Всё, что скрыто в тебе

Пока Максим приходил в чувство, мужчина решил убрать все ненужные уже игрушки и вещи, чтобы таким образом как-то убить время. Конечно, он мог и не давать мальчишке передышку, ведь его тело было молодым и активным, но… это был его первый раз, поэтому он решил быть к нему практически снисходительным. В конце концов, он мог отыграться потом. Через несколько минут он снова стоял над парнем и смотрел на него, получая удовольствие от его развращенного вида. Ему определенно не хватало пару штрихов, чтобы закончить этот образ распутной шлюхи, и мужчина был готов сделать эти мазки в картине, дабы она стала завершенной. Его руки, более не скрытые под рукавами белого халата и латексными перчатками, потянулись к шее Максима, и кончики пальцев аккуратно коснулись разгоряченной кожи. Макс на мгновение напрягся, но через секунду мужчина почувствовал то, как его мышцы под пальцами расслабляются. Рука скользнула ниже, добралась до засохшего на ключицах воска, очертила неровные контуры капли, после чего незнакомец стал аккуратно отдирать воск от тела. Было неприятно, но Макс на это только поморщился, не издав и звука. Ему было плевать почти на всё, что с ним сейчас происходило. Его задний проход жгло и саднило, член пульсировал и болел, тело дрожало от изнеможения, а голова была абсолютно чиста. Он, блять, чертовски устал и чертовски сильно хотел отдохнуть. Он был даже почти не против того, если мужчина оставит его так, на этом гинекологическом кресле. Главное, чтобы он ушел, а остальное – неважно. Пальцы незнакомца тем временем скользнули к другой ключице и занялись застывшим воском на ней. Слишком неаккуратно подцепив воск, мужчина случайно царапнул нежную кожу мальчишки, и тот шумно втянул в себя воздух, вздрогнув. Это стало последней каплей. Незнакомец убрал руки с тела парня, переместил их на подлокотники и стал отцеплять ремни. Максим осознал происходящее только несколькими секундами позже, когда одна из его рук была освобождена. Мужчина тем временем занялся второй рукой. Открыв глаза, Макс посмотрел вниз и приподнял освободившуюся руку, не веря в то, что она действительно была свободна. Через секунду второй рукой он также смог свободно двигать. Затем незнакомец стал освобождать ноги мальчишки. Максим смотрел на всё это с непониманием и даже легким страхом, не в силах осознать, что происходит на самом деле. Ему почему-то казалось, что он упустил какую-то деталь или не услышал что-то, что могло бы ему подсказать, что происходит, но в силу своей усталости он просто не смог ничего разглядеть или услышать. Когда и ноги были освобождены, Макс не спешил ими двигать, оставив их лежать на подставках. Ему хотелось их свести, но он боялся, что это могло кончиться плохо для него. Наконец, последний ремень, который приковывал парня спиной к креслу и обвивал его грудь, был ослаблен и убран с тела. Макс замер. Мужчина обошел кресло, посмотрел в глаза мальчишки и довольно усмехнулся от того, что взгляд его выражал полное непонимание. Он был не уверен, что ему стоит делать хоть что-то, и этот страх перед наказанием безумно заводил незнакомца. Подступив к парню ближе и оказываясь между его ног, человек протянул в его сторону руку и выжидающе посмотрел на него. Максим испуганно посмотрел на эту протянутую в его сторону руку, затем его взгляд перескочил на лицо мужчины, снова на его руку, после чего он всё же медленно оторвал свою руку от подлокотника, привстал на кресле сильнее и вложил свою ладонь в чужую. Усмешка не сходила с лица незнакомца, но сейчас она скорее не злила, а пугала. Макс понятия не имел, что было у этого извращенца на уме. Мужчина не сжимал чужую ладонь долгие несколько секунд, затем аккуратно сжал её и несильно потянул на себя, призывая мальчишку встать. Макс сглотнул слюну и позволил своему торсу приподняться сильнее, когда его потянули. Всё с такой же неуверенностью он приподнял одну ногу, убрал её с подлокотника и спустил вниз. Не заметив во взгляде мужчины ничего подозрительного, он проделал тоже самое и со второй ногой. Спускаться с кресла было сложно, потому что его кожа прилипла к обивке, и тело не хотело двигаться ни на миллиметр. Максиму пришлось упереться свободной рукой в кресло, слегка приподняться, чтобы отлипнуть от кожи, а затем только спускаться. Влажная тряпка под самым сиденьем была холодной, но Макс даже не обратил на это внимание, когда его ослабшие ноги коснулись пола. На секунду его колени подогнулись, не в силах удержать такой большой вес разом, и мужчине пришлось сильнее схватить парня за руку и другой рукой подхватить его сбоку, чтобы тот не упал. Максим хотел оттолкнуть похитителя от себя, но почему-то не рискнул этого делать. Наконец, когда парень мог стоять на ногах самостоятельно, мужчина убрал руку от его бока, сделал шаг назад и отпустил его руку. Живот мальчишки на секунду сократился от страха и внезапного холода. Незнакомец положил руку на левое плечо парня и попытался развернуть его к себе спиной. Макс подчинился. Оказавшись к мужчине спиной, он задержал дыхание. Его испуганные глаза бегали по всему тому, что несколькими секундами ранее находилось у него за головой, а теперь было перед ним. Он попытался успокоиться, но его нервная система уже была ни к черту после всего того, что человек сделал с ним ранее. Прикосновение его теплой ладони в районе лопаток вызвало у парня вздрагивание. Мужчина нажал на спину Макса, призывая его нагнуться, но нагнуть его у него получилось не сразу, потому что Максим первую секунду не хотел этого делать, но быстро сдался, когда его анус обожгло фантомной болью, а член сократился от того, что почувствовал всё такой же фантомный электрический заряд. Оказавшись в позе рака, Максим уперся руками в кресло, чтобы вообще иметь возможность стоять, и закрыл глаза от накатившей волны стыда. Мужчина внезапно оказался ближе. Макс почувствовал его присутствие своей кожей. Одна его рука коснулась места между ягодицами и слегка раздвинула их, открывая пульсирующую и красную дырку мальчишки. Максим нахмурился и сделал судорожный выдох. Вторая рука приблизилась к самому сфинктеру, и Макс почувствовал что-то маленькое и круглое, а затем это что-то погрузилось в самое нутро. Размер был чертовски незначительный, Максим даже не успел ничего почувствовать. Он подумал, что это какой-то шарик, но он не знал, что именно это было. На секунду ему показалось, что эта фигня останется в нем навсегда, затерявшись где-то в изгибах кишок, но потом этот «страх» отступил. Мужчина же, закончив, убрал руки от парня, аккуратно развернул его к себе и отступил от него на пару шагов. По взгляду Макс понял, что человек ждет, когда он двинется следом. И Макс снова подчинился. Его голые стопы ступили на ледяной кафель, и на мгновение Максим замер, чтобы привыкнуть к холоду, но взгляд мужчины не позволил ему стоять дольше. Подчиняясь похитителю, мальчишка пошел следом, игнорируя холод, который поднимался от стоп в щиколотки, ударял в бедра и собирался где-то в районе ягодиц. Оказываясь прямо напротив человека, Максим испуганно сглотнул слюну и посмотрел куда-то в область его груди, не в состоянии выдержать сейчас его проникновенный и насмехающийся взгляд. – На колени, – говорит он, и Макс задерживает дыхание, не веря, что услышал это. Он никогда не мог подумать, что это может быть адресовано ему на полном серьезе, потому что эту фразу за всю свою недолгую жизнь он слышал только в каких-нибудь фильмах, порно-фильмах и в шутку от сверстников. И он не может это сделать, слишком напуганный, униженный и уставший. Незнакомец ждет несколько секунд, а затем хватает мальчишку за волосы и тянет на себя. Макс болезненно вскрикивает и резко поднимает руки, чтобы схватить маньяка за предплечье, но хватка тут же становится сильнее, и Максим почему-то понимает намек, поэтому останавливается и не дотрагивается до руки похитителя. Незнакомец один раз кивает, довольный тем, насколько быстро схватывал этот мальчишка. Может, ему оставить его навсегда? Довольно… редкий экземпляр в наше время. Рука мужчины тянется вперед и вниз, намекая парню, что ему нужно упасть на колени, и Максим всё же подчиняется, медленно опускаясь вниз. Когда он почти был рядом с полом, незнакомец сильно-сильно потянул за волосы, заставляя болезненно вскрикнуть и расслабиться. В итоге: Макс падает коленями на кафельный пол и больно ударяется ими. Но мужчина остается доволен, считая это хорошим наказанием за непослушание. Когда парень оказался на коленях, незнакомец отпустил его волосы и расслабил её. Мальчишка пережидает болевые ощущения, а затем открывает глаза и смотрит на ту заветную дверь, через которую человек постоянно выходил и заходил. Похититель смотрит на парня, затем прослеживает траекторию его взгляда и усмехается. Через несколько секунд он снова смотрит на парня и медленно садится перед ним на одно колено. Макс видит это краем глаза и тут же отворачивается от двери, чтобы не выдать себя. Его голубые глаза смотрят на похитителя, после чего рука мужчины тянется к шее парня и накрывает ту сбоку. Максим против, но он не сопротивляется. – Открывай рот, – требует человек, и Макс теряется, не зная, что ему делать. Он понимает, что повторять никто не будет и за неповиновением последует что-то, что вынудит его открыть рот, но он просто не может. Черт возьми, только не говорите, что его заставят сосать! Пальцы на задней стороне шеи начинают давить на кожу, и Максим, избегая дальнейшей боли, тут же приоткрывает рот. Его взгляд полон страха, злости и, блять, возбуждения, а мужчина на это только усмехается. Человек приподнимает вторую руку, загибает мизинец и безымянный, и входит в приоткрытый рот указательным и средним пальцами. Подушечки его пальцев задевают мягкий и теплый язык, и тот мгновенно сокращается. Максим чувствует соленый привкус пота, и морщится от отвращения, но рот не закрывает. – Шире, малыш, – нежно говорит похититель, и Макса чуть ли не воротит от этого ласкового обращения в его сторону, но он подчиняется, когда начинает чувствовать слабую давку на шее сзади. Мужчина скользнул глубже, добираясь почти до самого конца языка и заставляя парня содрогнуться от страха за то, что мог сработать рвотный рефлекс, а затем двинул руку обратно, кончиками пальцев касаясь внутренней стороны щеки и скользя по зубам. Затем он подлез под язык, зажал между пальцами уздечку, сокращая мышцы языка, отпустил ту, снова скользнул по языку, зашел глубже и коснулся язычка в горле, заставляя мальчишку содрогнуться и тут же прикрыть рот, чтобы удержать возможные рвотные массы. Мужчина от этого улыбнулся. – Соси, – требует он и чуть расслабляет руку, позволяя парню делать всё самому. Максим непонимающе смотрит в глаза человека. Тот в ответ кивает. – Языком двигай, – подсказывает он ему. Макс не может уложить всё это ещё несколько секунд, но затем сдается, когда взгляд человека начинает пугать его. Закрыв глаза, парень чуть плотнее обхватил чужие пальцы и начал медленно водить языком, облизывая и смачивая пальцы внутри своего влажного и горячего рта. Максим никогда в жизни не сосал и никогда в жизни не получал минет, несмотря на то, что был достаточно красивым парнем, поэтому он понятия не имел, как это вообще должно происходить, но пытался выехать за счет своих догадок на эту тему. Человек же, почувствовав движение языка, напряг слегка руку и стал двигать пальцами, подстраиваясь под чужой язык и стараясь показать мальчишке, в каком направлении ему стоит двигаться. Сразу давать ему член не шибко хотелось, потому что он своей неопытностью и неумелым обращением мог сбить всё возбуждение. Максим тем временем облизывал пальцы, проходился по коротким ногтям, кончиком ходил взад-вперед по складкам на внешней стороне пальцев. – Зубы под губы спрячь, – требует мужчина, и Макс тут же подчиняется. Стало лучше, когда твердые зубы исчезли и на их место пришли мягкие губы. Входить стало проще. Мягкий язык неустанно двигался, раздвигал пальцы и смачивал их. Когда мужчине надоело, он заставил парня чуть запрокинуть голову, приподнял локоть и загнал пальцы глубже в рот, стараясь не трогать язычок. Горло мальчишки сократилось от спазмов, на глазах выступили слезы, но человек почти сразу же двинул руку назад, вытаскивая пальцы из горла. Макс облегченно выдохнул через нос и продолжил лизать чужие пальцы. Цокнув языком, человек высунул пальцы из чужого рта, посмотрел в глаза мальчишки, который открыл их, а затем встал в полный рост, перемещая руку на голову Макса и слабо цепляясь за его светлые и растрепанные волосы. – Расстегивай мои штаны и отсоси мне. Сделаешь это достаточно хорошо, и я дам тебе попить. Уверен, пить ты хочешь очень сильно. Максим пытается поднять голову, чтобы заглянуть в глаза мужчины, но рука на его голове вдруг сжимается, собирая волосы в кулак, а затем тянет его лицо к паху человека, практически впечатывая носом в брюки. Макс на это лишь болезненно мычит и успевает чуть отвернуть лицо, чтобы действительно не врезаться в чужой член лицом. Хотя… наверно, уже было неважно, потому что этот член скоро окажется в его рту, и ему некуда будет деться. Медленно подняв руки, парень касается ремня на брюках человека и неспеша расстегивает их. Мужчина поторапливает его тем, что тянет за волосы. Прервавшись на мгновение, чтобы переждать боль, Максим вдруг с ужасом осознает, что начинает возбуждаться. Он не знает, по какой причине, но его практически полностью вялый член начинает наливаться кровью. Непонимающе посмотрев вниз, Макс хмурится, а затем снова возвращает своё внимание к брюкам человека, когда рука на голове напоминает о себе. Звякнула пряжка ремня. Максим услышал это слишком громко, но постарался не обращать на это внимание. Затем пальцы переместились на пуговицу и на ширинку. Наконец, когда всё было сделано, парень на секунду замер и медленно начал снимать брюки. Мужчина был одет в семейки небольшого размера, и Максим мог увидеть маленький бугорок под ними. Зажмурившись на мгновение, чтобы переждать приступ отвращения, парень коснулся резинки от трусов и потянул их вниз. Стоящий член не позволил парню стянуть трусы так, поэтому мальчишке пришлось их слегка оттянуть, чтобы освободить чужой налитый кровью орган. Размер был не такой уж и большой, но Максим знал, что если мужчина попробует – а он попробует – загнать его в глотку, то тот обязательно достанет и даже пройдет дальше. Ширина тоже не радовала, потому что одно дело два пальца, а совершенно другое – настоящий член, который будет сложно облизывать и обсасывать. Да и вообще Макс не хотел брать это в рот! Скривившись, парень сильнее сжал резинку от трусов в пальцах, не желая перемещать свои руки на чужой агрегат, но внезапно мужчина потянул руку на себя и прижал мальчишку лицом к своему члену. Макс испугался и напрягся, желая отстраниться, но человек крепко держал его у своего пениса. Руки Максима переместились на бедра мужчины, чтобы помочь ему отстраниться, но и это не помогло. Подавляя в себе рвотные позывы, парень зажмурился и попытался не думать о том, что тепло в области его левой щеки, носа и глаза – это горячая плоть мужчины. Не получилось. – Ты должен запомнить его. Каждый его изгиб и чувствительную точку. Им я буду трахать тебя и в рот, и в зад. Ты должен запомнить его форму и его размер также хорошо, как помнишь форму своего телефона, с которым не расставался. Это твоя точка давления. Доставишь мне удовольствие – получишь всё, что захочешь, – голос мужчины спокоен, но тело изнывает от желания погрузить горячий орган в рот или в зад парня и получить удовольствие. Парень молчит на это, но принимает к сведению, хотя делать этого, конечно же, не хочет. Через секунду его лицо отстраняют от члена, и Макса передергивает от осознания, что его прижимали лицом к чужому члену. – Если ты вынудишь меня использовать расширитель для рта, то я засуну во все твои дыры игрушки и оставлю тебя здесь на несколько часов, – предупредил мужчина и ослабил хватку на голове. Максим втягивает в себя воздух, открывает глаза, смотрит на член перед собой и морщится. Ему не хочется его трогать, но угроза звучит слишком громко и отчетливо в голове, поэтому он приподнимает руку и обхватывает член пальцами почти у самого основания. Под рукой он чувствует выступающие венки, тепло и редкие сокращения мышц, и чувствует отвращение, но Максу удается это подавить. Мальчишка двигался медленно, но мужчина не торопил его. Оказавшись рядом с членом предельно близко, парень жмурится и приоткрывает рот. Он неохотно высовывает язык и касается им твердого ствола. На вкус всё также солено от пота, но к этому прибавляется и что-то ещё, что вызывает ещё больше отвращения. Несмотря на то, что Максим не хотел делать что-либо, он все равно через силу ведет языком вверх, смачивая член. Чуть отстранившись, он спустился ниже, снова коснулся языком пениса и снова провел мокрую дорожку вверх. Мужчину, конечно, забавляла неопытность мальчишки и его неуверенность, но ему надоело ждать, поэтому он сжал руку в кулак, натягивая кожу головы, и чуть притянул Максима ближе, намекая на то, что ему пора взять в рот. Макс послушался, хотя делать этого не хотел. Приоткрыв рот, он позволил головке, сочившейся естественной вязкой смазкой, скользнуть внутрь своего рта. Осознав, что он забыл про зубы, он тут же спрятал их под губами, позволяя члену проникать свободнее. Ощутив тепло и влагу на члене, незнакомец шумно выдохнул через рот и приподнял уголок губ. Его рука на голове парня расслабилась, а пальцы зарылись в светлые кудри. Парень пытался не доставлять мужчине дискомфорт, чувствуя себя так, будто сидел на пороховой бочке. Он понимал, что не умел сосать и вообще не понимал, как это делать, но он также понимал, что ему не хотелось, чтобы все его дыры были заткнуты чем-то, пока он, измученный, затраханный и связанный не мог бы ничего сделать с этим. Ему хватило и того, что он уже успел пережить за эти… часы(?). Он вообще не знал, сколько находился здесь, но ему казалось, что он тут уже несколько часов – настолько он был измотан. Его язык тем временем аккуратно проходился по твердому стволу мужчины и по его красной и влажной головке. Макс не брал в рот слишком много, предпочитая обсасывать и облизывать, а не заглатывать. Он был уверен, что заглотнуть такой агрегат без последствий у него не получится, поэтому он позволял головке незнакомца утыкаться в его щеку, пока его язык гулял по вздутым венкам и пульсирующей плоти. По собственному опыту дрочки он знал, что головка – самое чувствительное место, поэтому он уделял больше внимания именно ей, обсасывая её как чупа-чупс и без конца облизывая её. Вязкая прозрачная смазка на вкус была омерзительной, но Максим старался думать о чем-то отвлеченном, пока занимался этим, и у него получалось. Он думал о чужих пальцах в своем заднем проходе, о том, насколько сильно металлические шары оттягивали стенки кишечника, о том, насколько сильно, больно и приятно било его током внутри члена, о том, насколько горячим был воск на его теле, о том, насколько приятными были прикосновения незнакомца к его голому телу, и на удивление он действительно возбуждался. И он не понимал, почему. Мужчине отсос мальчишки почти не нравился, но он понимал, что это был первый раз для парня, поэтому старался не жаловаться. Конечно, прошлые его шлюхи делали всё в разы лучше, но они ведь пробыли у него дольше и учились точно также… а Макс… всего лишь семнадцатилетний подросток. Что взять с ребенка? Что взять с того, кто только видел, но никогда не чувствовал? Не желая более тянуть кота за яйца, человек сжал руку на голове парня и двинул его лицо ближе к себе, вгоняя член чуть глубже и намекая на то, чтобы Макс заглотнул. Он, конечно, мог сделать это самостоятельно, но предпочел дать попробовать сначала Максиму, а уже потом насильно выебать его в рот. Ощутив движение, парень подчинился, но затем напрягся, когда головка члена почти уперлась в язычок. Поморщившись, мальчишка втянул в себя воздух и попытался заглотнуть горячую плоть. Язычок неприятно сократился, посылая внутрь импульсы и вызывая рвотный позыв. Парень испугался за реакцию организма и отстранился, высовывая пенис из горла. Переждав этот фантомный спазм, он попытался снова, пытаясь убедить себя, что его не вырвет. Член был слишком широким и всё равно трогал язычок, но Максим понимал, что если не он, то мужчина. Так что, лучше пусть это сделает он сам, чем его грубо выебут в рот до рвоты. На глазах Макса выступили слезы, нос заложило, а горло то и дело сокращалось от спазмов, но Максим все равно двигался дальше, пытаясь заглотнуть всю длину. Его лицо покраснело, дышать стало нечем, слезы скатывались по щекам и падали на чужой член, а затем парень двинулся назад и позволил органу покинуть свою глотку. Он попытался вытащить член изо рта, чтобы сделать хотя бы вдох, но мужчина вдруг натянул волосы на голове и загнал орган глубоко внутрь, заставляя парня вздрогнуть и упереться одной рукой ему в бедро. Незнакомец оценил старания мальчишки, но ему не понравилось, что тот так быстро решил вытащить член из такого горячего и мокрого горла, поэтому тут же загнал его глубже. Он не знал о том, насколько тяжело было парню, но догадывался. И ему было плевать. Дырка Макса – это всё ещё дырка, которая должна была использоваться по назначению. Парень же задыхался. Его горло сжало в спазмах, сдавливая чужой орган внутри и посылая приятные импульсы в тело мужчины, который издал при этом довольное мычание. Максим пытался дышать через нос, но его заложило, поэтому его тело просто содрогалось в спазмах, пока ладонь на голом бедре мужчины сильно сжимала кожу. Лицо мальчишки стало всё мокрым от слез и слюней. Он морщился и жмурился, пытаясь подавить в себе рвотные позывы, но те становились только сильнее. Член внутри не двигался, перекрывая горло и не позволяя даже крупицам воздуха проникнуть в организм. И Максим с ужасом осознал, что задохнется вот так, с чужим членом во рту. Волна стыда и омерзения прокатилась по всему телу, заставляя плакать сильнее. Но внезапно… он почувствовал возбуждение. Недостаток воздуха в его организме ощущался болезненно и вместе с тем невероятно приятно. Мужчина видел то, как содрогалось тело мальчишки, но ничего не делал, позволяя ему насладиться асфиксией сполна. Вместо этого он наслаждался судорогами в горле и обжигающим теплом. Парень начинал терять сознание. Его глаза закатились, спазмы стали резче и происходили чаще. Пальцы на чужом бедре сильно-сильно вцепились в кожу. Член мальчишки несколько раз дрогнул от возбуждения, вязкая смазка потекла из уретры на кафельный пол, а затем мужчина резко подается назад и вытаскивает свой член изо рта Макса. Ощутив свободу, Максим тут же втянул в себя воздух и закашлялся, сгибаясь пополам. Он кашлял громко и сильно, отхаркивая слюни и вместе с тем пытаясь вдохнуть достаточно воздуха, чтобы не задохнуться. Мужчина наблюдал за потугами мальчишки, наслаждаясь его страданиями и его возбуждением, а затем чуть пригнулся, снова схватил его за волосы и заставил его выпрямить спину. Макс не мог перестать кашлять. Он кашлял так сильно, что рука на волосах постоянно натягивала волосы на голове и приносила болевые ощущения, но ему было почти плевать. Он просто пытался набрать в грудь воздуха. Максим дышал часто и прерывисто, его лицо было всё красным и мокрым, но это только сильнее возбуждало похитителя. Наконец, когда мальчишка, вроде как, пришел в себя, мужчина ткнулся головкой ему в чуть приоткрытый рот и врезался в его зубы. Парень не хотел открывать рот шире, поэтому попытался отстраниться, но хватка на голове усилилась, заставляя приоткрыть рот от боли. И внутрь тут же скользнул возбужденная плоть, заполняя всё пространство там. Максим впервые подумал о том, что мог бы сейчас откусить эту хуйню, но как только его зубы касаются плоти, член тут же выскальзывает изо рта. Слышится шлепок, и щека Макса начинает гореть от полученного удара. Испуганно ахнув, он прижал руки к горящему месту и посмотрел на мужчину со всем отвращением и со всей злостью, что в нём были. Человек смотрит на него в ответ, надевает трусы, натягивает штаны и отходит к столику, чтобы взять расширитель для рта. Максим понимает, что происходит – слишком отчетливо, – поэтому тут же смотрит в сторону выхода и срывается с места. Ноги почти не держат, но Максу удается устоять на них даже после того, как он спотыкается. Это был его единственный шанс. Последний. После этого у него больше не будет ни одного. Может, он даже умрет после него. Но это было даже лучше, чем то, что с ним делали или собираются делать. И если этот шанс – его последний, то он хотел воспользоваться им. Хотя бы, мать твою, попытаться. Ему нужно было выбраться из этого безумного кошмара.