(Не)Просто секс

Стив стонет, цепляясь за перекладину турника и широко расставив ноги. Он знает, что ему нельзя ни встать на колени, ни опустить руки, как бы ни хотелось, иначе этот потрясающий, просто невероятный минет тут же кончится. Он старается не смотреть вниз, но взгляд то и дело сползает на движущуюся у паха взъерошенную макушку. — Питер! Пальцы на ногах поджимаются, когда в ответ на обращение Питер надевается горлом на его член особенно глубоко, останавливается и смотрит снизу вверх этими своими влажными оленьими глазами. Его обманчиво-невинный вид добавляет перца ситуации — Стив чувствует, как рефлекторно сокращаются гладкие стенки горла вокруг его члена. Питер умеет надолго задерживать дыхание. Стив поводит бёдрами, напоминая ему двигаться, и Питер отстраняется. По щекам у него текут слёзы, по подбородку — слюна. Питер закашливается, но не из-за сработавшего рвотного рефлекса — всего лишь ссадил горло. Всего лишь. Иисусе. Питер подмигивает ему, обхватывает член у основания и бьёт себя по губам и языку со влажными шлепками. Стив не может отвести глаз и только беспомощно стонет, глядя на это изумительное бесстыдство. Наигравшись, Питер снова берёт в рот. Лижет головку, резко насаживается на член с громким хлюпаньем. Стив толкается бёдрами навстречу, и Питер позволяет — только вцепляется в зад, регулируя ритм. Стив трахает его в горло, дурея от булькающих звуков и судорожных попыток Питера сглотнуть. Веки того закрыты и расслаблены, слёзы свободно стекают по щекам. Стиву невыносимо хочется стереть их, но Питер отстранится — это они уже проходили. — Питер, — выдыхает он, чувствуя, как напрягаются мышцы живота, предвещая оргазм, — Питер! Питер чуть отстраняется, сосёт его член, как мороженое — и Стив кончает. Оглушающая волна удовольствия прокатывается по телу, почти лишая сознания. Будь Стив обычным человеком — вырубился бы. Перекладина ломается. Стив обрушивается на колени перед Питером, тут же ловя его за предплечья, чтоб не отскочил. — Пусти! Питер отчаянно вырывается, но его паучьи способности не дают ему преимущества перед суперсывороткой; кроме того, Стив банально крупнее. Он притягивает Питера к себе, обнимает, укачивая. — В моё время было принято заботиться о своём партнёре. Стив большую часть жизни провёл, наблюдая за людьми как художник, поэтому он догадывается, почему Питер держится так отстранённо. Первое правило двадцать первого века: секс может не подразумевать чувств. Даже регулярный. Стиву надоело притворяться, что это их случай. — Пойдём ко мне? Он старается говорить успокаивающе — вне секса Питер, как бы ни хорохорился, всё ещё оставался молодым и неопытным. — Хочешь сделать это в кровати? В голосе Питера слышна не злость, а горькая обида. Стив удерживает его одной рукой. Пальцами второй забирается в мягкие пушистые волосы, медленно чешет Питера от шеи до затылка, заставляя расслабиться. — Хочу, чтобы ты спал рядом по ночам. Хватит бегать от меня, Питер. Мне не нравится «секс без обязательств». Стив тщательно выделяет интонацией кавычки. — Жалость мне не нужна, — рычит Питер и предпринимает очередную попытку вырваться, — ты любишь Тони, он с Пеппер. Всё просто — со мной можно трахаться, но любить не надо. Питер выгибается в его руках, и Стив чувствует, что тот ещё возбуждён. — Тони — мой друг. А люблю я тебя. Стив рывком поворачивает Питера к себе спиной, больно стискивает талию и руки, обняв поперёк живота, потому что знает — иначе не удержать. И спускает с него тренировочные брюки. Стив ещё ни разу не прикасался к Питеру — тот не позволял. Так что сейчас, обернув ладонь вокруг красивого, немного изогнутого, приятной толщины члена, Стив начинает пробовать разные штуки, которые нравятся ему самому. Сначала недолго дрочит насухую, вызывая у Питера недовольное шипение, потом проводит раскрытой ладонью по головке, размазывая предъэякулят, снова возвращает руку на ствол и принимается двигать ею резкими рывками. Питер откидывает голову ему на плечо, сучит ногами и наконец с жалобным скулежом — иначе не назвать — поддаёт бёдрами вверх, трахая его кулак. — Вот так, — ободряюще шепчет Стив ему на ухо, — вот так, Питер. Тот сразу кончает, впиваясь пальцами заведённых за спину рук в бока Стива. Питер дрожит, щурится и такой беззащитный сейчас, что у Стива в груди что-то сводит от нежности. Он расслабляет руку, удерживавшую Питера, наклоняется, покрывая поцелуями залитые слезами щёки и искусанные пухлые губы. Питер медлит, но всё же поворачивается к нему, наконец подставляясь, позволяя себя целовать. И Стив думает, что сумеет доказать ему все преимущества своей старомодности. Потому что он и правда любит Питера.