В его взгляде отражается небо

В его взгляде отражается небо Но он этого не видит...

***

Все люди как люди, живут себе спокойно и радуются, каким-то своим мелочам, относительному спокойствию, возможности не вылезать из зоны комфорта. Люди лелеют свои мелкие проблемы, эгоистично уходят в себя, плачутся окружающим без разбора и жалеют себя чрезмерно, не замечая, что возможно, где-то совсем рядом, у другого человека рушится вселенная. Мир трещит, разваливаясь на куски, царапая кривыми обломками душу далеко за рёбрами. Но казалось бы, чини свой мир сам, решай проблемы, залечивай раны, борись и воскресай вновь и вновь. Человек сам должен вытащить себя из круга страданий. Но некоторым людям нравится ломать себя изнутри, с мазохистским удовольствием внимая стонам сердца, сбоям в работе ума, фантомной боли в груди. Самоуничтожение настолько входит в привычку, что остановиться уже невозможно. Основная причина этого состояния — любовь. Чувство прекрасное, каждый раз обжигающее до слёз и холодное до онимения кончиков пальцев. Некоторым любовь дарит радость, а прочим (и таких без сомнения большинство) приносит страшную боль, оставляя после себя выжженное пепелище души. Рома сейчас относится именно к этой категории людей. И причиной его счастья/страданий является Илья. Безвыходная казалось бы ситуация.

***

Отрицание В очередной обычный субботний вечер Рома осознал, что что-то в его жизни пошло не так. Чего-то не хватало, в груди печально и холодно тянуло, а перед глазами рисовался знакомый образ. Илья. Рома сам не понял, как это получилось. Каким образом вместо какой-то очередной блондинки с красивой попой и губами, перед ним вырисовавался друг и сокомандник. Это не правильно. Сперва Зобнин даже немного испугался своих мыслей, не каждый же день понимаешь, что слишком много думаешь о своём друге. Откинувшись в кресле, Рома упёрся взглядом в потолок, списывая весь этот бред на обычную усталость и недосып. Он даже позволить себе не мог об этом думать. Он и Илья. Илья и он. Ну красиво же… Эта мысль сумбурно пронеслась в голове у Зобнина. Ну уж нет! Они 2 мужика. Совершенно нормальных мужика. Это всё впринципе невозможно. С этими мыслями Рома отправился спать решив, что само пройдёт. Не прошло

***

Гнев Рома злился. Рома бил кулаком в стену, сбивая костяшки в кровь. Роме хотелось выть. Он стал замечать, что его взгляд слишком часто устремлён на Кутепова. Особенно в раздевалке. Рома краснел, пугался, отводил взгляд, но всё равно конкретно подвисал, стоило ему лишь увидеть красивую спину товарища. Рома готов был наблюдать часами за тем, как Илья ест, рассказывая что-то, эмоционально размахивая вилкой. За тем, как Илья стягивает с себя мокрую после тренировки майку, устало опускаясь на лавку. За тем, как Илья смеётся, закидывая голову назад, обнажая ровные белые зубы. Безумно красиво. Рома любил касаться, будь то дружеское похлопывание по плечу, игривый тычек локтем под ребро или радостные объятия после забитого мяча. Главное касаться. А ещё глупо шутить, провожать взглядом и писать деловые сообщения в соцсетях. Рома обожал любые взаимодействия с Ильей, жил ради них. А потом ругал самого себя, обещал прекратить эту зависимость, но раз за разом врал. Так не должно быть. Зобнин выл от невозможности выразить свои чувства, мечтал ночами и опять ненавидил себя и весь мир. Но он ведь может прекратить в любой момент. Не может

***

Торг Зобнину хочется петь. Он летит на очередную тренировку, ощущая дикий восторг. Плевать на грёбанную усталость, на строгих тренеров, на ранний подъём. Ведь там Илья. Илья — личное солнце Зобнина, его смысл, его счастье. Рома больше не злится. Он свыкся с мыслью о своей зависимости от другого человека. Ему, как наркоману, нужна новая доза. Доза общения. Рома возненавидел выходные, ведь в эти дни он не видит Илью, не может его касаться. Рома собственник. Ему практически физически больно, когда Илья общается не с ним, шутит не с ним, обнимается не с ним. Конечно, они близкие друзья, но Зобнину этого мало. Ему хочется больше и больше. Поэтому он буквально не отлипает от Ильи на тренировках, работает с ним в связке, садится с ним в столовой, и Кутепов, кажется совсем не против этого «дружеского» общения. А Рома просто счастлив в такие моменты. Уже вечерами, дома он проматывает у себя в голове раз за разом как Илья сегодня улыбался, как поправлял рукой волосы, как шнуровал бутсы. Это всё прекрасно. Илья становится для Ромы религией, занимает все его мысли, выворачивая душу, сам об этом не догадываясь. Зобнин позволяет себе все эти слабости, не мучает себя, возможно, надеясь, что если вдоволь наообщается, то ему хватит. Не хватает

***

Депрессия Рома расстроен. Ему больно, грустно, страшно. А чего он хотел?! Носится за Ильей, как игривый щенок за своим хозяином, и надеется, что Илья этого не заметит? Конечно, Кутепов не обязан общаться с ним 24/7. Они же просто друзья. Рома пялится в никуда, забывая про уже остывший травяной чай. Сегодня Илья не говорил с ним. Он отказался от их привычной парной разминки, работал на другой половине поля, и, как-будто избегал Зобнина. «Я ему надоел» — ярким пятном расплывается в мыслях Ромы. Ну конечно. Кто Илья, а кто он?! Рома панически боится потерять свой хрупкий мирок. Он ведь был аккуратен! Не позволял себе лишнего, довольствовался простой дружбой, умели радоваться одному лишь присутствию Ильи. Ему хватало. Неужели Илья догадался о его чувствах? Это конец всего. Солёные капли прочертили дорожки на щеках Зобнина. Всё это так несправедливо. Рома дико завидует всем людям, у которых всё хорошо. Ему безумно хочется таких же отношений как у Дзюбы с Акинфеевым, взаимных и открытых. Хочется любить и не скрывать своих чувств. Проблема в том, что Илья его не любит, а возможно даже ненавидит. Рано или поздно, Кутепов бы всё равно догадался, и тогда… Впрочем, всё и так плохо. Возможно станет лучше? Не станет

***

Принятие Рома смирился. Принял как данность, осознал, что его существование без Ильи невозможно. В груди поселилась постоянная ноющая боль, которую не получалось игнорировать. Илья больше не игнорировал его, но Рома прекрасно понимал, что шансов на большее у него нет. Каждый раз при виде Кутепова мир Ромы приобретал краски, но стоило только Илье уйти, как яркие цвета отступали, оставляя после себя серые стены. Стены сходятся вокруг давящей клеткой, а он пытается выбраться, обламывая короткие ногти о гранитные плиты, в кровь стирая ладони. Весь его внутренний мир кровит. Он зависим, он слаб, он влюблён. Рома может сам прекратить свою пытку. Но каждый раз, Зобнин с лёгкой усмешкой на лице, с каким-то почти мазохистским удовольствием продолжает любить. Без смысла, без ответа. Как игра в одни ворота. Но стоит только уставшему мозгу подкинуть Роме идейку отказаться, забыть и жить обычной жизнью, как он снова обращается к самому дальнему уголку своей души, где ещё теплится призрачная надежда. Он ещё не знает, что возможно, где-то рядом его смысл — его человек чувствует то же самое. Он не знает, что сам является светом в жизни его Ильи. Он не замечает, что за ним часто следует серьёзный взгляд тёмных глаз. Он не понимает, что кто-то рядом, так же как и он, слишком много думает. А может у этой истории ещё будет счастливый конец? Так и есть… В его взгляде отражается небо Возможно, это видит кто-то другой…