Затравленная.

POV Энн Иногда в один прекрасный момент твоя жизнь переворачивается с ног на голову и ты ничего не можешь с этим сделать. Например ты совершаешь что-то невероятное и тебя все хвалят, а потом перед тобой открываются новые возможности. Но иногда… твоя жизнь меняется из-за трагедии. Тебя кто-то обижает, твоя самооценка снижается, или… тебя насилуют. Это произошло со мной тогда, когда все было хорошо. Я была абсолютно счастлива и ни в чем не нуждалась. Когда это со мной случилось, я поняла, что все мои «проблемы», которые были раньше ничего не значат. С этого злополучного дня моя жизнь никогда не станет прежней. Один месяц назад . Я возвращалась из школы в невероятно скверном настроении. Я получила неудовлетворительную оценку по геометрии. Зачем вообще она нужна? Этот предмет бесполезен в нашей жизни. Вот взять к примеру литературу. Там можно включить своё воображение и пустится в полет фантазий, читая невероятные истории известных классиков. Но я все же не сердилась на Мисс Стейси, ведь она мой любимый учитель. Дома меня ожидала Марилла, с которой я должна была сделать яблочный пирог. — Боже, девочка, помоги мне пожалуйста! — услышала я взволнованный голос какого-то мужчины и повернувшись, увидела довольно милого с виду джентльмена. — Что такое? — спросила я. — Мне нужно отправить свою маленькую лодку в море, а с суши я вытащить Ее не могу. Поможешь? — А вы капитан? — воскликнула я. — Да, милая, я капитан. — он славно улыбнулся и пропустил меня вперёд. Я была вне себя от счастья и хотела было расспросить этого чудного человека о том, чем именно занимается и что видел, как вдруг… получила глухой удар чём-то тяжёлым по голове . Я пыталась кричать, честно, но вот только вместо крика вырвался наружу лишь болезненный хрип. Я не могла вырываться и чувствовала себя беспомощной. Я не могла себя защитить. Помню лишь, как тот «добрый капитан» утащил меня за дерево, задрал юбку и… боль. Просто невыносимая боль , которая сводила меня с ума. Слезы лились градом, а маленькая капелька крови стекала со лба. Из-за удара все шло кругом и я почти что ничего не понимала. Разум заполнила лишь ужасная боль. Я очнулась глубокой ночью и мои ноги сводило судорогой. Мне было больно где-то ниже живота и я сморщившись, с третьего раза встала с сырой земли. Голова сильно кружилась, а везде была лишь темнота. Боже, как же мне больно. Очень больно. Не выдержав таких ощущений, я вскрикнула, как вдруг вспомнила о Марилле. Господи, как она там? Злится ли она? Переживает? Я понимала, что нет смысла идти домой сейчас и стала ждать рассвета. Как оказалось, долго ждать мне не пришлось — через час солнышко начало появляться и освещать мне дорогу домой. Я дойдя до «Зелёных крыш», убедилась, что все спят и шмыгнув к себе в комнату, все сняла с себя и подойдя к зеркалу, ужаснулась: на теле виднелись синяки, ссадины и маленькие порезы. Кожа на коленке была содрана, а вокруг ног виднелась кровь. Засохшая красная смесь осталась у меня на лбу и я поняла, что мне никак это не скрыть. Сев на пол, я горько заплакала и чуть не закричала от боли, так как ниже живота опять заныло. Что со мной сделали? Я знаю, что это что-то ужасное и я сама все узнаю. Я не буду втягивать в этот ужас своих родных. Вскоре, я залезла в горячую ванну, где потом вместо чистой воды была одна сплошная кровь и грязь. Смыв с себя этот срам жёсткой щеткой, я вылезла из так называемой воды и напялив халат, постирала одежду и посмотрела на часы. Четыре утра. Где-то за час мое платье высохнет и я смогу спокойно пойти в школу. Прийду туда и буду себя вести, словно ничего не было. Будто я счастлива. Одевшись, я перед этим убедилась, что одежда сухая и пошла в учебное заведение. В классе было очень шумно и я даже сморщилась от этих жутких криков. — Энн, все хорошо? — спросили меня подруги и я заверила, что все отлично. Было бы только это правдой. — Класс, открывайте свои книги, сегодня мы будем… — она вдруг замолчала и быстро подойдя ко мне, взволнованно спросила, — Энн, милая, тебе плохо? — Что? — Ты белая, как мел. Ты себя хорошо чувствуешь? — я снова заверила, что со мной все хорошо и весь урок учительница с Дианой не сводили с меня глаз. На обеденном перерыве все было вполне нормально, как вдруг Джози вдруг спросила меня: — Ты сегодня вообще не говоришь почти что. Что такое? Осознала, что личиком не удалась? — Диана пнула Ее в бок и я не выдержав, вдруг крикнула: — Зато я не такая гнилая тварь, как ты! — все посмотрели на меня в полном ужасе я убежала из школы вся в слезах. Я ничтожество. Весь оставшийся день я прорыдала в тайном домике и уж думала, что меня никто не станет трогать, как вдруг мои друзья пришли ко мне. — Энн, ты как? Что происходит с тобой, милая? — я умираю. — Ничего. — спокойно ответила я. — Не плачь, Джози просто глупая. — сказала мне Руби и я истерично засмеялась. — А она права, я ничтожная тварь! — заверещала я, — Уходите. Уходите, я хочу побыть одна. — подруги грустно улыбнувшись, покинули меня. Мне надо просто побыть одной. — Энн, я не знаю, что с тобой произошло, но скажи хотя бы взрослым. — сказала печальная брюнетка. Просидела я так до вечера и придя домой, получила кучу вопросов на свою голову от Мариллы. Волнуется за меня, понимаю. — Энн, ответь мне хоть что-нибудь! — Я заслужила это, ясно тебе?! Просто дай мне спокойно умереть! Больше мне ничего не нужно! — женщина шокировано уставилась на меня и я убежала к себе в комнату, заперев дверь. Вдруг, та невыносимая боль снова отвековала меня и я упав на пол, приглушенно закричала. Послышались быстрые шаги и громкий стук в дверь: — Энн? Энн, тебе плохо? — Я… не очень. У меня просто живот весь день болит и все. — открыв женщине дверь, я не успела оглянуться, как меня захватили в объятия. Просто терпи, Энн. Так надо. Ради всего святого, просто терпи. Но к сожалению я не смогла совладать с дрожью во всем теле и Марилла удивлённо посмотрела на меня. — Ты ничего не хочешь мне сказать? Сегодня приходила Мисс Стейси и Диана. Рассказали мне все. Энн, солнышко, что с тобой? — Просто живот. — спокойно ответила я и ушла мыться, стараясь не замечать «маму», которая смотрела с меня невыносимой болью. Мой мир разрушен. Утром я быстро поела и даже не попрощавшись с родными, убежала в школу. Меня ничего не вдохновляло. Я будто заживо умирала. Жаль, что меня не могут похоронить. — Привет, Энн! — улыбнулся мне Блайт. — Привет. — Как ты? Как самочувствие? — не унимался тот. — Все замечательно. — ложь. — Если что, обращайся. — сказал Гилберт, как вдруг коснулся моего плеча. — Нет! — завопила, врезавшись в дерево, — Не трогай меня! Пожалуйста! — я заметила в глазах парня испуг и унеслась со всех ног в школу. Заметив подруг, я подбежала и стала что-то весело спрашивать. Лишь бы не видеть Блайта. Весь учебный процесс прошёл мимо меня, да и Мисс Стейси меня не трогала. Все будто что-то знали, чего не знала я. После уроков я подошла к учительнице и спросила: — Мисс Стейси, можно вас кое о чем попросить? — Да, что такое, милая? Болит что-то? — Нет, я хотела у вас просто попросить… одну книжку. — Какую? — спросила меня та. — Это… про людей. Как они устроены и так далее. Мне надо. Это важно. — Энн, ты уверена? — Абсолютно. — спокойно сказала я и женщина покопавшись у себя, достала громадную книгу. — Не говори, что это я тебе дала. Потом вернёшь, ладно? — кивнув, я взяла книжку и ушла восвояси. Весь оставшийся день я пряталась под деревом в лесу, читая про мужское и женское строение. Была ли я в шоке? Да. Я хоть и не специалист в этом во всем, но я поняла. Этот мужчина сделал со мной плохую вещь. Слезы лились из моих глаз по щекам и я не заметила, как начала громко рыдать. Что мне делать? Сказать ли родным? Они наверное не примут меня такой. Гадкой. Я ничтожество. Спрятав книгу, я вернулась домой, как вдруг услышала какие-то крики. — Я не позволю! Об этом никто не должен знать, Марилла! — кричал Мэттью. — Мы должны удостовериться, что с Энн все хорошо и мы ошибаемся. Если это произошло, то… я не знаю как быть. — Что произошло? — спросила я и мои родные посмотрели на меня с такой болью и жалостью, что мне стало тошно. Не надо меня жалеть. — Энн, милая, у тебя ведь болел живот, да? — я кивнула. — Мы сейчас вызовем врача. Точнее он уже в пути. Иди к себе, жди его. — я хотела было запротестовать, но что-то остановило меня и я ушла к себе в комнату. Минуты тянулись, словно часы и я в напряжении ждала доктора, как вдруг в мою комнатку зашёл седой мужчина и сказал. — Я тебя просто обследую и все. Снимешь пожалуйста платье? — терпи, Энн. Я сняла с себя почти все и дала ему меня осмотреть. Я чувствовала себя в это время настолько жалкой, что хотелось плакать. Врагу такого не пожелаешь. Вскоре, мужчина как-то испуганно посмотрев на меня, вылетел из комнаты и я подошла к двери, дабы подслушать их разговор. — Ну что? — спросил Мэттью. — Вы были правы. Над вашей дочерью надругались. Мне жаль. — я услышала громкий плач Мариллы и закрыла лицо руками. Я ещё теперь и посмешище. Ненавижу себя. После этого ко мне в комнату постучались и я вжавшись в угол, не выдержала и просто навзрыд разрыдалась. — Энн, мне жаль. Мне жаль, что я не уберегла тебя. Если бы я не уехала из города за теми яблоками с Мэттью… — Ничего бы не изменилось. Не смейте меня жалеть. Я не заслуживаю этого! — завопила я. Моя жизнь никогда не станет прежней. Прошла целая неделя после того случая и я так и не вышла из своей комнаты. Я почти не разговаривала с семьёй, да меня и не заставляли. Мы все понимали, что мне было так легче. Все так было легче. Я лишь немного совсем ела и спала. Все. Больше ничего. — Марилла? — позвала Ее однажды я. — Да?! Что такое? Что-то болит? — Я хочу в школу. — спокойно сказала я. Мои «родители» с ужасом посмотрели на меня и мой «папа» спросил: — Ты уверена? — Полностью. — Энн, кое-что изменилось за это время. Ты точно уверена? — спросила меня Марилла. — Я во всем уверена, я готова. — ответила я и ушла к себе в комнату. На следующий день я собралась молча в учебное заведение, быстро перед этим поев. Меня проводили взволнованным взглядом, но я постаралась это проигнорировать. Остановившись перед школой, я глубоко вздохнула и войдя в класс, уставившись в пол. Везде стало тихо и кто-то гаденько шептался. — Тебе тут не место! — гаркнул Билли. — Оставь Ее. — рявкнула Диана и усадив меня на стул, уселась рядом со мной. Некоторые девочки отсели от меня, но лишь подруги не ушли. Что ж, спасибо им хоть за это. — Когда все всё узнали? — тихо спросила я. — На прошлой неделе. Я до сих пор плохо понимаю это, но я сожалею. Это ужасно. Ты не хотела этого. — ответила Диана и мы обнялись. Когда зашла Мисс Стейси, она с жалостью посмотрела на меня, но ничего не сказала. На перемене ко мне подошёл Билли, когда я вышла на улицу и с усмешкой спросил: — А можно и мне тоже попробовать, раз ты всем разрешаешь? Ну? — Иди к черту. — огрызнулась я, как вдруг он схватил меня за руку и я вспомнив весь этот ужас, вдруг истошно завопила, — Не трогай меня! Нет! Я не хочу! — не прошло и секунды, как все сбежались к нам, а Гилберт ударив Эндрюса, с испугом посмотрел на меня. — Он не тронул тебя? — я не выдержав, закрыла лицо руками, как вдруг брюнет аккуратно обнял меня и впервые за все это долгое время я почувствовала себя в безопасности. Прошёл месяц. Тяжело, ужасно, невыносимо. Но он прошёл. За это время я более менее адаптировалась после случившегося в обществе и сблизилась с Гилбертом. Он оберегал меня. Мы ни на секунду не отходили друг от друга. С остальными я имела потрясающие отношения, хотя с такими, как Билли и Джози все стало ещё хуже. Я возвращалась к обычной жизни, пока однажды кое-что не изменилось. Это был обычный день в школе, пока нам не сказали, что к нам придёт один интересный человек. — Интересно, каким он будет? — срастила меня хихикающая Барри и мы посмеявшись, стали представлять этого гостя. Выстроившись в ряд в знак приветствия, мы стали ждать его, как вдруг я услышала знакомый голос: — Капитан прибыл, ребята! — это был тот человек. Мое дыхание и сердцебиение участилось и я схватив Гила за рукав, прижалась к другу. — Что такое, морковка? — шепнул он мне. — Это он. Гилберт, это он. — взгляд Блайта изменился и тот не выдержав, подошёл к мерзавцу и ударил его. — Таким как ты нужно гореть в аду! Как ты посмел вообще тронуть Ее?! Мразь. — Диана испуганно взяла меня за руку, все поняв и я зарыдав, убежала из класса. Я неслась к обрыву со всех ног, задыхаясь и плача. Я его видела. Он был тут. Упав на землю, я сильнее заплакала, как вдруг услышав чьи-то шаги, почувствовала знакомые тёплые и сильные руки. — Не плачь, моя милая морковка. Все хорошо. Этот человек получил по заслугам. — я обняла его, прижавшись к нему всем телом, пока тёплое солнышко грело нас вдвоём. — Гил… — прошептала я, как вдруг тот улыбнувшись, убрал с моего лица прядь и поцеловал меня. В этот момент я поняла, что в моей жизни наступила белая полоса. И теперь уже навсегда.