крылья

Он из дому как-то до судорог злой на улицу вышел со ржавой пилой. Разгуливать с пилами — недальновидно, их сук же всем сразу отчётливо видно. Поэтому он возвратился домой, признав по дороге, что это ошибка — ходить на охоту с огромной пилой. И, «бабочку» спрятав в кармане, пошёл. Вдруг слышит — «Армани» в трех метрах по курсу — чернявенький, стройный, и запах приятный, и шмот не отстойный, прям ангел невинный. Он, жёстко прищурившись, криво оскалясь, кладёт в это время на лезвие палец — нож острый, а он будет неумолимый. Ну что, мой последний /? /, ну что, мой невинный, пойдём-ка пройдёмся с тобой, погуляем. Ему улыбаются, жмутся, флиртуют. В печали смеются, грустят и тоскуют. Бутылка текилы. Такси до подъезда. Квартира. Постель… и он начал со среза. Кровь алым по прóстыням, кляп крики глушит. Терпи, мой шикарный, терпи, мой послушный. Негоже без крыльев вам, ангелам, быть. Без крыльев, блядь, кто же вас будет любить?.. Агонии хрипы, остывшее тело. Он сделал то, что все когда-то хотели. Он сделал маньяков фантазии былью, а на спине у покойника — крылья…

***

А где-то, в агонии корчась, всё ждали. Хотели, мечтали, и звали, так звали… до сорванных хрипов и матов надрывных, до месива перьев из крыльев невидных, до крошева рёбер, воткнувшихся в сердце, в бессмысленной пытке хотя бы согреться…

***

Дождь тихо скулил и оплакивал болью, срываясь с карнизов, что над мостовою.