Секс по дружбе

Пять лет назад.       Дениз ходила туда-сюда и никак не могла успокоиться. Услышанный разговор был бомбой, которая медленно тикала, приближая конец. Сердце протяжно ныло и скулило, умоляя о помощи. Но хозяйка не смогла оказать первую помощь самой себе. Она решила навестить Чаглара, чтобы провести вместе с ним вечер за просмотром тупого турецкого шоу. В подобные минуты оба были беззаботны. Не хотелось думать, что он встречался с Кайлой. Кайла. Её разговор по телефону подслушала Дениз пару часов назад. Она разговаривала с возлюбленным. Мелодичный голосок раздавался по модной гостиной, отдаваясь эхом. Байсал стояла, как истукан, не зная куда себя деть. — Представляешь, сказал, что свадьбу сыграет сразу! — ворковала рыжеволосая похитительница чужих друзей. Лучших друзей, между прочим. — Конечно, это сложное решение, и с ним не стоит спешить. Но я готова поддержать эту потрясающую идею! Счастье — важно… Огромный пакет с фруктами выпал из рук Дениз. Она развернулась и опрометью бросилась вон, не разбирая дороги. Свадьба. Решение. Спешка. Счастье. Четыре слова, которые резанули по ушам. Чаглар счастлив с другой женщиной. А они друзья. Лучшие друзья заботятся друг о друге. Известный факт. Непреложный и нерушимый закон дружбы. — Любимая? — от мыслей отвлёк голос Барыша, который разувался в прихожей. — Ты дома? — Дома, — выдохнула Дениз. — Ты рано. — Рано, говорил с мамой. О нас. «О нас». Почему это словосочетание напрягло? Может быть, потому что не было «о нас». Не было их. Была Дениз. Был Барыш. Каждый жил сам по себе. — Она не против нашего брака, Ден. Девушка пошатнулась и посмотрела на бойфренда, как на боевика с бомбой в руках. — Брака? — Брака. Пора. Нам с тобой пора. Вот так легко. «Пора». Не «я люблю тебя». Не «жить без тебя не могу». Не «я хочу». «Нам с тобой пора». «Представляешь, сказал, что свадьбу сыграет сразу!» — Да, Барыш. И я считаю, что нам пора.

***

Лучшая подруга госпожи Байсал не сразу поняла, что Чаглар говорил о Дениз. «Я люблю её.» Первым порывом было броситься за несчастной дурочкой, чтобы мигом рассказать чудесную новость о том, что расчудесный принц из сказки влюблён. Демет развернулась, но резко остановилась из-за пришедшей в голову мысли. Чаглар был влюблён, но мучил «лучшую подругу». Это было глупо и несправедливо. У этого человека не могло быть прав на подобное мерзкое поведение. План в голове созрел мгновенно, а его исполнение было делом техники. Радостно потирая руки, начинающая интриганка открыла телефонную книгу в смартфоне и пролистала. Амадео. Демет прекрасно владела итальянским языком. Поэтому объяснить полувлюблённому итальянцу, что её лучшая подруга мечтала о прогулках под луной, сжимая его надёжную ладонь, не составило труда. Для сгущения красок госпожа Оздемир процитировала слова Дениз, что много лет назад гадалка предсказала встречу с судьбой в Италии. Амадео был удивлён, поражён, обнадёжен. Девушка поклялась, что всячески будет помогать в окучивании турецкого сердечка знойной красавицы. В конце добавила, что Байсал скачала все фотографии предполагаемого ухажёра на телефон. Это было финальным толчком, чтобы убедить «жертву» начать активно ухаживать за скрытой возлюбленной Чаглара Эртугрула. Бонусом было, что итальянец мог изъясняться на ломанном турецком языке.

***

Чаглар был полон решимости разобраться в отношениях с лучшим другом. Он стоял на пороге и не убирал ладонь с электрического звонка. Не открывали. Мужчина позвонил ещё раз, прислушиваясь. Отчётливо слышались голоса, и сердце турецкого мачо предательски сжалось. Наконец, дверь резко распахнулась. Перед ним предстала «подруга» во всей красе: в коротких облегающих шортах, тонкой чёрной футболке, через которую отлично проглядывали соски, с мокрыми волосами. Девушка явно только что покинула территорию ванной. Не могла же она ходить в подобном виде всё время? Чаглар не дождался приглашения, делая шаг внутрь. Наткнувшись на непонимающий взгляд, а следом услышав мужской голос с акцентом, он оторопел. — Дениз, милая, не нашёл полотенце, боюсь смутить внешним видом. — Ничего страшного, Амадео. Полотенца внизу. — Все хорошенькие актриски прыгают в койку к состоятельным иностранцам, — мигом пустил шпильку Эртугрул. — Спасибо за хорошенькую, помню, у меня один недостаток — кривые ноги, — бесстрастно парировала Дениз. — Я говорил о тебе? — прищурившись, подколол Чаглар. Она играла с ним. Этого не могло быть. Другой мужчина? Байсал моментально вспыхнула, как спичка от кипящего гнева в грудной клетке. — Ваш неуместный сарказм и извращённое чувство юмора на высоте! — не сдерживаясь, закричала Байсал. — О, теперь я извращенец? По-моему, ты ничего не имела против или показалось? — скрестив руки на груди, продолжал издеваться Эртугрул. — Это месть? — не унималась задетая девушка. — За что? Не льстите себе, госпожа Байсал. Он бы умер, но никогда в жизни не признался в том, что ревновал. И мстил. Сейчас Эртугрул был готов обрушить небо на голову неверной. У них был секс без обязательств, но присутствовали чувства. Он прекрасно помнил, как она кричала его имя в порыве страсти. — За голого итальянца в квартире, — немного успокоившись, резюмировала актриса. Все это время субъект жаркого спора, прикрываясь полотенцем, наблюдал за развернувшейся перед ним ссорой на отчасти непонятном языке. Он попал в квартиру случайно. Госпожа Демет пролила на него сок при личной встрече, а потом потащила отмываться через два квартала в квартиру госпожи Дениз Байсал. Очаровательная турчанка не была в восторге от перспективы, но милостиво впустила его в дом. Пока пользовался ванной комнатой, сводница успела «сбежать», оставив их наедине. Сейчас мужчина наблюдал стычку между понравившейся девушкой и её… бойфрендом? Ревность, безудержное желание, тоска по потрясающему телу съедали Чаглара изо дня в день, каждую минуту. Сейчас сила эмоций возросла многократно. Хотелось связать любимую женщину, а потом унести в пещеру, чтобы никогда не выпускать. Эртугрул очнулся от проклятого наваждения, приблизился к Дениз, стараясь собраться и задать жизненно важный вопрос. — Дениз, я спрошу один раз, — на секунду мужчина запнулся, затаил дыхание, собирая остатки силы воли. — Что между вами было? Ты спала с ним? Он изучающе с надеждой заглянул в карие глаза. Байсал вспыхнула. «Как он допустил такую мысль!» — пронеслось в голове. Она чётко понимала одну вещь. Чаглар Эртугрул был идиотом. Как мог не видеть, что её тошнило, когда любой посторонний мужчина пытался прикоснуться? Она хотела быть только с ним. С лучшим другом. Последнее определение отрезвило. Девушка шумно выдохнула, и с вызовом посмотрела на мужчину, который перестал дышать. — Да, я с ним сплю! Тебе какое дело? Тебя это не касается! И меня не касается, как и в какой позе, ты спишь со своей куклой! — выпалила Дениз. Как и ожидалось, потасовка закончилась смачной пощёчиной и выпроваживанием Эртугрула за дверь.

***

Яркая турецко-американская пара сидела в одном из красивейших ресторанов с видом на Босфор. — Ты сегодня очень молчалив. Пригласил меня в это прекрасное место, чтобы помолчать? — решительно начала Адриана. — Хочу остаться в Стамбуле. Отношения на расстоянии — очень тяжело, — поднимая взгляд, уверенно произнёс Эртугрул. — Не надо Чаг, я не слепая. Это она? — спокойно осведомилась, сидящая напротив девушка. Всё правильно. Никто в их окружении не слепой. Съемочная команда давно догадалась, что происходило между двумя постоянно ругающимися коллегами. Пынар знала с самого начала. Лима поняла за пару дней. Игнорировала очевидные вещи только одна дама. Либо Дениз было плевать на его чувства, либо она ослепла. — Откуда? — холодно спросил мужчина. — Говорят, что актёры лучше остальных улавливают ложь. Вы часто играете и способны отличить правду от вымысла. — Адриана улыбнулась. — Ты видишь. — Я не понимаю, — упрямо помотал головой Эртугрул. — Когда сомневаешься, положись на чувства. Желаю удачи. Однажды мы увидимся. Надеюсь, что в твоих глазах будет гореть жизнь, — Лима усмехнулась. Она не любила его. Отношения были удобной ширмой. Оба использовали их по максимуму и теперь собирались выкинуть, как ненужную тряпку. — Нет чувств! У меня к ней — нет чувств! — Чаглар резко развернулся вслед девушке, которая успела встать. Адриана уходила и предпочла не оглядываться.

***

Дениз бессильно опустилась на диван, не обращая внимания на бедного итальянца. Почему она полная дура? Неужели нельзя было сказать, что у человека случилась неприятность, и ему была необходима ванная комната? Разве стоило говорить, что изменила Чаглару? Каждое слово, поступок были ошибкой. Она бы никогда не посмела изменить. Как можно предать того, с кем не состоишь в отношениях? Выходило, что можно. Его глаза наполнились болью, когда он разворачивался и уходил. Наконец, девушка обратила внимание на ни в чём не повинного гостя. — Переодевайтесь. Я приготовлю чай и сырники. Во время вынужденного чаепития мысли витали в другом месте. На все вопросы Байсал отвечала односложно: «да», «нет» и «может быть». — Дениз, мне кажется вы не со мной, — задумчиво произнёс собеседник. — Простите, задумалась, — испытывая неловкость, смущённо произнесла она. — Я не буду ходить кругами, вы мне нравитесь. Хотел узнать есть ли у меня шанс однажды надеяться на взаимность? — сжав её ладонь, итальянец сглотнул и преданно посмотрел в глаза актрисы. Дениз от неожиданности поперхнулась чаем и долго не отвечала, пытаясь собраться с мыслями, чтобы не оскорбить или не обидеть Амадео ответом. — Я не готова сейчас к новым отношениям, но моё сердце свободно, — без зазрения совести соврала она, параллельно выдёргивая ладонь из цепких лап ухажёра, мило улыбаясь. — Я всё-таки попытаюсь, la mia bellezza, — с придыханием произнёс мужчина. Невольная пленительница итальянских сердец скептически покачала головой и попыталась выпроводить назойливого поклонника. «Свободное сердце» предательски щемило от обиды, что Чаглар, мог о ней подумать плохо. Девушка злилась, что из-за чувств не смогла совладать с гордыней, подтвердив догадки «лучшего друга». — Амадео, прошу меня простить, но мне пора собираться… Намёк был весьма прозрачен. — О, ничего страшного, прекрасная Дениз, буду ждать вечером, — он поцеловал руку и загадочно подмигнул, наконец, направляясь к выходу. Байсал облегчённо рухнула на диван, выпроводив незваного гостя, но не прошло и пяти минут, как в дверь позвонили. Хозяйка пробурчала под нос ругательства, пожелав дружелюбному итальянцу провалиться вместе с его Италией, забрав туда Оздемир. С мыслями о том, что окружающие люди устроили из квартиры проходной двор, она поплелась открывать. На пороге, спрятав руки в карманах, стоял великий сценарист собственной персоной. Он смотрел на Дениз сверху вниз, изучая каждый сантиметр тела. После непонятного созерцания мужчина захлопнул дверь, наступая на девушку. — Что ты себе позволяешь! — она, наконец, пришла в себя. Голос вернулся. — А что я позволяю? То же, что и все! — наклонив голову, не отрывая взгляда от «подруги», с плохо скрываемой злостью произнёс Чаглар. Рука, занесённая для пощёчины, была перехвачена на полпути. — Хватит драться! Плохая привычка, милая! — предупредил мужчина. — Достаточно! Чего ты хочешь? — отрезала Дениз, устав бороться. Она попыталась оттолкнуть Эртугрула, что непросто было сделать. Он был настроен решительно. И оба прекрасно знали, чем могла закончиться очередная ссора. Результат был проверен дважды практическим путём. — В данный момент — тебя! — наклонившись к её шее, прошептал Чаглар. Это было правдой. Единственное, что никогда не скрывал человек, находившийся рядом с ней. Если он ставил целью получить желаемое, то говорил об этом прямо. Так было с ролью, актёрской игрой, райдером, условиями договора, партнёрами и друзьями. Неважно, лучшими или нет. — Ты эгоист. — тихо заметила Дениз. — Думаешь только о себе. Чаглар скривился от этой фразы и чуть было не выпалил в ответ, что кроме него самого, больше некому позаботиться о его чувствах. — Да, я эгоист, милая подруга. Но разве друзей не ценят такими, какие они есть? Мужчине доставляло удовольствие причинять боль. Дениз не умела скрывать эмоции, когда была рядом с ним. Или не хотела? Или в водовороте ярких актёрских будней он научился отличать правду от лжи? — Уходи, — она отвернулась и прошла вглубь комнаты, оставляя право выбора. Не вытолкнула, не попыталась заставить уйти, не подождала, чтобы закрыть дверь. Поэтому Эртугрул сделал вывод, что не хотела, чтобы уходил. Заглянув в гостиную, он увидел, что Дениз сидела на диване, закрыв глаза. В мгновение ока, упрямцу стало стыдно за все слова. — Ден? — мужчина присел рядом, — Ден? Ну чего ты? «Ну чего ты?» — универсальная фраза, которая должна решать сотни проблем. «Ну чего ты?» — и женщина сразу должна перестать обижаться. Реакции на вопрос не последовало. — Я не хочу работать с тобой, — она подняла покрасневшие глаза, — и видеть тебя больше не хочу. Я ничем не обязана. Ты перешёл все границы. Чаглар мягко провёл большим пальцем по нижней полной губе девушки. Она не могла говорить обидные слова после всего, что было. Но говорила. И считала, что имела полное право. — Поздно говорить, что я не хотел, да? — Не хотел чего? — Дениз затаила дыхание. Секунду назад была готова убить его, а теперь сидела и ловила каждое слово. — Я должен быть тебе хорошим другом. Дарить поддержку, тепло, заботу. А вместо этого обижаю. Ты любишь этого человека? Байсал заморгала, не понимая о ком шла речь. Мозг услужливо подсказал, что Чаглар не первый гость этим утром. Намёк на итальянца. Девушка чуть не выпалила всю правду, которая тяжёлым грузом засела в области лёгких, мешая дышать. Но шестое чувство её остановило. Всегда можно признаться, если есть смысл. А был ли он? Эртугрул счастлив со своей пассией. — Не знаю, — лгунья опустила взгляд, — не знаю. Этого было достаточно, чтобы мужчина понял, что она лгала. Эмоции и слова не были настоящими. Наверное, именно ощущение фальши и заставило сделать то, о чём он пожалеет спустя пару часов? — Ты не должна избегать меня, Дениз. Между друзьями случаются подобные ситуации на каждом шагу. — голос звучал достаточно тихо, но было отлично слышно каждое слово. — Я не требую ничего взамен. Прости за вспышку ярости. Её прямой начальник сел ближе, мурлыкая на ухо убеждения, подкреплённые вкрадчивым тоном. Девушка была готова согласиться. Пальцы искусителя заскользили вдоль позвоночника. Он мог чувствовать, как участился её пульс. Дениз была словно в тумане. Не осталось голоса разума, который умолял не делать глупости. Уши заложило, и всё, что она могла воспринимать — слова Чаглара. Не осталось никаких сил на то, чтобы защищаться от его нападок, ласковых слов и настойчивости. Мужчина отлично умел лишать воли и пробуждать те желания, которые были под запретом. Недаром на него клюнула и Адриана. Адриана. Кайла. <i>А сколько ещё было женщин?</i> Дениз отпрянула. Но было поздно. Всё, на что была способна Байсал — это думать о его языке у себя во рту. Да, существовавшее плотское желание, подпитывалось любовью к этому человеку. — Ты должна согласиться. На этот раз ты должна согласиться. — нахмурился Чаглар. — Потом нельзя винить меня одного. — Согласна, — эхом ответила Дениз, надеясь, что кто-нибудь в состоянии остановить безумие. Но не вышло. Ничего не вышло, потому что Демет провалилась, как сквозь землю, а итальянец не рискнул бы вновь появиться на пороге дома. Стоило дать согласие, как она оказалась в объятиях Чаглара. А секунду спустя осуществилось основное желание — они жарко целовались. Запустив руку в волосы девушки, второй придерживая талию, он требовательно целовал её, покусывая пухлые губы. Падая на диван, госпожа актриса успела подумать, что собиралась совершить третью ошибку. Мужчина долго не думал, уверенно подминая податливое тело под себя, продолжая осыпать лицо, не пропуская ни единого участка нежной кожи. Губы соблазнителя переместились на шею, а руки легли на холмики грудей, которые можно было почувствовать через тонкую ткань футболки. — Почему ты без белья? — в перерывах между ласками, успел задать тревожащий вопрос. — У тебя дома посторонний человек, а ты разгуливаешь в таком виде! — Все хорошенькие актриски прыгают в койку к состоятельным иностранцам, забыл? — уколола строптивая коллега, обхватывая ногами его тело. Чаглар торопливо стягивал мешающую футболку, чтобы поскорее прикоснуться к желанному телу. Это смутило Дениз. Девушка привстала, попытавшись прикрыться. Обычно, секс был в состоянии, когда оба взбудоражены. Быстро, резко и без компромиссов. Но сейчас она сама согласилась. Ладони мужчины заскользили по плоскому животу, возвращаясь к обнаженной груди. Мужчина припал губами к каждому соску по очереди. Он сминал, кусал, ласкал и играл с набухшими твёрдыми вершинками, вырывая тихие стоны из любимой. — Ты хочешь этого не меньше. Чаглар застонал и потёрся о её тело. Дениз поняла, что несмотря на ткань брюк, отчётливо чувствует возбуждённый член. Она попыталась отодвинуться, но ей не позволили. При каждом движении эрегированный орган касался кожи, скрытой тонкой материей кружевных трусов. — Я хочу тебя. Хочу. Каждый день хочу. — застонала девушка, зарывшись рукой в его волосы и потянув голову мужчины на себя, отвлекая от процесса. — Услышал, что хотел? Он не хотел вынужденного признания. Было достаточно слов любви. Эртугрул отдавал себе отчёт, что нуждался во взаимности. Хотел быть уверенным, что и она умирала каждый день от неразделённой любви. — Нет. Признай, что для тебя это больше, чем секс. Оба замерли. Дениз напряжённо пыталась угадать, что таилось за зелёным блеском любимых глаз. — Признай, — повторил Чаглар, убирая её руки в сторону и начиная покрывать поцелуями живот. От шорт он избавился достаточно быстро. Настойчивый язык скользнул по аккуратной выемке пупка, спускаясь ниже. Пальцы пробрались под трусики, сжимая плоть, которая сочилась влагой. Это было лучшим ответом. Девушка позволила себе забыться, обещая вернуться к странным словам потом. Потом. Потому что сейчас язык любовника оказался там, где всё давно горело. Мужчина прикусил нежную кожу, а потом скользнул по набухшим губам и клитору, переместив руки на ягодицы. — Расслабься, Дениз, чтобы я занялся твоей киской. Ты сказала, что хочешь меня. От пошлого замечания девушка застонала, выгибаясь в спине. Он закинул её ноги на плечи, чтобы не дёргалась. И Байсал сдалась. Развела бёдра и поддалась навстречу ласкам и языку, который творил нечто невообразимое. Если на этом свете существовала справедливость, то она проявилась в виде стука в дверь. Стучали очень настойчиво и требовательно.

***

— Любовь моя! — рыжая возлюбленная с визгом повисла на шее Чаглара. — Биназ выходит замуж. Представляешь, она ждала этого семь лет. Мужчина вздохнул. Плевать на Биназ, свадьбу и сколько лет подруга его девушки ждала предложения. Байсал не поднимала трубку. Вот что его волновало. — Дениз не приходила? — он не стал спрашивать на какое число назначена свадьба. — Приходила. Твоя ненормальная подружка швырнула пакет и убежала отсюда, будто за ней бежало стадо бизонов, — равнодушно пожала плечами Кайла. Она не любила подобные вопросы и разговоры. Эта выскочка была у Чаглара на первом месте. Ради неё мог ночью сорваться на другой конец города. — Нам нужно расстаться. — уверенно произнёс мужчина. — Пора. Нам с тобой пора. Кайла выдохнула. «Пора.» Вот так легко. «Пора». Не «прости, что так вышло». Не «причина не в тебе, а во мне». Не «а как ты считаешь?». «Нам с тобой пора».