Цвет моей ненависти - оранжевый

Я проклинала весь мир. Я кляла и крыла матом всю вселенскую несправедливость. Я хотела вскрыться. Возможно, не на деле, но хотела отойти от того дерьма подальше, хоть и складывалось ощущение, что уже тону в нём. Но Даша уже успокоилась и села ровно, а часы уже показывали наступление следующего дня. Передвинув рычаг на коробке передач, я помчалась домой. Гнала по пустой дороге и чуть не пропустила Дашин дом, пока та уже находилась в состоянии полудрёма. Разбудив русоволосую, мы вышли с машины, и я провела её прямо к квартире. Я не хотела, чтобы этот день закончился ещё хуже, чем мог бы. За себя я не боялась. По факту, глазу даже самого поехавшего маньяка не было за что зацепиться. Одета я была обычно и ничем не привлекала внимания, а вот разодетая, красивая и высокая Дашка могла и найти себе приключений. Но, как бы там не было, у меня было плохое предчувствие. На меня словно что-то или кто-то давил. Я ускорила шаг и села в машину. Здесь я ощущала себя в безопасности, и это дарило облегчение. Я вновь завела средство передвижения и поехала домой уже по накатанному пути. И только спустя минуту езды, я поняла, что у меня болела голова, хоть до этого момента я не придавала этому особого значения. Припарковав машину на парковке для жителей нашего дома, я буквально забежала домой. Плохих ощущений уже не было, но осадок оставался. Тихо зайдя в квартиру, на полу пальцах пробралась к себе в комнату и, переодевшись, упала в кровать. Я просто отпущу этот день и завтра всё уладиться. Всё уладиться… Ага, как же! Бабушка примчала прямо утром, хоть сегодня был выходной. Надеюсь, она ненадолго. Беспардонно войдя в мою комнату, она начала возмущаться. Ничего нового, в принципе. — Анфиса, уже восемь утра, а ты ещё спишь! Научись вести и соблюдать распорядок дня! По любому гуляла! Во сколько ты вернулась? — и так было всегда. Остановить её было невозможно, на какую бы тему она не говорила. Оставалось только молиться. — Нет, я училась. Как всегда, в общем… — спросонья бубнила я отговорки, потому что за правду она бы ещё больше обозлилась, и тогда её остановил бы только конец света или другое действие, за которое можно было бы поругать. — Молодец, но и спать тоже надо. Ты же перестанешь успевать усваивать информацию! — опять свои нравоучения. Я поднялась с кровати и сразу застелила её. При ней только так и можно. На время приезда бабушки, мы с мамой становились домработницами и прислужницами бабушки-демона. — Бабушка, можешь идти на кухню. Я переоденусь, приведу себя в порядок и приду на завтрак, — эта неделя будет безумно сложной. В принципе, как я и говорила, все выходные мы бегали за бабушкой, выполняя все её приказы и поправляя то, что она считала недопустимым. Я ложилась спать в десять, гулять не ходила вообще и только училась, хоть просто и пряталась у себя в комнате. Попадаться ей на глаза вообще не хотелось. В понедельник я поехала в универ так рано, как никогда. Она уже переходила границы. Мы мыли посуду не так, пылесосили не так, говорила даже не так. Всё не так. А увидев коим-то образом у меня в журнале четыре вообще с ума сошла. Я думала уже бежать, но мне не дали и я часа два слушала лекции о том какая она молодец, а мы с мамой вообще тупицы, так как у мамы тоже были не идеальные оценки в ВУЗе. И я бежала хоть куда-то, подальше от дома. Во время приезда бабушки я буквально проклинала эти тесные стены. Соврав ей, что мне на первую, хотя на деле на вторую пару, поехала в семь утра хоть куда-то. Но, всё же приехав на нужную станцию, на которой находился универ, я пошла в соседнюю кафешку, где решила выпить кофе, позавтракать. Я собиралась так быстро, что на завтрак плюнула и хлопнула входной дверью. Заказав самое большое латте и несладкий круасан, я села на мягкие диванчики и выдохнула. Осталось ещё пять дней. Вечером в пятницу её не будет, и я даже это отмечу с мамой, так как вижу по её лицу насколько её тоже достало всё происходящее. Забрав свой заказ, сразу принялась за кофе, чтобы взбодриться, как мне на телефон пришло сообщение с незнакомого номера. Не отрываясь от чашки, хоть по размерам, она больше напоминала кружку, я открыла сообщение, пусть и не без волнения и страха. Увиденное заставило меня захлебнуться кофе и начать неистово кашлять, что даже бармен захотела выйти и помочь мне, но позывы кашля прекратились. «Даша в беде. Встречаемся около ВУЗа по звонку на первую пару» Я взглянула в уголок экрана и поняла, что время поджимает и, заплатив, вылетела из кафе. Быстрым шагом дошла до главного входа в университет и сразу увидела знакомые лица. — Ты вовремя, — констатировал факт Артур. — Где Даша? — я сложила руки на груди в защитном жесте. — Я сам не совсем в курсе, но мы уже её ищем. Я же просил вас не приезжать. Я удивлен, что тебя в это не втянули, — твою мать. Даша, как же ты там? Я подняла голову к хмурому небу. — Я дома сидела. Даже с Дашей на выходных не виделась… — я видела, что парни задумались. — Ого, вот как, — я вернула взгляд к ним. — Проблемы дома были. А вот теперь и это. Где её искать? — у меня практически начиналась истерика. — Если бы мы сами знали. Надеемся, что она вообще в пределах города, — я сразу напряглась. Руки начали трястись, а я пыталась дышать ровно. — Что, блять? Какого хрена? Она хотя бы в стране?! — меня резко заткнули, прижав палец к губам. — Да, она в стране, а теперь просьба к тебе: сиди дома и не выходи никуда позже четырёх вечера. Это в твоих интересах. Если что-то узнаем, мы сразу тебе сообщим, — я кивнула. Отрицать его слова было бы бессмысленно. И мы разошлись. Я решила сходить в ещё одно кафе, чтобы выпить двойной эспрессо. Алкоголь всё равно не продадут. Я вернулась после пар морально изнасилованной. Понимание того, что твоя подруга в неизвестном месте и с ней неизвестно что, просто убивало. Сейчас бабушка вновь капала мне на мозги из-за разбитой чашки, потому что мои руки начали трястись, как в мандраже. Выслушав часовую тираду о том, какая я безрукая, безответственная, несобранная и много-много других прилагательных о себе, решила убежать к себе. Почему не сделала этого ранее? Да потому что банально не отпустили. А даже если бы и ушла, за мной бы пошли и докапывали там ещё и тем, что я такая беспардонная и ушла от такого важного для меня сейчас разговора и разбора полётов. Я упала на кровать лицом в подушку и всхлипнула. Чёрт бы побрал эту несправедливую судьбу! Мне хотелось просто уйти в другой мир, уснуть и проснуться, когда всё будет хорошо. Когда бабушка уедет к себе, когда Дашка будет сидеть рядом на этой кровати. И я уснула. Уснула с надеждой, что всё это исполниться, стоит мне проснуться. Просто верю в это… Проснулась я от телефонного звонка всё с того же номера. Ну, теперь то я знала кто он. — Да, я слушаю, — сонно ответила я и зевнула. — Просыпайся. У нас кое-что есть. Дальше я не думала ни о чём. Ни о том, что на часах было уже десять вечера. О том, что бабушка узнает о моём позднем уходе и устроит мне вырванные годы, даже что я могу пострадать. Мне было плевать на всё. Жизнь русоволосой подруги на волоске и если не я, то тогда никто. Меня под подъездом ждал мотоцикл, около которого стоял Артур. Само средство передвижения было чёрным, с матовыми деталями, массивным и внушающим. Рядом стоял не менее красивый парень. Весь в чёрном, под стиль своего железного коня, со шлемом в руках и перчатками на них же. — Привет, — кратко бросил тот и протянул мне шлем. — Привет, — я без пререканий надела его и села сзади парня на байк. — Хватайся за меня, иначе слетишь нахрен, — и я вторила его словам. Не сейчас. Не время перечить. Я крепко обхватила его торс руками, пальцами сжимая его тёплую зимнюю кожанку. И он ударил по газу. Мы летели с такой скоростью, что мозг не разбирал дороги, рекламных баннеров, дорожных знаков. Но я не боялась. Может, потому что скорость не была моим главным страхом, а может, потому что я вся вжималась в его сильное тело. Может, потому что его тело дарило приятное тепло, которое так и говорило мне успокоиться. — Приехали! — крикнул парень и резко затормозил. Я готовилась к падению, но его не было, и я смогла с облегчением выдохнуть и почувствовать тепло разливающееся по телу. Одной проблемой меньше, а может он так и хотел. Кто его знает? — Мы зайдем сейчас в этот дом. Не переживай, это дом мой и угрозы он тебе не несет ни какой. Ты нужна лишь для опознания её вещей, — то есть? — Каких вещей? — мой голос дрожал. Дрожал от холода, от страха, от воспоминаний. « — Фиса, твой папа, он больше не будет жить с нами, — мамин голос дрожал, когда она зашла ко мне в комнату. — Почему? Мы ему не нужны? — мои глаза стали наливаться слезами, а кукла выпала с рук. — Не плачь, доченька. Он просто уехал очень далеко. По работе. Так надо было. Он не сможет вернуться, — я плакала навзрыд, прижимаясь к тёплой маминой груди, в которой сердце колотилось так, что казалось, сейчас вырвется наружу. — Я хочу к нему! Пусть уволится! Мам… — я всхлипывала и цеплялась руками за мамину кофту. Папа любил меня так сильно, как только мог. Он отдавал всего себя в моём детстве. Он делал всё для меня Тогда я ещё не понимала, что он умер. Я думала что он в командировке, пока однажды в двенадцать лет не нашла свидетельство о смерти среди всех прочих важных бумаг.» — Пошли, увидишь, — он потащил меня в дом. Нет, она не мертва. Не может этого быть. Просто не может. — Она мертва… — вырвалось у меня. — Нет, ты что рехнулась! — и я выдохнула. Меня попустило. Это давало надежду. — Слава богу, — ещё раз вздохнула и вошла в дом. — Привет, — хором приветствовали меня друзья Артура, которые сидели на диване в гостиной. На столике перед ними лежали вещи, и буквально с одного взгляда я могла сказать, что это её вещи. Эту сумочку я не забуду никогда, потому что за неё Даша смогла даже подраться с ещё одной девушкой, потому что та была последней в магазине. Ну, вы уже понимаете, кто победил. Я улыбнулась воспоминаниям. — Узнала? — я кивнула. — Даю стопроцентную гарантию, — я сложила руки на груди, ещё раз бросив взгляд на кофейный столик. — Хорошо, это уже что-то. Ладно, парни, поехали туда, — парни сразу поднялись с дивана и стали одеваться в верхнюю одежду. — Я могу с вами? — они все засмеялись, странно меня осматривая. — Перестань биться головой, или высыпайся, но прекрати говорить столько глупостей. Ты едешь домой спатки, — в конце милый тон Артура раздражал. Я не ребёнок. — Можешь не сюсюкаться, — я развернулась к выходу. — Я надеюсь на вас, — с этими словами вышла на веранду, чтобы вызвать такси. — Я тебя подвезу, — подошёл ко мне Ростислав. Рядом с нами мигнула его БМВ, которую он разблокировал. — У меня есть выбор, — так и не вызвав такси, я положила телефон в задний карман. — Улицу ты знаешь, поехали, — сев в машину, хлопнула дверью.