Зария

Зимний Санкт-Петербург 1905 год. Что может быть чудеснее, чем ходить по аллеям и наслаждаться пушистыми снежинками, которые мягко спускаются с неба на твою меховую шубу? Приходить домой с красными щеками и руками, и разогревать их, держа горячую кружку чая. Смотреть на фонари, которые слово светлячки освещают тебе путь домой. Играть в снежинки, салки, лепись снежную бабу и снеговика. Кататься на санях вместе с младшими сестрами и братьями, слыша их веселый озорной смех. Есть сосульки и снег, пока мама не придет и не отругает, как следует, а потом лежать, болеть, глотать горькую микстуру и слушать, как мама говорит — Ну что ж ты, горе мое, я же говорила, что нельзя снег кушать! А сейчас вон что, таблетками давишься! — А когда поправишься, снова бежишь лизать сосульки и получаешь такой заряд бодрости и радости, что никакая болезнь тебе не помеха! Определенно, зима — прекрасное время года, но только не во время войн и революций. 11 января — второй день после расстрела людей, которые не заслужили подобной смерти. Пришедшие на площадь рабочие всего лишь хотели получить больше прав и попросить, чтобы им немного подняли зарплату. Ведь в то время, в то тяжелое время, гибли от холода маленькие детки, которые только родились и государство, которое никак не хотело помогать людям — было виновато в их смерти. Сотни матерей хоронили своих малышей со слезами и горечью в сердце, с каждой секундой проклиная империю за свою жадность и коварство. Если бы они хоть немного позаботились о гражданах, то в их копилке было бы немного меньше денег, но ведь все возвращается бумерангом, а значит, их скупость на жизнь не останется безнаказанной. Весь город, который раньше был жизнерадостным, живым и веселым, превратился в жуткое место. На каждом углу улиц стоят комиссары, следящие за порядком граждан. За каждое неповиновение — расстрел. Людям выходить за хлебом страшно, не то, что идти на работу. Но такова жизнь в Российской империи… Революции, войны. Нет покоя в ней. Связи с последними происшествиями в империи, многие дети были отданы в детские дома, так как их матери не могут потянуть их. В каждом доме было не меньше, чем три ребенка и на маленькие зарплаты родителей было очень трудно прокормить. Малышей подбрасывали в совершенно разную погоду. В солнце, в ночь, в метель — люди не знают границ. Подбрасывали совсем грудничков, которые замерзали и их потом вытаскивали с того света, подбрасывали и малышей постарше. Но я запомнила одну девочку, которая жила в детском доме напротив моего дома. Эту девочку подкинули 9 января, через несколько часов после расстрела. Это делала ее бабушка, потому что родители, видимо, попали под руку судьбы и были убиты. Я знала эту семью — порядочные люди, правда, бедные от слова совсем. У них четверо детей. Два старших мальчика — Алёша и Пашка. Алёше девять лет, а Пашке восемь, но оба очень смышленые мальчики. Оба учатся в гимназии на отлично. Маленькие, милые, голубоглазые и светловолосые мальчики, но дай им волю… натворят такого, чего свет не видел! Есть у них еще старшая дочь. Марией звать. Она помладше сыновей, но им ничем не уступает. Маме помогает, папе тоже, слушается родных, в общем, золото, а не ребенок. Ей пять лет. Темненький ангел с зелеными глазами — ну полная противоположность братьям. Мама с папой — Ванесса и Андрей Соколовы. Андрей Соколов — местный паренек из Петербурга, прожигающий состояние на развлечения без особого будущего. Смуглый, темноволосый и голубоглазый молодой человек. Под два метра ростом, спортивного телосложения. Прекрасные большие добрые глаза, крючковатый нос, пухлые губы. Ванесса же маленькая, худенькая, зеленоглазая и светловолосая девушка с точеной фигурой. Аккуратный маленький носик, немного вздернутый вверх, большие розовые щеки и невероятной красоты губы. Приехала она из Чехии по обмену учиться в Санкт-Петербурге на врача-хирурга и планировала сначала выучиться, но так получилось, что она влюбилась в местного паренька и вышла замуж за Андрея. Ох, как были недовольны ее родители. Я помню, пришла к ним на свадьбу, а там драка! Отец невесты подрался с Андреем за то, что загубил учебу их дочери. По правде говоря, это была самая веселая свадьба в моей жизни! Столько шума я еще никогда не видела. Но в глазах и Андрея, и Ванессы я видела настоящую, искреннюю любовь. Они готовы были свернуть горы ради друг друга и быть вместе, не смотря на преграды. Это была настоящая любовь. Вскоре у них в семье появился Алёша, а затем Паша и Маша, ну, а тут, как мне сообщила мама Андрея, соболезную ей всей душой, у них на днях родилась дочь. Как раз вот — на ночь с 6-го по 7-тое января. Ванесса ждать не стала, и сразу после выписки пошла работать, и оставила внучку на бабушку. После того, как пришло письмо, что Ванесса и Андрей были подвергнуты расстрелу, бабушка точно решила, что с детьми не справится, особенно с грудным ребенком, поэтому она начала водить детей по приютам. Она отдала каждого в разный, потому что знала, что детей по отдельности не будут отдавать, а всех вместе их никто не возьмет. Она отнесла девочку в приют, который находится прямо напротив моего дома и наследующий день я пошла туда. Я попросила нянечку показать мне девочку, которую принесла старая женщина рано утром и я увидела необыкновенной красоты маленькое чудо. Девочка была настолько милой, что хотелось затискать ее или заключить в объятия и не отпускать. Она очень похожа на покойную мать. Невероятные зеленые глаза, маленький милый носик, пухлые губы и тепло, которое веяло от нее за метр. У малышки в глазах виднелись частички доброты, и она боялась щекотки. Такой детский непонятный смех грудничка заражает хорошим настроением. Я бы с радостью ее забрала, но у нее уже есть опекун. Каждый день сюда ходит мужчина лет 30-35. Как говорят, очень добрый и светлый человек. Он носит игрушки, продукты, книги, за что воспитатели ему бесценно благодарны. Он дал имя девочке Зария, но ласково называет ее Зорькой, потому что девочку принесли на заре. Этого мужчину зовут Александр Соболев, он директор одного из крупнейших заводов Санкт-Петербурга. Богатый, но холостой человек, который безумно хотел дочь, но у него нет жены и от отчаяния он решился сходить в детский дом. Как только он увидел Зарию, он сразу понял, что любит эту малышку всем сердцем и готов заботиться о ней. Как говорят нянечки в этом доме, Александр приходит к ним каждый день и обязательно приносит новые вещи. Зария, не смотря на то, что он ходит туда всего два дня, невероятно привыкла к нему. Она улыбается ему и видимо, она тоже что-то чувствует. Я захотела увидеть Александра и спросила, в какое время можно прийти, чтобы застать его. Нянечка ответила, что он приходит в восемь утра и сидит до девяти — видимо, это у него свободное время перед работой. Потом, заходит к ним во время обеда, но сидит минут пятнадцать и уходит. Вечером же Александр остается надолго. Он сидит с Зарией с шести вечера и до закрытия дет. дома. Он играет с ней, читает, кормит и, конечно же, как порядочный человек, он уделяет внимание всем малышам в их доме, а их там, я замечу, совсем немало. Человек двадцать точно есть. Как же мне жалко всех этих малышей. Они все такие маленькие, беззаботные и добрые. В них нет ни капли корысти и зла. Но они не видели этот мир, как он жесток. Я надеюсь, что они попадут в хорошие и надежные семьи, где их будут любить. — Мне пора идти. Уже довольно поздно и мне нужно рано вставать. Я приду, завтра вечером, хочу познакомиться с Александром. Надеюсь, он оправдает мои ожидания. До свидания Зария, малыши. До свидания, Ангелина! — я вышла из детской спальни и направилась к прихожей. Это помещение было огромным. Много комнат и коридоров, в которых можно легко потеряться. — До свидания, Елена! Хорошо дойти, а то смотрите, там метель! — Ангелина указала на сильную, снежную бурю, разыгравшуюся на улице, и указала на шарф, который рассчитан на гостей. Он предназначен специально для того, чтобы человек не замерз по дороге домой. И раз я живу напротив, то могла бы потом просто принести его обратно. — Может, все-таки возьмете? — Нет, нет, милочка. Я живу напротив. А если заявится гость поважнее, а ему нужен будет шарф? Я быстренько добегу и ничего не произойдет. Я вам обещаю! — я быстро накинула на себя шубу, надела сапоги и вышла. Ветер бил прямо в лицо. Частики снега царапали его и было настолько больно, как будто мне по лицу водили ледяными иголками. Втыкали бы ими в лицо. Холод пробирался к телу даже через толстую шубу. Меня буквально сдувало ветром. Он определенно был северным и кажется, был больше чем двенадцать метров в секунду. Уличные фонари почти не светили и приходилось разглядывать фары машин через густой поток снега. Пока я переходила дорогу, скрючившись от холода и стуча зубами, меня сбил автомобиль. Он подъехал слишком близко ко мне и сделал толчок, от которого мое тело потеряло равновесие и я упала лицом на капот машины. В это же время, то ли от холода, то ли от страха, что я умерла, я потеряла сознание. Мне снилось как будто я гуляю по прекрасной, идеально ровной поляне. Вокруг ни души. Только цветы, зеленая трава, закат и я. Но тут ко мне подошла маленькая девочка лет пяти, такая красивая-красивая, вся в белом, только вот брошка бабочки разноцветная на груди. Волосы темные, цвета коры дерева, носик вздернутый, глаза огромные зеленые. Маленькая, худенькая и так нежно и ласково произносит: — Ты будешь моей мамой? — Ничего не успев спросит у малышки и ответить ей, я, закрыв глаза, погрузилась в темноту и очнулась. Открыв глаза я увидела стоящего передо мной мужчину костюме и галстуке, который беседует с доктором. Мужчина высокий, стройный, спортивного телосложения, в костюме — явно бизнесмен. Растрепанные волосы цвета смоли, ярко голубые глаза и четко выраженные скулы. Мужчина лет 30-35 на вид. Оглянулась кругом — я в непонятном помещении. Точно не в больнице, ведь это определенно квартира и видимо ее хозяин — этот молодой человек. — … да, думаю, она поправится. Нужно только каждый день мазать бедро и пить таблетки от головной боли. Ну и еще постельный режим два-три дня, чтоб уж наверняка. Ну и конечно же, много любви и заботы. — Ах, доктор, мы совсем не пара. Я вижу эту девушку впервые в жизни, но указания будем выполнять. — Александр Михайлович, вы очень не романтичный человек! Все самое лучшее случается совершенно случайно! Всего вам хорошего. Я навещу вас во вторник. — двое мужчин вышли из комнаты и направились к входной двери. Я попыталась встать, но тут же чуть не взвыла от боли в бедре. Видимо, когда, так называемый Александр, сбил меня, то попал он по бедру. Вот почему доктор сказал мазать его, чтобы не болело. Я услышала приближающиеся шаги и увидела его. Александр был бесподобен. — Здравствуйте. Меня зовут Александр, Александр Соболев, но для вас просто Саша. — он протянул руку для рукопожатия. — Здравствуйте, меня зовут Елена Ветрова, но для вас просто Лена — я протянула руку в ответ, после чего он крепко сжал ее и поцеловал. — Я так понимаю, Саша, вы меня сбили, после чего привезли к себе домой и вызвали доктора? — Нет, Лена, все произошло не так. Из-за этой метели совсем никого не видно на дорогах и, видимо, тот человек совсем не заметил вас. Я просто проезжал мимо и увидел, как что-то лежит на дороге. Приглянувшись, я понял, что это человек. Сначала я сомневался на счет того, чтобы отвести вас в больницу, поэтому я привез вас домой. И знаете, я не жалею о том, что такая прекрасная девушка оказалась в моей квартире. — он сел на краешек кровати и протянул чашку горячего чая. В его глаза можно было увидеть свое отражение, они цвета прекрасного неба. Он улыбнулся мне и я почувствовала, как внутри что-то зашевелилось. Эта улыбка мне запомнилась. — Саша, спасибо вам огромное! Думаю, что тот человек просто трус, который не может постоять за себя и свои действия. Мне жаль таких людей, но знаете… вы очень хороший человек. Я безумно благодарна вам за то, что вы привезли незнакомую вам девушку к себе домой и вызвали доктора. Это величайший подвиг, который кто-либо делал для меня. На самом деле сейчас вы для меня просто настоящий спаситель. Спасибо вам! — мило улыбнувшись, я сделала глоток горячего чая. Я чувствовала, как он льется по горлу, а потом растекается по всему организму. Такая теплота внутри греет тебя и это то, что тебе действительно нужно после такой метели. — Я бы хотела задать вопрос о вашем возрасте. Вы молодо выглядите. Сколько вам лет? — Мне тридцать два года. А вам? Я бы дал не больше восемнадцати. — на лице Александра и в правду было непонимание. — Я что, действительно так молодо выгляжу? На самом деле мне двадцать девять. Но обидно, что в ваших глазах я выгляжу восемнадцатилетней девчонкой! — Ох, ну что вы, это был скрытый комплимент. Знаете, Лена, в вашем возрасте некоторые девушки выглядят на тридцать пять, а то и на сорок! Для меня честь познакомится с вами. Вы прекрасная. — Александр снова улыбнулся мне той улыбкой, от которой появлялись бабочки в животе. — Спасибо большое, мне приятно от того, что кто-то делает мне комплименты. Особенно приятно получать их от такого мужчины, как вы. Неужели вы одинок? — я сделала непонимающий вид, пытаясь скрыть эмоции. Неужели этот тот Александр Соболев, про которого говорила нянечка в детском доме? — Знаете, Лена, в моей жизни было очень много незабываемых девушек, которых я любил до безумия, но абсолютно каждая из них была со мной из-за моего финансового положения и внешности. Каждая из них любила не меня, а мои деньги, машину и работу. Я дарил им шикарные подарки, уделял много времени, водил в театр и кино, но ни одна из них не была со мной в трудную минуту. Мои последние отношения были два года назад, и совсем недавно я встретил одну маленькую девочку. Я полюбил ее всей своей душой и вскоре она станет моей дочерью. — Ее имя Зария? — Но, как вы узнали? — Александр с недоумением посмотрел на меня. Конечно же он не знал, что я живу напротив детского дома, но можно было и догадаться, ведь он сбил меня, когда я шла оттуда. — Я часто хожу в этот детский дом, так как живу напротив него. Нянечки часто говорят о вас и о вашей Зарии. Она милейшая девочка. Вы — большой молодец. Приносите продукты и вещи, заботитесь о других малышах. Думаю, вы станете хорошим отцом. — я положила свою руку на его и задумалась. Мне уже двадцать четыре года, а я прожигаю жизнь «от дома — до работы». У меня нет ни котенка, ни щенка, ни ребенка. Мне безумно одиноко. Нет увлечений и даже молодого человека. Я посвящаю всю свою жизнь только себе, но мне это не нравится. — О чем вы задумались, Лена? Может, я смогу как-то помочь? — он убрал мою руку, поднес ее к сердцу и заглянул мне в глаза. Я растаяла изнутри. Неужели я влюбляюсь в него? Нет! Такого не может быть. — Нет, нет, что вы… Я просто задумалась о своей жизни. Все хорошо. — я тяжело вздохнула и посмотрела на него. Прямо в глаза. — Расскажите о себе, Саша. Хочу узнать немного о своем спасителе! — Ахах, как скажете. — Александр начал рассказывать о своей жизни до Зарии. Он рос в небольшом селе около Санкт-Петербурга и был самым простым мальчиком. В детстве его дразнили из-за того, что у него был слишком маленький рост, но его это не волновало. Саша учился на отлично в маленькой деревенской школе и у него было много друзей. Он часто гулял и, к сожалению, в восьмом классе это сказалось на его учебе. Его родители возлагали на сына огромное будущее, так как сестра Александра — Маргарита вышла замуж в шестнадцать лет за местного сына сапожника и так и осталась жить в деревне. Александра отправили учиться в гимназию-интернат, после чего выучился с красным дипломом и поступил в хороший университет. — Моя жизнь очень скучна. В ней нет никаких опасных поворотов или знаменательных событий, но я думаю, что с появлением дочки моя жизнь координально изменится. — Мы с вами похожи, Александр. Между нами наступило неловкое молчание. Каждый думал о своем. Я думала об Александре, своей жизни и Зарии. Думала о том сне, когда ко мне подошла девочка в белом платье с бабочкой. Кто эта девочка? Почему она подошла именно ко мне? Думаю, я когда-нибудь точно получу ответы на эти вопросы, но сейчас… сейчас я не готова. Мне нужно окрепнуть и привыкнуть к тому, что я влюблена в Александра.