Москва или Токио?

Жалелов проводит руками по чужой талии вверх, прикусывая нижнюю губу, внимательно следя за чужим лицом в этом тёмном свете, в этой комнате, в которой, казалась, настолько жарко, что было даже тяжело дышать. А луна, что освещала половину лица Кирилла, его тело, и даже те же угловатые бёдра, за которые сейчас держался Адиль.

≪Ты сегодня охуительна Я не дам тебе забыть меня≫

Возможно ли было подумать, что одному из самых знаменитых реперов, творцов, создателей, придётся сейчас сидеть и держать на себе парня, который так трётся о него, что, кажется, только такими темпами можно кончить. Волосы у Ти пахли до невозможности прекрасно, будто цветы сакуры, будто новая вещь или запах книги — слишком охуительно.

≪Убиваюсь твоим запахом Где-то под цветами сакуры≫

Что может быть прекраснее ночного города? Тем более, если это Токио и тем более, если это в центре какого-то многоэтажного здания, откуда видно всё, абсолютно всё, половина Токио. Наверное, только Москва, в которой они сейчас находятся, в том же центре — очень даже похоже. Настолько красиво наблюдать за Кириллом, который сейчас так выгибает шею, аккуратно снимая с себя тёмную футболку, откидывая куда-то в сторону. Они оба утром точно не найдут свои вещи.

≪Ты сегодня охуительна≫

Кирилл старается не смотреть в глаза казаху — хотя какое сейчас может быть смущение, особенно после того, как Адиль, так нагло, лапает сейчас? Но смотреть на него не хочется, смотря из-под ресниц куда-то в сторону. Прижавшись губами к чужой шее, Незборецкий мягко поцеловал её, а потом и грубее, желая оставить там засос, но, кажется, просто не получается, сильно кусая, получая за это недовольное мычание Адиля и такой же укус около предплечья. Отстранившись, Кирилл провёл языком по чужой шее, выше, до чужих губ, касаясь их, мягко покусывая нижнюю, вбирая в рот, посасывая, так же повторяя и с верхней, руками водя по чужой спине, продолжая сидеть сверху, так нагло целуя, кажется, перебивая сейчас любую мысль.

≪Ты за рулём, но это не Тройной форсаж≫

Адиль водит руками по чужой заднице, то сжимая, то опуская её, поглаживая, аккуратно стягивая зелёные шорты с парня, положив их уже не так уж и далеко, продолжая смотреть на чужое лицо, будто от этого что-то изменится и какое-то стеснение уйдёт. Нет, серьёзно, откуда он вообще здесь взялось?

≪От тебя исходит очень вкусный запах≫

Незборецкий кусает казаха за мочку уха, чуть оттягивая и вновь прикусывает, а потом и берёт в рот, посасывая её и мягко целуя в хрящ уха, а потом и рядом, за ним, кусая не такую уж и мягкую кожу около чужого уха, шумно вздыхая, а потом вновь отстраняется, помогая стянуть с себя нижнее бельё, наконец таки переводя взгляд на Жалелова, чуть приоткрывая рот, будто пытаясь выразить своё возражение на то, что остаётся один без одежды — на Адиле её слишком много, и это, откровенно, бесит и не нравится.

≪Говорят, что я фальшив и слаб≫

Казах сглатывает слюни и проводит рукой по чужой спине вверх, от поясницы, заставляя парня выгнуться, и прижаться друг к другу, а потом, чуть отстранившись, старается как можно быстрее избавиться от собственной одежды: бежевой толстовки, которая оказывается на рабочем столе, в паре метров от кровати, и чёрных трусов, ведь джинсы уже давно лежали где-то внизу.

≪Заметь, это не мой удел к ногам их падать Принцесса, я и мои парни ограбим всё королевство≫

Кирилл внимательно смотрит за действиями казаха, помогая, а вскоре грубовато целуя, когда они уже оба остаются без одежды — это намного больше радует. Шумно выдохнув через нос, Ти провёл языком по нижней губе Адиля, не переставая эти мягкие поцелуи с характерными звуками причмокивания.

≪Твоё сердце лишь в моих руках Делю напополам≫

Адиль, чуть нахмурившись, берёт в руку член Кирилла и собственный, прикусывая нижнюю губу, но потом открывая рот, впуская в него чужой язык, так же отвечая на поцелуй, начиная сразу же надрачивать, позволяя делать в своём рту всё, что вздумается — это единственное место, где у Незборецкого есть власть. По крайне мере, именно сейчас. Надавливая большим пальцем на головку члена Ти, Жалелов, довольно выслушивая тихий в стон в свой же рот, от которого, кажется, даже проходят мурашки по коже, и вновь получает поцелуй, всё так же прижимаясь к Кириллу, продолжая движения рукой.

≪Как будто Инь и Янь≫

Кирилл, довольно мыча в эти быстрые поцелуи, всё же, отстраняется, уже чуть громче постанывая, когда Адиль ускоряет движения рукой, и просто укладывает Жалелова назад — на мягкие подушки и шёлковое постельное бельё. Незборецкий устраивается удобнее, утыкаясь носом в чужую шею, чуть приподнимаясь, когда Адиль убирает уже влажную руку и кладёт её на спину Ти, мягко поглаживая, а потом Кирилл, сглатывая слюни, опускается на чужой член, сразу же по основание, тихо шипя в шею казаха. ≪Ты сегодня охуительна≫ — Хороший мальчик. ≪Ты сегодня охуительна≫ Кирилл, привыкая к тёплому ощущению внутри, начинает двигаться, поднимаясь выше, отвлекаясь на чужую шею, ключицы и даже на те самые губы, радуясь, что они принадлежат только Ти. Они оба кому-то принадлежат. Кирилл — Адилю, Адиль — Кириллу. Третьего не дано.

≪Я не дам тебе забыть меня≫

Жалелов всё так же гладит чужую спину, но потом переводит эту самую руку сначала к пояснице Ти, а потом уже и к заднице, мягко сжимая и просто, по ощущению, даже и не собираясь отпускать, помогая Кириллу двигаться, заставляя того с каждым разом выгибаться и сначала тихо постанывать, всё громче и громче, так же открывая рот, смотря на Адиля, но вскоре и прикрывая глаза. В лунном свете это кажется всё настолько охуенно, будто в какой-то картине. Вскоре, привыкнув и к таким движениям, Незборецкий начинал двигаться быстрее, каждый раз, собираясь опуститься к чужой шее, лишь выгибаясь в собственной, издавая уже полноценные и громкие стоны, поднимаясь, оставляя в себе только головку члена, резко опускаясь, ударяясь об бёдра казаха. И всё же, эта ночь охуенна.

≪Ты сегодня охуительна≫

Так же, Адиль довольно постанывает, наслаждаясь всей этой картиной, кусая губы, просто не зная, куда себя деть, не переставая наблюдать, но вскоре веки, будто по щелчку, сами закрываются. Казах начинает двигаться быстрее, переводя руку к чужой пояснице, придерживая, кажется, неосознанно начиная надавливать, а вторую — к члену Кирилла, так же надрачивая, сглатывая слюни, выдыхая через рот.

≪Убиваюсь твоим запахом Где-то под цветами сакуры≫

Вскоре, Незборецкий кончает на чужой живот, чувствуя, как его заполняет чужая сперма, из-за чего Кирилл приподнимается и резко опускается, выдавая громкий стон, задирая голову к потолку.