Дорогие Парфюмы

Юлия Шрёдер, как же глупа она была, она даже представить не могла, чем обернется ее план на место под солнцем. Берлин неистов. Берлин тот еще Вегас, и пусть тебя не обманет детский смех и квартал с поддержкой ЛГБТ-сообщества. Этот город хранит в себе много тайн. Кто знает, быть может, и книги Файта Этцольда не выдумка? Seelene Angst и Final Cut ведь правдивы… Юлия, почему тебе не страшно? Зря она игнорировала дыхание смерти. К среде он был очень близко, он дышал ей в спину и фотографировал… Ну хватит, чего лишний раз говорить об этой шлюхе? Джек не любит, когда ему мешают работать. Он, с Мортом, стоял возле выезда из Берлина и курил. Ночь, около двух часов, а он все курил сигареты с шоколадным фильтром и сильно нервничал. Джеки панически боялся похищать жертв из-за боязни копов. И вот! Женский силуэт! Это Юлия, именно такой силуэт пара сумасшедших ждала: короткие волосы и легкий плащ. Именно Юлия сейчас приближается к своей кончине со скоростью света. Джек быстро позвонил ей и под предлогом сюрприза, все-таки заманил ближе к темному переулку. Девушка приближалась к темной улице, слыша лишь мимолетные отстукивания камешков под ногами и свое дыхание. В голову лезли не хорошие мысли, она была готова развернуться, но не успела. Цепкие руки, которые были когда-то так желанны, тащили ее все глубже в тень, зажимая рот и не давая закричать. В конце концов, она почувствовала укол в шею и ее разум почернел, как и картинка перед глазами, а двое красивых мужчин быстро оттащили ее еще дальше, погрузили в свою не очень дорогую машину. Они везли ее к пригородному домику, который был не указан практически ни на одной карте, что служило прекрасной мастерской для хрупкого маньяка. — Ох, Джек! Я создам шедевральный экземпляр, напоминающий нежный аромат Donna Karan Essence Lavender или свежесть Guerlain Aqua Allegoria Lavande Velours, что еще лучше! — Его глаза горели от предвкушения.

***

Не понадобилось много действий, чтобы понять, что не так. Больше усилий понадобилось приложить для получения разрешения на вскрытие. Произошел переполох с семьями. У тел не было ни намека на матки, не имелось яичников и сердец. Мод копошилась в мягких органах покрытых лимфой, другие что-то записывали, новичка стошнило прямо на пол, одна из медсестер упала в обморок, когда одно из тел схватила судорога и оно дернулось. Красота. Все достаточно обыденно и мисс Шёнау втянулась в работу. Она долго перебирала руками и делала тесты. В конце концов, она зашила трупы и отправила в холодильник. Она выпила карвалол и чай с мятой, затем отправилась к кабинету Шуппе.

***

Генрих уже битый час пытался отбиться от всех звонков, объясниться перед правительством, доложить ситуацию ребятам из FBI, как вдруг в дверь его кабинета постучали. Когда судмедэксперт вошла, он выдохнул с облегчением, но сразу напрягся, ведь она принесла отчет. — Ну?.. Что там с этими девушками? — Он спросил с легкой настороженностью. Мод глубоко вздохнула. — Маток действительно нет. Нет яичников и нет сердец. - Она была морально опустошена и усталость не покидала её. — О-ох. Что же убийца творит с органами? Я встречался с трупами, вернее, даже мумиями. Абсолютно высушенные тела без запаха. Ведь в основном пахнут органы и кровь, но эти… В них есть органы, но не все — Генрих совсем терялся, у него не было ни малейшей теории. — Мне представляется образ химеры из всего этого, прямо как в невозможных фильмах ужасов. — Мод пошатнулась, перед глазами рябило. Генрих быстро подхватил ее и взял за запястье. — Коллега, вам лучше пойти домой, я вас отпрошу. — Шуппе всегда старался не напрягать мисс Шёнау, ведь у той было не особо крепкое сердце и нервы уже не те, хотя она еще с колледжа баловалась фильмами ужасов с обилием крови и мяса, говорила что закаленная, и при этом не понимала, почему ей всегда так плохо после вскрытий. — О-ох, спасибо, Генрих. — Обычно, она отказывалась или долго упиралась, но в этот раз она действительно хотела пойти домой и все обдумать. Она быстро распрощалась с Шуппе, подписала пару бумаг и поехала домой на такси.

***

Не беги так быстро, маленький ангелок. Твои глаза, сияющие словно яркий изумруд, твои волосы, словно блеск солнца на глади воды и персиковая кожа. Ты на столько обманчиво невинен, аж тошно, стало быть поэтому тебя и кличут "Омерзительным Ангелом"? Вель ты отвратительно красив, подойдешь в коллекцию каждого из господ. Как же тебе удается так ловко игнорировать боль?.. Юный Корби Сэрпант, мальчик, одновременно по детски чистый и машина для работы с преступностью, весело бежал по улице, он стащил сигареты из ларька у дома. Ах, этот нежный возраст, ах, эти 15 лет! Он умел радоваться жизни как ребенок и был достаточно бывалым детективом Клаудии и Люиса Мерфи. Сейчас Корби бежал на встречу с друзьями, они собирались пойти на пруд, ему не мешало развеется. Ровно месяц и пять дней назад пропала его сестра. Эстер. Он сильно любил ее, она всегда была рядом: помогала выполнять домашнюю работу, мягко критиковала и хвалила его каждое верное действие. Его остановил скулежь, донесшийся со стороны Больницы фюр Аугенхайлькунде. Корби, заинтересованно, чуть наклонив голову в бок, подошел к зданию, обошел и наконец увидел маленькое решетчатое окошко подвала, оттуда и доносился скулежь. Он прислушался, а его взгляд привлек ключ, лежащий на маленьком каменном подоконничке. Мальчик улыбнулся, ведь тоненькая ручка могла пролезть куда угодно. Секунда и ключ у мальчишки. Он быстро открыл не большой замочек и пролез внутрь. Запах подвала. Мальчика всегда завораживал этот запах, он начал тихо осматриваться, и вот его взгляд пал на маленький пульт, лежащий на захламленном столике. Он долго рассматривал его, а затем случайно нажал на одну из мелких кнопок. Он чуть было не вскрикнул, когда часть стены бесшумно отъехала. Да! Скулежь доносился именно оттуда. Мальчик полез внутрь. Клод всегда говорила ему исследовать подобные места, даже если это и выглядело слегка безумно. Он быстро спускался по маленькой лестнице, но вот, его нога соскользнула и он кубарем покатился вниз. Он даже вскрикнуть не успел, как ударился грудью об бетонный пол как бы сдвинутого вправо помещения. Огромная лабаратория. Клетки с людьми и животными, оборудование, бурлящие звуки, зеленоватый — голубоватый свет. Он накрыл рот руками. Было достаточно тихо, юнец не видел ни одного врача. Он тихо исследовал людей в клетках, ужасаясь тем, кого он мог видеть в городе. Его взгляд пал на молодую девушку, с выкрашенными в синий волосами, следами от пирсинга и тощей фигурой. — Эстер?..

***

Юлия распахнула глаза. Она была привязана к стулу, во рту был кляп. Руки онемели на столько, что она ощущала в их области лишь холод, но не могла пошевелить и пальцем. Ее взгляд в панике метался по подвалу. Баночки — скляночки, наполненные парфюмами; куча книг в старинных переплетах; травы, подвешанные пучками у потолков; имелся камин и несколько лопат; мясорубка; сито; различные кипятильники и прочее. Все это напоминало обитель ведьмы. Она услышала щелчок и до ее ушей начала доноситься музыка «Sweep», группы «Blue Foundation». Она увидела мужчину, сидящего в углу с проигрователем, которого раньше не замечала. Дверь в подвал распахнулась. Морт спускался по ступенькам, едва видя дорогу перед собой. В его руках был огромный букет лаванды… — Доброго времени суток, госпожа Юлия Шрёдер! — достаточно громко и издевательски произнес парфюмер. Вагнер сразу подскочил и кошачьей походкой подошел к любимому хозяину. — Здравствуй, Lady Jul, я и есть мужчина твоей мечты. — Джек достаточно издевательски смотрел на нее, с презрением… Юлия недоуменно смотрела на него, только сейчас она осознала весь смысл и глубину первых слов этого «маньяка» — Знаешь, Юлия, я никогда не думал на сколько поговорка «Чтобы заполучить женщину, мужчине достаточно вести себя как гей, но не быть им» правдива. — Он поцеловал Остина в шею и поднес к его рукам нож. От столь глупо потерянной жизни, осознания всего этого, запаха эфирных масел и сырости подвала, запаха тлеющих по углам благовоний и жестоких слов этих господ у девушки кружилась голова. Страх… Это самое сильное чувство. Не любовь. Страх. Он силен тем, что это единственное чувство, которое вызывают внешние факторы. Неизвестность и Неизбежность. Вот кто такие Остин Морт и Джек Вагнер, они и есть Неизвестность и Неизбежность, их ярчайшие воплощения. И эти два бога каким-то чудом заметили эту грязь с сиськами и немытыми волосами. Эту маленькую дрянь, которая сама сломала себе жизнь еще в детстве. Остин взял в руки нож, словно тот был священным, игнорируя падающие части букета, и подошел к девушке. Морт поднес нож к ее лицу, а затем начал медленно наносить глубокие порезы и дыры по плечам, ключицам; бедрам; по суставам и прочему, вставляя в каждую рану по несколько цветков лаванды, а Джек, давно расколивший кочергу в камине, прижигал раны, дабы та не умерла от потери крови. Юлия дрожала и мычала сквозь кляп, захлебываясь слюной. Ей казалось, что она вот вот умрет от боли, но этого не происходило, когда все ее тело утыкали цветами, а пара маньяков уже окончательно решила лично закопать ее или сжечь, все резко прекратилось. Юлия запрокинула голову назад и увидела Джека, стоящего позади. Он был мрачным, похоже он не особо одобрял то, что творил его любовник. Морт с улыбкой взял девушку за щеки и посмотрел в заплаканные глаза. — Серый цвет твоих глаз, как он отчетливо демонстрирует твою душу, которую ты проигрывала в карты и пропивала... Остин помрачнел. — Я — убийца, но я следую законам морали. Своей морали. Это и делает меня живым. Он провел язычком по ее щеке, слизывая слезы и Джек протянул ему ложку, спеша в свой угол. Он не собирался смотреть на самую важную деталь. Он просто ненавидел это! Он считал это отвратным, но переступал через себя, только из слепой любви к Остину. Он накрыл лицо руками… Взгляд девушки был отрешенным. Мисс Шрёдер смирилась со своей кончиной и лишь болезненно простонала, когда Остин запустил ложку в ее глазницу, аккуратно извлекая глаз. Юлия простонала, когда садист срезал глаз острыми и такими огромными ножницами. Это же произошло и со вторым глазом. Они были идеальны, хоть и несколько сосудов лопнули, от чего белки залило кровью в некоторых местах. Девушка дрожала еще несколько минут, а затем обмякла и позволила крови снова залить достаточно вызывающее платье. Она все еще была живой, но Джек словно сорвался с места: подошел к даме и лего свернул шею, прекратив ее страдания. Снова. В очередной раз, это воплощение Неизбежности просто дрожало от нервов и страха, ненавидя себя за то, что он позволил своей любви так жестоко обойтись с невинной жертвой. Ох уж этот Морт, он всегда был харизматичным и жестоким. Он легко прошел к столу, кружась как пушинка, положил отнятые глаза в металлический судок и подошел к своему любимому. Он снял перчатки. Морт аккуратно расстегнул несколько пуговиц его рубашки и поцеловал в шею, когда рубашка упала на его плечи. — Дже-е-еки, тише, милый. Все хорошо. — Х-хозяин, я…я — Джек трепетал и просто сдерживал истерику, так до сих пор и не привыкнув к этой крови. — Просто Остин, сегодня никакого хозяина — Остин положил руки на его плечи и нежно поцеловал в губки, прижимаясь к его груди. Джек действительно чуть успокоился и поддался Морту. Он начал поглаживать того за талию, хотя и знал, что в этом подвале ничего большего не будет, так же как и в домашней мастерской. Остин быстро отстранился и подошел к столу. Джек подошел к нему, захватив несколько эфирных масел. Надо же, все-таки, изготовитель духов…