Я научу тебя улыбаться!

      Осень, на удивление синоптиков, выдалась довольно холодной и дождливой. Хотя, чего в том странного? Октябрь же, могло быть и хуже.       Пиковый король проводил время в гостиной в уютном большом кресле за книжкой и всматривался в танцующие языки пламени, что исходили из камина. Веселый треск приятно отдавался в комнате, придавая помещению нежную домашнюю атмосферу. Но, несмотря на расслабленную, даже, как отмечал Ромео, романтическую обстановку, змеино — глазый юноша все равно сидел как на иголках, пытаясь забыть беспокоящие его мысли, что довольно зачастили в голове парня. Вот уже четвертый месяц, как Создатель выпустил клонов из анти — пустоты в реальный мир, а восьмой все равно не был в состоянии успокоиться и принять новую жизнь, о которой так давно грезил и дождаться ее не мог. Это хоть и до жути надоело былому королю, но тот не мог ничего поделать с пугающим роем мыслей. Даже книга в жанре детектив, что так яро рекомендовал Куромаку, не спасало мозг от наплыва проблем.       Фиолетовый громко устало вздохнул. А кому его стесняться? В доме помимо восьмого никого нет, так как все до единого брата выперлись подышать свежим воздухом и, как цитировал Данте, «обрести отдых души и тела», причем, вернуться должны не скоро. По крайней мере, так предполагал и рассчитывал паренек. Пик отложил произведение Конан Дойла на журнальный столик, ведь узнать концовку повести «Этюд в багровых тонах» не очень — то и хотелось, да и вообще, было неподходящее время. Юноша вновь уставился тупым непробиваемым взглядом на огонь, постепенно утопая в мыслях.       Короля до мозга костей пугали серьезные перемены в жизни клонов, их будущее, значение в этом мире. Нет, конечно, каждый рано или поздно задаст себе этот вопрос, но вот только представьте на своем месте существо, которое понятие не имеет, что такое элементарная стиральная машина. Даже сам Комикс, и то не полностью разбирается в этой технике, а про Габриэля вообще говорить не хочется. Задача выбора усложняется в несколько раз за мгновение. Но больше всего Пика беспокоило поведение Федора. Создатель ну просто не мог отпустить своих клонов на так желаемую им свободу, да еще и позволяя жить на собственной даче! Это не только не выгодно для Нечитайло, но и вовсе не логично. Аниматор явно что — то хочет от своих «подопечных», но что — непонятно. Все же не может быть так легко, здесь явно есть какой — то подвох, который пиковый чувствует, но пока не видит. Либо Черный Джокер задумал сыграть со своими созданиями злую шутку, либо неожиданные изменения так резко отразились на восьмом, что вызвало паранойю. Видимо, второе определение подходит куда лучше.       Из глубин раздумий в реальность короля вернуло странное прикосновение, что заставило пикового дернуться, а по бледной, почти белой коже пробежать стае мурашек. Оказалось, тот факт, что кроме задумчивого парня на даче никого нет — большое заблуждение. Опустив удивленный взгляд, Пик обнаружил нежные, чем — то схожие с женскими руки, что прижимают тело короля к их владельцу.       - Феликс, что ты делаешь? - с легким раздражением спросил восьмой.       Юноша быстро догадался, кто это. Этот малый вечно лезет не в свое дело, борясь за доброту и согласие во всем, при этом не боясь получить по своей светлой головушке. Червовый валет единственный, кто со спокойным видом может обнять кого угодно, хотя знает, что ему определенно за это прилетит. Чудно, но правда.       - Данте говорит, если кому - то грустно, то его следует обнять и ему тут же станет легче, - невнятно пробубнил четвертый.       - С чего это ты решил, что я расстроен? - с недоумением проговорил парень.       - Я вижу это, - ответил блондин и после небольшой паузы продолжил, - Пик, что с тобой случилось?       От этого вопроса, неожиданно для самого короля, по его телу пробежала невесомая дрожь. Незаметная, но дрожь. В грудной клетке закололо, а руки значительно похолодели. Впервые пиковый столкнулся с такой энергией. Странной, неизвестной, но приятной. Она не причиняла боль, а наоборот, оберегала. Было похоже, что через объятия валет передавал тепло и счастье брату, снабжая его поддержкой и заботой.       - Ничего серьезного, чтобы беспокоиться, Феликс, - сухо ушел от настоящего ответа клон.       - Ты врешь. Если бы это было не серьезным, ты бы не стал таким задумчивым, - тихо прошептал оптимист, - Если тебе сложно сказать, можешь просто искренне улыбнуться и все проблемы испарятся.       - Ты думаешь, это сработает?       - Обязательно! - заверил золотисто - глазый.       В ответ восьмой промолчал. Ему нечего было сказать по этому поводу. Да и не надо, Феликс и без слов все понял. Червовый лишь сильнее обнял расстроенного брата, отдавая новую порцию тепла и уюта. Как ни странно, тот не попытался отстраниться и вовсе перестал сопротивляться. Пик как - то печально натянул слабую неуверненую улыбку и произнес:       - Жаль, что я не умею так. Искренне не выходит.       - Давай научу. Я научу тебя улыбаться и тебе сразу же станет лучше, я обещаю! Ты ведь веришь мне? - попытался убедить короля валет.       Парень смущенно отвернулся, когда на лице появился румянец, чуть ли не пунцовый. Четвертый тоже покраснел, потому уткнулся носом в широкую спину брата, пытаясь хоть как - то скрыть порозовевшие щеки. Промолчав несколько минут и понемногу осознавая, что он себе сейчас позволит и то, что это будет вовсе не похоже на того знаменитого жестокого короля, восьмой все же решился. Пик встал с кресла, развернулся лицом к клону и, обняв его еще крепче, чем все в прошлые разы вместе взятые, одними губами прошептал:       - Я верю тебе, Феликс. Научи.