Поцелованная зарей, избранная звездами...

      Прошло около недели. Я так и не разговаривала больше с Итаном, зато хорошо начала общаться с Райаном. Как оказалось, он просто шикарный человек. Мы часто гуляли, ходили два раза в кино (общего у нас то, что мы ужасные киноманы), гуляли по окрестностям Вернона и просто отлично проводили время. Так хорошо я не гуляла уже давненько, с тех пор, как мы чуть отдалились с Нэнси, а позже и с Карен.       Что же касается девчонок, то Нэнси погрязла в домашних проблемах, собственно как и я. Зато Карен отрывалась на неделе и как-то во вторник позвонила мне пьяной и пригласила потусить. Конечно же, я отказалась. Не хочу снова влезать в ту самую безбашенную Лэр. А вот Софи… Мы с ней не виделись после нашего последнего разговора в моей комнате. И, если честно, я за неё переживаю. Вдруг что-то случилось?       Я же сама веду ту же самую жизнь. Не наблюдала никаких странностей с собой, и рада этому. Может быть, именно поэтому Софи и не приходит ко мне? Может, все закончилось?.. Наверняка я смогу вернуться к прежнему образу жизни и все будет хорошо. Ну, кроме насущных личных проблем…       Итак, сегодня собираюсь снова идти в школу. Хотя вроде как пятница, можно и пропустить денёк. Но не могу. Амбиции и к тому же хочу поговорить с подругами, пообщаться нормально. Собираю рюкзак и одновременно ищу подходящую одежду. Смотря на погоду, понимаю, что сегодня будет тепло. Солнце припекает даже через окно. На осень не похоже. Наконец, я выбрала брюки в черно-белую полосочку, белую с кармашками футболку и заправила её. Собрала волосы в коротенький хвостик-кисточку, который получился слегка растрепанный с выбившимися прядями. Но мне так нравится больше. Вытащила из шкафа какой-то темно-вишнёвый короткий жакет и накинула его на плечи. Срочно нужно вытащить весеннюю обувь. Из нижнего шкафа достаю пару кед с черно-розовыми полосками и сразу же обуваю их. Смотрю на часы и, перекидывая рюкзак за спину, бегу вниз.       Мама сидит на кухне вместе… с отцом? Не веря своим глазам, бегу к ним и крепко обнимаю папу. — Господи, папочка! Ты где был все это время?       Папа мнется и не знает, что ответить. Вдруг замечаю, что лицо мамы даже не изменилось. Наоборот, оно подавлено ещё больше. Мама не смотрит на папу. Понимаю, что что-то не так и отхожу от него. — Что происходит? — спрашиваю так, будто кто-то умер.       Папа не смотрит на меня, мама опустила взгляд на стол и подперла руками голову. Пронизываю глазами отца, и под давлением он начал приглушенно говорить (наверно, чтобы не услышала Зои): — Милая, я уезжал пожить… к другой женщине. Я понимаю, как это звучит, но… в нашем доме происходит почти постоянный бардак. Мама нервничает, а у меня много работы и… — А знаешь, почему я нервничаю? — повышает голос мама и поднимает холодные разочарованные глаза на мужа. — Потому что мой муж неизвестно где болтается, не отвечает на телефон и SMS! А теперь я узнаю, что мне изменили!       Мама на мгновение даже привстала из-за стола и снова плюхнулась обратно, пряча лицо. А я не могу осознать, правда это или нет. По спине проходит холодок, но мне нужно взглянуть в глаза отцу и узнать все. Сглатывая, дрожащим голосом говорю: — Пап… это правда? Мама говорит правду? — Я… Лаура, милая, не все так просто… — Ответь на вопрос! Это правда?! Ты изменил маме?!       Вздыхает. — Да… Это правда.       Мне хочется услышать не такой ответ. Не такой ответ, пап. Но он только поник и потряс головой, не желая встречаться взглядами со мной и мамой. На кухне висит облако огромного напряжения. Мама вскакивает со стула и в истерике уходит, а папа за ней. — Мелисса… — Оставь меня, Кэл! Просто убирайся!       Вижу, как отец отчаянно пытается остановить маму и не дать ей просто уйти, а она упирается и идёт в комнату вся в слезах. Громко кричат. На душе ужасно паршиво, тело вздрагивает при каждом крике. Мама все-таки ушла в комнату и сказала, что не хочет никого видеть. Папа так просто никогда не сдавался, всегда старался найти подход к любому человеку. Но в последнее время такой же нервный, как и мама. Подходит к столу и устало садится. Не знаю, куда деться, чтобы не чувствовать пустоту в сердце. — Как ты мог, пап?..       Отец поднял на меня свои туманные серые глаза и похолодел. Кожа бледнеет. — Простите меня, если сможете… Но я не мог иначе. Ваша мама слишком замкнулась в себе, и мы часто ругаемся. Я так больше не могу. — Но это не значит, что надо заниматься сексом с кем попало и искать в этом утешение.       Лицо окаменело от моих слов. Значит, по больному. Но он не прав. Даже если мама стала невыносимой, так с ней поступать нельзя. Неужели он не понимает этого? Он встал из-за стола и, уходя из кухни, говорит: — Прости, Лаура… Надеюсь, вы с сестрой когда-нибудь поймёте меня.       Хочу крикнуть ему вслед, что я и так все поняла, но мне почему-то жаль отца. Но и маму тоже. Не знаю, как об этом сказать Зои. Она и без того трудный подросток, боюсь, как бы она чего не натворила. Но родители столько времени были вместе, а сейчас из-за каких-то глупостей они… Хотя, брак уже давно пошёл под откос. С вот таким настроем я пошла в школу.

<center>***

</center>       Сижу на уроке истории. Перед уроком я столкнулась взглядом с пристальным и сочувствующим взглядом Итана. Выглядит он, конечно, не ахти: волосы не уложены и торчат в разные стороны, лицо усталое и слишком замученное, кожа побледнела, а глаза такие прозрачные, что кажется, будто у ходячего трупа. Видя, что у него почти спущен свитер с плеча, мне захотелось его поправить, но вдруг я вспомнила, что держу на него неприязнь.       Теперь же он сидит справа за партой от меня и старается внимательно слушать мистера Стоуна. И почему я вообще искоса поглядываю на него? И без того жизнь сложная, а тут ещё его противные чувства на меня обрушились. Перевожу унылый взор в окно и рассматриваю яркие красочные деревья и то, как их листьями играет лёгкий ветерок. Солнце переливается золотисто-красными лучами въедается в глаза. Поморгав, резко отвожу взгляд от окна и утыкаюсь в тетрадь чуть ли не носом. Хотя бы вид сделаю, что работаю. До меня докасается горячая рука Нэнси; она сидит впереди меня. — Эй, ты в порядке? — спрашивает шёпотом. — Ты сделала четвёртый вопрос?       Не понимаю, о чём она говорит. Быстро открываю учебник, но неизвестно ещё, какая страница. Главное, чтобы мистер Стоун не заметил мою неактивность в классе. — Шестьдесят пятая, — сообщает мне Нэнси, видя мою растерянность. — Ты чего? — Ничего, — буркнула я и нахожу задания. — Расскажешь после урока? — Посмотрим.       Подруга отворачивается к себе, и в классе снова тихо, только страницы учебников периодически шуршат.       Мы с Нэнси уселись под лестницей после урока и начали разговор. Она говорит о том, как у её отца некоторые проблемы на работе, здоровье чуть ухудшилось, и она не знает, что делать. Подперев руками лицо и поджимая колени к себе, делаю вид, что слушаю все подробности. Но на самом деле думаю о сегодняшнем утре. Не могу выкинуть из головы предательство папы. -… И он сказал, что мама… Лэр, ты меня слушаешь вообще?       Вздрагиваю и поднимаю взгляд на неё. Нэнси молча и с чудными глазами осматривает меня. — Что происходит? — чуть нервный тон. — А? Да нет, ничего, Нэн. — Махаю руками и снова отчаянно опустила глаза в треснутую плитку пола. — Просто… Просто проблемы в семье и все. Ничего такого. Прости, что не слушала. — Что-то серьёзное? — О нет, я знаю эти глаза. Собирается жалеть меня, но не выйдет. — Нет. Просто мама с папой поругались и… — И?       Я помедлила. Стоит ли ей говорить о проблемах, которые невозможно решить? Нэнси к моей семье никак не относится и посоветовать папе ничего не может, а отец сделал свой выбор и детей слушать не будет. Вздохнув незаметно, отвечаю с натянутой улыбкой: — Да нет, знаешь… Все хорошо. Они помирятся, как всегда. Я переживу.       Кажется, Нэнси хочет спросить: «Но они у тебя часто ругаются в последнее время. Почему?», но я не собираюсь продолжать эту тему. Быстро поднимаюсь с холодной ступени. Подруга встаёт рядом и весело сообщает: — Слушай, тебе сообщила Мишель про соревнования? — Про какие? — Сегодня «Львы» играют против школы Вашингтона. Может придёшь поболеть?       Фыркнула и с улыбкой закатила глаза. Опять он… Мы стали слишком часто пересекаться. — Ты же знаешь, я не хожу на их игры, — нехотя отвечаю. — Но хотя бы один раз. К тому же, я думаю, Итан и Алан хотели бы тебя видеть на трибунах.       Под умолительным взглядом подруги я сдалась. Мне не хочется оставлять её одну болеть за ребят. И все-таки наши парни играют. Надо поддержать. — Во сколько начало? — В три, — радостно сообщает Нэнси и даже подпрыгнула. — Встретимся после уроков в спортзале.       Я даже не успеваю что-либо сказать, так как подруга вихрем унеслась по лестнице. Она всегда любила актив школы и частенько посещала такие мероприятия. Улыбнувшись самой себе, пошла в кабинет искусства.

<center>***

</center>       На самом деле я даже не думала все учебное время про игру «Львов», но уроки прошли так быстро, что мне пришлось встать с излюбленной парты и выйти вместе с толпой учеников в коридор. Смотрю на часы: до начала ещё пятнадцать минут. Успею зайти к автоматам с едой и взять что-нибудь перекусить.       Пройдя мимо шкафчиков и ещё несколько петляющих коридоров, подхожу к автоматам напротив входа в школу и рассматриваю вкусности. Пока доставала карманные деньги, рядом со мной кто-то возник. Сразу ощутила, что парень. — Привет, — низко и мягко произносит оппонент.       Резко оборачиваюсь и вижу справа стоящего Райана. Еле заметно улыбается. — Как дела в школе?       Понимаю, что засмотрелась на него и резко поворачиваюсь к любимым автоматам. — Неплохо, — неосознанно улыбнулась. — А сам как? — Вполне сойдёт. — Он закидывает тридцать центов и выбирает воду. — А что так? — После него я выбираю пачку орешек и маленькую коробку сока. — Сегодня на физре слишком загоняли. Устал маленько.       Складываю еду в рюкзак и застегиваю его. Видимо, Райан смотрит на это дело. — Куда-то собираешься? — Откуда его подозрительного голоса холодок пробежал по рукам и ногам. — Или остаешься на доп занятия? — Нет. Сегодня игра у «Львов». Хочу поддержать.       Когда наконец отвлеклась от рюкзака, перевожу мимолетный взгляд на парня. Смотрит на меня так, как будто я что-то скрываю. Его глаза метнулись в сторону, затем снова на меня, а улыбка, которую я не видела уже два дня, озарила меня. — Это хорошо, когда есть те, кто всегда придут поддержать, — отвечает вежливо и словно сдержанно. — Пожелай им удачи. И вот ещё, может сходим после четырёх в кафе? Раз ты ничего толком не поешь.       Улыбчиво отвечаю — Да, конечно! Я позвоню, как освобожусь. — Идёт. До встречи. — Пока.       Что-то тут не так. Он странно себя повел после того, как я сказала про игру. Может у него есть терки с игроками? Райан уходит, помахав легонько рукой, а я ему в ответ. Затем направляюсь к спортзалу.       Около самых дверей встречаю Нэнси. Вокруг неё толпятся разные гости. Точно не из наших. Вероятно, это ученики из школы Вашингтона, возможно болельщики. Надо же, а я и не знала про соревнования… Как только от Нэнси отходят люди, подхожу к ней в неком смятении и говорю: — К чему такой переполох? Зачем столько гостей? — Сегодня же открытие спортивного турнира, Лэр! — восторженно отвечает она. — Первое из десяти соревнований года.       Я не стала воспринимать это всерьёз. Смотрю по сторонам, как девочка-отшельник, которая никогда не бывала на крутых вечеринках. Глазами выискиваю именно Итана. И почему именно его?.. Почему я вообще о нем думаю? Выкидываю ненужные мысли из головы и вместе с Нэнси иду на стадион.       Там, под большим полупрозрачным куполом, который закрывают осенью и зимой, собралось столько людей, что мне поплохело. Ученики Vernon lions, болельщики и учителя из школы Вашингтона, наши учителя, команды, родственники и друзья учеников… Как в Китае, ей богу! Но заострила я внимание на командах. Наши ребята одеты в зелено-белую форму и с шлемами в руках. Команда из Вашингтона в бело-синей. Сканирую каждого игрока и замечаю Итана. Его светлая голова так и бросилась в глаза. Он стоит с другими игроками и нисколько не нервничает. Это странно. Может он готов к игре на все сто? Надеюсь, что так. С другой стороны, мне будет все равно, если наши проиграют. Я не слишком-то и увлекаюсь регби, а точнее, я его ненавижу. Услышав возгласы в микрофон тренеров, все затихли и стали рассаживаться по своим местам. Мы с Нэнси занимаем места чуть ближе к полю, чтобы лучше видеть игру.       И тут началось. Игроки выбили мяч и неслись через все поле, толкая и стараясь выхватить мяч из рук соперника. Один из наших соперников упал, но ничего не повредил. Кто-то вместо него пытался вырвать мяч из рук нашего паренька, но тот всё-таки добегает до финишной черты и ударяет мяч об землю. «Львы» ликуют и обнимаются, хлопают товарищей по плечу. Нэнси обрадовалась и зааплодировала. А я просто сижу и ем орешки, не понимая, чему тут радоваться.       Первый тайм был закончен успешно. Второй длился дольше. Игроки Вашингтона отбирают мяч и обходят наших, но ребята делают усиленную защиту и окружают по разным углам. Мне становится интересно, у кого в итоге окажется мяч. Вашингтонский парень бежит впереди всех, обходит защиту, но тут его сбивает с ног седьмой номер. Из-за шлема не вижу, кто это. — Это же Итан! — Как будто с языка сняла Нэнси. — Давай!       Ребята пробиваются, как могут. Второй тайм подходит к концу. Что же будет? Им могут дать пенальти в ещё два тайма. Проходит около двадцати минут, а ситуация не меняется. И тут кто-то из наших «Львов» резко подворачивается под соперника, обходит его и бьёт прямо в зону. Зрители подскакивают и начинают бешено визжать и махать руками; девчонки даже прыгали. «Львы» скопились в кучу и начали хлопать каждого по плечам и спине. Они радуются первой победе. Затем обе команды по свистку собрались в две шеренги и пожали руки. Далее идут грамоты, пока без медалей. Видимо, потому что это только входной матч. «Львы» уходят в раздевалку уставшие и очень довольные, а команда Вашингтона подавлено ушли в другую сторону. Болельщики спешат огромным потоком вниз, к игрокам.       В такой толпе теряю из виду Нэнси и оборачиваюсь по разным сторонам. Замечаю знакомые лица, да и много незнакомых, а теперь вижу очень знакомую блестяще-чёрную растрепанную макушку. И эти загадочные-простые глаза. Это он. Тот мальчик, с которым я столкнулась на прошлой неделе. Похоже он заметил мой пристальный взгляд и направляется ко мне. Но меня перехватывает чья-то рука. Нэнси. Она утаскивает меня вниз к лестнице, а паренёк остаётся наверху, все ещё смотря на меня. Нэнси останавливается около мужской раздевалки. Улыбается и говорит: — Подождём их. Хочу поздравить.       Пожимаю плечами и соглашаюсь. Хотя и не хочу. Не хочу встретиться с его взглядом. Но каждый парень по очереди выходил с огромной сумкой и шёл к выходу из школы. А вот и Алан, за ним вышел радостный Итан. Друзья смотрят на нас, но не успевают ничего сказать, так как Нэнси заликовала и стала обнимать их. — Поздравляю, ребят! Это так здорово! Ну, и каково это — выигрывать? — Это круто, — признается Алан, улыбаясь. — Мы были почти на самом дне, а теперь есть хоть какой-то шанс выбиться в районный матч, а там и дальше.       Нэнси и Алан разговорились. Оказывается, Алан забил решающий гол и очень этим гордиться. Они с Итаном, как я поняла, нападающие, поэтому от них зависит наполовину игра. Пока они говорят, Итан перевёл внимание на меня. Я же посматриваю на Нэнси и делаю вид, что не замечаю его взглядов. — Мы надеемся на вас, — оптимистично говорит Нэн и переглянулась со мной. — Правда, Лэр? — С каких это пор ты стала ходить на наши игры? — с усмешкой спрашивает меня Алан, тем самым не давая мне ответить. И хорошо. — Я… Просто за компанию пришла.       Нэнси прощается с парнями и зовёт меня идти с ней, но я жестом показываю, что нужно остаться здесь. Подруга уходит, а Алан спрашивает: — Не знаешь, почему Карен не пришла?       Не сдерживаю усмешки и хитро отвечаю: — А что? Ты бы отвлекался на неё во время игры и не забил бы решающий гол.       Друг фыркает и, потормошив меня за плечо, попрощался с Итаном, уходит. Теперь только я и Итан. Наедине. Никто не услышит наш разговор. Озираясь на него, хочу сказать, и он одновременно хотел что-то высказать. Ну вот, называется «почувствуй неловкость». Переглядываемся вновь, и теперь он начинает робко, но красивым голосом говорить: — Я рад, что ты пришла сегодня поболеть за нас. Нам это очень нужно. Мне нужно… — Я пришла просто с Нэнси, Итан. Ты тут не причём.       Теперь он не знает, что ответить. Наверно, на этом наш диалог и закончится. — Извини, — приглушенно говорит он, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть в его глаза.       От его извинений у меня перехватывает дыхание, но делаю вид, что мне наплевать. Его же взгляд такой же с искрой активности и заинтересованности, который меня всегда раздражал. Но это было раньше. Сейчас мне хочется наблюдать этот взгляд вечно. Что изменилось? Почему такое влечение к нему? Улыбнувшись, отвечаю: — Всё нормально. Не парься. — И все же мне паршиво от того, что какую-то хрень наговорил. Ты не такая.       Интересно, что же это значит? Решаю ничего не отвечать и насладиться моментом. — Слушай, — он подходит ближе, держа в руке шлем от спортивной формы. — Ты свободна сегодня вечером? Мы могли бы… ну… Сходить типа куда-нибудь.       Забавно. Он такой неловкий в плане предложения пойти на свидание. Вероятно, такое с ним случается впервые. Он смотрит на меня в надежде, и я спокойно отвечаю: — Конечно. Я только за.       Глаза Итана сразу просияли. Почему бы не дать шанс парню? Он все ещё не безнадежен и у нас могло бы… Нет, что-то не те мысли в голову лезут. Мы легко обнимаемся, и Итан уходит в раздевалку. Я же, улыбнувшись самой себе, иду к выходу.

<center>***

</center>       Дорожки подсохли, и идти обходным путем через аллею парка можно спокойно. Солнце припекает голову, и я не зря надела обычный весенний пиджак. Расстегнула пуговицы на нем и иду дальше. Хорошая погодка! Но судя по прогнозу, такая жара только сегодня. На выходных обещают дожди и низкую температуру. Прохожих становится все больше, в основном студентов и подростков — взрослые на работе. В этом микрорайоне я знаю много людей, не по именам только. А вот и любимая забегаловка Нэнси. Здесь мы часто проводили время в девятом классе и младшей школе. Заказывали вкуснейшую еду по дешевке, обсуждали плохих девчонок-старшеклассниц, которые нас задирали, тема про мальчишек нередко проскакивали, делились проблемами в семье и личными. Я очень люблю вспоминать то время, когда мы с Нэн были близки как сёстры. Тогда я даже и подумать не могла, что с ней отдалюсь и подружусь с Карен О’Доннел. И что буду видеть девушек-призраков…       Не доходя до любимого парка, за углом дома меня кто-то остановился и резко развернул к себе. Сосредотачивая взгляд на силуэте, понимаю, что передо мной стоит Софи. Её лицо очень испуганное и сверхсерьёзное. Тяжёлое спертое дыхание, будто она бежала несколько километров без передышки. — Лаура, тебе нельзя идти домой, — говорит Софи слишком быстрым и замученным голосом. — Что случилось? — Мои глаза полезли на лоб. — Я давно тебя не видела. Где ты была? — Я была в Небесной Империи. — Теперь её лицо побледнело ещё больше. Нервно сглатывает. — Это… Долго объяснять. Сейчас ты должна послушать меня и следовать моим указаниям. — Я не понимаю…       Софи цепляется за мои плечи и встряхивает. Мне страшно. — Сейчас ты как никогда должна мне довериться. Делай все, как я скажу. Все вопросы потом.       Она отпускает меня и делает шаг назад. Я же в растерянном состоянии смотрю на неё и не двигаюсь. Боюсь сделать что-то не так. Девушка приложила указательный палец ко лбу и закрывает глаза. — Делай то же, что и я, — велит она мне и приоткрывает один глаз, чтобы проверить меня.       В груди сжались лёгкие. В животе нервно покалывает мельчайшими иголками и скручивает веревкой. Сдерживая панику, повторяю все её движения: указательный палец ко лбу, закрываю глаза. — Теперь держи в голове слово, куда ты хочешь попасть. То есть в Небесную Империю, — слышу в голове её голос.       Напрягаясь всем телом, выкидываю из головы все мысли, кроме одной. В голове держатся только два слова, а все остальное уже вылетает само по себе. Постепенно расслабляюсь и не замечаю ничего вокруг. Только образы всплывают в моей голове и ничего больше. Лёгкое головокружение и кажется, что я проваливаюсь на кровать, а затем как будто в гладкую теплую поверхность воды. Чувствую, что перед моими глазами появляется яркий свет, и мои глаза открываются.       Теперь я стою посреди каменного пустыря. Вокруг разрушенные руины, словно в Средневековье. Запах тут… слишком сногсшибательный. Снова закружилась голова, но через секунду все прошло. Вскидываю глаза на небо, а оно получерное от густых туч. Пейзаж здесь как на картине великого Джона Сарджента. Дух захватывает. Но я знаю, что это иллюзия, возможно очередные фокусы Софи. Протираю глаза и снова их открываю, думая оказаться рядом с любимым парком Вернона. Но ничего. Я все ещё в Средневековом мире. Что это за хрень черт возьми?! Оборачиваюсь и вижу позади себя Софи, которая с болезненным выражением лица смотрит мне в спину. — Что это за фокус? — повышаю тон из-за страха. — Отвечай блин!       Но девушка ничего не ответила. Она прошла мимо меня и пошла в небольшую горку. — Пошли, — буркнула она мне. — Я и на дюйм не сдвинусь, пока ты не объяснишь, где мы и зачем здесь.       Я вижу, что Софи и так нервная, так ещё и я её доложу. Но мне нужны ответы. Я никогда не действую вслепую по чужим указкам. Хоть она и стала мне ближе, но это ещё ничего не значит. Девушка резко разворачивается ко мне и остановилась на пригорке. — Что ты хочешь услышать? — Я уже озвучила. — Ладно. В твоём мире, земном, появился шпион. И он находится в твоём окружении, возможно в школе, чтобы выследить Избранника, то есть тебя. Про остальное поговоришь уже с императрицей. А теперь закрой рот и иди за мной.       Она продолжила путь, а я, вздохнув, последовала молча за ней.       Идём мы между гор. Не такие уж они и большие по сравнению с Гималайскими. По другую сторону от нас лежит серебристое огромное озеро, впадающее в длинную широкую реку, шумящую под горой. Создаётся впечатление, что я в каком-то современном фильме, основанном на исторических эпохах. Тропинка ведёт через небольшой промежуток леса. Такие большие и крепкие деревья я ещё нигде не встречала и даже на картинках не видела. Кажется, что даже сильнейший ураган с южного циклона не снесет их. Пробираясь через густые кустарники и толстые корни, я чуть было несколько раз не упала и не порвала одежду. Софи даже не остановилась, чтобы подождать. Вот зануда… Дальше следовал ручей, даже скорее огромное устье реки и подножье горы. Софи ловко перебралась по большим сухим валунам прямо к мостику, добравшись по нему на ту сторону реки. Мне же нужно было немало времени, чтобы собраться с силами и ступить на первый камень. — Давай быстрее! — кричит девчонка с того берега.       Мысленно я готова её прибить, сразу же, как только переберусь на другой берег. Ставлю ногу на первый валун и понимаю, что тело все трясется. Чтобы стало легче, на обум переставлял ноги и быстро добралась до моста. Теперь стою рядом с Софи. Смотрит на меня, как на дикую истеричку. — Ты что, никогда не переходила через реку? — Я не успеваю ответить, как она добавляет: — Какая из тебя Избранница, если ты элементарные вещи боишься делать?..       Она развернулась спиной к горе и пошла в противоположную сторону. Кричу ей вслед: — Можно подумать, я каждый день перепрыгиваю глубокие реки и шастаю по лесам!       Наконец, мы подошли к первому здесь зданию. И оно сразу получает от меня название — замок. Здание превосходит размерами даже самый огромный Небоскреб в Дубай, ей богу! Замок раскинулся от речки до противоположной стороны леса. Здание выглядит очень роскошно и крепко. Хорошо, что я не вижу свое лицо, потому что Софи пощелкала пальцами перед моими глазами и строго сказала: — Ну хватит глазеть. Нам пора.       Мы вместе подошли к массивным воротам. Софи подаёт какой-то знак наверх, и люди, стоящие там, открыли нам. Перед глазами сразу показался город. Может именно по этому мне показалось, что замок такой огромный? Мы вошли. Ворота снова захлопнулись. Софи идёт впереди и посматривает на меня, чтобы не потерять. Люди здесь очень странно выглядят: в каких-то непонятных бледно-цветных тряпках и с причудливыми инструментами. Мимо пробегает мальчишка с красочными кисточками в руках. Его маленькая свободная одежда тормозит его, но мальчик все равно добегает до мужчины, держащего у своего дома огромный холст и мольберт. Очень странно. Все выглядит, словно из древней сказки. С каждым шагом становится ещё более шумно.       Софи приводит меня сквозь толпу чудных людишек к основанию того самого «замка». Стены его белокаменные с позолотой и аккуратными фигурными окнами и дверями. Нам снова открывают небольшие ворота с засов. Софи поднимается по прямой широкой лестнице на самый верх, и я следую поспешно за ней. Кругом виднеются бархатные изделия и мебель, золото и хрусталь буквально на каждом шагу. Огромные залы и комнаты освещены приятным светом с шикарных разнообразных форм люстр. Потолки тут высокий, но эхо слабое. Прямо волшебство! Софи останавливается около очередной большущей двери с ленточными узорами из серебра. Девушка поворачивается ко мне и говорит слишком серьёзно: — Не смей говорить ничего лишнего. Представься. И без всяких шуточек.       Как только она отворачивается, строю ей в спину рожицу. Она раскрыла дверь и осторожными ровными шагами пошла вперёд. Заглядываю внутрь комнаты и робко иду за ней. Это вовсе не комната, а чистый большой зал. По полу расстелена ковровая дорожка из крепкого синего шёлка. По стенам идут небольшие колонны с обрамленными светильниками. Видимо, керосиновые. Как только я задрала голову кверху, заметила, что потолок весь украшен какими-то странными красочными рисунками вроде фресок. В них есть наверняка какая-то ценность. Но больше всего сейчас меня удивляет трон впереди на возвышении. Он выглядит красивее остального в этом зале. Весь из золота, с вставными камнями блестящими и с аккуратной высокой спинкой. Софи приблизилась к тронуть и приклонилась на одной колено в полусидячем состоянии. Затем отходит к тронуть и становится рядом с ним с другими людьми. На троне сидит важная дама. Её волосы вьющимися золотистыми прядями падают на плечи и сползают на пышную грудь. Красивая причёска. На ней сидит платье, обтягивающее верх до пояса, а дальше спускается свободно до самого пола, скрывая ноги. Небесно-белого цвета с вышитыми серебристо-золотыми нитями, а рукава с аккуратными большими «фонариками» и белоснежными манжетами. У меня чуть не отпала челюсть, но я смогла сдержаться и ничего не ляпнуть. Но страх и робкое волнение все же присутствовали. Женщина приличных лет встала с трона и выпрямила грациозно спину. На её голове я заметила блистательную тиару из золота и сверкающих драгоценных каменьев. Искоса посмотрела на Софи, а та смотрит на женщину с величественным взглядом.       Женщина стоит рядом с троном и молчит; все вокруг тоже. Тогда до меня дошло, что они от меня чего-то ждут. — Здрасте, — прокашлявшись, говорю женщине. Делаю зачем-то глупый реверанс. — Я Лэр. А вы? — Чокнутая? Ты хоть в курсе, с кем говоришь? Боже сохрани…, — слышу в голове раздраженный голос Софи.       Но я мало что поняла из её слов, хотя сразу сконфузилась. Видимо, эта тиара на голове дамы не просто так — это корона. Уверена, что так. Женщина приподняла голову и говорит: — Ты, дитя, видимо не поняла ещё, где находишься. Позволь объяснить. — Позволяю.       Софи снова скорчилась, впрочем как и все остальные. Одна только дама с короной легко улыбнулась и продолжила говорить высоким голосом: — Раз ты добралась сюда, значит можешь представить, что ты в королевстве Небесная Империя. Это прекрасно, что ты справилась с первым своим заданием. Я — Императрица Северина. Именно я правлю Империей. Я уверена, что юная Серафима София тебе рассказывала про меня.       На секунду я задержала взгляд на Софи. Это про неё говорит эта дама? Помнится, Софи говорила, что здесь её принимают по другому. — Мы все рады видеть тебя здесь, Лаура. И я расскажу тебе немного об этом месте. — Слушай внимательно, дурёха.       Хотелось бы ответить ей мысленно «Отвали», но мне интересен рассказ этой Северины. Я перестала дурачиться и готовлюсь слушать. А Северина продолжила: — Когда-то на этом месте было одно маленькое поселение. Не было никакого замка. Бедняки жили просто, как и многие крестьяне сейчас. Но только в одно прекрасное время люди поняли, что даровали великую магию. С помощью неё поселение возросло и обогатело. А затем построили дворец, ставший их ларцом для магии. Но сейчас эта легенда устарела, и дворец теперь главный центр Небесной Империи. А ты знаешь, Лаура, как появились Оскверненные? — А? Д-да… Софи… ну то есть… Она мне рассказывала, — как-то неловко отвечаю я.       Императрица улыбнулась. — Серафима, — поправляет меня. — Можешь конечно называть её по-земному, но у нас принято так. — Ясно… — Ты должна помочь нам. — Её слова меня пугают. — Ты ведь знаешь и про Звёздный народ, верно? Ты — единственный представитель этого рода в этом зале. Твоё истинное существование, понимаешь меня?       Киваю. — Замечательно. Только ты, Избранная, можешь помочь моему народу. Ты можешь исцелять Оскверненных. И только таким способом можно избавиться от Тёмного народа. — Простите, но… — прерываю её в растерянности. — Но мне все равно кажется, что это какая-то ошибка. Я не хотела сюда, не хотела ничего этого. У меня есть дом, родные, школа и друзья. Мне нужно домой.       Северина перевела нервный взгляд на Софи, а та судорожно смотрит на неё и будто молит о чем-то. Мне снова страшно. Затем дама в бело-голубом сошла с возвышения и приблизилась аккуратно ко мне. Чувствую от неё какое-то будораживающее ощущение, словно волна незримой энергии отходит от неё. Она прикасается прохладной ладонью к моей щеке и старается ласково говорить: — Дитя, верь мне. Вера — одно из главных ценностей в Небесной Империи. Я говорю только истину. И нам всем нужна твоя помощь. Я знаю, ты милосердная, добрая девушка. Ты ведь окажешь честь быть рядом с моим народом и защищать их?       Её светлые глаза проникают в самую глубь души и будто внутренний её голос говорит мне: «Ты не такая». И я понимаю, о чём она. Но мне страшно. Страшно от того, что не знаю ровно ничего об этом мире и не сон ли это все. — Что, если я подведу вас? — чуть севшим голосом говорю. — Я не могу быть уверена в том, о чём едва знаю. Мне страшно, что я не знаю и могу вас всех подвести. Мне нужно время, Ваше… Ваше Величество.       Лицо Северины слегка огрубело, надулись лёгкие морщинки и показали себя. Сглотнув, женщина поворачивается ко мне спиной и уходит обратно к трону, осторожно усаживаясь на него. Её величественный облик вернулся снова. — Что ж, — высоким голосом говорит она. — Если Избранной нужно время, она его получит. — Она строже нахмурилась, а затем расслабилась и добавила: — Но ты должна пообещать, что не оставишь нас, Лауретта.       Хоть я и не могу сказать ей не называть меня такими странными именами и говорить просто «Лэр», я все равно поклонилась ей и осмотрела гостей. Они тоже встают и выходят из зала. Теперь остались только я, Софи и королева с несколькими мужчинами с оружием. Скорее всего это охрана. — Вы можете быть свободными, — голос Северины разнесся по залу, и он предназначался нам с Софи.       Софи отходит от трона женщины и берет меня за руку; идём к выходу. Миновав несколько коридоров и огромных величественных комнат, мы спустились вниз по широкой лестнице и резко распахнули высокие двери замка. И тут… На меня нахлынуло странное чувство. Снова закружилась голова, руки и ноги стали ватными и холодными, глаза невольно закрылись. И через минуты три я снова открываю глаза.       Стою на том же месте за углом дома, куда меня и притащила Софи. Мы в родном Верноне. Слава богу! Не думала, что этот «сон» будет длится так долго. Перед моими глазами сразу возникает образ угрюмой Софи. Она смотрит в мои глаза каких-то пару секунд и отходит. Поворачиваюсь в её сторону и спрашиваю: — Ты куда? — По делам, — нехотя бросает слова и продолжает держать путь подальше от меня. — Софи, что происходит? — не выдерживаю. — Я что-то тебе сделала?       Софи резко остановилась, разворачивается ко мне и быстрыми шагами приблизилась, проникая острым взглядом в мою душу. Мне холодно, несмотря на жаркую погоду. — Ты хоть понимаешь, что ты говорила с королевой? — шипит она. — Я же предупредила, чтоб ты не спорила и вела себя прилично. Знаешь, сколько от тебя зависит? Миллионы невинных душ в Империи ждут от тебя помощи, а ты подумать над смыслом жизни решила! Ты подвела меня, мир Небесной Империи, так ещё и выставила себя по-свински.       Она переводит дух, но не даёт мне и слова вставить. — Я понимаю, ты не готова к такой ответственности, не готова пролить кровь, но… Мы же с тобой, Лаура. Все мы: я, королева, Ливианна, все. Мой брат нуждается в помощи, а он — главная цель императрицы Северины. Понимаешь? Мир рушится без особого баланса Тони. — Но я не могу бросить родных и друзей! — Я снова не выдержала и сорвалась на крик. — Ты хочешь, чтобы я отказалась от своей жизни нормального человека?! Я не хотела всех этих способностей, этого чертового дара, предназначения. Я всего лишь хочу чувствовать себя живой и свободной, мать вашу! Если тебе что-то не нравится — уходи. Я справлюсь без твоих наездов и дурацкой мотивации. Мне нужно время, ясно? И я не отменю своего решения.       На этом я решила остановиться и закрыть рот. В порыве эмоций я могу всякого наговорить, а я не хочу сделать ещё хуже. Софи ещё смотрит на меня, её глаза бегают от потерянности. Впервые вижу её такой… слабой, раздавленной. Она часто заморгала и чуть отошла от меня. Вот-вот пойдут слёзы. — Я… Я берегу тебя, Лэр, — уже спокойнее говорит она. — И я не уйду, не оставлю ни своего брата, ни тебя одних. Я дала слово и поклялась, что вернусь в земной мир с целью обучить тебя и найти Тони. Так что… Я выполню обещание, которое дала в первую очередь самой себе. А теперь мне пора. Надеюсь ты выберешь правильный путь, Лаура Пейдж.       Она проходит несколько шагов от меня назад и исчезает, словно я ни с кем не говорила. Кровь бурлила во мне, будто бушующее море чувств. Стало совсем холодно, а затем очень жарко. Чувствую себя ужасно плохо. Хочется сбежать от этого повернутого мира. Точнее, от обоих миров. Просто исчезнуть.       Дома я все думала и над словами Северины, и над словами Софи. Мне не дает покоя одна странная мысль — среди моего общества есть кто-то, кого в Небесной Империи называют шпионом. Но кто он? Или она? Становится жутко при одной мысли о том, что это кто-то из школы, из класса, а может и вообще из семьи. Теперь мне стоит опасаться всяких мелочей, а может я просто глупый параноик? Мир крутится вокруг меня, все-таки. Пока что так…