Энергет

***

      После развала деревни, Кей понимал, что всё произошедшее не было случайностью. Его решили уволить со службы, окончательно отстранить, а энергета забрать в НИИ для проведения исследований. Государству надоело содержать прихоти невероятно талантливого, но строптивого омеги, который не желал выполнять указания по первому щелчку, и даже когда соглашался, делал это всё равно по-своему. После того как лейтенант Ли устроил невесть что в институте, когда врачи хотели ему помочь и избавить от смертоносного плода, главы министерств предъявили тому ультиматум: либо он воспитывает Ли Минхёка так, что о нём никто даже не слышит, либо привозит того на опыты.       Смотритель ожидал такой исход изначально, при этом просчитывал даже, что произойдёт это раньше, поэтому находился во всеоружии, чтобы приступить к своему «плану В». У него были деньги, хорошие связи и давно подготовленное убежище на Чеджу До, где жили близкие друзья его покойных родителей. Конечно, он знал, что от СГИЭ сейчас уже нигде не скрыться, даже на юге, на острове, и придётся постоянно переезжать с места на место… Впрочем, и для этого всё было подготовлено заранее.       Перед отъездом смотритель, как и обещал Минхёку, вместе с ним навестил могилу его отца, земля которой ещё оставалась сырой. Положив к каменному надгробию, с прикрепленной фотографией Шинхёка, букет из свежих полевых цветов, каждый что-то тихо нашептал покойному, но всё же сдержать слёз у юного омеги не вышло. Ребёнок редко проливал их, и иногда Ли думал, что тот совсем не способен на сожаление и горе. — Это всё из-за меня… — Не говори так, — выдохнул едва сдерживающийся ради ребёнка Кей. — Если бы я лучше контролировал свою энергию и не оттолкнул его… — всхлипывал младший, — …то мы бы сейчас уезжали на Чеджу все вместе. Я убил отца… убил папу, которого даже не видел ни разу. Я монстр. Правильно люди говорят… — Милый, всё не так… — прижав к своей груди Мина, смотритель сделал глубокий вдох, дабы оставаться сильным, не удерживая лишь несколько немых слёз, стремительно скатывающихся по бархатным щекам. — Скажи, если бы папа выжил, отец бы не заболел? — Я думаю, что он мог бы сохранить рассудок, — задумчиво, но честно ответил опекун. — но ты должен знать, что хоть каждому из нас сложно найти своего истинного партёра, в мире нам уготован ни один такой. Иначе картина была бы слишком печальной. — Как это, не один? — удивился беловолосый, вытирая краем рукава слёзы. — Для каждого альфа и омеги — существует истинная пара, и его фантомно-истинные пары. То есть если с человеком, предначертанным тебе судьбой, что-то происходит… — прикусил губу старший. — …смерть например, то ты можешь найти истинного в другом. Понимаешь? — Впервые слышу это, — удивился омега, переводя взгляд на могилу отца. — Значит отец мог встретить ещё кого-то, и выздороветь?! — Сейчас мы уже этого не узнаем, но я слышал, что фантомных-истинных у омег больше чем у альф. Это связано с продолжением рода. — Кей усмехнулся. — Но мне даже фантомного встретить не удалось. Хотя твоего отца я по-своему любил…       Немного успокоившись после разговора и прочитав молитву, омеги попрощались с мужчиной, даже не зная вернутся ли они сюда ещё раз хоть когда-нибудь.       Проследив за тем, чтобы большая часть поселенцев спокойно выехали из деревни, лесничий также собрал все вещи, которые смог увезти, забрал ребёнка и свою собаку Джекки, с горечью и тяжестью на сердце уезжая из когда-то искусственно созданного места, ставшего настоящим домом.       На Чеджу До они втроём добрались без проблем, хоть и были моменты, когда маленький омега использовал свою силу, чтобы расталкивать людей в толпах. Одного дяденьку он даже сшиб с ног, но не более того. Переезд действительно выходил утомительным, и Кей, прекрасно понимая это, старался лишний раз не беспокоить мальчишку.       Дорога отняла у них почти целый день и все силы, однако, прибыв на место, к старому, но ухоженному дому — ханок, их ждало облегчение. Там уже встречали пожилой альфа со своим супругом. Смотритель представил друзьям семьи Минхёка, как своего сына, а тот не сказал и слова против, лишь подтверждая сказанное старшим. Обрадовавшись таким новостям и в то же время отругав Кея, ведь даже весточку им не отправил о том, что стал папой, пара впустила тех внутрь, приговаривая, чтобы чувствовали себя как дома.       Старики были рады приютить у себя гостей, которые стали им помогать в быту и в тоже время дарить уют и чувство наполненности в доме. Та родительская любовь, которую давал Кей, питала теплом и сердца хозяев дома, которые стали относится к Мину, как к родному внуку — балуя его изо дня в день, даже не подозревая, что их скот вымирает не просто так.

***

      Рос энергет довольно стремительно, обгоняя своих сверстников на полголовы. Он постоянно спрашивал о Чангюне, хоть и прекрасно понимал, что вряд ли с ним теперь встретится. В общем и целом, с момента переезда у него не было больше друзей и желания заводить их. Ему нравилось жить вместе с Кеем, так как он всегда чувствовал исходящую от него заботу. Всё-таки, обладая огромными запасами энергии, которая постепенно всё больше поддавалась контролю, парнишка научился эмпатически ощущать чувства людей и количество их жизненной энергии.       Он чувствовал, что дедушка Пак скоро уйдёт. Чувствовал сколько осталось бабушке, и даже понимал, что жизнь его опекуна не настолько длина, как ему бы того хотелось. Эти люди привили ему множество человеческих качеств, которые шли против его природы. Они растили его словно родного внука, даря немало любви и мудрости. Вредить им мальчику совсем не хотелось, наоборот, он был уверен, что лучше оторвёт себе руку, чем хоть раз использует силу против этих людей. Таким образом его сознание стало постепенно разделяться на две личности, не поддающиеся прямому контролю.       Парень открыл новую способность, в которой пока не мог разобраться. Когда он, уже по привычке, с помощью энергетических волн, притягивал к себе предметы, они иногда исчезали прямо в воздухе, а затем он их находил в других комнатах, а один раз вообще в хлебобулочной лавке. Сколько бы времени ни прошло, омега всё продолжал познавать свои силы.       В конечном счёте, с годами, главным развлечением для Минхёка стали тренировки и охота, в которых он предпочитал больше животных не трогать, а искать людей, которые ему не по душе и проучать их, как следует. Когда его охватывала личность Энергета — его естество истребило более тридцати человек, прикрывая свои деяния слухами о том, что на острове появился демон-каратель. — Милый, сегодня на улицах развесили фотографии с исчезнувшим Пак Куёном. Ничего про это не слышал? — с подозрением посмотрел на четырнадцатилетнего юношу взрослый омега, готовящий обед. — А должен был? — ответил вопросом на вопрос тот, зная, как его опекун ненавидит подобное и тут же глубоко вдыхает, чтобы оставаться спокойным. — Моё чутье, человека, знающего тебя с пелёнок, подсказывает, что ты в курсе, как никто другой, куда пропал этот милый юноша. — Милый? — вскочил из-за стола парень, поддаваясь эмоциям из-за бурлящей энергии, хлопая ладонями по столу. — Да, ты вообще знаешь, чем он занимался? — Развозил почту по утрам, а вечером подрабатывал в кафе у причала. — И там же лапал подростков из туристических групп! — рыкнул энергет, сбивая волной тарелки, приборы и салфетницу со стола. — Ты уверен в этом? — нахмурился старший, отвлекаясь от готовки супа. — Зачем мне тебе врать? Я в этом уверен на сто процентов, — подуспокоился тот, начиная собирать предметы с пола. — Он даже ко мне один раз пристал, но быстро стушевался, когда понял, что это я, а не глупый омежка-турист, который поведётся на его слащавую морду. — Не выражайся так, — мужчина задумался, сбавляя огонь на плите. — Стоит мне об этом сообщить полиции? — Я уже со всем разобрался. — Солнце, вот зачем ты всё это начал, скажи мне? Ловля всех этих негодяев и прочего, — опекун накрыл кастрюлю крышкой и, сняв фартук, подошёл к своему, хоть и не родному, но сыну, и начал гладить по голове. — Может я зря покупал тебе комиксы? Возомнил себя супергероем? — Быть героем разве плохо? — Неплохо, но сколько из них убивали негодяев? Разве Бэтмен одобряет такое? А Человек паук? — Кей, они из разных вселенных. — Тем более. Вселенные разные, а суть остаётся прежней, убивать людей — нельзя. — Я не всегда могу это контролировать.       Старший обнял энергета, прижимая голову того к своей груди, вдыхая его сильный ягодный запах. Он любил этого парнишку больше всего на свете и, если потребовалось бы, без раздумий отдал бы за него свою жизнь. Бывший смотритель не хотел, чтобы Минхёк попадал в неприятности, но тот влезал в них ежедневно, а таким образом их очень быстро могли вычислить, несмотря на то, что на острове они зарегистрированы под другими именами.

***

      В 2013 году им всё же пришлось переехать с острова по причине того, что в один из крупных продуктовых магазинов, ворвалось трое вооруженных грабителей, угрожающих покупателям и кассирам расправой, если они им не отдадут все деньги. Но эти бедолаги попали не в то время, не в ту смену. Ведь именно этим днем энергет вышел на первый день подработки в супермаркет.       Мужчины были не очень крупного телосложения, все в чёрных джинсах и куртах из плащёвки. На лица надеты медицинские чернёе маски, а на глаза спущены козырьки кепок. От них разило табаком и перегаром. Явно «для храбрости». Они все подняли ружья, направляя их в сторону кассира.       Не прошло и минуты, как у их главаря руки перестали слушаться, медленно направляя дуло автомата в сторону челюсти своего владельца. — Что Вы творите, босс? — низким испуганным голосом спросил один из альф.       Глаза того в ужасе забегали, останавливаясь на испепеляющем взгляде парнишки с красными радужками и довольной ухмылкой.       «Неужели?» — только и успело пронестись у него в голове, перед тем, как неслушающиеся пальцы нажали на курок — простреливая голову. В тот же момент у второго грабителя вывернулись в обратную сторону колени, а у третьего — распоролся живот, вываливая внутренние органы на белый кафель. Данный инцидент привлёк немало внимания, вызывая много шума среди местных жителей и СМИ, отчего на остров приехали СГИЭ, обследуя каждый уголок Чеджудо.       Едва найдя лазейку от солдат, двое омег всё же смогли вовремя сбежать с острова, обосновываясь в Пусане, стараясь абсолютно не привлекать к себе внимания. Работать им было не нужно, но чтобы не выделяться, Минхёк в итоге пошёл в местную оранжерею, а смотритель в кондитерскую лавку. И если не считать «мелочей» по типу: «Кей, к нам сегодня приходил за горшками с садовыми цветами такой красивый альфа! Он мне так понравился, что я случайно вызвал у него инсульт» или «Кей, я увидел сегодня настоящего сенбернара. Хозяин больше не может ухаживать за ним, так как ему теперь самому нужен уход. Поэтому Хаку будет жить с нами! Джекки уже как три года назад умер, и мне одиноко без него».       Подобным образом они смогли прожить почти четыре года, абсолютно никому не мешая, так как повзрослевший энергет ежедневно тренировал свои способности, учась их контролировать и при этом развивать. К своим годам парень уже умел не только восстанавливаться за считанные секунды, передвигать предметы и излучать волны различного характера, он также научился делиться энергией, передавая её через прикосновения. Человек, конечно, не получал его сил, но он мог легче переживать многие физические и психологические факторы, так как в этот момент его организм не просто реагировал, но и восстанавливался.       С каждым днём силы молодого человека только возрастали, и он понимал, что находиться рядом со своим опекуном становится всё опаснее, ведь ситуаций в которых Мин серьёзно калечил своим вспыльчивым характером и способностями Кея — уже не счесть. Тело взрослого омеги, как татуировки, забивали шрамы один за другим: от бьющейся вдребезги посуды, зеркал, от постоянных падений и подобного. Периодически эмоции парня настолько зашкаливали, что они выливались целым энергетическим вихрем, вызывая небольшие катаклизмы в погоде, вроде малобального землетрясения или небольших торнадо.       Энергет потихоньку пожирал сам себя, ненавидя за то, что погубил множество людей, невинных животных, своего отца, папу… А теперь ещё и медленное уничтожение Кея… Хёк читал и смотрел по телевизору передачи, в которых говорилось о типе людей, которые являются энергетическими вампирами. Он понимал, что без утрирования им и являлся. Своей силой он выкачивал из людей жизни, как физически, так и духовно. Мысль об этом не могла не подавлять омегу, а вернее — сжирала его ежедневно. Казалось, что если он воздерживается от насилия и занимается самоанализом, бушующая в нём энергия начинает разрушать изнутри. Это не сравнимо с цунами или проснувшимся вулканом, это скорее все стихийные бедствия разом.       В такие моменты Минхёк старался убегать в соседний квартал, где уже обнаружил заброшенное бомбоубежище, сохранившееся с пятидесятых, находящееся недалеко от станции метро, но никем ныне не используемое. Он повесил на него замок и посещал, как только на него накатывали очередные приступы, выражающиеся в ломке тела, костей, разрывающихся и тут же регенерирующих связок. Омега буквально драл своими острыми, словно бритвы, когтями — кожу, избивал ненавистное тело до кровоподтёков и несколько раз даже ломал себе рёбра. Но стоило его внутренней буре затихнуть, он сворачивался, прижимая колени к груди, и засыпал на несколько часов. Когда просыпался, его тело уже было полностью восстановлено: кости сросшимися оказывались; кожа такой же белой и бархатной становилась, как и всегда; а внутри из раза в раз — пустота. Его любимое чувство, даровавшееся всего на сутки, пока парень вновь не переполнялся энергией, которую нужно было во что-то выплёскивать.       В день когда Минхёк не смог удержать свою силу и в эмоциональном порыве покалечил Кея, сломав тому ногу, парень понял, что ему пора бежать прочь… Необходимо жизненно, ради блага самого близкого и любимого ему человека. Он не хотел, чтобы его опекун так страдал физически и морально — от слухов о новых смертях и пропаже людей, виновника которых прекрасно знал.       В две тысячи семнадцатом году энергет, получив согласие и благословение своего названного отца, переехал в Сеул, с условием: парень обязуется поддерживать связь и обязательно будет обращаться за помощью, если таковая ему пригодится.