. А теперь Чон не знает что делать. Он слишком много сделал и сказал лишнего, Джин сейчас просто будет в ярости, а значит, что скоро и Юнги узнает о том, что младший ещё и с Чимином спал у него за спиной. — Мразь ты, Гуки, — негромко, но отчётливо проговаривает Тэхён, отходя от двери. Младший тихо рычит и поднимает взгляд на Кима. Тот лишь насмешливо улыбается. — Такой урод хёну не нужен. Ты его не заслужил. А раз ты не можешь его ценить, то это буду делать я. И со мной он раз и навсегда забудет о том, что когда-то жил каким-то там Чон Чонгуком, мразью, которая не могла беречь его чувства, — улыбается Тэхён и выходит, закрывая за собой дверь.