Глава 19. Прелести земной жизни.
9 июня 2019 г., 18:30
Спустя два часа я все же поняла, насчёт чего предупреждал меня Райан. Я сижу в своей комнате под одеялом и, пролистывая ленту Instagram, размышляю все то время, что мы вернулись из Глендейла в Вернон. Я все никак не могу принять мысль о том, что Райан пытался меня защитить от того, кому служит. Так в чем, собственно, загвоздка? Зачем ему это делать? Какая выгода? Нет-нет, я не должна все свободное время думать о нем. Нужно в конце концов отвлечься по-настоящему от всех этих тайных волшебных делишек. Например, заняться делами людскими.
Рассматриваю фотографии Нэнси. Кажется, она хорошо проводит выходные. Вот фотография в парке, ещё фотография с её отцом на каком-то семейном пикнике. И на каждом фото она улыбается. А ведь я так и не узнала, что происходит между ней и её отцом? Как он себя чувствует? Да что там, я даже забыла об этом. Мы же лучшие подруги с младшей школы, а я думаю только о себе. За всеми этими магическими проблемами я напрочь позабыла о том, что и у моих друзей могут быть проблемы. Большую часть я принадлежу этому миру. Моему миру, земному, где нет никаких магов, нимф и волшебных фокусов. И мне это по душе, быть обычной девчонкой.
Вечереет. Так устала от всего, что нет сил на разборки. Домашнее задание я так и не сделала. В доме все утихло. Видимо, мама и дядя ушли в спальни, а сёстры о чем-то шепчутся. В любом случае, завтра в школу и нужно поскорее уснуть. Отложив телефон, плотно укутываюсь в одеяло и выключаю свет.
<center>***
</center> Добегаю до школы, едва успевая на урок. Черт возьми! Почему нельзя перенести время начала занятий на позже? Это так сложно?.. Однако, несмотря на небольшое опоздание, все-таки до школы добралась. И теперь стою возле кабинета химии. Я не появлялась в этом кабинете уже три урока и наверняка пропустила новую тему. И все же стучу в дверь и тихонько приоткрываю её, высунув голову в проём. — Извините, что опоздала, — робко говорю я, чуть поперхнувшись. — Можно войти? Мистер Спенсер не обращает на меня никакого внимания и буркнул что-то похожее на «входите». Быстренько захожу в класс, где меня встречают множество взглядов одногруппников. Сразу же опускаю глаза в пол, наугад найдя свою парту у окна. — Постойте, — зовёт меня учитель, и я, чувствуя, что превращаюсь в статую, поворачиваюсь. — Мисс Пейдж, вы показали прекрасный результат на последнем занятии. Может, вы также сможете решить задачу на новую тему? — Но… — я снова прочищаю горло, ощущая нарастающий страх. — Я не знаю, что мы проходим… Зря я это сказала. Теперь мистер Спенсер и одногруппники смотрят на меня, как на идиотку. Ей богу, давно я так себя не чувствовала. Учитель проходит к моему столу и вручает учебник в руки. Боюсь посмотреть ему в глаза, но ощущаю его строгий взгляд. — Идите к доске, мисс Пейдж, — снова слышу его голос, чёткий и непоколебимый. — Заодно узнаете тему, раз вы дома решили не открывать учебник. Мне пришлось пойти к доске с пустой головой. Надеюсь только на свою суперсилу. Не знаю, как это работает, но думаю, я смогу справиться с одной дурацкой задачкой. Отворачиваюсь от учеников к доске и про себя читаю чертову задачу. Так, химическая реакция, где нужно получить какой-то там альдегид. Господи… и за что мне все это? Как этим пользоваться вообще? В классе полная тишина и все ждут от меня хоть какой-то записи. Но я даже не беру мел, потому что, черт возьми, не знаю, что писать. — Ну же, мисс Пейдж, — торопит меня мистер Спенсер. — Вы показали хорошее решение в прошлый раз. Я думаю, вам не составит труда догадаться, как из этилового спирта получить уксусный альдегид. Он издевается? Я даже не знаю гомологический ряд ерунды, что написано в учебнике. Так, Лэр, напрягись. Как же заставить штуку внутри себя начать работать? Похоже, я стою так около минут десяти, но на доске так ничего и не появилось. Конечно, ведь если ты не знаешь темы, то и результата положительного не будет. Я слышу, как ученики начали суетиться и болтать. Видимо, моё незнание им на руку. Мистер Спенсер у нас строгий интеллигент. Он все-таки не выдерживает и подходит ко мне. — Очень плохо, — говорит он на весь класс, что заставляет меня погрузиться в краску. В буквальном смысле. — Я вынужден поставить вам неут за отсутствие работы. И все ваши прогулы я учту. Присаживайтесь, пожалуйста. Мне захотелось его придушить и кинуть в него его же учебником. Нашёлся тут умник. К черту его химию!<center>***
</center> Из кабинета я вырываюсь на нервах. Учёба и так не ладится, а теперь ещё и полный незачет по химии. Мама меня убьёт… И что делать? Репетитор? Дополнительные занятия в школе? Курсы обучения? Домашний арест? Отстойная двойная жизнь? Ну да, а чего я ожидала?.. Мне не разделиться на два фронта, пока есть дела и в мире магии, и в мире родном. Резко усаживаюсь на ближайшую скамейку перед выходом из школы и достаю телефон. Ни одного сообщения. Очевидно, ведь я ни с кем не разговаривала за последние четыре дня. Так и одичать можно. Нужно быть с этим осторожнее. В очередной раз просматриваю Instagram в надежде, что увижу что-то новенькое. Однако меня все же сбивает с толку шум из коридора рядом со шкафчиками. Морщусь и, мигом пряча телефон, иду по коридору на шум. Вокруг какой-то движухи собралось куча учеников. Мне приходится протискиваться сквозь толпу и мне это удалось. Но лучше бы я этого не делала… Я вижу Нэнси, стоящую около своего шкафчика и прямо перед ней Карен в компании нескольких девчонок. Одна из них — Джессика Фостер. Эта тварь всегда на стороне сплетниц и сучек-чирлидерш, которая все время ввязывается в драки с простушками нашей школы. Один раз и я в такой поучавствовала, так что мы с Фостер почти лично знакомы. А вот и ещё одна из таких представителей — Лесли Диаз. Она считает себя слишком прекрасным ангелочком для школьных работ. Помнится, она даже не помогала нам в готовке вместе с Брендой перед вечеринкой Хэллоуина. — Ты не имеешь права ходить в нем, ещё раз повторяю! — повышает голос Карен раздраженно. — А я тебе повторяю, что я не слушаю подобных сучек, как ты, — отстаивала свое мнение Нэнси. Она оборонялась как могла. Но к шкафчику её прижала Джессика. Нэнси явно напугана, ей не на кого рассчитывать. Карен скрещивает руки на груди, пробегаясь нервным взглядом по бедной Нэн. — Сними его, — проговорила Кэр, и Лесли поддержала её кивком головы. — Снимай его, Нэнси. Я не хочу разборок. Просто отдай его мне. Сейчас же. — Да что с тобой вообще такое?! — Нэнси больше не могла сдерживаться и со слезами отпихивает от себя Фостер, смотря испуганно на бывшую подругу. — У тебя что, мания величия в заднице заиграла? Кэр, ты никогда так не делала. Прошу, перестань. — А ты перестань ломать драму, — строго вставляет Диаз и выходит чуть вперёд. — Это платье не твоё, воровка. Отдай его, и мы оставим тебя в покое. Кажется, я поняла, в чем тут проблема. Только сейчас замечаю, что Нэнси одета в летнее бордовое короткое платье, что когда-то ей подарила Карен. Но… что нашло на неё? Почему Кэр решила забрать его обратно? Она не может так поступить. Я не выдерживаю и выбегаю к подруге, встречаясь с хмурым взглядом Джессики. — Отвали от неё, — сквозь ненависть говорю я девчонке, но та лишь в развалку встаёт передо мной. — Или что? — Её грубый взгляд выводит меня из себя. Какая-то мразь пытается огородить меня от лучшей подруги? — Иди гуляй, Пейдж. Не твоё дело. — О, ты ошибаешься. — Гнев пылает внутри. Вот-вот схвачу её за глотку. — Моя подруга — моё дело. — Ещё чего. Хочешь получить парочку красивых синяков на личике? Не выдерживаю и плюю ей в лицо. Все вокруг завопили, жаждая продолжения. И, несомненно, это было красиво. Джессика даже дернулась от такой прыти. Лесли прикрывает рот рукой и выпучивает глаза, а Карен хмурится и будто с огромным трудом смотрит на меня. Так ей и всем остальным и надо. Фостер заводится и, похоже, тоже заливается внутри себя гневом. Она брезгливо вытирает со щеки слюну. — Ах ты тварь! И тут завязывается драка. Эта стерва ударяет меня по лицу, а я хватаюсь за её блузку и валю на пол. Краем глаза замечаю, как Нэнси толкает Карен, и на неё орёт Лесли, а затем эти две нападают на подругу. Вокруг слышу смешанные возгласы и крики окружающих, но по уху ударяет Джессика, что-то яростно говоря мне в лицо. Ужасно противная боль. Но я не успеваю замахнуться на неё, так как её уже стаскивают с меня. Картина расплывается, а в ушах страшный шум. Меня, вероятно, сильно оглушила эта стерва. Но я все-таки не могу разобраться в ситуации, но чётко вижу, как меня поднимает Алан. Всех вокруг разгоняют учителя, выбежавшие из кабинетов.<center>***
</center> Сижу в кабинете директрисы. Она что-то бормочет, но мне не удаётся её полноценно выслушать. Все ещё бурлящий шум в голове не даёт сосредоточиться. Зато слух потихоньку стал возвращаться. — Лаура, тебе причитается выговор, — наконец разбираю её серьёзный тон. Она перестаёт копаться в бумагах и стала смотреть только в одну. — Драка на территории школы? Ты же понимаешь, что это ненормально, как минимум. — Но эта су… сумасшедшая первая ударила меня и назвала мразью, — не сдерживаясь, говорю я и причём позволяю себе раздражительный тон. — К тому же, она угрожала моей подруге и применяла грубую силу. Это тоже непозволительно. — Мисс Фостер уже получила свое наказание. Также, как и Карен О’Доннел. — Она многозначительно смотрит на меня. — Лаура, я знаю, что это уже не первая драка. Судя по выговорам, это произошло и на прошлой неделе, и год назад с той же Джессикой Фостер. У вас что, какие-то разногласия? — Нет, миссис Меркель, — я чуть-чуть смогла успокоиться и повиновенно опускаю голову. — Просто… проблемы с подругами. Личное, в общем. Женщина смягчила выражение лица, но по взгляду можно понять, что она сердита на всю эту ситуацию. Она скрещивает руки в замок перед собой и смотрит теперь в какие-то записи на столе. — Послушай, — говорит она уже более спокойным голосом. — Твои оценки ухудшились ещё больше. У тебя неут по нескольким предметам. А знаешь, что это значит? Что мне как минимум придётся вызвать твоих родителей в школу. А максимум то, что тебя могут не допустить к предстоящим экзаменам. Понимаешь, насколько печально твоё положение? К тому же, я узнала от учителя химии, что у тебя много прогулов. И не только по химии. По другим предметам тоже. Дрожь проходит по телу. Значит, мистер Спенсер уже успел пожаловаться на меня директору? Браво, сэр. Дожили, черт побери… Сейчас меньше всего мне нужно волновать маму по поводу своей успеваемости. Но я гордо молчу, не говоря ни слова. Я должна вытерпеть этот стыд и быстро уйти отсюда подальше. — Поэтому, чтобы смягчить ситуацию, — продолжает директриса, — тебе нужно остаться после уроков и привести в порядок всю школу, начиная от туалетов и заканчивая каждым подоконником в каждом кабинете. Зато, у тебя будут помощники — мисс Фостер и мисс О’Доннел. Хорошего дня. И позови следующего. Отлично… Просто шикарный день. Бунтарка Лэр все-таки вырвалась на свободу. Опять. Еле встаю со стула и выхожу из кабинета, сильно хлопнув дверью. — Следующий, мать твою! Усаживаюсь на скамейку рядом с кабинетом, наплевав на то, что мою ругань могла услышать директор. — Ну как ты? — слышится у меня над головой. Рядом стоит Нэнси. Она старается не показывать грусть, но я-то вижу её покрасневшее лицо и слезящиеся глаза. От меня она ничего не скроет. Подруга падает на стул рядом со мной и больше ничего не говорит. А я и не знаю, что ей ответить. Не могу сказать, что все хорошо, но и худо не было, ведь я поступила правильно, спасая лучшую подругу. — Что с нами стало?.. — слышу грустный, безразличный голос Нэнси. Шмыгнув носом, протираю лоб и выдыхаю: — Не знаю… Мы встречаемся грустными взглядами, и от этого ещё хуже. Но я обнимаю её. Обнимаю так, что даже не хочется отпускать. Я действительно соскучилась по ней. Соскучилась по нам троим. Она ответно обнимает меня и кладет голову на плечо. — Всё будет хорошо, Нэн, — мягко говорю я, не переставая обнимать подругу. — Я знаю, — отвечает она, и я чувствую, как она улыбается. Отцепившись от неё, смотрю ей в глаза, затем в пол и говорю: — Слушай, я, наверно, схожу в медпункт, иначе точно в отключку опять… — Да, конечно, иди. — Нэнси улыбается, подтирая под глазами и вставая. — И да, Лэр. Спасибо тебе. Карен и её подружки точно бы прибили меня. — Да пустяки. Главное, что с нами все в порядке. Могло быть и хуже. — Да, это точно. В итоге мы вместе доходим до шкафчиков. Нэнси надевает пальто, накидывает сумку на плечо и крепко обнимает меня. Ей стало легче, и я не ошибаюсь. Я всегда замечаю, когда и каким образом ей становится лучше. Пусть то физическое заболевание или же эмоциональное душевное состояние. Я знаю Нэнси слишком долго. — Я позвоню тебе вечером, хорошо? — говорит заботливо подруга, и я ощущаю себя её младшей сестренкой. Это мило. Могу лишь только кивнуть и отпускаю её домой. Пусть лучше мне достанется в разы больше дерьма, чем ей. Нэнси не создана для того, чтобы ввязываться в неприятности, а я не имею права ею рисковать. Проводив Грин взглядом, иду по коридору дальше.<center>***
</center> Открываю дверь кабинета без стука и вхожу, присаживаясь на кушетку. Медсестра сразу подходит ко мне. — Что вас беспокоит? — привычный тоном спрашивает она, как и требуется от медсестер. — У меня ужасное головокружение и звон в ушах, — говорю я бегло, чтобы поскорее получить лекарства. — А ещё я только что подралась и возможно меня оглушили. Женщина засуетилась, но уже знает, что делать. Она на минуту уходит за шторку и достаёт из шкафа какие-то препараты. Уже несёт сюда и даёт мне пару таблеток. — Вот, прими это, — говорит она, подавая стакан воды. — Это обезболивающее с восстановительным эффектом. Мы даём такие в экстренных ситуациях. А у тебя, кажется, такая и произошла. Будет лёгкая слабость, но это пройдёт. Не заботясь о побочных эффектах, выхватываю стакан у медсестры и мигом запиваю таблетки. Отлично, теперь я смогу надрать зад Фостер на нашем совместном наказании. Благодарю медсестру за помощь и потихоньку выхожу из медпункта. И меня тут же встречают друзья. Алан и Ноа, похоже, ждали меня все это время в школе и готовились к поддержке. Зато они снова дружат и, видимо, помирились за эти несколько дней. — Привет, — говорит Алан и подходит ко мне ближе. Он немного встревожен. — Ты как вообще? Мы слышали о вашей драке с Карен и той девчонкой Джессикой. Да уж, а они заботливые джентльмены. Усмехаюсь и отвечаю, махнув рукой: — Ой, да пустяки! Ей хорошо досталось. Алан смотрит на меня ещё более взволнованно, но я поспешно его успокаиваю: — Не переживай. Карен я не тронула. Зато, надеюсь, ей влетело от Нэнси. — От Нэнси? — В разговор вступил Ноа. Он нервно поправил очки. — Не думал, что она может с кем-то драться. — Ну, формально она не дралась, а только пару раз толкнула её. — Господи, да что вы вообще вытворяли тут? — разочарованно вздыхает Алан. — Это уже вторая драка за месяц у вас с Карен. Что происходит между вами тремя? Я тоже вздохнула, так как эти расспросы порядком надоели. В конце концов это наше девчачье дело. Поэтому я сразу перевожу тему, не желая отвечать: — А вам не кажется, что вам нужно разбираться по поводу вашего третьего друга? Парни переглянулись. — Да ладно тебе, Лэр, — стал успокаивать меня Ноа. — Мы же и ваши друзья. И хотим знать, что с нашей компанией происходит. — А я знаю? Нет. Поэтому прекратите меня расспрашивать. А сейчас мне нужно идти на урок. Я оставляю друзей одних, а они уходят в противоположную сторону, не сказав ни слова.<center>***
</center> После всех злосчастных уроков я остаюсь посреди коридора с шваброй в руках. Боже мой, это так унизительно!.. И что я вообще здесь забыла? Мне нужно идти домой и разбираться с делами поважнее, нежели торчать тут с двумя невыносимыми идиотками. Итак, протереть пол на первом этаже возможно, а вот с туалетами возиться будет гораздо труднее. Пусть этим занимаются более виноватые. Ладно, поехали. Швабра ездит по полу кабинета химии и биологии. Мои самые ненавистные места в школе, не считая класса математики и спортивного стадиона. Всего лишь поднять пару стульев, протереть немного под партами и учительским столом. Погодите-ка, учительский стол… Так-так, мистер Спенсер. Кажется, вы попали по-крупному. Бросаю от радости швабру и тихонько подхожу к столу. Тут лежит папка с подписью учителя и название класса. Отлично, этим счастливцам повезло. Без укоризны совести пролистываю несколько страниц на завтрашнее число. Значит, у этих ребят завтра контрольная. Что ж, её не будет. Вынимаю листы с заданиями и просто разрываю на несколько кусочков, а затем, открыв окно, выбрасываю их на ветру. Клочки бумаги плавно летят по воздуху и попадают то в лужи, то в мусорные корзины во дворе, то на дорогу. Ехидно потираю руки и захлопываю окно. Время 15.32, а ещё до сих пор здесь. Первый этаж полностью вычищен, но я так и не встретилась с теми, кого терпеть не могу. С ведром воды я выхожу из женского туалета и откидываю от себя тряпку. Черт, я так устала… Нет никакого желания находиться в школе. Драить смердячие туалеты, тереть до дыр полы и кабинеты ненавистных преподов — это не то, чем я должна сейчас заниматься. Да меня вообще не имеют права держать насильно. Хотя… да что я несу? Я безусловно виновата в частых драках, ведь это я их затеваю. Однако в то же время я и не виновата, меня провоцируют. Обессиленно сползаю по стене вниз и оставляю тяжёлое ведро в покое. — Что такое, мисс Странная Девушка? — слышу весёлый голос рядом. Настолько не хочется поднимать голову, так что просто наблюдаю за шаркающими кроссовками, которые приближаются ко мне. Я и без того могу понять, кто это. Энтони садится рядом, облокачиваясь на стену. Мы молчим, а я чувствую, что он неловко смотрит на меня и хочет что-то сказать. Закатываю глаза и, цокнув языком, равнодушно говорю: — Чего пришёл? Я думала, ученикам в такое время полагается сидеть дома и смотреть фильмы. — Так делают обычно девчонки, — отвечает он, тихо усмехаясь. — А я в такое время брожу по любимой школе в поисках приключений. Он заставляет меня улыбнуться. Но все же мне не верится, что он просто так здесь ходит «в поисках приключений». Смотрю на парня. Он спокоен, даже доволен, но чем? Моей компанией? — Слушай, а ты всегда приходишь на помощь именно тогда, когда я попадаю в конкретную заднице? — через минуту паузы спрашиваю я. Он смеётся, отчего мне становится теплее. Начинаю забывать о своём ужасном положении. — А ты забавная, — отвечает он, не обращая внимания на мой сарказм. — Вообще-то я просто узнал от твоих друзей, что произошло и вот пришёл сюда после дополнительных занятий. — Ты ходишь на дополнительные занятия? — Меня это действительно удивило и я даже вскидываю брови. — Не знала, что у тебя есть проблемы с учебой. И да, Алан и Ноа бывают болтливыми. — Да ладно, все нормально. — Тони перевёл взгляд на меня, и уголки его губ потянулись вверх. — Проблемы у меня появились только пару дней назад, да и то с английской литературой. — А что такое? — Мне кажется странным его не менее странная улыбка. Тони улыбается снова, и мне уже кажется, что это ненормально. Он подсаживается ко мне, что напрягает, но ничего дурного не делает. — Я научился, — говорит он так, будто рассказывает мне тайну Вселенной. Но я все же не понимаю, о чем он и поднимаю брови. — Научился чему? — Магии. Кажется, я реально связан с Софи и теперь знаю, кто я. — Ух ты, — поджимаю губы и отворачиваюсь, вдупляя взглядом в противоположную стену. — И что же ты узнал такого? — Я могу показать тебе. Его голос звучит оживленно, но мне совсем не интересно знать, в кого теперь превратился беззаботный добрый мальчик и примерный ученик. Хотя, я его плохо знаю и судить не мне. Похоже, ему нравится вся эта игра в волшебника. И пусть. Это его выбор, и я ничего не смогу сделать против. Но я не поворачиваюсь, а лишь украдкой смотрю на настенные часы в общем холле и совсем без какого-либо энтузиазма говорю: — Вообще-то мне нужно закончить с уборкой. Прости, но тебе лучше на меня не рассчитывать. Подбирая швабру, я только собираюсь подняться, но чувствую руку парня на своём плече. — Но как же… Как же ты, Лаура? — с каким-то расстройством и тревогой спросил он. Но мне нечего ему ответить. Да и желания обсуждать это нет. Я никак не связана с миром чокнутых волшебников, и если уж действовать, то действовать одной, без команды поддержки в виде совсем легкомысленных парнишек. Разворачиваюсь к Тони лицом и сердито спрашиваю: — А что я? — Ну… я думал… — Нихрена, Энтони, — перебиваю его и даже не задумываюсь, о чем говорю. Эмоции они такие. — Просто… просто оставь меня в покое. У меня куча проблем и в моей нормальной жизни, и если тебе так хочется проявить себя, расколдуй свою сестрёнку и поработайте вместе. Вы друг друга стоите… Всё же, наконец, поднимаюсь и хватаю ведро с мутной грязной водой. Слышу, как Тони поднимается, шурша своими кроссовками и не уходит. — Ты просто эгоистка, Лэр, — говорит парень и, развернувшись, шагает к лестнице. Сильно сжимаю ручку ведра в кулаке и швабру в другом и иду вперёд. Кто тут ещё эгоист…<center>***
</center> А вот и третий этаж. Слава святым нимфам я справилась. Ладно, без нимф я справилась. Так блаженно сесть на скамейку, вытянув ноги и откинувшись на спинку, и просто закрыть глаза на минуту. Мысли в порядке, голова не взрывается и это меня безумно радует. Не хватало, чтобы я ещё и про Тони начала думать без конца и края. В коридоре полная тишина, что даже непривычно, что нет никаких истеричных криков учителей и идиотов вроде всяких футболистов или визжащих девчонок. Но и эту уютную атмосферу кто-то портит. Снова слышу шаги в свою сторону, причём не вальяжные, как у многих парней, а аккуратные. Похоже, женщина. Может, какая-нибудь учительница? Если так, то сейчас мои уши снова почувствуют боль, вот только уже от очередных криков. — Прохлаждаешься? Стоп, это не голос учительницы. Вот черт… Джессика. Отлично, теперь я смогу надрать её тощую задницу. — Чего тебе надо, Фостер? — громче говорю я и приходится открыть глаза и взглянуть на эту тварь. — А что, должен быть повод, чтобы я пришла? — Она скрещивает руки, что меня уже выносит. — Я ведь терпеть тебя не могу. — Отлично, тогда что ты забыла здесь? Ты должна убираться в другом месте. Она сделала несколько шагов ко мне, и я тут же поднимаюсь. Не хватало ещё снова валяться прижученной к полу этой гадкой кикиморой. Джессика усмехнулся моей реакции, но меня это не заботит. Она останавливается, наклонив чуть голову на бок. — Забавно, — говорит девчонка. — Ты так боишься меня или настолько сильно хочешь врезать мне? Зубы стучат от злости, кровь закипает внутри. — А ты угадай, — почти шепчу я негодующе. — Ладно, брось это. Я тут по другому делу. На мгновение затихаю, но нужно всегда быть наготове с врагом. Теперь я по-деловому скрещиваю руки на груди. — И по какому? — Хочу извиниться. За то… за то, что хотела причинить твоей подруге вред. Я в голос рассмеялась. И с каких пор сама Джессика Фостер извиняется? Она это умеет? Девчонка закатывает глаза, но остаётся такой же искренней, будто и правда хочет извиниться. Наконец, я все же успокаиваюсь, хоть и не сразу, вытираю рукой слезу от смеха и уже спокойнее говорю: — Всё это очень подозрительно. Боишься, как бы я тебе шею не свернула? Джессика издаёт смешок, но он звучит совсем безобидно. — Ты правда так думаешь? Ну, убеждать тебя в том, что я ничерта не боюсь, не хочу и не буду. Но все же, мне действительно жаль Нэнси и то, как мы повели себя с ней. Не могу говорить за Карен и Лэсли, но говорю за себя. Как только ты заступилась за неё, у Нэнси будто что-то зашевелилось внутри и она сопротивлялась нам. Меня это почему-то заставило задуматься и я поняла, что такие люди как ты могут менять. Спасибо. Что-то внутри меня начало шевелиться. «Такие люди как ты могут менять». Нет, она глубоко заблуждается. Она не знает меня настоящую. Глупость какая-то. Но я все же поднимаю брови и одобрительно ухмыляюсь. Мне стало приятно от этих тёплых слов, хоть и не правдивых. — Но не слишком радуйся, — перебивает моё удовольствие Фостер, усмехаясь. — Это вовсе не значит, что мы, словно по дурацкому сценарию, станем лучшими подружками и будем ходить по коридору, весело что-то обсуждая. Нет. — Согласна, — отвечаю я, улыбаясь. — Из тебя лучшая подруга так себе. Мы весело смеёмся и продолжаем убираться, скрепив наш уговор пожатием рук. Мне понравился такой расклад. Все же не драки каждый год и меньше поводов для разногласий. Сама эта нелепая ситуация рассмешила меня, но не оставила без размышлений. Слова Джессики будто плотным туманом сомнений поселились в голове. Все оставшееся время думаю о её мнении по поводу меня, но об уборке и речи не идёт. Все валится из рук, как бы я не заставляла себя взяться за дело. Однако, я уже почти справилась. Осталось только самое унылое — школьный спортзал.<center>***
</center> Работа закончена. Наказание, соответственно, тоже. Замечаю, как Джессика накидывает чёрное роскошное пальто, сумку и уходит, захлопывая шкафчик. Я делаю тоже самое, уже собираясь покидать это ужасное место. Но на моем плече оказывается чья-то рука, и я резко разворачиваюсь, перебив от страха дыхание. Передо мной стоит Карен весьма потрепанная за весь день. Её золотые волосы, некогда завитые в великолепные кудри, теперь растрепались и свисают полузапутанные. Лица не вижу, так как девушка опустила голову. Но губы сомкнуты. Кажется, будто она сейчас заплачет. Но мне нет до этого никакого дела. По крайней мере теперь, когда она поступила отвратительно с Нэнси. — А, это ты… — специально небрежно говорю я, будто ко мне подошло самое что ни на есть ничтожество. — Чего тебе? Она поднимает голову и её зелёные яркие глаза устремлены в меня. Тушь размазалась и комочками нависает на ресницах. Ну точно, уже успела пореветь. Смотрю на неё, как на клушу и говорю: — Ты что, плакала? Губы задрожали, и я понимаю, что она вот-вот снова впадет в истерику. Но с чего мне надо успокаивать её? Она, например, не жалела Нэнси, когда угрожала ей содрать с неё несчастное платье. — Прости, Лэр, — шмыгая, дрожащим голосом говорит Карен и все-таки не сдержалась, разревелась. Но она берет себя в руки и продолжает говорить: — Я… я честно не знаю, почему себя так вела с тобой, Нэнси и другими. Поверь мне, Лэр, мне правда очень жаль. Я… я не… Похоже на то, что её извинения становятся мольбами. Она снова плачет, с каждой секундой срываясь на сильный плач. Когда рядом со мной стоят люди и плачут, я начинаю проявлять слабость и хочу забрать всю их боль себе, только чтобы они не страдали. Все же осторожно обнимаю подругу (а именно такой я её до сих пор считаю) за плечи и прижимаю к себе. Она сильно обнимает меня в ответ и кладет голову на моё плечо, заливая слезами. Глажу её по спине, тихо шепчу: — Ну, тише… Успокойся, Кэр. — Нет! — выкрикивает она, сжимая кулаки на моей спине. — Я виновата перед вами обеими, виновата перед всеми вами! Я не должна была… я… я понятия не имею, что со мной происходит! — Давай присядем и ты мне все расскажешь. Карен все же приходит в себя. Мы сидим у главного входа в школу на скамейке. Ей нужен свежий воздух, чтобы полностью успокоиться. Её руки лежат в моих на коленях. Они дрожат, да так, будто ей нужна новая доза наркотиков. Бедная… Что же с ней такое случилось? Вокруг нас никого нет. Даже учителей не видно в кабинетах, что странно. Надеюсь, мистер Спенсер ничего не заподозрит. — Так… — говорю я осторожно, чтобы ненароком снова не заставлять подругу плакать. — Что ты хотела рассказать? Она вздыхает глубоко воздух и, прочистив горло, усаживается поудобнее. Лицо её напряжено. — Пару недель назад, когда я перестала посещать школу, я осталась дома, потому что родители сказали, что мне лучше отдохнуть от учёбы, — начинает она в замешательстве. — Я помню, как лежала на кровати и смотрела в зеркало напротив. И вдруг, мне показалось, что кто-то пронесся возле окна моей комнаты, буквально тенью. Я встала посмотреть, открыла окно и… дальше все как в тумане. Помню только, как в голове на протяжении всех этих дней звучал чей-то голос, но он был неразборчивым. Я даже не замечала, что веду себя как-то по-другому. — Ты имеешь в виду омерзительно? — Выдавливаю из себя кривую улыбку, но мне совсем не до шуток. — Именно. — Карен поправляет волосы, заправив несколько прядь волос за ухо. Она смотрит на меня, печально усмехаясь. — Ты, наверно, считаешь меня идиоткой. Конечно, я наверняка говорю бредни… Но мне на самом деле страшно, Лэр. Со мной никогда такого не было. Начинаю задумываться над её историей. Действительно странно. С другой стороны, думаю, она преувеличивает и все это из-за сильного стресса. Ну или из-за частых тусовок и, соответственно, алкоголя. Чуть сжимаю её ладони в своих и стараюсь мягко улыбнуться. — Всё будет нормально, — говорю ей, чтобы хоть как-то успокоить. — Мы в этом разберёмся. А сейчас тебе стоит написать или позвонить Нэнси и извиниться. Она тоже переживает за тебя. — Но она меня ненавидит, — всхлипывая, говорит подруга. — После того, что я… сделала с ней сегодня. Думаю, вы никогда меня не простите за это. У неё подступает новый прилив истерики, но я начинаю успокаивать её снова: — Нет, Карен. Мы тебя не ненавидим. Но нам ужасно не нравилось, как ты себя повела с нами. — Знаю… Но я все исправлю, Лэр. Я обещаю. — Хорошо. Я верю тебе. На прощание мы обнимаемся. Карен пришла в себя. Ей стало легче после разговора. Она улыбается мне, накидывая сумку на плечо, и уходит. Я точно также беру свой рюкзак со скамейки и иду в сторону калитки. Но меня что-то заставляет упасть прямо на подстриженный газон облюбленной полянки учеников. Кажется, я стерла коленки. Очень больно. Смотрю на свои светлые джинсы: кровь… Морщусь и встаю. Что это только что было? Какой-то объект вихрем пронесся мимо меня, сбив с толку, да и буквально тоже. Не было слышно даже его приближения. Это может быть только один человек. Джордан… Я пулей несусь прочь из школы, думая о том, как бы не попасться на его глаза снова.
