Our special day

Они проснулись в шесть утра в выходной день. Первым встал Вону. Он старался не шуметь, чтобы нечаянно не разбудить соседа по комнате, но тщетно. Книга падает на пол ровно тогда, когда омега берёт её с полки. Глухой стук, а за ним – вздох и тихая ругань. Сегодня Чон рассеяннее, чем обычно. Он ненавидит, когда что-то идёт не так. Особенно ранним утром, когда у него плохое настроение из-за недосыпа. Особенно, когда болит голова. Особенно, когда ему лениво даже закатывать глаза, демонстрируя самому себе, как сильно он в себе разочарован в данный момент. Мингю просыпается и тихо мычит в подушку. Вону оборачивается и смотрит на него любознательным взглядом. Гадает, уснёт ли тот снова или нет. Скорее всего, да, потому что он, как и многие другие, не любит вставать в такую рань. Однако не успевает Чон вновь отвлечься на книгу, как альфа садится в кровати и зевает. — Сколько времени? — спрашивает сонным голосом, не открывая глаз. — Около шести, — фырчит в ответ Чон и нагибается, чтобы поднять книгу с пола. Выпрямившись, он бережно гладит её по обложке, после чего возвращается на свою постель. — Вечера? Я проспал весь выходной? — переспрашивает Ким, явно недоумевающий из-за своего внезапного пробуждения. Его глаза с трудом открываются, и он сразу понимает, что ошибается. Солнечный свет проникает сквозь щель между неплотно закрытыми синими занавесками. Столь чистый и яркий, какой бывает только в одно время суток. — Если бы, — вздыхает брюнет. — Сейчас утро. Ким с минуту бесцельно смотрит в одну точку перед собой и пытается собраться с мыслями. Шесть утра воскресенья – время, определённо не созданное для пробуждения. Мягкое одеяло не выпускает из своего плена, такого тёплого и приятного, что самому не хочется вырываться на свободу. Хочется только спать. Закрыть глаза и продолжить видеть увлекательные сны о хаотичных приключениях, которые забываются спустя секунды после подъёма. Это кажется наиболее верным решением в данный момент, поэтому Мингю вновь опускает голову на подушку. Он поворачивается то на один бок, то на другой, потом наконец понимает, какая мысль мешает ему уснуть. Хмурится, садится и обеспокоенно спрашивает, глядя на соседа: — А почему ты не спишь? У тебя что-то болит? — Нет, — неохотно протягивает Вону и перелистывает книжную страницу. — Разве что голова, но она почти прошла. — Ты давно проснулся? — Не помню, — он переводит взгляд на Мингю и еле слышно смеётся, закрывая лицо рукой. Тот в недоумении приподнимает бровь. — Что смешного? — спрашивает и протирает глаза в попытках окончательно избавиться от сонливости, но затем вновь зевает. — Твой вид, — убирая руку, отвечает Чон. Уголки его губ искажаются в беспечной улыбке, и Киму кажется, он замечает блеск в его прищуренных чистых глазах. — Подойди к зеркалу и причешись. Ты такой растрёпанный. — Может, попозже, — отстранённо произносит Мингю. Когда он видит весёлого Вону, его собственное настроение поднимается тоже, а в груди словно разливается тёплый бальзам. Он ощущает себя счастливым при виде его улыбки. Мингю влюблён. Он долгое время не мог объяснить то странное чувство, которое всегда испытывал рядом с Вону. Он испытывает его до сих пор, но теперь знает, чем болен. Любовью, что с каждым днём становится лишь сильнее. Ким ассоциирует её с болезнью, которая появляется внезапно и остаётся в организме навсегда. Но её ни в коем случае нельзя называть «недомоганием», ведь она его полная противоположность. Симптомы могут быть разными и меняться с течением времени. Однако кое-что остаётся неизменным: лёгкая щекотка где-то в районе сердца, из-за которой хочется улыбаться. По крайней мере, у Мингю всё именно так. Он наслаждается любовью, а не страдает из-за неё. Будучи неисправимым оптимистом, он верит в то, что однажды они с Вону будут вместе. И, возможно, это случится в скором времени, ведь альфа полон решимости признаться в своих чувствах. — Не хочешь сходить в магазин? — Ким поднимает руки вверх и тянется, сладко зевая. — Купим что-нибудь вкусного и позавтракаем, заодно прогуляемся. — Хочешь развлечься, пока остальные спят? — Да, — улыбается Мингю и встаёт с кровати. Вону задумчиво отводит взгляд и замолкает на какое-то время. Альфа внимательно наблюдает за раздумывающим омегой, пока заправляет свою постель. Чон облизывает губы. Даже такого обыденного действия хватает, чтобы нечаянно смутить Мингю. На его щеках выступает еле заметный румянец, и он отворачивает голову. С каждым днём сдерживать желание поцеловать любимого становится всё сложнее. Ким понимает, что скоро может сорваться, но ему не хочется показаться грубияном. Мысль о признании вновь крутится в его голове и начинает превращаться в навязчивую идею. — Хорошо, — наконец произносит омега. Резким, но аккуратным движением он захлопывает книгу и кладёт её на тумбочку, стоящую между двумя кроватями. От внезапного хлопка Мингю чуть вздрагивает, зато сразу обращает внимание на соседа. — Идея интересная. Если честно, мне давно хотелось разнообразить завтрак чем-нибудь новым. Но всё никак не находилось времени на то, чтобы сходить в магазин. — Сейчас у нас полно времени, — улыбается альфа. — И никто не будет мешать. — Я думал, ты любишь большие компании. — Люблю, — его голос, и без того редко звучащий грубо, смягчается. Вону ощущает, как мягко он обволакивает уши, но никак это не комментирует, лишь невольно приподнимает уголки губ. — Но от всего требуется отдых. Даже от друзей. Мингю предлагает зайти в знакомый им обоим магазинчик, который точно работает круглые сутки, но Вону отказывается от этого предложения. Ему хочется приключений и долгой прогулки в неизвестность. Покупка продуктов – не его главная цель, но приятный результат предстоящего процесса. Идея сходить в один из ближайших магазинов и купить то, что они уже не раз видели на прилавках, не прельщает Чона. Не только потому, что ему не хватает новых ощущений, но также по причине, которую он умалчивает. Больше чем городскими пейзажами и вкусностями, он желает насладиться временем наедине с Мингю. Утонуть в его нежном голосе и забыться в глубине карих глаз. И никто не помешает. Никто не заметит и не вставит свои ненужные комментарии. Автомобили беспечно и плавно проносятся мимо, а редкие прохожие с трудом открывают свои сонные глаза. Они заняты собственными заботами и погружены в мысли, от которых ещё долго не пробудятся. Им всё равно, что творится вокруг. Вону чувствует себя спокойно, когда никто не пялится и не показывает пальцем. У известности есть свои негативные последствия, и излишнее внимание – одно из них. Им нечасто удаётся насладиться покоем. Но сейчас как раз тот случай, поэтому Вону с облегчением вздыхает, не ощущая на себе десяток чужих взглядов. По утрам воздух кажется настолько свежим, что им можно задохнуться. — Тебе холодно? — интересуется альфа, когда они идут по тротуару вдоль многочисленных высоких зданий и погашенных фонарных столбов. — Твои руки дрожат. — Нет, всё хорошо, — он еле заметно улыбается. — Правда? Что-то мне не верится. Младший хмурится и берёт хрупкую руку омеги в свои ладони. Подносит к губам и дует горячим воздухом, чтобы согреть. Ошарашенный внезапной заботой, Вону одёргивает руку, но Мингю держит крепко, поэтому освободиться не удаётся. — Она же у тебя ледяная, — причитает Ким. — Сейчас ведь лето, Вону-хён! Почему у тебя такие холодные руки? — Считай, что я замерзаю изнутри, — шутит Вону и отводит взгляд. — Я мог бы тебя согреть, — полушёпотом отвечает Мингю, но Чон то ли не слышит, то ли просто оставляет его заявление без внимания. Оставшийся путь до магазина они преодолевают молча. Альфа занят мыслями о Вону и предстоящем признании. А Вону… Он сам не понимает, что занимает его мысли.