blood // water

ренджун шаркает по асфальту изношенными кедами, не удосуживаясь поднять ноги, чтобы не создавать этот отвратительный, скрипящий звук. между подрагивающими пальцами у него зажата тонкая сигарета, едкий дым которой раздражает слизистую глаза, но ренджун лишь смаргивает подступающую влагу, не обращая на это внимания. он вообще не должен находиться на улице сейчас, потому что время пять утра, а вечером, в восемь, ренджун сверил по календарю, начнётся ежегодная судная ночь. две прошлых он провел на диване у джено, укутавшись в тёплый плед и обнимая ладонями собственные колени, на которых стояла большая чашка с горячим какао, в полной безопасности. у джено, как всегда, лучшая охранная система в городе, джено сказал, что он под дулом пистолета даже ренджуна на улицу не выпустит, джено оберегал. но завтрашний день обещает быть абсолютно непредсказуемым, потому что у ренджуна нет ни безопасного места, куда бы он мог спрятаться, ни человека, которому бы он мог доверять, и у которого он был бы готов остаться. телефон в заднем кармане джинс вибрирует уже в пятнадцатый раз, но парень продолжает его игнорировать. это хэчан и, кажется, он хочет, чтобы завтрашнюю ночь они с ренджуном провели вместе. не так, как они обычно проводят их, а буквально, хэчану некуда идти, а живёт он не в самом благополучном районе, чтобы там оставаться. ренджун ведёт себя как сука, но он и сам остаётся ни с чем, поэтому чужие проблемы ему сейчас ни к чему. в этом году всё иначе. в этом году у них был джемин, в этом году у них были недоотношения на троих и остатки горечи на языке от непроизнесённых извинений и признаний в любви во время последней ссоры, в этом году каждый был сам у себя. ренджуну забота нужна, и хоть сам он в этом себе не признается, но когда поскальзывается на тонком льду, вскидывая руки вверх, и оказывается пойманным за плечи, он думает, что да, что забота бы не помешала. отряхиваясь от мнимой пыли, ренджун поднимает голову, чтобы поблагодарить спасителя: - привет, джун, - джемин перед ним выглядит слишком сказочным, слишком не настоящим. у него на голове мёдно-рыжий, почти как солнце поутру, свитер с высоким горлом, длинное пальто, абсолютно бездонные синяки под глазами. щеки у него впалые, будто он как минимум месяц не ел, ноги тоньше раза в три, чем тогда, когда они с на встречались в последний раз. у джемина депрессия. до сих пор. этот выдаёт себя с потрохами быстро, но обозначить состояние ренджуна он сам пока не может. - привет, - кивает старший. пытается смотреть в глаза, но заглядывает в душу - там все ещё скучает, скучает по нему и по джено, безумно скучает по всей этой бешеной нервотрепке. джун усмехается. наверняка, он выглядит примерно так же. джемин словно через силу набирает в грудь побольше воздуха, чтобы открыть рот и задать весьма очевидный вопрос, но ренджуну колет где-то под левым ребром и он опережает, отвечая самостоятельно: - я не знаю, джемин. я ушёл от него три месяца назад, - ренджун нагло врет, чтобы не говорить, что, на самом деле, джемин, я ушёл от него, потому что хоть раз в жизни мы должны сделать что-то правильное. он не винит джено, который не посчитал нужным разобраться в ситуации, он не винит джемина, который просто сдался, он винит только самого себя, как и всегда, и считает лучшим выходом из положения, оставить всё именно так. ренджун упускает момент, когда от внеплановой прогулки с джемином, предложенной на месте встречи, они перемещаются к джемину в квартиру, и тот момент, когда руки джемина цепкой хваткой впиваются в его тощие бедра, он тоже упускает. его размазывает по стене узкого коридора, пока влажные губы джемина проходятся от челюсти и до самой груди. и примерно в этот момент хуан понимает: вот оно. все предыдущие три месяца его не трогали ни поцелуи хэчана, ни прикосновения, ничего вообще. впервые, ему с кем-то, помимо джено, было никак. и теперь, когда спустя время, он снова ощущает это острое и тягучее чувство, разгорающееся внутри себя, он мысленно вычеркивает себя из списка импотентов и отмечает, что надо бы отблагодарить джемина. последний как раз вовремя вспоминает о существовании большой и мягкой кровати в своей спальне, на которую ренджун летит спустя пару секунд. джемин вытряхивает его из одежды, совершенно не заботясь о том, как ренджуна нещадно трясёт. трясёт от переизбытка эмоций, возбуждения, мыслей. он ошибается, когда внезапно решает ударить ренджуна его же картой: - этот твой хэчан лучше джено? и ренджуна всего подбрасывает, аж до хруста костей, он замахивается и бьёт наотмашь, прямо в лицо джемину, попадая куда-то в щёку. тот недовольно морщится, но следующий удар не перехватывает, позволяя старшему выпустить пар. ренджун быстро выдыхается. не возражает, когда джемин во второй раз опрокидывает его на постель, и для пущей верности пинает парня в коленку, чтобы слез. ни о какой близости речи уже не идёт, ренджун зол, у него в голове крутится тысяча шестерёнок, усердная мыслительная работа. джемин пользуется тем, что старший отвлечен на свои собственные переживания, тянет его за запястье и прижимает к себе, приобнимая за талию. ренджун хрупкий. ренджуна нужно защищать. ренджуна нужно держать. даже больше, чем самого джемина, которого ломает не меньше старшего, который дрожит от слез каждую ночь и готов выдрать все волосы на голове, чтобы из этой самой головы ушли все чёртовы мысли о джено. все мысли о ренджуне, все мысли о малейшей связи, о малейшем соприкосновении. и даже в эту минуту, когда ренджун мелко трусит в его объятиях, прокусывая себе губу до крови, чтобы не зарыдать, джемин чувствует, что это не то. не полноценное, не идеальное. не хватает джено. для целостности картины не хватает его яркой улыбки и безумных шуток, не хватает его теплоты и запаха кофе с утра, не хватает его глупых историй и игры в героизм. и джемин бы сделал всё возможное, чтобы последний кусок пазла заполнить, но в руках у него ренджун на грани истерики и отпускать его не совсем безопасно. джемин тянется рукой к телефону и набирает наизусть выученный номер, включая режим громкой связи и выставляя гаджет экраном к хлюпающему носом ренджуну. тот заметно напрягается, но ничего не говорит, так же как и джемин, и они лишь волнуются, ожидая ответа. но джено не берет ни после пятого гудка, ни после тридцать пятого. ренджун жмёт на кнопку сброса в тот момент, когда включается автоответчик и швыряет телефон на тумбочку, разворачиваясь к джемину и утыкаясь носом ему в грудь. ренджуну больнее, потому что он с джено почти всегда неразлучно. ренджуну горит везде: горит кожа, которую целовал джемин и другие люди, которые не заслуживают его ни на йоту, которую целовал не джено. горят и внутренности, мучаемые вечными истязаниями и без того слабого организма, голодовками, никотином и алкоголем, запрещенными материалами и сильно действующими анальгетиками, всем, чем ренджун впринципе смог себя заглушить. его гордость всегда была выше чувств и любви, он едва ли позволит себе потерять голову из-за кого-то до такой степени, что приполз бы обратно сам, а джемин может. джемин пытается спасти их больные отношения как может, но джено не отвечает. *** ренджун позволяет себе почти не заметный, слышный только ему одному, вздох, и распахивает дверь. открывает вместе с нею все свои воспоминания, поднимает старые раны, которые тщательно залечивались джено не один год, добровольно обрекая себя на панику и мучения в виде самокопания и отторжения от окружающего мира, которые обязательно настигнут его, когда он вернётся домой. непривычно звать дом джемина своим домом, но, кажется, ренджуну ещё нигде не было так уютно, как там. ярко-оранжевые худи, натянутые до самых коленок ренджуна, крепкий кофе, от которого сводит зубы и желудок, ежедневные нудные программы по телевизору для домохозяек и не прекращающаяся тоска по чему-то очень теплому и родному, но забытому как страшный сон. джемину тоже страшно. джемину страшно, но он накрывает ренджуна вторым одеялом каждую ночь, чтобы старший не мерз и заставляет пить горячий чай с утра, чтобы разогнать настроение на день. джемину страшно, но он ни на секунду не прекращает верить и звонит стабильно три раза в неделю, чтобы услышать на том проводе, что абонент не отвечает. возможно просто специально игнорирует, не желая больше контактировать никогда, но ренджун предпочитает об этом тактично молчать, потому что джемин сгрызает все ногти из-за нервов, криво улыбается и наивно надеется, что джено ответит. поэтому ренджуну нужна храбрость для них двоих и он перешагивает через груды мусора и залежавшейся пыли, чтобы добраться до той самой комнаты, с которой всё началось. сегодня гораздо тяжелее, чем в прошлый раз, потому что рядом нет джено с пистолетом, который успокоит, который выведет из состояния транса и решит все проблемы за тебя, пока ты колотишься в не состоявшейся истерике. сегодня ренджун берет на себя роль взрослого мальчика, чтобы справиться со всеми страхами, которые преследуют его годами. под ногами шуршат ободранные со стен обои, когда-то так сильно любимые ренджуном, которые он давным давно выбирал с мамой в строительном магазине, перед тем как они затеяли ремонт в его комнате. у ренджуна тогда совсем корейский хромал, но уже в тот момент джено всегда ошивался рядом, помогая преодолеть языковой барьер, стеснение и много всяких вещей, с которыми сталкиваются иностранцы, приезжая в новую для них страну. они выбрали светло-голубые тогда, с цветочками, и джено посмеялся, что это слишком девчачий выбор, за что тут же получил от джуна в плечо. старший не обижался, его вкусовые предпочтения всегда отличались от стандартных парней его возраста, но, честно говоря, ренджуна это почти не волновало. ну, разве что, самую малость, когда он понял, что его предпочтения в людях заканчиваются на одном определённом человеке, с которым хотелось и бухать до рассвета, а потом не стесняясь блевать в тазик, пока тёплые ладони поглаживают по спине, и одно одеяло на двоих делить (да и не только одеяло), и в загс идти. весь кругозор хуана замкнулся на одном человеке и он идёт по этому порочному кругу уже не первый год, не имея возможности(или желания) найти выхода. обугленные стены напоминают ренджуну о событиях годичной давности, когда дом собрались уничтожить и на этом месте построить новый спортивный комплекс, но кто-то поджёг дом посреди ночи и про это место все благополучно забыли. все, кроме него самого, конечно же. ренджун обходит все комнаты, и не смотря на то, что больше похоже на руины, он помнит каждую деталь. открыть входную дверь было просто, открыть ту, за которой кроется твоя история - гораздо сложнее, поэтому парень зависает на минуту, держа руку в воздухе и не решаясь сделать ещё шаг вперёд. он почти решается, как вдруг кто-то зажимает ему рот ладонью и резко дёргает назад, вытаскивая обратно на улицу, как безвольную куклу. ренджун пугается только в первые пять секунд, пока не цепляет взглядом знакомую копну угольно-чёрных волос и резкие черты профиля. его бесцеремонно сажают на ступеньки, заднице немного больно, но шипит он совершенно по другой причине: - какого хуя ты тут делаешь? вопрос, который хотел задать ренджун, адресован, почему-то, ему самому и его тут же накрывает волной возмущения. он пропадает непонятно куда и не отвечает на их звонки, но вытаскивает ренджуна из самого пекла, снова. при всем этом, джено выглядит достаточно бодро и свежо, на плечах у него новая косуха, а под ней виднеется чёрная майка, обтягивающая ставшие будто ещё более рельефными, мышцы. он закуривает, нетерпеливо притопывая ногой, и кажется совсем не смотрит на ренджуна. тот ищет оправдания на это его действие, на это и на сотню предыдущих, но теряется. - а ты? это всё кажется таким глупым и клишированным, что ренджуну хочется в голос рассмеяться. он так долго думал, что скажет джено при встрече, и теперь, когда он на расстоянии вытянутой руки, слова останавливаются комом в горле, не превращаясь в логические предложения, а застревая непонятной жижей внутри. ренджун хочет все и одновременно ничего. он хочет вернуться в этот чёртов дом и доказать себе, и другим тоже, что он чего-то стоит, что он не просто бесхребетный и разломанный, а уже собранный по кускам и уродливо сшитый неумелыми руками джено. но последний качает головой и по кошачьи улыбается, как будто и не уходил никуда. - я думал, что если приду сюда, то смогу понять. ну, что мне делать дальше. с собой, - ренджун ненавидит оправдываться за свои поступки, ненавидит делать это перед джено, поскольку младший знает его от корки до корки и конечно же, не поверит ни единому слову лжи. джено садится на корточки, прямо напротив лица джуна, так близко, что старший может рассмотреть и посеревшую кожу и морщинки в уголках глаз. так близко, что хочется как раньше, протянуть руку и погладить, словно маленького котёнка, удостовериться, что он только твой, домашний. все эти годы ренджун учился приручать младшего, подстраивать под себя, но закон подлости сыграл с ним злую шутку и прирученным оказался он. тем, кто приползет после всего и ляжет в ноги, заботливо разделяя тепло с тем, кого любит больше всего на свете. - ты пришёл сюда, потому что ты хочешь избавиться от своих комплексов, ренджун. потому что ты настолько подвластен им, что вместо того, чтобы сейчас делить одно одеяло в теплом доме с джемином, ты сидишь на холодной земле и ковыряешь старые раны, в надежде что это поможет тебе разобраться в себе. ты такой же, каким был всегда. разбитый, потерянный. нуждающийся в поддержке. ренджун возмущённо открывает рот, не обращая внимания на горячие слезы, скатывающиеся по щекам и за воротник, потверждая тот факт, что джено пиздец как прав, чтобы начать хлестать словами, защищаясь, но джено закрывает ему рот рукой. - помолчи, будь добр, я не закончил. джемин даст тебе эту поддержку, и все, что тебе вообще надо. просто держись за него, хорошо? он замечательный. не проеби его, как я проебал вас. ренджуну хочется закричать, начать оправдываться, сказать, что не проебал, что они звонили, скучали, вспоминали, а потом он понимает, что джено знал. знал, что они беспокоились и искали, но не отвечал, чтобы опять не заварить эту кашу на троих, джено, несмотря на свою детскую наивность, оказывается среди них самым рассудительным, и это правильно, хоть и невероятно больно. - пообещай мне, что ты не наделаешь глупостей и вернёшься сейчас домой. мне нужно проследить? у ренджуна чувство дежавю - поцелуй меня, джено. но в этот раз всё не так, как хочется ренджуну. его не трясёт от сказанных слов, внутри нет сладкого давления, и он чувствует только огромную нужду в этом, чтобы наконец отпустить все свои переживания. джено целует его в макушку, словно маленького ребёнка, разбивая все надежды и  предвкушение. позволяет себе крепкие объятия, закрывая старшего в них от всего плохого. - пойдём, я отвезу тебя домой.