blood // water

тяжелые черные тучи за тонкими окнами сгущаются всё быстрее. погода становится серее и мокрее буквально с каждой минутой, несмотря на то, что сейчас середина лета. когда крупные капли дождя начнут барабанить по стеклу, то оно будет дребезжать, а в комнате станет на пару градусов холоднее, потому что это чертово окно уже много лет хорошо проветривалось, особенно в моменты, подобные этому. ренджун кутается в тонкий тигровый плед и шмыгает носом. помимо сезонной простуды, у него еще озноб и температура, а в его комнате так пиздецки холодно, что он скорее умрет, нежели вылечится. его спасает только мысль о том, что нужно поменьше двигаться, тогда и меньше будешь мёрзнуть, тогда и минуты до приезда джено не покажутся таким огромным временным отрезком. джено приезжает на редкость быстро. ренджун уже полулежит на кровати, сжимая тонкими пальцами несчастный плед и подрагивая от холода. парень тут же накидывает ему на плечи дутую куртку ( прямо на пижаму, вы представляете ) и застегивает до самого подбородка. пока до ренджуновой замерзшей головы успевает дойти мысль о том, что он в комнате больше не один, джено спешно кидает первые попавшиеся под руку шмотки в небольшой потёртый рюкзак, который до этого валялся на полу. - я тысячу раз говорил тебе, что пора продать эту хибару и переехать ко мне, - джено даже ругается как-то мягко, он никогда не мог быть строгим по отношению к ренджуну. тот в ответ лишь снова хлюпает носом. ну кто виноват, что ренджун привязан к этому месту как ебнутый, кто виноват, что это всё произошло именно с ним? джено поднимает его на ноги и смотрит прямо в глаза. ренджун весь перед ним как на ладони. все чувства, эмоции, переживания, каждый изгиб, каждая складка между бровей, джено знает всё, от и до. ренджун - бесформенное тело, бери и лепи, что хочешь. и джено лепит. лепит с самого детства, когда ренджун впервые оказался в Корее, куда привезли его родители со словами о том, что им нужно новое дыхание для жизни. родителей хуана мало волновала его жизнь, они искали "своё место", искали что-то, что могло бы их чуть-чуть приземлить. переезды были частыми и ренджун привык к отсутствию друзей, а потом и к собственному одиночеству и самостоятельности. и когда он впервые вышел во двор нового дома в Корее, он не ожидал, что дети, гуляющие там, обступят его со всех сторон, будут заинтересованно смотреть, улыбаться и пытаться познакомиться с ним. он открывает рот, чтобы сказать хоть что-то, но вдруг толпу детей расталкивает парень чуть выше самого ренджуна и сердито осматривает его с ног до головы: - зовут как? - хуан ренджун, - дрожащим голосом выдает парень, зажмуриваясь. неужели его переезд начнется с того, что его отмутузят местные ребята? проверять их физические способности на себе и без того хилый ренджун не хотел. парень легонько бьет его по плечу в приветственном жесте. - ли джено. если обижать будут - говори, морду набью. в этот момент ещё ни один из них не знает, что зарождается большая дружба, которая несет впереди много положительных ( и порой отрицательных ) моментов, с каждым годом лишь укрепляя их отношения. джено, как оказалось, ни с кем до этого не дружил, поскольку выглядел слишком суровым, и поэтому его больше боялись, нежели хотели видеть в своей компании. ренджуну было с ним тяжело почти всегда, но он никогда не оставлял ( как оказалось ) младшего парня в одиночестве. они ходили вместе в школу, но всегда сидели на разных партах: умный и меланхоличный ренджун на первых, поближе к учителям, а бессовестный и балованный джено "на камчатке". многие не понимали, как могут эти два совершенно разношёрстных парня быть такими близкими друзьями, но, как говорится, противоположности притягиваются. ренджун учил джено математике и литературе, пересказывал сюжеты любимых книг вслух, а джено, в свою очередь, показал старшему основные боевые приёмы и помог найти временную подработку, когда у ренджуна были проблемы с финансами. они буквально росли, вытягивая друг друга. в физическом смысле рос только джено. к восемнадцати годам он стал выше ренджуна на целых две головы и крупнее на три размера одежды, а старший лишь стал чуть выше, оставшись таким же хрупким и хилым, как и в детстве. ренджун помнит, как громко он смеялся, когда его родители снова решили сменить обстановку и собирались взять сына с собой, а огромный джено ползал у них в ногах и умолял остаться. он никогда и ни с кем не позволял себе подобного поведения. за все 12 лет их дружбы, джено так и не пришлось ни разу бить кому-то морду за старшего. как только окружающие узнавали, что тот дружит с ли, все вопросы и недовольства отпадали разом и навсегда. джено был нерушимой стеной защиты для нерушимой их с ренджуном дружбы. - ты снова заболел? - джено прикладывается губами ко лбу хуана, проверяя на наличие температуры. вроде не горячий. тот отрицательно мотает головой. - всё в порядке. поехали, пожалуйста, - парень сворачивает плед и кладет его в рюкзак, готовясь покинуть это место на какое-то время. он и правда устал от рутины и серости здесь, но больше он устал от одиночества. ему 20 лет, а он чахнет и умирает от уныния в стенах собственного дома; дома, стены которого хранили слишком много тёплых воспоминаний. теперь они не значили совершенно ничего. ренджун тяжело вздыхает, проводя пальцами по отгнившему слою обоев, отрывая кусочек. незаметно кладет в карман джинсов и закрывает за ними дверь. он должен забыть про это место, он должен забыть. на самом деле, в жизни ренджуна все складывалось как никогда лучше каких-то пару лет назад. его семья наконец-то надолго обосновалась в одном месте, они почти не ругались и поддерживали ренджуна во всех его мечтах, рядом был лучший друг, который всегда был готов прийти на помощь, а сам ренджун был одним из лучших учеников школы. он планировал пойти в институт, отучиться и уехать с джено в Китай, чтобы там строить свои планы, когда они будут уже взрослыми, но всё сломалось в один момент. правительство страны решило организовать эксперимент над населением. отцы основатели считали, что позволив народу совершать любые преступления один раз в году, они сократят число преступлений в остальное время. такая новость шокировала всех. никто не был готов к тому, что президент действительно даст добро на эксперимент под названием "судная ночь", который на 8 часов легализирует любые преступления, включая убийство. им выдадут оружие, им позволят в буквальном смысле делать всё, что только в голову взбредет. ренджуну от этой мысли страшно и тошно. он не хочет никому мстить и вредить, но так же думает и о том, что возможно, кто-то захочет прижать к стенке его, или его родителей. или джено. старший вспоминает улыбку ли, будто явно видит перед собой глаза-щелочки и подскакивает с места, хватаясь дрожащими руками за телефон. не глядя нажимает на кнопки. - алло? - ты в порядке, - облегченно выдыхает ренджун. было страшно не услышать голос друга сегодня, хотя и злосчастный эксперимент еще не начался. джено звонко смеется. - ренджун, расслабься. у нас есть еще два часа. а еще, у нас есть замечательная охранная система, которую установил мой отец, вообще-то. а он говна не делает, если ты вдруг забыл, - джено звучит укоряюще, но в то же время мягко. ренджун даже не понимает, что он смеется над старшим, который всегда был параноиком. - я знаю. в пятнадцать минут, на нашем месте. и можешь взять пистолет, - произносит ренджун на выдохе. реакции не следует и ренджун даже проверяет, не сбросил ли его собеседник трубку? нет, не сбросил. мерное сопение ли слышится на том конце провода и старший закусывает губу, молясь, чтобы не передумать. - ты останешься дома, ренджун. и даже не пытайся спорить со мной, не хочу применять физическую силу по отношению к тебе. джено зол и это явно слышно по его интонации. он боится за старшего, переживает, что что-то случится за несчастные пятнадцать минут, а хуан верить ему не очень хочет, потому что переживает тоже и желает, чтобы джено сидел рядом и он визуально мог удостовериться в том, что с ним всё в порядке. на звонки он больше не отвечает. а когда родители в пятый раз проверяют сигнализацию на охранной системе, по телевизору показывают дисклеймер и объявляют начало первой судной ночи. ренджуна колотит, а когда он слышит громкий гул сирены, который раздается по всему городу, то его и вовсе начинает трясти. мама ласково гладит по плечу и говорит, что все будет нормально, но у ренджуна чуйка и она ему, к сожалению, ничего хорошего не говорит. он поднимается к себе в комнату и начинает мерить пространство шагами, сгрызая от нервов все ногти и кожу вокруг них. не думать не получается, а внезапные звуки выстрелов на улице и вовсе отвлекают от успокоения и расслабления. ренджун выжидает 20 минут и звонит джено снова, но когда он не берет трубку, старший психует. достает из шкафа бронежилет, надевает на себя, накидывая сверху куртку, и покидает комнату. за поясом у него пистолет, но это чисто для уверенности в себе, стрелять он ни в кого не собирается. родители сидят за столом в кухне, поэтому ренджун тихо крадется мимо, чтобы не быть замеченным. он решает, что выходить через дверь это опасно и громко, а вот в подвале есть дырка, где можно вылезти на улицу, они её с джено сделали еще когда мелкими совсем были. осторожно отодвинув деревяшку, ренджун пролазиет через дырку в стене, осторожно возвращает деревянное прикрытие на место, и покидает свой двор, оглядываясь по сторонам, чтобы не напороться на недоброжелателей. до дома джено пятнадцать минут ходьбы, если бегом, то десять, но испытывать судьбу не хочется, поэтому ренджун крадется на цыпочках, пересекая улицы одну за другой. мимо проезжающие машины громко сигналят, оттуда доносятся крики и улюлюканья и хуан дергается как припадочный, поглаживая пальцами холодный ствол пистолета. не причинять никому вред, просто на всякий случай. признаваться в том, что ему страшно, самому себе не хочется совсем, потому что любой посторонний звук вызывает панику и ренджуну кажется, что каждый в этом городе в такие моменты слышит, как гулко и быстро бьется его сердце. он добирается до дома друга будто в трансе и облегченно выдыхает, когда видит перед собой знакомую дверь. он уже было заносит руку над звонком (потому что ну дверь вообще-то наглухо закрыта, охранная система, все дела), как слышит за собой щелчок и чувствует, как к затылку прижимается холодное дуло пистолета. ну, блять, приехали. мысли в голове ренджуна хаотичные и совершенно дурные, он хочет развернуться и выстрелить в незнакомца, но в то же время, уже собирается прощаться с жизнью, родителями и джено. ну он же почти дошел, ну что за хуйня. - я блять тебе сейчас прострелю твою тупую башку, - раздается над самым ухом такой знакомый голос и ренджун чувствует, как по щекам начинают течь слёзы. джено убирает ствол, разворачивает к себе и смотрит с нескрываемой злобой и раздражением. ну говорил же дома оставаться. ренджун отворачивается, пытаясь скрыть соленые дорожки на лице, но его бесцеремонно хватают за руку и тащат за собой. джено нажимает разные кнопки на своем телефоне, затем слышится пиликанье и железные створки разъезжаются, впуская их в дом. тут гораздо теплее, чем на улице и ренджун успокаивается окончательно только тогда, когда джено вновь вводит нужный код, закрывает двери, кидает ренджуна на диван и снимает с себя защитный жилет. хуан тянется руками, чтобы снять и свой тоже, но ли успевает первым. - почему ты не остался дома, я же тебя просил, - джено уже остыл, но в глазах мелькает непонятный огонь, смотреть на ренджуна не хочется, поэтому он смотрит на свои пальцы, которые снимают со старшего куртку и жилет. он так сильно испугался, когда увидел, как кто-то незнакомый стоит около его двери, он надеялся избежать сегодня бойни, но когда понял, что это тощее тело принадлежит его другу, то его охватил страх и непонятная ярость. - ты бы серьезно выстрелил? ренджун мастер по части разговоров, поэтому легко уводит тему в совершенно другое русло. он тут старший, он должен ругаться, так почему отчитывают его, отчитывают как маленького ребенка, да еще и напугав до усрачки перед этим. он грубо отпихивает ладони джено, которые тянутся вытереть слёзы с покрасневшего лица китайца, дергается от него как от огня и залазиет на диван с ногами. ли не сдается, тянет старшего за край толстовки, осторожно касается пальцами щёк, вытирая их, а потом и вовсе стаскивает парня себе на колени. ренджун дергается как истеричная девочка и бьет младшего в плечо: - отвечай мне! - ты меня не послушал, - уклончиво отвечает джено, никак не реагируя на порывы со стороны хуана. хочет злость вымещать на нём - пожалуйста, но если еще раз ослушается его, то джено собственноручно его придушит, он-то может. ренджун мастер по части болтовни, он не любит задерживаться на одной теме много времени, а еще - слишком прямолинейный. и поэтому джено давится воздухом буквально, когда слышит его просьбу. - поцелуй меня, джено, - осторожно и тихо, чтобы даже он сам едва ли услышал, а вдруг ему вообще померещилось всё это? у ренджуна чувств никаких к джено нет, разве что вечная привязанность и желание стоять за его крепкой спиной, отгораживая себя от всех возможных бед. но внезапная мысль, пришедшая ему в голову после случившегося на улице, не отпускает светлую голову, поэтому ренджун её озвучивает. джено смотрит на старшего в упор, чтобы понять, шутит ли он, но тот, будто специально, закрывает глаза и ждет непонятно чего. с чего бы им вообще целоваться? джено не понимает, почему поддаётся словам хуана, почему тянется чуть ближе, разглядывает каждый изгиб лица парня, а затем быстро чмокает в губы, тут же отстраняясь. слишком быстро и неуверенно. как будто сам себя испугался. ренджун громко вздыхает и открывает рот, чтобы сказать что-то ( наверняка язвительное ), но тут же чувствует, как язык джено сталкивается с его собственным. хуан от такой внезапности шарахается, но крепкие руки ли опережают, заворачивая парня в теплые объятия, прижимая к себе. - я не знаю, зачем это всё, но ты точно чокнутый, - шепчет джено, зажмурившись, прямо в губы старшему. тот тяжело дышит, боится спугнуть, боится двигаться и делать что-либо, замирает в руках ли, позволяя ему делать всё, что только захочется. он не замечает, что его сердце заходится в абсолютно безумном ритме, а джено замечает, чувствует руками, которые все еще прижаты к телу парня. и от этого хочется улыбаться. ренджун из прошлого сказал бы ему, что он совершенно сумасшедший. сумасшедший, но рисковый и дебильный какой-то, вместе со своим неумением держать язык за зубами. нынешний ренджун грустно качает головой и думает, что он чертовски сильно проебался. и с тем, что вышел на улицу в самую опасную ночь года, и с пистолетами, и даже с джено. после той ночи они никогда не поднимали эту тему, никогда не целовали друг друга снова и стали отдаляться друг от друга всё больше. нет, они до сих пор проводили все свободное время друг с другом и готовы были сделать ради друг друга всё, что угодно, но во взглядах не было прежней искры. не было того огня, той химии, которую замечали все окружающие, которую замечали сами парни. неловкости было слишком много, ренджун этого вынести не смог, поэтому предпочел больше никогда не появляться в гостях у джено. а джено сменил место жительства спустя пару лет, потому что стал совсем взрослым, да и родители устали от его постоянных тусовок. в ту ночь всё изменилось. в ту ночь не стало родителей ренджуна. он узнал об этом только на рассвете, когда город окрасился нежно-розовым, солнце поднималось над домами, а на улице был слышен этот ужасный гул сирены, который оповещал жителей об окончании жуткого эксперимента. ренджун в куртке джено, они держатся за руки и осторожно идут по району, пытаясь не смотреть на изуродованные и убитые тела людей, коих вокруг не мало. хуан вдруг мёрзнет, но не от внезапно потока ветра, а как будто изнутри. будто между рёбрами кто-то пустил холодный воздух, от которого становится неуютно в собственном теле. они переступают порог дома и у ренджуна подкашиваются ноги. вовремя оказавшийся рядом джено хватает его под локоть, не позволяет упасть, и дергает за свою спину, чтобы чуть что защитить старшего ценой собственной жизни. он медленно ступает по осколкам разбитого зеркала, осматривает разгромленную гостиную и поворачивается на хуана, как бы спрашивая разрешения пойти дальше? тот в прострации, кивает несколько раз, не решается пойти за ли. джено открывает первую дверь и исчезает за ней, прикрывая за собой. у ренджуна коленки трясутся от страха, хочется кинуться следом, хоть он и понимает, что глупо, ведь он доверяет ли больше, чем кому-либо. пальцы нащупывают за поясом холодный ствол пистолета - становится страшно от того, что, возможно, ему придется использовать оружие. он надеется, что этого не случится. - мы приехали, - из собственных мыслей ренджуна выводит голос джено. он поднимает голову и смотрит на высотное здание перед собой. он тут был много раз, но в квартиру к младшему никогда не поднимался. после первой судной ночи ренджун наотрез отказывался появляться на территории ли, даже после переезда. ему казалось это таким неправильным, а он уже и так совершил много ошибок за свою недолгую жизнь. - о чем задумался? отвечать честно не хочется, но и молчать тоже не совсем круто по отношению к слишком доброму джено. - о том дне, когда умерли родители, - просто говорит ли, стараясь не смотреть на ли. хуан честно надеется, что они не станут поднимать эту тему. но джено ничего ему не отвечает. в лифте мало места, поэтому ренджун стоит почти вплотную к младшему, чувствуя его ровное дыхание рядом со своей макушкой. он невольно оборачивается, рассматривая профиль парня и подмечая для себя, что за эти пару лет джено слишком сильно вырос. вместо привычных щёк он видел острые скулы, вытянутый подбородок и хитрый прищур маленьких глаз. интересно, ренджун тоже выглядел повзрослевшим? судя по состоянию души, он так и остался ребенком, будто остался жить в том дне, пока все вокруг него справились с этим, переросли и перешили свои раны, а он замер на одном месте, завернутый в свой кокон страданий и безысходности. джено поворачивает голову и чуть не сталкивается носом со старшим. смотрит на него нечитаемым взглядом, под которым ренджун съеживается, как будто он маленький нашкодивший ребёнок. джено всегда был тем, кто заставлял ренджуна испытывать всевозможные чувства: страх, трепет, тепло, радость, разочарование, любовь. рядом с джено ренджун познал весь красочный мир, он был ему ближе всех людей на свете, ему хотелось доверять, ему доверяли. хуан чувствует как спина начинает гореть от резкого столкновения с одной из стен лифта. джено бьет по кнопке кулаком, останавливая движение, а сам хватает ренджуна в свои сильные руки, оказывается слишком близко, пугающе близко. никто ничего не говорит, ренджун дрожит, как осиновый лист, но не отталкивает, не дергается, не пытается остановить. джено тянется губами к лицу, но припадает к шее, осторожно проходясь по бледной коже, прощупывая все выступающие вены. ренджуна трясет как в агонии, он отворачивает лицо, тем самым давая больше пространства для джено, но на самом деле, просто боится посмотреть младшему в глаза. нахлынувшие воспоминания бьют по голове обухом, ренджун вспоминает всё до мельчайших деталей. мертвые тела родителей в кровати, бегающие глаза джено, его собственные руки в крови, трясущиеся пальцы на курке пистолета, пол в вязкой горячей крови, взгляд ренджуна будто сквозь пелену и успокаивающий голос ли шепчет прямо в ухо: "я рядом, слышишь, посмотри на меня". конечно же он берет всю вину на себя. конечно же, говорит джено, что всё в порядке, что он справится, но на деле лишь закупоривает себя в свой собственный мир. джено он не винит ни разу, это ренджун оставил семью и сорвался к лучшему другу, подставляя и себя и родных под опасность. он так часто думал о том, что лучше бы он остался, лучше бы умер вместе с ними там, или сумел помочь им. но он подвластен своим чувствам и выбрал свою любовь, выбрал целовать джено, таять под его руками и чувствовать себя в абсолютной безопасности и физически, и морально. ренджун думал, а думал слишком много, хлопал дверью перед носом джено, кричал, срывал голос, рыдал, отстранял его от себя так отчаянно, как только мог. ему было жаль родителей, но любовь к младшему не исчезала никогда, и ренджун пообещал себе засунуть её куда подальше, чтобы джено сам ушёл от него. но джено не уходил. джено оформлял документы, организовывал похороны, отмывал дом, а потом обменял его на небольшую квартирку для ренджуна, джено продолжал оставаться рядом, несмотря ни на что, незаметно защищал, и старался не обижаться. но всё эти месяцы сказывались на них слишком сильно. крепкую связь было не разбить, но она ослабевала со временем. джено перестает приходить в гости, джено перестает звонить, джено перестает спокойно терпеть крики ренджуна, предпочитая уходить и хлопать дверью. джено выглядит счастливым (?). ренджун понимает всё без слов, когда в очередной свой визит, джено слишком подозрительно отводит взгляд. и одет он, почему-то, в тёплый свитер с горлом, хотя на улице жара несусветная. ренджун нарушает все свои правила, отталкивает чашку с чаем, тянется через весь стол изящной ланью, хватает за край ткани и видит, что у джено под горлом расцветают фиолетовые пятна. кадык джено дергается и засосы на коже повторяют его путь, а ренджун тычет пальцами, чтобы убедиться, что ему не кажется. джено берет его за руку как-то слишком нежно. - мы ведь не устанавливали никаких границ, - задает вопросительную интонацию, потому что не уверен, какую стоит ждать реакцию от старшего. последнее время он становился все более озлобленным и агрессивным, и ругаться не хотелось, хотелось вернуть себе прежнего ренджуна, ласкового и сияющего, того самого, который остался лишь в воспоминаниях на диване джено в первую судную ночь. тот лишь беззвучно смеется, фыркая. делает вид, что ему плевать. джено всего лишь друг, у них не было ничего, кроме нелепого поцелуя в доме джено, после которого они просто отложили объяснения в дальний ящик, предпочитая их не доставать никогда. ренджуну обидно было совсем малость, но он сам оттолкнул от себя младшего. заслужил. - мне плевать, джено, это твоя жизнь, - бросается небрежностью так, будто его не колотит изнутри, будто не хочется сорвать с ли гребанный свитер прямо здесь, вырезать с кожи все пресловутые отметки, выжечь, чтобы никто и никогда не посмел притронуться к его мальчику. - его зовут джемин. - я рад за тебя. бессовестная​ ложь, недосказанные слова, которые они оба проглотили, предпочитая остаться каждый при своём, оставить всё, как есть, пусть продолжает разваливаться. и ренджун правда забивает на джено, который перестает приходить, скидывая смс о том, что сегодня работа/занят/пьёт/уехал из города/сидит у джемина. одно только имя нового знакомого вызывала дрожь во всем теле. без джено было плохо, но признавать это хуан совсем не хотел. слёзы хлынули из глаз так же неожиданно, как джено прижал его в этом чертовом лифте. младший чувствует соль на языке, в очередной раз проходясь по тонкой шее губами, и поднимает взгляд на ревущего ренджуна. тут же отстраняется, но тот резко дергает его обратно, падая в объятия. джено воскресил всё, что ренджун так успешно пытался похоронить, но боли не было, было только до жути обидно, что всё это лишь на миг, лишь сейчас, в этом гребанном лифте, пока они поддались общим воспоминаниям. истерика ренджуна не прекращается даже тогда, когда его на руках вносят в ванную в квартире джено, умывают лицо влажным полотенцем, и вливают насильно бокал воды в рот. он трет щеки руками, пытаясь восстановить спокойствие, но ничего не выходит. все спусковые крючки джено сорвал одним своим взглядом, а выдержки у хуана не так уж и много. джено сталкивает его к себе на колени (прямо как тогда), обнимает крепко (прямо как тогда), целует в макушку. - всё будет хорошо, малыш. всё будет хорошо.